Чуя - босс

Человек, подчинивший себе гравитацию. Король ночи. Раб собственной оболочки. Сосуд для демона. Без чувств, эмоций и сострадания. Объект исследования сумасшедших учёных. Последняя тень, что увидишь в жизни... ЧУЯ НАКАХАРА - БОЛЬШЕ НЕ ЧЕЛОВЕК "Неужели снова?" Босс стоит посреди пустого пустыря на краю обрыва. Ранее близкий друг, ныне враг, шестёрка из "Агнцев" заносит над ним стальной нож, пропитанный ядом. Пятнадцатилетний юнец, наивно отрицая происходящее даже не сопротивляется, хотя и так уже понял, что происходит, когда рядом с бывшими товарищами показался вооружённый отряд. Предатели... И как он мог быть настолько глуп, чтобы так просто чуть не позволить им себя убить? "Чуя... Чуя... - послышался противный шёпот за спиной. Слишком знакомый слишком ненавистный, слишком хорошо напоминающий голос разума, движущий его действиями. - Хочешь сказать, что ты изменился?" Издевательский смешок над ухом. Так и хочется повернуться, сжать его бесплотное тело и душить, что есть силы, упиваясь болезненными хрипами. Увы, это невозможно... Он уже сотни раз переживал этот сюжет, но почему-то боль всё равно не утихала. К такому зрелищу нельзя привыкнуть, забыть, абстрагироваться. Это воспомигание, кусочек прошлого, которое ты не можешь изменить, его хочется отпустить, жить дальше, но чертов ублюдок этого не позволит. Единственное, что Накахара в состоянии сделать это отвести безэмоциональный взгляд в сторону, поджать губы, ожидая, когда безликому существу надоест. "Смотри, Чуя... смотри внимательно..." - невесомые касания демона, заставляют вновь обратить взор на болезненную картину. Босс хорошо помнит, что будет дальше. Острое лезвие пронзит грудную клетку насквозь. Яд попадет в кровь, отравит её, вынудев потемнеть. Серое худи моментально окрасится стремительно расползающимся мутным бордовым пятном, придавая ситуации всё более трагичные для Чуи нотки. В момент падения с утёса, когда тело безвольно сотрогается, каждый вздох отдаётся болью в пронзенных лёгких, а глаза потемнев, невольно намокают, рыжий будет желать одного. Отомстить. Болезненно приземлившись на массивные прибрежные булыжники, он замрёт. Всё тело ломит, саднит, чувствуется накатывающаяся слабость. Рыжий хочет сопротивляться, встать и выбить из этих гадов, именуемых ранее семьей, всю дурь. Задать последний в их жизни вопрос "Почему?", за что они так с ним, но в глубине души понимает, что это бесполезно. Гнев сжигает тело изнутри. Всем сердцем, каждой клеточкой своего тела, он чувствует, как находится на грани подчиниться манящему шепоту в голове. "Мы отомстим. Заставим этих людских отродьев пожалеть, что родились на свет." Демон подкидывает в голову ужасающие картины расправ и вместе с тем, увеличивает разгорающийся в груди пожар. Голубоглазый болезненно стонет. Внезапно в голову юного Накахары врезается воспоминание. "- Чуя, ты же спасёшь нас от мафии, да? - спросила маленькая Юан, всхлипывая, когда они в очередной раз убегали от выстрелов солдат и прятались в каком-то заброшенном сарае. В ее невинных голубых глазах читался животный страх. И он укрепился ещё больше, заставив бедную девочку, всю в синяках, с измазанной на лице сажей, дрожать, когда она обратила взор своих ясных глаз на него. Мальчика с яркими нехарактерными для её окружения рыжими волосами, чья одежда вся запачкана вражеской кровью, а в глазах читается чистое безумие. - Только ты на это способен." Шёпот эхом отдаётся в сознании. И тут мальчика постигает озарение. Очевидное. Справедливое. Понятное и между тем, ужасно неприятное. Чем чаще мелькали образы их просьб о помощи и защите, искреннего уважения его как лидера, проявления ярого духа товарищества, тем более до него доходит, что всё это было лишь плодом его фантазии. А как же иначе? Только глупец будет воспринимать мнимую благодарность и заботу за чистую монету. "Ох, Чу, как же ты наивен..." Сидя понуро, слушая доносящиеся сверху перешептывания овец, он желает одного, только бы заглушить все эти звуки вокруг, перестать что-либо чувствовать, избавиться наконец от злосчастного паразита, сидящего глубоко внутри. Хотя, если бы не он, его бы возможно вообще не существовало... Арахабаки было плевать на то, что испытывал Чуя. Желаниями своей оболочки он старательно пренебрегал. И так было всегда. Для него Накахара был лишь удобным орудием отмщения людишкам, что заперли его в таком уязвимом теле. Именно поэтому стоило рыжеволосому хоть немного отвлечься от происходящего, он потянув за нужные ниточки, заставил несчастного натянуться подобно струне и тут же согнуться пополам, болезненно сжимая руками голову. Звук собственного сердца навязчивой трелью отдавался в висках. Дыхательные пути перекрыл поток густой крови. Его глаза шокированно расширились, он старательно откашливался, пытаясь как можно скорее избавиться от преградивший путь к вдоху помехи. Он должен жить... должен... должен... Лоб покрылся лихорадочной испариной, лицо побелело, не смотря на то, что внутренние органы, в