Способы пробуждения

Когда Мел просыпается, за окном ещё темно. Она разлепляет глаза и приподнимается — не в её традициях просыпаться среди ночи и теперь, разбуженная и сонная, она хочет узнать причину, по которой проснулась. Причина прижимается к ней сзади и недвусмысленно упирается твёрдым ей в поясницу. Она зевает. Обычно она не имела ничего против интересного продолжения в кровати, особенно когда Вёрджил был в настроении — а в настроении он был практически всегда — но сейчас желание спать дальше отчаянно борется с желанием повернуться и, так сказать, взять дело в свои руки. Ей не суждено пуститься в размышления, так как Вёрджил тихо стонет сквозь сон и прижимается ближе, зарываясь лицом ей в затылок. Ох, один из этих снов. Если она оставит всё так, как есть, в итоге она проснётся с пятном на пижаме и смущённым донельзя Вёрджилом, соревнующимся краснотой лица с помидором и скоростью извинений с Уитли. Не то чтобы ей не нравилось смотреть, как он пытается оправдаться за то, что он не может контролировать — просто потому что он в такие моменты становится очень смешным — но всё же ей не хотелось его мучить. Поэтому она потягивается, хрустнув косточкой в спине, и аккуратно поворачивается к Вёрджилу лицом. Он лежит на боку. Для того, чтобы начать действовать, ей надо перевернуть его на спину — благо действие несложное и, что главное, оно не будит Вёрджила. Он лишь что-то невнятно ворчит и продолжает спать. Идеально. Одеяло немедленно оказывается отброшенным в сторону, а Мел тем временем устраивается у мужчины в ногах. Внушительный стояк выпирает у него из трусов и, судя по пятну на ткани, он в таком состоянии уже некоторое время. Она обхватывает его член через ткань и гладит, надавливая — Вёрджил реагирует невнятным стоном и Мел улыбается, заметив, что и от этого он не проснулся. Она проводит рукой ещё раз, вызывая ещё один стон, затем наклоняется и мягко целует головку сквозь ткань. Было что-то в этих нежных ласках, но и затягивать не стоило. Не ради этого она заставила себя проснуться. Так что она привычным движением стягивает с него боксеры, обнажая возбуждённый член и, обхватив его рукой за основание, тут же берёт его в рот. Стон, который издаёт Вёрджил — вершина вокального искусства, похоть во плоти. Он выгибается и мычит, руки его сжимаются в кулаки, а бёдра дёргаются в желании податься наверх, навстречу её умелому рту. Она не даёт ему это сделать, наваливаясь сверху и прижимая его к кровати, пока ритмично работает головой. Сейчас Мел не уверена, проснулся он или нет, но отвлекаться на такие мелочи не желает, посвящая всю себя одному-единственному занятию. Она двигает головой и без остановки работает языком. Не сумев освоить глубокий минет из-за чёртового рвотного рефлекса, она решила проблему по-другому. Одна рука на основании, двигается в такт её движениям головой, пока она берёт в рот столько, сколько может взять, втягивает щёки, создавая необходимое трение, и языком скользит по головке, периодически обводя кончиком уретру. Её челюсть от таких упражнений сводит почти сразу, но ради реакции Вёрджила она готова терпеть и не такое. К тому же, он никогда на неё не жаловался и, отмечая его бурный отклик, она с энтузиазмом продолжает. Бёдра под ней дёргаются ещё раз, сильнее, и Мел позволяет им податься вверх, почти насаживаясь глоткой на член и чувствуя, как от этого действия её глаза начинают слезиться. Сверху раздаётся захлёбывающийся стон и она чувствует, как его руки зарываются ей в волосы, притягивая ближе. Она бы с радостью довела его до конца, но рвотный рефлекс начал напоминать о себе, как и тот факт, что ей нужно дышать, поэтому с невероятно пошлым хлюпаньем Мел отстраняется и улыбается, встречаясь взглядом с ошалелыми глазами наконец-то проснувшегося Вёрджила. — Чёрт подери, Мел, я чуть не умер. — хрипло произносит он, явно пытаясь взять себя в руки и понять, что происходит. — Какого чёрта? Мел не отвечает, лишь дует напоследок на головку, фыркнув на тихое «Ах», и седлает Вёрджила. В его глазах всё ещё светится растерянность, но он кладёт руки ей на талию и укладывает на себя, сразу же целуя. Поцелуй его грубый и сильный, Мел чувствует, как он усиливает напор, но не возражает, лишь подаётся навстречу и беззвучно стонет в чужой рот. Ей в промежность упирается его член, твёрдый и горячий, и она неосознанно начинает ёрзать на нём — её трусы насквозь мокрые, настолько она возбуждена сейчас, и трение ощущается восхитительно приятным и удивительно нужным. Вёрджил под ней мычит и от вибрации, прошедшейся чуть ли не до глубин её души, Мел начинает потряхивать. Господи, как она его хочет. Словно читая её мысли, Вёрджил хватает её за задницу, крепко сжимает округлые полушария, впиваясь до синяков, и подаётся вверх. Резкое давление именно там, где хотелось сильнее всего, заставляет Мел