Древние Свитки. Исход

Труп лошади окончательно пал задолго до того, как перед Эль явились арки Лабиринтиана. Несчастная кобылятина переломала себе кости, свалившись с обрыва, который Рыцарь-Дракон не разглядела за елками и с воплем ухнула туда в дымке потревоженного снега. Проморгавшись, она побрела дальше на своих двоих и наконец увидела впереди знакомый угловатый свод. Пройдя под приметной аркой, она столкнулась с белым трехглазым троллем, прибила его, оживила и двинулась дальше, пока животное торопилось куда-то вбок, разнюхав там врага. Блуждая среди заметенных порошей строений, Эль краем уха слушала, как тролли грызутся где-то в отдалении, и размышляла о том, что это почти наверняка и есть Лабиринтиан - уж больно велики и примечательны были эти руины. Она забралась на круглое сооружение в центре и огляделась. Повсюду возвышались стены и башенки, увенчанные каменными клювами, лестницы вели вверх и вниз - к дверям, террасам, трибунам. Стоя на куполе, в котором сквозили четыре забранных решетками окошка, она вдруг заинтересовалась и присмотрелась, заметив внизу нечто любопытное. Не то чтобы необычное - в конце-то концов, кого в Скайриме может удивить истлевший скелет? Но рядом со скелетом лежала маска, здорово похожая на ту, что Эль сохранила после встречи со жрецом, а такие вещи обычно что-нибудь да значат... Поотдаль пробежал ее тролль, поднятый из мертвых. Торопился, загребая лапами, к очередному врагу, показавшемуся из-за поворота, - такому же лохматому, в нечесаной белесой шерсти, из которой смотрели на мир три яростных черных глаза. Эль проводила взглядом своего подневольного бойца, спустилась с крыши и начала обходить строение по кругу, ища вход. Снаружи Лабиринтиан был завален снегом, тихо сыпавшим с небес, но внутри, под куполом, серели неукрытые древние камни. Здесь стояло странное тепло, и снежинки, слетавшие вниз сквозь решетчатые оконца, таяли, не достигая земли, оставляя тлен и разруху выставленными напоказ - обнаженные руины, немое свидетельство крушения прежнего мира. Скелет, лежавший у постамента, и тот выглядел не так жалко и заброшенно, как сам постамент с его побитой временем резьбой и разрушенными драконьими головами. Самая верхняя голова, венчавшая центр, склонилась набок, мертвая и бессильно поникшая, а по обе стороны от нее кривились под разными углами каменные бюсты в капюшонах. Эль подошла ближе, присмотрелась к обломкам упавшего на пол изваяния и увидела лишь гладкий овал, заменявший бюсту лицо. Ей стало тревожно, словно тьма глянула ей прямо в душу. Зачем бы Акатош ни привел ее в Тамриэль, похитив из родного мира, ответы были здесь, если и не все, то некоторые - и в этот момент она начала осознавать, что они ей вряд ли понравятся. На сердце легла тоска, словно печальные обломки бросили на нее отсвет проклятия, и Эль упрямо нахмурилась, пытаясь избавиться от обессиливающей апатии, такой же серой, как этот купол. Пусть ее окружают руины давнего, погибшего мира, но она-то жива!.. Сейчас мы эту маску разъясним, скрипнула она зубами и шагнула вперед, к реликвии, лежавшей в костях безымянного скелета. Маска была выточена из дерева. Легкая и сухая, она словно бы слегка гудела, посылая в пальцы равномерный странный зуд. Эль повертела ее в руках, а потом подняла с земли ветхую бумажку, чудом сохранившуюся в тепле купола. В записях было ничего не разобрать. Чернила поплыли и смазались, кривые строчки превратились в ряды клякс. Эль вглядывалась в эти грязные пятна, кривясь от усердия всем лицом, но прочитать сумела лишь отдельные слова. Слова эти были - "пуфф", "снова", "бретон". При чем тут бретон, удивилась Эль, отправляя бумажку в карман. Драконы, Кросис, Лабиринтиан - и вдруг, извольте, бретон. Может, речь о скелете у нее под ногами? Если так, рассудила она, это уже не имеет значения. Маска все еще гудела у нее в руке, словно бы напоминая о себе, и Эль с неохотой поняла, что есть лишь один способ приступиться к этой загадке. Как следует обдув маску и обтерев ее рукавом, она наконец-то решилась и приложила ее к лицу. Она сама не знала, чего ожидала от найденной реликвии, - артефакт по