особенности сердце, продолжало отчаянно жечь. "Ты слабый... Беспомощный... Заслужил..." - голос насмехался, играл с ним, душил слащавыми нотками довольства, намекая на абсолютную власть над ним. Чуя сглотнул, судорожно дыша. Босс скривился, искренне желая подойти ближе и помочь этому бедолаге, что так нещадно мучился под натиском сложившихся обстоятельств. Он понимал, что ничего не может с этим поделать. Прошлого не вернуть. Ему было жаль юнца, коим он когда-то был. Жаль, что в тот момент к нему никто не подошёл, не смог унять эти неистовые мучения, обезвредить яд, охладить пыл нещадного монстра. Он был один. Постоянно. И это угнетало. - Пожалуйста, не надо... хватит!... прекрати... - шепчут юношеские уста при очередном спазме, пока голос внутри заливается победным хохотом. " - Помнишь тот день, Чуя? Твои мольбы о пощаде звучали так мило, что мне на секунду даже стало тебя жаль... - красный силуэт возник совсем рядом." - Заткнись. - осёк его босс, не отрываясь от зрелища, на что тень лишь усмехнулась." С минуты на минуту, как и полагается в подобных историях должен был появиться горе-принц и спасти свою несчастную принцессу из лап страшного чудовища. Чуя ранее не верил в чудеса, ведь его мир был пропитан беспросветным мраком, несправедливостью и жестокостью. Сказки, рассказываемые Ширасе ребятам помладше перед сном, он считал чем-то детским, глупым, бессмысленным... Зачем попусту тратить время, давать надежду, вешать лапшу на уши о светлом будущем, если оно таковым не будет являться в реальности? Но на удивление заезженная концепция этих историй имела место и в его жизни. Только вот спаситель приехал к нему не на белом коне и намерения его были не столь чисты и поэтичны, как того предполагало клише. Да, он был далек от эталона доблестного рыцаря в сияющих доспехах, но вместо них с серебряным кольтом на перевес, парень "голубых кровей" с повязкой на правом глазу, отвратительным капризным характером и раздражающей улыбкой ворвался в его судьбу окончательно и бесповоротно. - Эй, коротыш, ты ещё живой? - то похлопывание по плечу, мгновение, когда его обдало ярко-голубым свечением, подарившим свободу от натиска Арахабаки и желанное облегчение, Накахара Чуя запомнил навсегда. Одним губами прошептав нежданному знакомому "Спасибо", он поднял взгляд выше, оглядываясь. Позади чудаковатого парня стоял отряд людей в черном. Никогда он не радовался приходу мафии так, как сейчас. Воспрянув духом, наслаждаясь приятной тишиной и пустотой внутри, которой раньше не было, он улыбнулся и в привычной дерзкой манере ответил : - Живее всех живых. - Оно и видно. - усмехнулся малец, подавая ему руку. - Ну, так что, рыжеволосая принцесса, вступишь в ряды мафии? - Ещё раз меня так назовёшь, я расплющу тебе твою пустую никчемную голову. - раздраженно сощурив глаза, отозвался бывший агнец, со всей силы сжимая протянутую руку. - Предпочту пропустить этот нелестный комментарий в мой адрес мимо ушей, так как Мори приказал доставить тебя в штаб живым и невредимым, насколько это возможно. - осматривая помятого парня, заметил мафиози. - Это ты мне так одолжение делаешь? - вспылил Чуя и тут же осекся. Рана в груди болезненно ныла. Не смотря на встряски, которые ради собственного развлечения устраивал Арахабаки, от него действительно был толк. Благодаря ему, Чуя быстро регенерировал, но у этой способности тоже есть свой предел, в особенности тогда, когда организм обезвожен и готов вот-вот отключиться. - Ладно, оставим разборки на потом. - Вот и чудненько. - улыбнулся шатен. - Идти можешь? - Вроде... - буркнул себе под нос Накахара. Впереди всё плыло. Заметив шатающуюся походку подростка, бинтованная мумия тяжело вздохнул и перебросив чужую руку себе на плечо, бросил : - Обопрись на меня. Голубоглазый без промедления выполнил указание, обмякая. - Избавьтесь от остальных и возвращаемся домой. - посерьёзнев, отдал приказ отряду юноша. - Как прикажете, Дазай-сан. Свиду пятнадцатилетний малец, а он уже внушает им столько страха и уважения. Неожиданно... - Не трогай детей... - уцепившись за его одежду, прошептал из последних сил Чуя, не размыкая глаз. Отголосок человечности твердил, что месть им, даже столь заслуженная, того не стоит. - Это уже не тебе решать. - отрезал мафиози, передавая его истерзанную тушку Хироцу. - Отнеси его в машину, а я закончу дело. ...