#77

Ты пересекаешься с бывшим мужем в своем любимом суши-баре совершенно случайно. Впервые, глядя на его одиночество, ощущаешь себя полностью свободной. От всех штампов. Обязательств. Элементарной вежливой обязаловки. Вы официально разведены. Почти как в том шоу — «немножко разведены», только взаправду. Только по-настоящему. Хоккейный сезон благополучно кончен. Все свое отплакали. А кто-то еще справедливо отзларадствовал. И ты, конечно, была в курсе. И ты следила. И ты никогда не признаешься, что ставила в церкви свечку за поражение. Твоя единственная месть сработала. И ты позволяешь себе выглядеть чуть счастливие при виде него. Твой бывший, как и все, пытается играть в галантность. Он абсолютно не рад тебя видеть здесь, но поднимается со своего места, чтобы поздороваться. Чтобы не сидеть, когда дама стоит. Игнорируешь его «дружественные» объятия, не планируя задерживаться за этим столом дольше, чем ради короткого — «здравствуй». Но Ваня решает иначе, отчего-то соскучившись по тебе. — Брось, у нас, в конце концов, общая дочь. — Аргументирует свое желание поговорить он. — Есть что обсудить, выпив кофе. Ты помнишь о приличиях и манерах, опускаясь на край стула, который бывший муж услужливо отодвинул для тебя. И понимаешь, что катишься на дно своей жизни. Буквально еще вчера ты отжигала в ресторане по случаю своего дня рождения с Биланом, вселяя очередные, тупые надежды в сердца фанатов, А сегодня ты вновь отбираешь их, принимая приглашение на кофе от своего официально бывшего. (И вас обязательно сфотографируют вместе. По всем канонам шоу бизнеса.) Будто не он сделал тебе нереально больно. Будто не он выматывал тебя судами. Будто у вас с ним не было тех нескольких счастливых лет, что ты не боишься окончательно сжечь все мосты до тла. — Уверен, что все еще в состоянии заплатить за мой кофе, Ванечка? — Язвишь ты, чувствуя себя не в своей тарелке. — Я уже думала предложить тебе взять пособие по безработице. Да. Ты улыбаешься. Ярко, надменно и во все тридцать два. Ты малодушно рада, что из вас двоих, именно ты сохранила карьеру. А он, как бы, все еще хоккеист, но не в ЦСКА. Он, как бы, все еще полевой игрок, но не в Центральном, Спортивном Клубе Армии. — Зачем ты так? — Севшим голосом спрашивает он, переводя тему разговора на дочь. А ты упорно не слышишь его вопросов о ней. Сухо отвечаешь, что все в порядке. Тася — твоя копия. Твой Олимп. Твоя крепость. А он — отец. Но какой-то чужой. — Она скучает. — Признаешься ты, с грустью понимая, что и ты тоже. Твой бывший муж все подмечает, но молчит. Не обещает приехать в гости в ближайшем времени. Не клянется, что все будет хорошо. Все будет хорошо лишь на финансовом уровне. Миллион рублей в качестве алиментов в месяц. Ну, может быть, чуть меньше, и на этом — всё. Развод состоялся. Дальше каждый сам за себя. Мальчики — налево. Девочки — направо. — Зачем тебе 77 номер в Авангарде, Ваня? — Вдруг спрашиваешь ты, выдавая, что все-таки следишь за его трансферами. Конечно, следишь. Ведь тебе очень интересно, из какого клуба теперь тебе будут поступать его алименты на дочь. И только поэтому… — Я просто не смог взять 7. — Честно отвечает тебе он. — Что ж, а 77 ты не заслужил. — Подводишь итог разговора ты, поднимаясь со своего места, так и не дождавшись кофе. Ты сказала все, что хотела. Ведь ты его до сих пор так любишь, что готова утопить в собственном яде из невысказанных слов и обид. Слов и обид. А у самой дрожат колени, и идёт мороз по коже. Зажги еще одну свечу в храме — за исцеление своих — Сердца. Души. Головы.