имени Кросис она так и не надела, не желая примерять чужую тоску, - но то, что случилось сейчас, определенно удивляло. Маска плотно села на лицо, словно приросла, и в ее прорезях затеплился желтый свет, так ладно сочетавшийся с теплом под куполом. Теперь это тепло стало куда заметнее и обнимало Эль, как мягкое одеяло. На мгновение ее голова поплыла и все нутро просело, будто утратив половину объема. Странно ослабев, она зажмурилась и качнулась, бездумно ища, за что ухватиться, - ее не оставляло странное ощущение, что она чего-то лишилась... и что кто-то на нее смотрит. Все еще не в силах открыть глаза, она потрясла головой и постаралась взять себя в руки, наконец-то выпрямляясь и отчаянно моргая. Перед ней возвышался целый, непотревоженный алтарь, увенчанный гордыми драконьими головами, и два ровных ряда бюстов, по четыре с каждой стороны. Свет жаровен играл на стенах, освещая купол, а когда Эль задрала голову вверх, то обнаружила в окошках солнечный блеск, которого только что было не видать над пасмурным Лабиринтианом. Совсем другой день, поняла она. Совсем другой век. Прошлое?.. Прошлое, в котором культ еще не уничтожен, прошлое, в котором есть драконы. Эль кинулась к одному из высоких боковых окон, сунулась носом в толстые прутья, но двойной свод купола перекрывал обзор. Что там снаружи, как туда выйти?.. Она обернулась назад, припустила к двери, но открыть ее не смогла. Пальцы останавливались, утыкаясь в невидимый барьер, на волосок отделявший ее от выхода. Она не могла прикоснуться ни к стенам, ни к двери, не могла выставить руку в окно. Даже если маска и перенесла ее в прошлое, сил реликвии хватало лишь на эту комнату под куполом. А может, это вовсе не прошлое. Может, это некий отдельный слепок с реальности, крохотный и замкнутый на самом себе. Может, разочарованно думала Эль, тут и драконов-то нет. И вообще нет никого и ничего, кроме света с небес... Огорченно нахмурившись, она вернулась к алтарю, посмотрела на бюсты с гладкими лицами и мысленно примерила на них маску Кросиса. Но маска-то одна, а пустых ликов - восемь... Ее разобрал охотничий азарт. Сощурив глаза в прорезях маски, Эль снова окинула взглядом алтарь и подумала, что рано или поздно непременно все это разъяснит. Если уж в мире существует артефакт, способный отправить в это странное место, то он определенно существует не просто так и возник не случайно. Чтобы такая маска - и вдруг самозародилась из хаоса, без всякой цели?.. А ведь сейчас маги в Колледже страдают, борются с Анкано, вдруг вспомнила она про насущные дела. Находка настолько выбила ее из колеи, что она ухитрилась напрочь забыть, зачем вообще сюда явилась, а дело-то, между тем, не терпит... Потом, решила она, с жадностью глянув на драконью голову в центре алтаря. Она вернется сюда позже... но вернется обязательно. Эль наклонила голову, берясь рукой за маску, и реликвия сошла с ее лица легко и не сопротивляясь, словно и не сидела только что как влитая без всяких креплений. Солнечный свет померк, затянулся серостью, и сердце Рыцаря-Дракона стиснула небывалая тоска, едва она подняла голову и выпрямилась. Руины снова предстали перед ней, опустошенные и безгласные, и даже снег не мог укрыть их от чужого взгляда, спрятать их падение из славы в ничтожество. Тени чернели в глазницах, превращая драконьи головы в подобие черепов, пустые лица равнодушно смотрели в никуда, отказывая ей в любых ответах. Она окинула взглядом обломки вокруг алтаря, вспомнила нечитаемую записку и поняла, что ей придется повозиться, чтобы хоть на шаг приблизиться к разгадке. Увы, сейчас этим заниматься было некогда. Ведь в Колледже и в самом деле не все ладно, и ей стоит поторопиться, пока обнаглевший эльф не прикончил всех ее коллег и наставников. С трудом оторвавшись от алтаря, она заставила себя выйти из купола под небо, с которого кружа слетал тонкий снег. Приключение в странном святилище украло толику ее сил и теперь она стояла, покачиваясь и моргая, пытаясь собраться с мыслями. Ощущение было знакомым - нечто подобное она уже испытывала в беллегаровой Пещере Моралей, когда по доброте душевной поделилась с