Они надеялись, что он не выживет. Надеялись, что их лидер умрёт и могущественная сила, таящаяся в его теле навсегда потухнет. Но они допустили ошибку, не учтя, что обычного отравленного ножа, чтобы убить его будет крайне мало. Да и к тому же, сам еще не подозревая об этом, Чуя уже был повязан с мафией. Те, кто были их врагами, от кого он их так долго и тщательно защищал, стали его союзниками. Именно поэтому за произошедшее овец ждет неминуемая кара, равнозначная цене грязного предательства. А вершить правосудие будет никто иной, как подросток, который подобный черному волку, ворвался на пастбище виновных, тем самым принеся хаос и разрушения. Реки крови, детские крики, мольбы о милосердии, которые, оставшись без ответа, утонули в тишине пустыря, пока пули нещадно пронзали их тела. Он отомстил за него. " - Осаму... - завороженно прошептал босс, наблюдая за подвигом молодого напарника, подмечая, что тот в будущем всё также силён, амбициозен и слегка безумен. - Да, твой дражайший любовник. - язвительно выплюнул слова Арахабаки, будто имя Дазая было чем-то столь омерзительным и противоестественным, что сводило скулы даже потустороннему существу. - А что такое, тебя что-то не устраивает? - задиристо подрунивая, поинтересовался Накахара. Алая тень цокнула, расстворившись. Накахара усмехнулся, закатив глаза. Подобная ситуация происходит с сущностью уже не в первый раз." Следом замелькали не менее яркие воспоминания. ***** Признание как гром среди ясного неба. - Арахабаки это я. Шок Дазая. - ЧЕГО?! Ликование Рандо. - Прямо как я и предполагал. ***** ***** Поединок, в ходе которого прозвучали важные слова: - Эй, Чуя, давай убьём их вместе. - с широким порезом от косы бывшего босса, предложил демонический вундеркинд. - Чего? Я думал, ты сдохнуть хочешь. - отозвался Накахара, не отвлекаясь от атаки золотистых подполей Рандо. - Работать с Портовой мафией становится интереснее. В остальном мире смерти нет места в повседневной жизни, но в мире мафии смерть на каждом шагу. Думаю, так будет правильнее. Всё-таки смерть не противоположность жизни, это часть одного и того же процесса. - невинно закончил мафиози, ожидая реакции старшего. Рыжеволосый усмехнулся. - Получается другими словами суицидник хочет жить, ведь так? - Думаю, можно и попытаться. Как-то так... - его фирменная улыбка в тридцать два зуба, которая впоследствии сразит наповал не одну девушку и одного угрюмого парня, который намеренно будет срывать их многочисленные попытки двойного самоубийства. ***** ***** Прощальный подарок перед смертью человека, известного под настоящим именем как Артур Рембо, сыгравшего в жизни Накахары далеко не последнюю роль. - Чуя, думаю, ты не Арахабаки, а человек, избранный быть сосудом дабы контролировать его. Но ты силён. Не потому что в тебе бог огня, а потому что ты человек. Неважно, что живет внутри тебя. Ты это ты. Разве этого недостаточно? ***** В тот день, возвращаясь обратно в главный офис Портовой мафии, парни ещё не осознавали, что произошло нечто столь невероятное, что перевернёт с ног на голову привычный ход истории. И только Мори Огай, смотрящий сверху небоскрёба на город внизу, всё понимал, приговаривая : "Алмаз полирует алмаз". Ведь решение им уже принято. Тогда под покровом ночи и родился "Двойной чёрный". ***** - Так и к чему этот ночной кинопоказ? Или это такой твой способ пожелать мне спокойной ночи? - Чуя, мне не нравится твой тон. - недовольно заметил демон, проходя совсем рядом - Мне тоже много чего не нравится, в особенности твоё пагубное влияние на мою жизнь, но ничего, не возмущаюсь. - хмыкнул босс, зло косясь на тень. Предчувствие недоброго умысла паразита, раздражало. - А ты не забылся часом? - вспылил Арахабаки, оплетая своими длинными красными щупальцами шею Накахары. - К тебе у меня тот же вопрос. - парировал босс, не дрогнув, когда хватка усилилась. Его лазурные глаза, блестевшие особенно ярко в темноте сознания, отражали мнимо заинтересованный, будничный оттенок. Он привык к садистким наклонностям сожителя. Да и к тому же работа в мафии придаёт свой особенный оттенок жизни, притупляя всякие слабости. Боль - основная из них. Их подобные ночные разговоры явление неединождое, оттого он уже научился возводить вокруг себя невидимый барьер, отгораживаться от душевных ощущений, которые с неописуемым восторгом любил затрагивать Арахабаки. Бывший когда-то богом, он с самого начала стал его личным демоном, питающимся его страданиями. В этом не было особой логики, ведь причиняя вред ему, он отражал его на себе, но почему-то истинного властителя огня и разрушения знание этого не останавливало добивать своего носителя после каждого поединка. - Во всём виноват он, ведь так? - прямо перед лицом мафиози промелькнуло изображение возлюбленного. - Если бы не Дазай Осаму, ты бы так не осмелел. - Что, неужели не нравится когда тебя тоже нагибают? - усмехнулся босс, чувствуя, как на лбу выступила испарина. Пусть это и был всего лишь "сон", он не мог прекратить действия оппонента, ведь единственный ключ к его освобождению находится за гранью этого мира. Именно поэтому сейчас у Арахабаки было преимущество, которым он без зазрения совести пользовался. "Его выдержка не безгранична" - это понимали оба. И вот-вот Накахара вновь сорвётся в бездну кошмара, откуда надеялся, что выбрался уже окончательно. - Неужели ты настолько глуп, что решил держаться за какого-то простого смертного со сломанной способностью? - усмехнулся демон, с силой сдавливая грудную клетку. К давлению в гортани прибавились невидимые тиски, провоцирующие хрипы, вызванные непроизвольными вздохами. Что не говори, а тело Чуи, каким бы оно не