Не в том месте, не в то время

      Оруо, разлегшись на задних сидениях машины, кряхтел и постанывал. Щека отекла, ребро, похоже, было сломано, а нога противно ныла. Братки туго перебинтовали рану, остановив кровь, но болезненные ощущения никуда не делись. — Какая же мразь этот Леви… — протянул Оруо, от очередного приступа боли. — Я ему отомщу, я, блять, клянусь, не забуду этого! — Ты собираешься мстить Леви? — нахмурился мужчина, сидящий за рулем. — Слушай, Оруо, он мужик что надо, он не фраер, на таких лучше бочку не катить. — Заткнись, Гюнтер! Слушать тебя не хочу, и так голова раскалывается… — прошипел Оруо. — Я этого Леви вертел там же, где и его мальчишку! — И что же ты решил? Как ты ему отомстишь, сам не подставляясь? — с напором спросил другой браток.       Оруо хитро улыбнулся. — У меня есть одна несложная идея… Думаю, родители пацана, дорого заплатят, за любую информацию о его местонахождении. Их дело — пойти к мусорам, а мое дело будет свалить куда подальше, забрав лавэ, и подчистив за собой все следы… а за содействие, я и не прочь поделить навар.       На лицах мужчин закрасовались довольные улыбки.

***

— Осталось 1/3 пачки сигарет… — протянул недавно проснувшийся Эрен, вытягивающий очередную сигарету из пачки.       Ночью Эрену не спалось, ему то и дело снились кошмары, как огромный шоколадный властелин* изучает его шоколадный глаз. То ли из закромов его сознания всплыл сюжет из манги, с изнасилованием Гатса в детстве, либо, что более вероятно, это было проекцией его переживаний, скопившихся за день. Не каждый день анус Эрена терзают сразу два взрослых мужика, знаете ли.       За ночь Эрен то и дело вздрагивал, просыпался со слезами на глазах, и вскрикивал. Его трясло; сил не было — он снова курил, засыпал. Эрен немного жалел, что так много выкурил, ведь не знал, будут ли ему снова даны сигареты, но с другой стороны, он мог в любой момент оказаться убитым, и уж лучше было наслаждаться всеми возможными благами жизни сейчас.       Сидеть было невыносимо, а оттуда, при неверных движениях, подтекала кровь. Конечно, ведь при процессе изнасилования ни о какой смазке и разработки задницы Эрена ни шло и речи.       Эрен старался не думать о том, что его изнасиловали, он пытался отвлечься — вспомнить Микасу: ее голос, улыбку. Нежную, бархатную кожу. Черные, угольные волосы. Но все время, в конце концов, в голове всплывал образ Леви: его холодные глаза, и горячий, пульсирующий член. Микаса и Леви были чем-то похожи внешне. Эрен словно пытался убежать, пряча болезненные воспоминания внутрь себя, но как бы он их ни прятал, от этого никуда не деться.       Дверь бесцеремонно открылась. Леви угрюмо посмотрел на Эрена, полулежащего на кровати, с голым торсом. Только простынь прикрывала его полную наготу. Леви недовольно цыкнул. — Дрочильню тут устроил, засратыш? Почему не переоделся?       Эрен молча сверлил его взглядом, выпуская клубы дыма изо рта. «Еблан» — только это и крутилось у него на языке, но получать новую порцию анальных ласк не хотелось, поэтому оставалось только молчать. — Одевайся. Пора припахивать тебя к работе, — сказал Леви, после чего вышел, хлопнув дверью.       Из-за появления Леви, у Эрена словно сработала мышечная память, и он почувствовал неприятные ощущения в области пятой точки. «Психосоматика?» — подумал Эрен. «Как, же, блять, все это унизительно» — Эрен перевернулся на бок, потушил сигарету о пепельницу, стоящую на тумбочке. Взял чистую одежду, валявшуюся на полу, и лежа на кровати натягивал на себя. Не успел Эрен до конца одеться, как дверь снова открылась. Леви молча зашел, ввозя с собой инвалидную коляску, пока Эрен надевал растянутый свитер. — Ты все? — когда голова Эрена показалась из горлышка свитера, спросил Леви.       Эрен угукнул. Леви подхватил Эрена под подмышки, и посадил на коляску, отчего Эрен зашипел. — Блять, больно… — зажмурился он. — Потерпишь. Специально для тебя ее припер, — кивнул на коляску Леви.       Леви покатил Эрена в подвал, приподнимая коляску с Эреном на лестницах. В подвале все также горел привычный лиловый цвет. — Все как я учил, поливаешь этим, брызгаешь другим. Думаю, за час со всем управишься. Приступай к работе, — сказал Леви, после чего, хлопнув дверью, вышел.       Эрен еле слышно пробурчал себе под нос что-то по типу: «да-да, пошел на хуй», и приступил к работе. Это было не тяжело: все, что пока что требовалось, это обработка растений и их поливка. Пока они еще были слишком молодыми и не разрослись, так что на косяки негодны. Вся сложная работа следует по мере их роста.       