умирающим частью своих жизненных сил. По опыту она знала, что со временем это чувство слабости должно пройти. И лучше бы ему пройти поскорее, поскольку где-то впереди ее ждал печально известный Лабиринтиан. Она огляделась. Вокруг раскидывались все те же лестницы и трибуны, угловатые арки, исполненные в знакомом северном стиле, суровом и тяжеловесном, и Эль подумала, что для простого - или даже непростого - кургана все это чересчур монументально. Она вспомнила книгу о малом Лабиринте, где говорилось о собраниях драконьих жрецов, решавших здесь судьбу Скайрима, вспомнила белые айлейдские руины, с которых началось ее путешествие, а заодно и Саартал, и рассказы о двемерских крепостях. Похоже, в древнем Тамриэле строить подземные города было обычным делом. Возможно, в курганы их превратили уже потом. Побродив по территории, она наткнулась на кучку праха, в которую превратился ее немертвый тролль. Исчерпав вложенную в него магию, косматый преемник некрозавра опять издох - на сей раз окончательно. Эль постояла над серебристой кучкой, погрустила и пошла дальше, взбираясь вверх по широкой лестнице. Ступени привели ее на террасу, за которой виднелась массивная круглая дверь. Арки углами и огромные бородатые головы, вытесанные из камня, внятно говорили о том, что место важное. Эль прошлась по террасе и внезапно обнаружила себя в компании аж нескольких призраков. В Ривеллоне лишь немногие могли видеть духов, но охотники на драконов получали эту способность в ходе посвящения - вместе с драконьей памятью и способностью читать мысли. Серебряные глаза, узнаваемая метка охотников, позволяли видеть мир не только тварный, но и тонкий. И потому, нимало не удивишись, Эль помахала рукой и сказала: - Здрасте. Призраки напрочь ее проигнорировали и вступили между собой в бурное обсуждение, стоит ли им соваться внутрь или все же следует проявить благоразумие. Главный инициатор похода убеждал сомневавшихся, что они справятся, а награда за эту небольшую прогулку будет более чем достойной. Эль пригляделась к нему и поняла, что это никто иной как Савос Арен - гораздо моложе и еще не архимаг. Призраки прошлого, что ж, бывает, пожала она плечами и проследовала за группой. У двери вышла заминка, поскольку открываться та не желала. Эль осмотрела фигурный выступ, где явно не хватало ручки, вспомнила выданное Мирабеллой резное кольцо, зимовавшее у нее в рюкзаке, и пристроила его на нужное место. Волшебная дверь уехала в сторону, пропуская ее в святая святых, и Эль не без волнения ступила в древние пределы. Перед ней лежал огромный зал, сотворенный в скале из природной пещеры. Те, кто обживал это место, сохранили баланс, внеся в строение достаточно цивилизации, но оставив нетронутым то, что не требовалось улучшать. Эль довольно огляделась, а потом сморщилась, опустив взгляд под ноги. Там, на выглаженных камнях, лежали скелеты, погибшие прямо на пороге. Интересно, задумалась она, это тоже кучка приключенцев, решивших поживиться в древней твердыне, или останки лежат здесь еще со времен войны? И от чего они так отчаянно бежали, даже в смерти протягивая руки к дверям?.. Кучка призраков во главе с Савосом опять возникла впереди нее, и снова они колебались, не решаясь сунуться в заповедное место. В конце концов, как и следовало ожидать, любопытство и жадность победили, и маги двинулись вперед - а следом за ними и Эль, которую дорога уводила все глубже и глубже. Рычаг открыл решетку, запиравшую проход в очередной зал-пещеру, и Эль, войдя внутрь, поразилась ее размерам. Потолок уносился вверх, дальний конец зала тонул в туманной дымке - да, здесь было где погулять. Здесь можно было бы даже летать... Не найдя вокруг себя ничего интересного, она решила не задерживаться, смело шагнула вперед - и тут же услышала, как решетка за ее спиной с грохотом упала, отрезая обратный путь. С камней начали вставать скелеты, на время вновь обретая подобие жизни, а вдалеке, в молочном тумане, зародилось куда более мощное движение. Эль прищурилась, не веря своим глазам, которые узрели поднимавшегося из земли дракона. Костяного. Сухого. Мертвого. Скелетные крылья, лишенные