было, всегда отчаянно кричало о желании выжить. Его горячие прикосновения, подобно языкам пламени, бросали Накахару в жар. Он снова и снова горел изнутри, не имея возможности закончить, превратившись в обуглившийся кусок чего-то черного, прогнившего и бесформенного, так как Арахабаки этого не позволял. Босс стиснув зубы и сжав до побеления костяшки пальцев, терпел. Он жаждал скорого окончания пыток. Знал, что скоро существу надоест и вдоволь наигравшись, он отпустит его восвояси, далее бороздить просторы царства Морфея, как того изначально и предполагал сделать Чуя. Единственное, что действительно изменилось семь лет назад после встречи с Дазаем так это то, что Накахара перестал его бояться, преклоняться и унижаться перед ним, пусть даже и в мыслях. Теперь, не смотря на превосходство силы и власти, они общались на равных. Так захотел Чуя. Арахабаки, скрипя зубами пришлось это принять. Благодаря Осаму ему удалось его обуздать. - Без него ты ничто. - отпустив его, сухо закончило существо, расстворяясь во тьме. "Наконец-то..." - подумал босс, устало смыкая глаза. ***** - Чуя! Чуя! Чуя, очнись! - резкие потряхивания за плечи и требовательные призывы вернуться в реальность, сделали пробуждение, как некстати, чересчур тяжёлым и раздражающим. - Я проснулся! Проснулся! - с неохотой разлепляя глаза, Чуя устало потер переносицу. - Чего это ты так расшумелся с утра пораньше, Осаму? Не успел босс закончить свой вопрос, как оказался прижатым к обнаженной груди. - Малыш Чу, как же ты меня напугал... - прошептал Дазай, утыкаясь носом в кудрявую макушку. Под правой щекой босс почувствовал его ускорившееся сердцебиение. Неужели... - Я опять чудил? Ответ очевиден. - Не ты. Это короткая фраза моментально всё проясняла. - Черт... - ругнулся Накахара, хмурясь. Когда они "мило" болтали с Арахабаки, будучи на границе, он пользовался его телом как хотел. Мерзавец... - Этого стоило ожидать. - Чуя обнял любовника за плечи, мягко побуждая опуститься на кровать. Дазай навис сверху. - И что же я творил на этот раз? Посмотрев в недовольные черты лица, уже давно полюбившиеся взгляду голубые глаза, демонический вундеркинд невольно улыбнулся, припадая к его шее. - По правде говоря... - начал он, невесомо проводя кончиком носа по кадыку, наслаждаясь пьянящим ароматом родного тела. Спустившись к ключицам, он оставил нежный поцелуй в области яремной впадины, вызвав тем самым у еще не отошедшего от неприятного сна босса мурашки. Приподнявшись на локтях, мафиози заправляет выбившуюся прядь огненно-рыжих волос за ухо и заглядывая через глаза в душу их обладателя, с лукавой улыбкой продолжает, смакуя каждое слово: - Сначала я подумал, что моему любимому приснился приятный сон с моим участием и он решил воплотить его в жизнь. Сердце Накахары ёкнуло. "Что он уже успел натворить?" - Расскажи поподробнее. - закусив губу, потребовал босс. - Хм, а ты разве не помнишь? - хитро ухмыльнувшись, Дазай вновь наклонился к нему. Лаская шею влажными поцелуями, вперемешку с игривыми покусываниями, он поднялся к покрасневшим ушам, томно прошептав, сбивая весь интимный настрой : - Ах да, то был красноглазик. Чую будто прошибает электрическим током. Он отстраняет от себя шатена, садясь в кровати и зарываясь рукой в волосы, недовольно шепчет : - Дазай... Лежащий рядом кареглазый смеётся, гладит его по спине, успокаивая. - Чу, всё нормально, выдохни. Просто владыка огня решил отомстить и воздать мне по заслугам за все прегрешения. Босс закатил глаза, нахмурившись. - Этот паршивец решил тебя убить. - констатировал рыжий, пытаясь собрать расходящиеся мысли в кучу. - Весьма правильный ход, учитывая, что я единственный, кто способен его нейтрализовать. - спокойно подтвердил Осаму, пододвигаясь к нему ближе. Ситуация действительно страшная, но своими действиями он хоть как-то старался отвлечь Чую от самокопания. Быть убитым своим возлюбленным, звучит так восхитительно и поэтично, что у мафиози невольно подгибаются ноги в предвкушении. Но то кровожадное существо с красными глазами и отметинами по всему телу, вытеснувший настоящего Чую, почти взявший окончательный контроль над ситуацией, был не он. Чтобы более не распалять любовника, он промолчит о том, как его сильные руки сомкнулись на его шеё, полные злобы алые глаза, прожигали насквозь, а зловещий голос шептал слова, взывающие к проклятию Порчи. Резкое пробуждения, будто его окунули в ледяную воду, мгновенно отбило у Дазая малейшее желание спать, настроив на сопротивление. Демон стал действовать более раскованно, а значит, времени до судного дня почти не осталось... Осаму это понимает, а Чуя чувствует. - Ты хоть сопротивлялся? - босс повернулся к нему, посмотрел искоса. Глаза, полные печали, уставились в растрепанные белоснежные простыни. Такой грустный, уязвимый, беззащитный... Его хочется прижать к себе, защитить собой, но этот бой ему давать одному. И всё бы ничего, но единственная слабость, которую Чуя так и не смог побороть за все эти годы - его самый близкий