Лимит доверия

Лилово-синие птичьи перья кружатся в безумном замедленном вальсе и оседают на мостовые Парижа жутким фантасмагорическим снегопадом. Кажется, что мир и впрямь сошел с ума. Потому что Габриэль Агрест с ума сойти по определению не мог. Он молча смотрит в панорамное окно своего кабинета и чувствует за спиной давящее на несуществующую совесть присутствие Натали. Его верной соратницы, его тени, его неправильной второй половины. Его мертвой Маюры. Но ведь ее здесь нет, как нет и той, другой. Габриэль ошибся дважды, а простить кому-либо такой просчет было бы роскошью для столь требовательного человека. Почему же он должен делать исключение для себя? Адриан, кажется, где-то очень далеко, где-то в другой Вселенной, где черные пятна на красном фоне выглядят во много раз лучше, чем мертвый лиловый снег. Адриан заслужил быть счастливым, а в доме Агрестов счастье невозможно в принципе. Уравнение сложилось в безошибочную формулу. Все получили то, чего заслужили. Кроме Натали, так невесомо и не по-женски властно обнимающей Габриэля призрачными руками со спины. Воздуха слишком мало, все вокруг такое кислотное, сиреневое и синее, даже дыхание кажется лиловатым дымом с удушливой примесью приторно-сладкого парфюма. Хочется громко закричать и выбить толстое стекло, хочется слиться с тусклым небом и опрокинуться в никуда. Но Габриэль Агрест может только картонно улыбаться и чувствовать, что призрак за его спиной безвозвратно тает, унося с собой последние частицы его мертвого сердца. Ошибки не повторяют дважды. А если подобное все же случилось, значит, это - самый конец игры. Партия заканчивается, и шахматная доска раскалывается на две части. Париж теперь будет свободен. Потому что для того, чтобы победить, нужна хоть чья-та вера. Потому что Габриэль Агрест сегодня полностью исчерпал лимит доверия к самому себе.