перепонок, бесполезно распахнулись, цепляя воздух когтями, и уткнулись сгибами в землю. Узкий рогатый череп клацнул зубами, глядя по сторонам и выискивая врага, потревожившего его смертный сон. Наконец взгляд пустых глазниц уперся в маленькую фигурку, замершую на пороге, и гигант двинулся вперед, сотрясая пещеру своими шагами. Скелетов вокруг он даже не замечал - ни попадавшихся ему под лапы, ни разлетавшихся от раздраженных ударов хвостом. - Я хочу поговорить! - взмолилась Эль, ни на что особо не надеясь. Он ведь мертвый... мертвый! Но вдруг ответит... Дракон снова хлестнул хвостом и ощерился, распахивая пасть. Из костяного горла, прежде, должно быть, издававшего победный рев, не вырвалось ни единого звука, ни даже шипения, ведь в оголенных ребрах больше не было легких. Эль стиснула кулаки, а потом снова распрямила пальцы, поднимая руки вперед. В дракона ударили молнии, яркие, ветвистые, нестерпимо сиявшие в полумраке пещеры. Она пустила в заклинание всю свою немалую силу, лишь бы прекратить трагедию поскорее и освободить противника от нежизни, на которую его неведомо кто обрек. Какой-то чудом уцелевший скелет подобрался к ней сбоку и попытался напасть. Эль, у которой обе руки были заняты заклинанием, пнула его ногой, отбросив назад, и с неудовольствием увидела, что зловредная нежить пока что не разлетелась на косточки. Пинать скелета ей пришлось еще не раз, но наконец молнии сделали свое дело и дракон упокоился окончательно - хотя кто знает... Ураг ведь говорил, что их нельзя убить насовсем. Правда, Ураг ничего не говорил о костяных драконах, мертвых и не летающих. Погасив молнии, она повернулась к человечьему скелету, который никак не унимался, ухватила за тазовую кость и со всей дури шмякнула его о стену. На этом их маленькая драма наконец-то завершилась и Эль перевела взгляд на драму побольше - огромный остов, распластавшийся посреди пещеры. Это был не первый мертвый дракон, которого она видела в своей жизни, но каждый раз зрелище вселяло в нее безмерную тоску. Она помнила Талану, помнила Оробаса, помнила безымянные кости, попадавшиеся ей в подземельях Ривеллона. Помнила, хотя предпочла бы раз и навсегда забыть. Она подошла ближе и прикоснулась к откинутому крылу, более не способному к полету. Кости были холодными, мертвыми, как разбросанные повсюду людские останки, но Эль чувствовала, что в глубине этого крыла все еще сохраняется некая сила - не жизнь, но память, особая магия. Новая мысль пришла ей в голову и она, тихонько испросив прощения, стала тянуть и раскачивать один из когтей, завершавших кости крыла. Магия, драконья магия - а у нее есть фокусирующий кристалл для двемерской машинки в Мзулфте... и, возможно, теперь она сумеет найти других драконов!.. Как и следовало ожидать, коготь не поддавался. Он плотно сидел в своем гнезде, срощенный с древней костью, и сам был прочнее железа. Эль заворчала, упираясь, но совладать с останком так и не сумела. Но смиряться она не собиралась и пошла вокруг скелета, выискивая, где же можно что-нибудь оторвать. Скелет упорно желал оставаться единым целым. Тяжелый, как гора, он еле шевелился, когда она изо всех сил старалась раскачать и расшатать хоть кусочек, но потом наконец случилось нечто вроде чуда - остов будто бы смилостивился над ее усилиями и стряхнул с себя увесистую чешуйку, все еще остававшуюся на хребте, у вытянутых шипов. - Вот спасибо, - обрадовалась она и поволокла чешуйку в рюкзак. Кости никак не ответили ни на ее радость, ни на благодарность. Некоторое время Эль еще смотрела на них, гадая, будет ли у этого дракона шанс хоть когда-нибудь вернуться к жизни, а потом снова вспомнила о делах Колледжа и нехотя пошла вперед, оставляя скелет позади. Миновав странную круглую яму, из которой и вылез костяной дракон, она пересекла зал и нырнула в проход, тянувшийся дальше вглубь. Проход привел ее к комнате с постаментом, где снова объявилась кучка призрачных магов во главе с Савосом. Маги судили да рядили, а не пойти ли им обратно и все переживали, что оставили одного из своих позади, а Эль, слушая стенания краем уха, уткнулась в резную табличку на