человек, Дазай Осаму... Только опасность за его жизнь способна выбить почву из-под ног гравитационного эспера. И Арахабаки как никому другому об этом хорошо известно. Положив голову на поддрагивающие плечи, Дазай обнял босса за талию и осторожно прошептал : - Напротив, наслаждался. Хотя кроме тебя так профессионально душить, доставляя крышесносное удовольствие, никто не умеет, а уж он тем более, жалкая пародия... Уголок губ Накахары дрогнул. "Осаму как всегда в своём репертуаре..." - закатив глаза, он дал ему щелбан, облегчённо выдыхая. - Ауч! Чиби, за что? - мужчина скривился, поморщившись. - Заслужил. - сверкнув белоснежными клыками, эспер окончательно облокотился на любовника. - Я отомщу. - промурлыкал на левое ушко суицидник, играючи проводя пальцами по выступам шейных позвонков, поднимаясь выше к загривку, задевая чувствительную кожу головы. Чуя осознавал, что Дазай тоже играл с ним, дёргал за правильные ниточки, нажимал на нужные точки, в точности как и паразит внутри него. Правда между ними было одно важное отличие. Кроме как доставлять боль, порой даже жгучую душевную, Осаму способен дарить ему такое наслаждение в сочетании с гармонией и спокойствием, что пальцы на ногах невольно поджимаются, глаза закатываются от удовольствия, а с губ без устали срывается его имя. К тому же, его нахождение рядом придавало Накахаре чувство полноценности. Он для него как любимый нож в плетеной рукояти. Без него жизнь возможна, но в тёмном мире мафии, долго ли она продлиться? - Босс, позволите ли вы мне вас ублажить? - царапнув зубами правую мочку уха, спросил шатен. - Признаю, Осаму, зубы ты заговариваешь отменно. - поворачиваясь, произнёс Чуя, игриво смотря в потемневшие глаза. - И я не только это делаю отменно. - рыкнув от нетерпения, Дазай впился в лукавые уста. Чтобы не было сейчас в голове у любимого, он не допустит сомнений на его счет. Каким бы ветреным суицидник не казался со стороны, он по-прежнему остается его преданным псом. Благодарным псом, который не в силах сосчитать на пальцах обеих истерзанных рук, сколько раз хозяин, присвоивший его сердце себе, против воли вытаскивал его из тьмы, скольким он жертвовал ради него, будучи рядом после каждой глупости, в которую он раз за разом упёрто ввязывался. И Дазай отплатит ему ответной заботой сполна не потому, что не переносит чувство долга кому-то, а потому что любит и дорожит им. И хоть его любовь чаще отравляет, нежели питает, он надеяться, что сможет помочь Чиби сейчас, когда новоявленный босс в нем так нуждается. Дазай уже несколько раз бросал его, пропадая из жизни, не удосужив даже ответом. И он дал себе и ему слово, что более этого не повториться. На этот раз Осаму готов его сдержать. - Что ж, тогда приступай. - поманив его лёгким движение руки к себе, босс подарил ответный пылкий поцелуй. ***** Солнце взошло над Йокагамой, ознаменуя начало нового дня. Надо бы и радоваться, но Чуе что-то неохота. Он просыпается второй раз за эту ночь, лениво зевает, обнаруживая себя в крепких объятиях шатена. - Осаму... - нежно проводит рукой за чужой скуле, осматривает спящего возлюбленного. Убирает темный волнистый локон со лба. Спускаясь невесомыми касаниями к подбородку, взглядом натыкается на синеющие гематомы на шее. Арахабаки его не щадил, а он и слова вчера не сказал. "Нашёлся герой на мою голову..." - Накахара грустно улыбнулся, чмокнул Дазая в губы, бесшумно выбираясь из объятий. Как только ступни коснулись холодного паркета, уставшая голова дала о себе знать. Резко накатившая волна слабости и головокружения, заставила его пошатнувшись, облокотиться о стену. День обещал быть "весёлым". Тяжело вздохнув, жмурясь от яркого света, исходящего от панорамных окон, он побрёл к комоду, достал свежие красные боксёры и надев их, почувствовал, что не всё так плохо, как он считал изначально. Следом на автомате побрёл на кухню. После ошеломляющей ночи, ему немедленно стоило выпить. Дойдя до широкой кухни-гостиной, он открыл винный шкаф и вытащил оттуда бутылку 1989 года разлива. Chateau Petrus... Сколько "приятных" воспоминаний с ним связано. Откупорив её штопором, он взял прозрачный бокал и налил темно-бордовую жидкость наполовину. "Негоже боссу мафии напиваться с утра пораньше. Как бы не хотелось..." По дороге захватив лежащую на столешнице пачку сигарет и зажигалку, он сел за барную стойку, декорированную под черный мрамор. Сделав несколько глотков, смакуя услаждающий привкус дорогого алкоголя, он задумался, как жить дальше. Долго ли он сможет сдерживаться? Что-то внутри противно заурчало, требуя к себе внимания. Желудок. "Нет уж, друг, о тебе мне думать некогда." Он отмахнулся от навязчивых позывов к пище, открывая потрепанную пачку сигарет. Видимо, Осаму тоже ей воспользовался, хотя обычно и пренебрегает. Осталось всего две сигареты. Особо не разгуляешься, но будет повод набрать Рюноске и узнать, как там дела с подготовкой к сегодняшней встречи с главой правительства. Зажигалка податливо щёлкнула. Маленькое пламя вспыхнуло