выгнуться; она зажмуривается, не в силах вытерпеть прошедшую по ней волну желания, рот её открывается в беззвучном стоне. Вёрджил двигает бёдрами ещё раз, и ещё, почти трахая её сквозь ткань, и Мел ощущает, как в уголках глаз скапливаются слёзы от сумасшедшего желания почувствовать его в себе. — Боже, Мел… — сипит Вёрджил ей в ухо и она подаётся вперёд, чтобы впиться в его шею поцелуем, оставляя метку и пытаясь таким образом избавиться от излишков похоти, бурлящей сейчас в ней. Она уже почти не может терпеть, почти готова умолять, наплевав на свою немоту, как Вёрджил наконец щадит её. Резким, но аккуратным, движением он скидывает её с себя, нашаривает где-то сбоку какой-то предмет, коротко шуршит им и, пока Мел осознавала, зачем он вообще отвлёкся, он просто отодвинул её трусы в сторону, навис сверху и плавным движением ворвался на всю длину. Мел хрипит. Срывает свои немые связки и почти задыхается, впиваясь ногтями в его спину. Она закидывает ноги ему на талию и впивается пятками в поясницу, побуждая его не останавливаться — и он не останавливается, разгоняясь и не оставляя ей шанса даже подумать что-либо. Она слышит, как Вёрджил стонет над ней, чувствует, как его член ударяет точно в нужное место и больше не может себя контролировать. Она полностью растворяется в процессе, в ожидании подступающей к ней оглушительной волны, и теряет счёт времени, сосредотачиваясь исключительно на сильных движениях и глубоких толчках, задевающих что-то внутри неё, что заставляет её беспорядочно шарить руками по чужой спине в попытках найти стабильную позицию. Она не знает, сколько это продолжается. Её бёдра дрожат, а между ног влажно настолько, что даже течёт. Мел совершенно ничего не соображает, её волнует только растущее напряжение внизу живота и низкие, хриплые мужские стоны прямо в ухо. Она с трудом вдыхает, облизывая сухие от частых стонов губы, и пытается приблизить подступающий оргазм как может, сжимаясь и выгибаясь. Член в ней ходит ходуном, пульсируя, не меняя траектории и лишь увеличивая силу толчков — и в момент, когда Мел уже чувствует, как всё внутри неё начинает сжиматься в преддверии подступающего оргазма, Вёрджил неожиданно останавливается. Она протестующе мычит, пытаясь заставить его двигаться, но у него другие планы — он подхватывает её и вместе с ней усаживается на кровати, сажая её верхом. Мел вцепляется ему в плечи, теряя равновесие, потому что её ноги просто адски сводит и трясёт, и Вёрджил тут же подхватывает её под бёдра. Она видит, как он ухмыляется, но возмутиться не успевает — её насаживают обратно на член и пока она хрипит, приноравливаясь к новому углу, в шею впиваются сильным укусом, предвещающим сине-фиолетовый синяк на утро, и снова начинают двигаться. Точнее, двигать начинают ей — сильные руки просто опускают и поднимают её, заставляя каждый раз выгибаться, потому что это ещё невыносимее, чем раньше. Мел снова теряет голову, отступившее на секунду возбуждение ударяет по ней с двойной силой и когда Вёрджил внезапно толкается ей навстречу, она кончает. И кончает жёстко. Её трясёт в его руках, она вырывается, пока невиданной силы оргазм не обрушивается на неё 10-балльным штормом. Она почти рыдает в голос, не в силах сдержать весь тот поток эмоций, который сейчас испытывает, и ощущает, как Вёрджил замирает, кончая вслед за ней. Он рычит, звук, низкий и глубокий, отдаётся у неё в ушах — и когда она наконец начинает затихать, обмякая в его руках, он хрипло смеётся и обнимает её. — Знаешь, я был бы не против каждый раз так просыпаться. Мел стукает его по макушке и немного сонно фыркает. К ней начинает возвращаться прежняя сонливость. — Да-да, слишком много чести, я понял. Но это было, чёрт возьми, офигенно. — Вёрджил оглушительно зевает ей в ухо. — Слушай, важный вопрос. Мы идём в душ или заваливаемся обратно спать? Я устал как собака. Не уверен, что смогу сейчас вылезти из кровати куда-либо. В груди расцветает гордость за то, что она довела его до такого состояния, и Мел шлёпает Вёрджила по плечу два раза. Прямо сейчас ей хочется лечь, желательно у него под боком, и уснуть, а уж душ от неё за время сна явно никуда не убежит. — Я так и думал. — он хмыкает и аккуратно снимает её с себя. — Подожди секунду. Она сидит в его объятиях, пока он снимает презерватив и прицельным броском швыряет его в урну неподалёку — поставленную как раз для таких случаев — а затем он снова обнимает и заваливает её на кровать, устраиваясь рядом. Мел, всё-таки прилунившись к нему под бок и положил голову ему на плечо, закрывает глаза. Внезапная усталость наваливается валуном, утаскивая в объятия сна, и она не сопротивляется ей, позволяя Вёрджилу переложить её как ему удобно и накрыть одеялом. Она чувствует, как он вздыхает, тоже засыпая, и удовлетворённо улыбается. А ведь действительно неплохой способ разбудить его.