постаменте. "Славься, великий город Бромджунар, Северное Королевство," читала она, даже не отдавая себе отчета в том, что надпись сделана на драконьем. "Вечно будут стоять твои стены..." Маги, поразводив сопли и нытье, пропали, а Эль огляделась по сторонам. Город, вот как... значит, это и впрямь был подземный город. Пробираясь вперед среди каменных завалов, она пришла в очередной небольшой зал, где виднелся забитый льдом проход, и там ее впервые поприветствовали. - Кто пришел в мое темное королевство? - спросил бесплотный голос, полный черной злобы и тоски такой густой, что она становилась похожей на целый отдельный мир. Эль покрутила головой, выискивая говорящего, но вокруг никого не было - как не было и дороги дальше, кроме как через лед. Она попинала ногами ледяную стену, порубила ее мечом, отобранным тут же у драугра в нише, но все было без толку. Догадавшись, что лед непростой, Эль подтянула поближе негасимую жаровню, весело полыхавшую по соседству, и приткнула ее прямо к преграде. Если бы она все еще была способна к магии огня... но чего нет, того нет, вздохнула Эль и стала топить лед горячим боком жаровни. Заслон начал истаивать, а потом и вовсе возрвался брызгами, выпуская из своих недр недружелюбного призрака. Рыцарь-Дракон не стала знакомиться и разбираться, кто это, а просто пришибла его тяжеленькой жаровней и потопала дальше. Когда она очутилась в огромной пещере, пронизанной каменными, заросшими мхом мостками, голос снова настиг ее, раскатившись под сводами. - Трус не найдет здесь милосердия, - предупредил он ее с некоторой ноткой злорадства. Эль опять поискала говорившего, но нашла лишь боевитого драугра, торопившегося к ней по мосткам. Прибив врага, она заклинанием подняла его снова и дальше они пошли вместе, изучая окрестности и расправляясь по пути с нежитью, бродившей тут и там. Поиски завели их в комнатенку, где у стола сидел скелет без головы, а из спинки стула торчал увесистый топор. Кому принадлежал топор, было ясно с первого взгляда: потревоженный драугр, некогда выломавшийся из саркофага, так до сих пор и шатался по каморке, не зная, чем себя развлечь. Пока нежить враждебная и нежить дружественная с упоением друг друга месили, Эль посмотрела на стол, где лежала пара книг, и пошла поинтересоваться: что же читают люди, которые выбирают поселиться в таком месте? Один том был определенно магическим. Полистав его, Эль поняла, что с таким заклинанием знакома еще со времен Ривеллона: оно позволяло перекачивать жизненные силы в магию. Правда, оказавшись в Скайриме, она ни разу не пыталась им воспользоваться и не знала, получится ли - при ее-то новых странных ограничениях. Впрочем, магии у нее было столько, что заклинание не представляло большого интереса. Ладно, пусть будет, пожала она плечами и сунула томик в рюкзак. А что насчет второй? "Бессмертная кровь", гласил титульный лист. Книга была о вампирах. Эль почесала шею, которая почти зажила после укуса неблагодарной вампирши из Феллглоу, хмыкнула и отправила книгу в котомку. Укус магией почти не лечился, а сам по себе зарастал так неожиданно долго, что о вампирах, пожалуй, стоило разузнать побольше. За ее спиной рухнули на пол оба драугра, умудрившиеся забороть друг друга одновременно. От помощника Эль осталась лишь кучка белесого праха, а вот второй вполне годился для дальнейшего путешествия. - Пойдем, родной, - сказала она, поднимая его заклинанием. - Paak, - ожидаемо заворчал драугр и нехотя выдернул из спинки стула верный топор. * * * Эль уже который час болталась по подземельям. Давно остался позади драугр из каморки, да и другие поднятые стражи, включая тролля, который себе на беду поселился в одной из пещер. Бестелесный голос снова и снова взывал к ней, вопрошая, кто же навестил его, и даже вслух подозревал, что в Бромджунар опять заявился Савос Арен. Эль начинала находить некоторое удовольствием в том, чтобы молчать и поддерживать флер загадочности. Пусть дух помучается. У нее, впрочем, все больше укреплялись подозрения, что собеседник окажется не так-то прост. В очередной раз не получив ответа, он возмутился и спросил, должен ли он говорить