над сигаретой, поджигая её. Накахара горько усмехнулся. Этот огонёк ничто по сравнению с буйствующим пожаром внутри него. Вдыхая дурманящий никотин, чередуя с вином, он приходил в равновесие. Приятное чувство ностальгии тронуло до глубины души, когда он услышал тихое сопение, доносящееся из спальни. Легкий румянец проступил на щеках. Сам того не осознавая, он начал тихо напевать мотив песни, услышанной когда-то давно на дискотеке в каком-то обшарпанном ночном клубе, когда они в кои-то веке смогли выбраться с Осаму на свидание. Песня, идеально олицетворявшая его жизнь. - Закрывай глаза и спи. - он отодвинул стул, вставая. Неожиданно захотелось танцевать, кружась до упаду, как тогда на танцполе, будучи навеселе из-за выпитых шотов с текилой в компании бинтованной скумбрии. ...В клубе, пропахшем перегаром и никотиновым дымом, вперемешку с лёгкими флёром веселящих веществ. Под громкую музыку, в свете множества неоновых огней. В компании с первой и единственной любовью всей жизни, с бушующими гормонами наперевес и огромной страстью к новой работе, он был самым счастливым. - Досчитай до десяти... - подпевал во все горло Чуя, пока мафиози со стажем ловил его взглядом в толпе, ища по всему клубу. - Эй, коротыш, ты слишком энергичен, мне за тобой не угнаться. - широко улыбаясь, парень подходит ближе. - Здесь сбываются мечты! - рыжая макушка, обрамленная неизменной шляпой, поворачивается в его сторону. - Дазай, ты ведешь себя как старпер, заканчивай. Иди ко мне. Накахара хватает его за руку, вытягивая в центр зала. - Этим "кто-то" будешь ты! Не успевает шатен опомниться, как голубоглазая бестия, встав на носочки, утягивает его в головокружительный поцелуй, чуть не сбивая с ног. Перед тем как коснуться его губ, он прошептал : "Расслабься, любимый, нам будет весело" И тогда им действительно было очень весело... Но в один момент приходится проснуться и суметь смело посмотреть в суровые глаза реальности, вспоминая, что не всё так радужно, как хотелось бы. - Ты живёшь в моем сознании. Два шага влево, шаг вправо, поворот. Плавными движениями, повинуясь такту едва слышной музыки, играющей в голове, он перемещается к панорамным окнам. - И приходишь в страшных снах. - вот он уже касается прозрачной поверхности. Пристально всматриваясь в ладонь, то ли из-за преломления света, то ли это действительно произошло, босс увидел, как по ней проползли, пульсируя и извиваясь подобно змеям, алые линии. Видимо, паразит решил о себе напомнить. - Прячешься в моих ладонях. - он посмотрел вниз, на утреннюю городскую суматоху вокруг, подмечая : - И живёшь в чужих чертах. Добавляя, вспомнив, что в карте, которую они нашли в заброшенной лаборатории на краю города была указана дата создания объекта, то есть его, в апреле. - Поцелованный апрелем... - он запнулся, почувствовав привкус кислоты во рту. Поняв, что подступающую тошноту вряд ли удастся подавить, просто сглотнув, он помчался в ванную комнату. "Не хватало ещё объятий с белым другом..." - подумал Чуя, опустошаясь от вина и двух выкуренных сигарет. Все-таки больше, чем Арахабаки, Накахара ненавидел собственное тело, которое вечно его предавало. Взять хотя бы желудок : он и то против него. Как только закончил, мафиози тут же нажал кнопку слива. Благо, до сего происшествия, от которого не застрахован даже самый выдающийся руководитель, он успел поддержать лезущие после сна во все стороны волосы. Инцидент исчерпан. Подойдя на трясущихся ногах к раковине, он наклонился к стремительно вытекающей воде из открытого крана, прополоскал рот, окончательно избавляясь от противного привкуса последствий неудачного завтрака. - И дарованный судьбой... - тяжело прошептал Накахара, умываясь холодной водой. - Я в тебя совсем не верю. - звучит как мантра. "А вдруг поможет?" Призрачная надежда до сих пор теплилась в потаенных уголках подсознания. - Хоть стоишь передо мной. - закончил он, не дрогнув, увидев, как половина собственного тела покрыта ярко-красным свечением. Радужная оболочка правого глаза с лазурного оттенка сменилась на кроваво-красный, черный зрачок сузился до минимума, а кожа покрылась алыми узорчатыми лентами. Зрелище жуткое, но им Накахару явно не удивить. - И что на этот раз? - недовольно спросил босс, обращаясь к отражению. - Доброе утро, Чуя... - Арахабаки гаденько улыбнулся его губами, насмешливо поблёскивая подконтрольным глазом. - Твоё пение меня впечатлило. Оказывается, ты не столь безнадёжен, каким казался мне вначале. - Ну, спасибо... - устало вздохнул босс, опираясь на края раковины. Он готовился к худшему исходу этого разговора, ведь существо не просто ради комплимента на троечку вылезло за пределы своего комфорта. - Скажи, Чу, тебе понравились мои следы на его шее? Признай же, что даже по части обольщения я лучше тебя. Он так хрипел от удовольствия, извиваясь под моими руками... - В твоих мечтах. - отмахнулся Накахара от слов демона, как от назойливой мухи. Это была чистой воды провокация, глупо было бы повестись. - Ты так в