цвеТЫ

Кабаре? О, да! Когда где-то «сухой закон», а кое-где еще веселей, но первым же делом в голову приходит Берлин. Парящее чувство нереальности из-за потрясающе яркого ощущения абсолютной реальности происходящего здесь и сейчас, ни с кем иным, как с тобой, такого, чего не могло случиться в жизни по определению. Залитые красным туманом ступеньки, ведущие в иное пространство, а время уже стало другим. Страж-карлик, вальяжно восседающий на нижней, пугая и завораживая тайной, находящейся прямиком за ним. Официант, фланирующий по залу с небольшим подносом и водруженной на нем тяжелой бутылью, предлагающий угоститься всем желающим. Почти ожидаешь, что, если не в эту секунду, так в следующую наверняка, Равик привычно закажет кальвадос или выглянет из глубины сцены, которую почти невозможно назвать таковой, джазовая куколка Салли. И снова Берлин, но лет шестьдесят спустя. Граффити на Стене после ее долгожданного падения, андеграунд, рок и свобода! Пол-Человека «Разрушенных Новостроек» и голос Ника Кейва, холодный и глубокий, точно подземный ручей. Ставшее снова бескрайним Небо над Берлином! Спектакль? Да, конечно. И нет, нисколько, ни в чем, разве отчасти. Рок-концерт! Тот, за который душу дьяволу не жалко продать, самый из них всех всем сердцем желанный! Все разом, включая те, на которых уже не побывать. Рок-концерт, где фронтмена встречают дружным воплем радости и расстаются, оглушительно, во все легкие, скандируя любимое имя, хлопая в ладоши от всей души и со всей силы, так, что потом кажется удивительным, как не высеклась искра и руки не загорелись огнем. Тот неописуемый момент на концерте, когда лидер группы ныряет со сцены в зал, как в бушующее море, на что не каждый отважится. Все, как один, фронтмен с группой, с подмостков - такое вообще прежде кто-нибудь видел?! Вакхический миг слияния и единения. Шабаш, разудалый и удалой. А всего прежде – средневековый европейский городок, куда добралась по дорогам и весям труппа бродячих артистов, и взорвали они своим появлением чинный маленький город ко всем чертям! Народный театр – в таком Моцарт был счастлив поставить свою «Волшебную флейту». Театр без чинности и без чванства, где каждый со всеми един, и зрители включены актерами в создаваемый ими мистический мир, сообща всеми вместе творимый. В течение считанных часов, равных знаку великой бесконечности. Минут, что пролетят упоительно-незаметно, но бесследно им не пропасть. Навсегда останутся в памяти вечно живо, на сердце и на душе. Настоящая любовь такая всегда. Маленький европейский городок эпохи Средневековья. Где-то чума. Там же страх. Актеры для церковников суть те же черти. Адом стращают, когда те сама с большой буквы Жизнь. В городе посредине веков актеры дают свое представленье. С щедростью безоглядной, как изобилия мифический рог. Радость ярко раскрасит серые камни радуги всеми живыми огнями-цветами. Площадь всю жители города запрудили, воззрясь на чудесное волшебство дыхание затая, и хохоча во всю глотку свободно, и крича криком счастливо вне себя, позабыв все, как есть, с чуткостью притихая, когда задуматься всем черед настает. Жители города - осень цветом. Артисты – лето в буйных природы красках живых. И серый город ожил! Стал другим. Стал счастливее всех! Стало светлее. Всему свету, благодаря самой яркой из летних звезд.