на примитивном языке смертных, и Эль наконец-то поняла, что до того он обращался к ней на драконьем. Wo meyz wah dii vul junaar, спросил он ее в начале пути, и сказано это было, мягко говоря, не на человеческом. Но с тех пор, как она поглотила жреца на вершине горы, для нее исчезла разница. И кто же тогда ждет ее в глубинах Северного Королевства? Еще один драконий жрец? Или дракон? - Ты не Арен, - снова засвистал вдоль стен холодный голос. - Он послал тебя вместо себя?.. Вот что на это ответить? Эль покачала головой и решила, что перекрикиваться с незнакомцем все же не будет. Общаться лучше лицом к лицу. За очередным поворотом ей открылся огромный зал, чей земляной пол был уставлен могильными камнями. В дальней стене на сваях громоздились гробы, и Эль здорово удивилась при виде таких захоронений. В курганах она видела много ниш с мумиями, но гробы - никогда. Ей вспомнилась книга, найденная в закутке, и она мельком подумала, что на этом погосте могли бы обитать вампиры - если предположить, что призрачный голос согласился бы делить с ними свое темное королевство. Что ж, теперь вряд ли выяснишь, вздохнула она. Тысячи лет не прошли даром для истории. Люди растеряли те знания, что имели, и пробавлялись наполовину выдуманными геройскими побасенками, а все древнее представляло собой сплошную загадку. Отмахавшись от юрких магических огоньков, петлявшись среди могил, и от их злой призрачной мамы, она прошла дальше и уткнулась в дверь, запечатанную коркой лавы. - Твоя сила тебя же и погубит, - голос снова взялся ее запугивать. - Вся она в конце концов уйдет ко мне. Не погубит, если я не сумею пробиться через этот заслон, недовольно подумала Эль. Ишь, понаставили... Вспомнив лед, загородивший ей проход еще в самом начале, она заново оглядела лавовую корку и пришла к очевидному выводу: а не вдарить ли по ней ледяным потоком? Благо, хоть это у Рыцаря-Дракона получалось хорошо. Из разрушенной корки вылез очередной дух, она, недолго думая, приморозила и его, а потом подобрала из кучки праха древний топорик и пошла дальше. Ей не терпелось найти владельца голоса, дышавшего на нее потусторонним холодом, и выяснить, по какой такой причине он пытается прогнать ее прочь, подальше от опасных мест. Такая забота определенно требовала пояснений. По пути Эль начали попадаться драугры новой разновидности - украшенные оленьими рогами, синие и тощие как ветка. Сквозь призрачных врагов было видно напросвет, но дрались они вполне ощутимо и больно - это она быстро выяснила на собственной шкуре. Побродив по туннелям, заросшим травой, она снова вышла в более обихоженную часть города, где в конце концов нашла Стену Слов. "Вегунтар воздвиг этот камень", читала она, "в память об отце, Хунгунтаре Поедателе-Времени, убийце короля Востока, завоевателе Данкрита." Смеху ради Эль задумалась, сколько лет могло быть этой надписи. Три, пять, десять тысяч? А может, она вообще не имеет никакого значения. Может, она здесь лишь для того, чтобы сохранить и пронести сквозь эпохи тайны слова Tiid - Время... Стайка летучих мышей налетела на нее, цапнула коготками за волосы, старательно подстриженные Фаральдой, и унеслась прочь. Эль пригладила прическу, провожая юрких мышей взглядом, и подумала, что, пожалуй, стоит провозгласить это хорошей приметой. Если вокруг вертится стайка, значит, идешь правильным путем... Впрочем, призрачные маги из Колледжа были с ней не согласны. Когда они возникли перед Эль снова, их осталось всего трое и они успели бросить на верную смерть еще кого-то из своих. Ей быстро надоело слушать их нытье и она оставила призраков позади, целеустремленно топая вперед. Голос скрывается где-то там и пора бы его найти. Она оказалась в широком коридоре, похожем на Зал Историй в ривервудском кургане, но здесь стены были гладкими и без барельефов. В конце пути виднелись двери - обычные, двустворчатые. Стоило ей сунуться в створки, как перед ней возникла огромная пещера, где на возвышениях стояли духи двух магов, а напротив них, на каменной трибуне, светился шар магической энергии. Похоже, Савос Арен был единственным, кто сумел унести отсюда ноги, подумала