этом уверен? - усмехнулся Арахабаки. - А хочешь я тебе покажу, чтобы ты сам во всём убедился? И прежде чем босс попытался возразить, демон начал проецировать события вчерашней ночи с его участием. Каждому движению, каждому вздоху и слову он уделял пристальное внимание, наслаждаясь реакцией Чуи. От каждого его действия в адрес фаворита, у Накахары болезненно сжималось сердце, кровь в венах закипала, а в голове возникали сценарии мести. Арахабаки забавляла чувствительность и сердечность своего сосуда. Какие же люди жалкие, зависимые, волей-неволей обреченные на страдания. По завершению показа он шокированно уставился в пустоту перед собой, пытаясь собраться с мыслями. Демон показал то, о чём Дазай даже под прицелом пистолета предпочёл бы молчать. Сколько же он пережил из-за него вчера. А больше всего выводила из себя сама мысль о том, что все те телесные повреждения, что сейчас расцветают на его теле фиолетовыми гематомами, подобно цветам насилия, были нанесены его руками и он ничего не мог с этим сделать. - Ты... - сквозь зубы прошипел Накахара. - Да, давай, злись больше! Жду, не дождусь, когда получу полноценный контроль над твоим телом. - шире улыбнулся Арахабаки. А ведь он прав. Один неверный шаг, одна некотролируемая агрессия и Чуя упадет в пропасть уже навсегда, погубив всех, кто останется снаружи. - Не дождёшься! - громко выкрикнул Накахара, трясясь от раздражения. Ему нужно было хоть как-то выплеснуть свои эмоции. Схватив первое, что попалось под руку, а им оказалось лезвие, оставленное вчера по неосторожности Дазаем на видном месте, он полоснул левой рукой по правому запястью. - Ауч! - скривившись от возникнувшей боли, он осел на пол, зажимая кровоточащий порез из которого стремительно выступали брызги ярко- красной крови. Оно и понятно, задел артерию. Пусть так. Пусть с собственными потерями, болью, непроизвольно выступившими с непривычки слёзами, но он хоть как-то пошатнет самоуверенность этого черта. Не все находится под его контролем. - Решил играть грязно, Чуя? - зло спросила алая сущность, так как он тоже почувствовал резкую боль. - Ну, хорошо. Правая рука перехватила лезвие и повторила точь-в-точь движение оппонента, вызвав ожидаемый идентичный эффект. Очередное страдание. - ИДИОТ! - взревел на него Накахара, не зная, как поступить дальше. Такой подлости стоило ожидать, он мог предугадать его действия, но гнев в тот момент затмил любое проявление рассудочной деятельности. Решение проблемы пришло неожиданно и очень быстро в виде ворвавшегося в комнату Осаму. Он, едва проснувшись, не обнаружив рыжего рядом с собой, понял что что-то случилось. И это что-то сейчас распластавшись на полу в луже собственной крови с бесконтрольными шалостями демона разрушения на половину тела, стонало от невыносимой боли. - АРАХАБАКИ! Оставь его наконец в покое, чёртов садист! - проклиная всеми возможными матами на всех известных языках, он коснувшись обнажённого плеча любимого, отправил сущность во временный нокаут. Ненадолго, но этого бы хватило, чтобы перевести дух. Как только алые узоры сошли с кожи, босс потерял сознание. Дазай, сохраняя необходимое хладнокровие, осмотрел нанесённые урон от повреждений. Сделал для себя определённые выводы, он потянулся за массивной аптечкой, лежащей во втором ящике под раковиной. Она была туда припрятана как раз для таких случаев. Только вот суицидник сам хотел испробовать на себе все её чудодейственные силы после своих "дурачеств", но никак не хотел, чтобы это увлечение, пусть единожды, не по воле голубоглазого, коснулось и его. Выбрав оттуда необходимые медикаменты и несколько пачек бинтов, гений в привычной манере по давно заученному алгоритму принялся обрабатывать порезы, подмечая, что на этом всё не закончится. Он так просто не успокоится. ***** Накахара не знал, сколько времени прошло прежде чем он вновь открыл глаза. Знал только, что находится в безопасности. Вокруг было тепло, чувствовался до одури родной аромат одеколона вперемешку с естественным запахом. Он улыбнулся, обнимая всё это время лежащего рядом с ним мужчину. Его мужчину. - С пробуждением. - бархатные нотки послышались над головой. - Сколько я был в отключке? - переходя к сути спросил босс, кладя голову на грудь возлюбленного. - Час. Ты достаточно быстро оклемался. - Неудивительно. - выдохнул Чуя, прикрывая глаза. - И зачем ты повёлся на его провокацию? Что хотел тем самым показать, свою независимость? - в голосе отчетливо слышатся плохо скрываемые нотки волнения. - Почему сразу что-то показать?! Я неожиданно для себя подумал о том, что вдруг мне это понравится. Тогда я приобщусь и будем вместе резаться. Не тебе же одному развлекаться. - подколол его босс. Шутка вышла жестокой. Дазай натянуто улыбнулся, косо покосившись на него. - Милый, склонность к самоуничтожению моя прерогатива. - шатен нагнулся и целомудренно поцеловал Накахару в лоб. - Не отнимай мой хлеб. - Хорошо. Накахара бросил взгляд на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке. Время