Эль, подходя ближе и рассматривая потоки силы, которые текли из рук магов к мерцающей сфере. В сфере был заперт драконий жрец. Все-таки не дракон. Жаль. Она взошла на трибуну и подошла к жрецу, справедливо полагая, что сфера не позволит ему напасть. - Drem Yol Lok, - поприветствовал ее жрец потусторонним голосом. - Это Крик такой? - уточнила Эль на всякий случай. - Это "здравствуй", - отвечал тот, плавая в сфере. - Ну, тогда и тебе не хворать... - начала было она, а потом сообразила, что ляпнула, и поспешно сказала: - Кросис, ты же нежить. - Драконья кровь, - потянулся к ней жрец, утыкаясь рукой в сферу. - Ты говоришь на нашем языке, Довакин. - Не смей меня оскорблять, - вспыхнула она. - Я не он. Я не убиваю драконов. - У шезаррина своя судьба, - качнул головой жрец. - Не суди его, чемпион Акатоша. - Если я уберу тех призраков, - Эль глянула в сторону магов на возвышениях, - у тебя хватит ума не нападать на меня? - Я тебе не враг, - глухо ответил он. - Я просто храню посох Магнуса, раз больше ни на что не гожусь. - Как ты вообще стал нежитью? - спросила она, с сочувствием оглядывая сохлое тело в плаще. - Нас предали, - отвернулся тот. - Круг был осквернен... Тысячи лет, - он снова глянул на Эль сквозь прорези маски. - Я не помню своего имени. Я всего лишь осколок древнего знания, а того, кем я был, давно нет. От жреца веяло знакомой тоской, какую Эль уже ощущала на вершине горы, рядом с первым встреченным жрецом. Zu'u krent, сказал он тогда. Я сломлен... - Подожди, - промолвила она и пошла к возвышениям, чтобы прекратить поток силы, текущий от спутников, брошенных здесь Савосом. Покончив с одним призраком, а потом и со вторым, она мельком подумала, что Арен был весьма умелым магом, раз сумел установить такую сложную сдерживающую систему. И очень плохим другом. За ее спиной послышалось шуршание и, обернувшись, она увидела, как к ней на возвышение взлетает сухой легкий жрец. Тускло-золотистые доспехи, казалось, ничуть его не обременяли и не сдерживали полета. - Они хотели забрать посох Магнуса, - сказал он с оттенком злорадства. - Многие пытались. Но им он не по чину и не по уму. - А мне? - поинтересовалась Эль. - Я ведь тоже за ним пришла. У нас там Око беснуется... - Так сфероид разбудили... - задумчиво молвил жрец. - Теперь его энергию надо поглотить и усмирить. Посох тебе поможет, - он повернул кованый лик в сторону оставленного на трибуне артефакта. - А ты? - осторожно спросила она, опасаясь, что и этот призрак прошлого обратится к ней с жестокой просьбой: divon dii sil... - Я остаюсь здесь, - бесстрастно ответил он. Эль вздохнула, понимая, что делать ужасное предложение ей придется самой. Нельзя же его просто тут бросить. Древний жрец явно не рад своей судьбе... - Тебе незачем тут оставаться. Я могу забрать твою душу, - решилась она и маска повернулась к ней - глухая, ничего не выражающая. - Ты на это пойдешь? - в его голосе впервые пробилось живое звучание, отблеск надежды. - Да. Но прежде чем я тебя заберу, - попросила Эль, - может, ты сперва хоть немного расскажешь о... - То, что я еще помню, ты и так узнаешь, - перебил ее жрец. - А больше мне рассказывать не о чем. - Хорошо, - сдалась она и приложила руки к его голове. В ее разум скользнули картины древнего Бромджунара во всей его былой славе. Драконы, парящие в небе, Слово Силы, огнем горящее на Стене Слов, отпечатанное Криком, а не выбитое стальным зубилом, - и никаких надписей о том, кто захоронен под этой стеной, потому что под ней никогда никого не хоронили. Не все из этих стен создавались для увековечивания мимолетных деяний смертных. Круг высших жрецов мелькнул перед ее глазами - размытое воспоминание, отданное последним. Некоторых она видела лишь со спины, других лицом, и общим числом их было девять. Она вспомнила драконий алтарь под куполом и бюсты с гладкими лицами, но бюстов - это она помнила точно, - там насчитывалось восемь. А где девятый?.. Картины настолько застили взгляд, что она почти не видела, как жрец разлетелся пурпурными клочьями, возгораясь изнутри, и осыпался прахом ей под ноги. Все еще ощущая на губах вкус летнего, напоенного