как всегда неумолимо. Пора выходить. ***** - Ты себя неважно чувствуешь? - поинтересовалась Кое, обеспокоенно осматривая воспитанника. Неестественная бледность; мешки под глазами от недосыпа; видневшиеся из-под перчаток края бинтов - всё это её ужасно напрягало. Она подозревала, что присутствие Дазая, оказывает на босса отрицательное влияние и само это предположение бесило, заставляя элегантную женщину в красивом шёлковом кимоно напрячься, подобно кобре, готовившейся к удару. Рубиновые глаза метали недобрые молнии в сторону неугодного избранника её Чуи. Дазай не дрогнул под испепеляющим взглядом старшей. Это единственное на что она была способна, ведь Озаки никогда не пойдет против босса, да и к тому же, демонический вундеркинд действительно пугал её до чёртиков. Ведь все в мафии знали его историю, в особенности она. Женщина, видевшая рассвет его эпохи. И вряд ли будет удостоена увидеть её закат. "Не было ещё ни одного человека, кто пережил бы мой допрос" - однажды с невинной улыбкой заявил шестнадцатилетний юноша на собрании исполнителей. Огай лишь усмехнулся, в очередной раз подметив, какое сокровище приметил для мафии, а остальные лишь нервно сглотнули. Стоит ли пояснять, что ни у кого и в мыслях не возникло желание проверять справедливо ли это суждение, приняв представленную информацию за аксиому. - Не беспокойтесь, Чуя сегодня просто не в духе. - Понятно. Что ж, не смотря на это, надеюсь, босс почтит меня своим присутствием и останется на чаепитие? Стол, накрытый подле неё скромно украшали любимые сладости Накахары и её собственные. Как в старые добрые времена. Без Дазая. - С удовольствием, сестрица. - отозвался босс, лучезарно улыбнувшись женщине, которая его воспитала. Переведя взгляд на наручные часы, он добавил : - Осаму, тебе пора. - Увы, Ане-сан, я не смогу составить вам компанию. Дела зовут. - специально поддразнивая, бросил на прощание Дазай. "У меня и в мыслях не было тебя приглашать" - Озаки перекосило, но она вовремя спохватившись, грациозно подняла рукав кимоно, смущённо прикрыв лицо : - Какая жалость. Тогда в следующий раз. - Обязательно. До скорой встречи, Кое-сан! - Надеюсь, что нет... Демонический вундеркинд окончательно повернулся к боссу, по выражению лица которого было отчётливо видно, что он взволнован. - Ты точно справишься? - Не беспокойся, Чиби, всё сделаю по наивысшему разряду. Кому ещё, как не мне, мило беседовать с шефом Танедой в твоём кабинете? - Да, но... я бы не хотел пропустить заварушку. - честно признался Накахара, вглядевшись в карие глаза. - И не пропустишь. Обещаю. - обнимая его за талию, прошептал Осаму. - Я люблю тебя. - признался Накахара, крепко прижимая его за торс к себе. - И я тебя. Отдыхай, босс~ - Если это будет возможно без тебя... - намекая на всплески активности со стороны Арахабаки, закончил Чуя. ***** Как только Дазай ушёл, Кое облегчённо выдохнула. Это не скрылось от внимания Накахары, заставив глаза озорливо заблестеть. - Чу, может желаешь чего-то покрепче? - спросила женщина, разливая душистый чай по красиво декорированным фарфоровым чашкам. Свиду такие хрупкие, а способны вынести жар от кипятка, не шелохнувшись. - Нет-нет, великолепного чая, отобранного твоим изысканным вкусом, будет достаточно. - Льстец. - довольно улыбнулась Кое, сверкая алыми глазами. Изредко напоминавшими Накахаре о нём. - Как там Дазай, не создаёт тебе проблем? - начала издалека наставница. - Наоборот, он их решает. - ответил Чуя, потерев, заботливо наложенную любовником повязку на левой руке. - Его работа? - Повязка - да, порез - нет. Босс неспеша отпил из своей чашки. Горячий. Обжигает. Прельщает. Во вкусе слышатся нотки сочного апельсина и освежающей мяты, сладость тягучего мёда и тростникового сахара. Было в этом чае что-то такое ускользающее, запоминающееся, что на секунду на него напала тоска. Будет ли всё также после моего ухода? - Сколько времени осталось до Судного дня? Наставница глядела в корень. Как и всегда. Внезапно что-то внутри надломилось. Гул тысячи голосов разом свалился на Накахару. На секунду ему показалось, что он забыл как дышать. Арахабаки вновь пробудился, желая завладеть его телом. И на этот раз не отступит. Ровно как и Чуя. Хватило мгновения, чтобы голубые глаза, моргнув, стали алыми. Узорчатые ленты покрыли кожу, образовавшаяся корочка с порезов сошла, раны на запястьях вновь закровоточили, быстро пропитав бинты насквозь. - Поздно волноваться, Кое. Он уже наступил. - с закатившимися глазами, так, что были видны только склеры с проступавшими от раздражения сосудами, несвоим голосом объявил босс, взмывая над асфальтированной крышей. ***** Дазай замер, остановившись в двух шагах от двери. В темном коридоре этажа элиты было пусто и глухо. Он ощутил неосознанно нарастающее беспокойство. Глубоко внутри него, мозг или сердце, отчаянно кричали, что происходит нечто странное. Осаму прислушался. Что-то могущественное, громоздкое упало на здание, сотрясая высотку. Он слишком хорошо знал этот звук. - Чуя...