солнцем воздуха над суровыми арками, Эль с большой неохотой вернулась в настоящее и склонилась к маске в россыпи праха. Перевернув ее, она прочла: Morokei. Славный. Славься, город Бромджунар, Северное Королевство, горько подумала она. Все твои защитники пали, но твои стены еще стоят... Она вернулась за посохом, который сейчас мало ее интересовал, и стала искать выход из зала. Перебравшись через возвышения, она открыла дверь и столкнулась там нос к носу с призраком Савоса. - Простите, друзья, - причитал он, заламывая руки. - Но у меня не было выбора! Только так я мог навеки запечатать этого монстра!.. Сам ты монстр, зло выдохнула Эль и подумала, что архимаг успел очень вовремя помереть. А то бы она сама его пришибла сразу по возвращении. Она прошла через необработанную пещеру, где потолок раскрывался, являя глазам чистое голубое небо. Эль втянула в себя свежий морозный воздух, глянула на синеву и поняла, что наступил другой день. Получается, она плутала по подземельям целые сутки без сна и отдыха. Но ноги все еще несли ее вполне бодро и вскоре принесли в очередные подсобные помещения. Эль оглядела рассохшиеся бочки, подцепила со стола завалявшееся в пыли золотое ожерелье и, удивленная дверным скрипом, вскинула глаза к выходу. - Смотри-ка, живая, - усмехнулся стоявший в дверях альтмер в темном талморском наряде. - Да еще и с посохом. Анкано был прав, ты опасна. Эль поджала губы. И что этот жулик намерен делать? Возомнили тут о себе некоторые. - Прочь с дороги, - сказала она раздраженно. - Да что ты о себе возомнила! - возбух оскорбленный мер и Эль откровенно покатилась со смеху. Великие умы одинаково мыслят, а великие эго одинаково возмущаются. Эльф запустил в нее молниями с обеих рук, вопя, что ей конец. Рыцарь-Дракон малость качнулась под колючей атакой и выставила посох вперед, помня слова жреца о том, что артефакт поглощает магию. Теперь эльф старался без толку - все его силы уходили в посох, пока Эль с удовольствием смотрела, как золотистое лицо все больше сереет от магической натуги. - Смотри не помри, - заботливо предупредила она, но мер не внял и лишь усилил атаку. Бандит, похоже, рассчитывал перегрузить артефакт, залив его избытком силы, и, возможно, с чем-то другим это и сработало бы, но только не с посохом Магнуса, рассчитанным на куда большие нагрузки. А может, хитроумный эльф попросту надеялся, что она не сумеет удержать в руках опасный инструмент, который сейчас так и гудел, дрожа, словно мировая струна. Бедняга альтмер не знал, что силы Рыцарей-Драконов изрядно превосходят возможности простых смертных. Удерживая посох одной рукой, Эль подняла вторую и от души жахнула по врагу ледяным копьем. Эльфа унесло сквозь двери и там он улегся под нишами, где теплились свечки. Она подошла поближе, пофыркала над трупом и стала рыться в дорожном мешке, который подельщик Анкано затолкал в нишу. О, еда, обрадовался прожорливый дракон, пихая за щеку сыр и хрустя яблоком. Этот авантюрист явно не собирался голодать, поджидая ее. Вино, хлеб, вяленое мяско, еще сыр... Да еще и лаванду в нишах разложил, повела носом Эль, приглядываясь к лиловым метелкам. Скажите, какая изысканность, и это в такой момент... Культурная раса, культурная. Одобрив подход альтмеров к экспедициям в глухомань, она доела все, что припас для себя жулик, и пошла искать путь наружу - судя по тому, что ждали ее именно здесь, выход должен быть не слишком далеко. Она выползла на свет в каком-то закутке, усыпанном снегом, - надо было постараться, чтобы найти этот лаз в путанице Бромджунара. Глянув с высоты на купол с окошками, Эль вздохнула и стала спускаться вниз, понимая, что первым делом ей нужно вернуться в Колледж и покончить там с эльфийским произволом и лишь после победы приниматься за свои частные, столь волнующие исследования. Вернувшись к главной двери, она забрала кольцо и вход снова закрылся, отрезая путь любым мародерам и расхитителям. Спрятав ключ к Бромджунару, она хозяйски придавила рукой рюкзак, где сберегались книги, драконья чешуйка и две маски - деревянная и Морокай, - а потом потопала в горы, в обратный путь к Винтерхолду.