Эрен ухаживал о растениях и думал о своем. Думал, последует ли справедливое наказание Оруо и Леви, за то, что они сделали с ним? Не сойдут ли с ума от горя родители, ведь пропал их единственный, любимый, хоть и непутевый сын? Не добьется ли Жан внимания Микасы, пока его нет? А достоин ли сейчас сам Эрен внимания Микасы? Ведь воин, который трахается в попу, вроде как уже и не воин… Такие мысли удручающе сказывались на Эрене. Он стиснул зубы, отчего напряглись желваки. Постарался перевести мысли. Но опять же, все, что ему приходило на ум — то, как его трахали. Слезы непроизвольно и беззвучно потекли из глаз. Казалось, что в будущем его уже ничего не ждет. Все пошло, в буквальном смысле, через задницу. 4 стадия принятия неизбежного — депрессия.       Слезы так и текли из глаз, застилая пеленой все вокруг. Эрен уже заканчивал обработку кустов, но неловкое движение рукой все испортило. Один из горшков упал и разбился. Эрена охватила паника, его стало трясти, как припадочного. «Меня же снова… снова изнасилуют, или изобьют». Эрен засмеялся, согнувшись, потом закричал. Жадно хватал воздух ртом, задыхаясь. Послышались шаги на лестнице. Кто-то спускался. И этим «кем-то», конечно же, был Леви.       Он зашел, молча окинув взглядом Эрена, и разбитый горшок, валяющийся рядом с ним. Начал подходить, но опешил от удивления, когда Эрен взял осколок с пола, и начал припадочно орать: — Нет! Съебись нахуй! Я не лягу под тебя снова! Если ты, блять, приблизишься, я вскрою тебе глотку осколком! — Пацан… — делая шаг, начал Леви, но его прервали: — Я сказал не подходи, сука! — завопил Эрен, но Леви его не послушал. Подошел, выбил осколок из рук Эрена, которого трясло как стиральную машину. — Урод, блять, сдохни, — шептал проклятия Эрен, с льющимися слезами, после чего последовала жесткая пощечина от Леви. — Заткнись. Ты должен открывать рот только в двух случаях: либо у моей ширинки, либо чтобы отвечать на мои вопросы, — но Эрен не слушал, продолжая бубнеть себе под нос какую-то ересь.       Леви недовольно цыкнул и нахмурился. — Похоже, сегодня с тебя достаточно.       Леви перенес коляску с Эреном наверх, а после вернулся в подвал, чтобы пересадить куст из разбитого горшка в целый. Эрена по-прежнему била крупная дрожь, а еще он стал икать от нервов. Через какое-то время вернулся Леви и стал искать что-то в ящиках. — Эрен, ты хочешь расслабиться? — вынимая что-то из ящика, обернувшись, спросил Леви.       Эрен приподнял взгляд на Леви, продолжая икать. В руках Леви была маленький зип-пакетик. «Наркотики?» — подумал Эрен. Раньше бы Эрен отказался, но сейчас… сейчас хотелось раствориться, забыть все. Расслабиться. Поэтому Эрен ответил «да».       Леви сел на диван, пододвинув к себе табурет. На ровной поверхности он чертил бежеватые дороги. Первую дорогу снюхал сам, вторую оставил Эрену. — Это кокаин? — немного успокоившись, спросил Эрен. — Мефедрон, — потирая нос ответил Леви.       Эрен, крутя колеса коляски, подъехал к табуретке. Немного помялся, от вида свернутой в трубочку купюры и ровной дороги, но все же решился. Слегка пригнулся, закрыл вторую ноздрю, вдохнул.       Сначала Эрен ничего не почувствовал, но через время его бросило в жар. Лоб покрыло испариной, а в глазах начинало понемногу двоиться. Тело обмякало, становилось ватным. — И как тебе? — сделав, и занюхав еще одну дорожку, спросил Леви. — Я пока не понял.       Еще через время, Эрен почувствовал эйфорию. Стало так хорошо. Он заулыбался. Вся боль в теле куда-то исчезла. Словно все снова как в прежние времена. — Мне так хорошо, — прошептал Эрен смотря в пол, думая, что Леви не услышит. Но тот услышал и ответил: — Мне тоже.       Эрен поднял взгляд на Леви, который заинтересовано его разглядывал. «Почему же Леви так похож на Микасу?» — поймал себя на мысли Эрен. И правда: те же темные волосы, те же глаза. Немногословный, бледная кожа. Микаса… как же Эрен хотел бы к ней прикоснуться, и признаться, что влюблен. А в нынешнем положении дел, он скорее всего унесет эти чувства с собой в могилу.       Леви находился рядом с Эреном. Эрен, забывшись, протянул руку к лицу Леви, но тот ее поймал, ледяным взглядом посмотрев на Эрена. — Не забывайся, пацан. Я тебе не сучка.       Эрен сглотнул ком в горле. То ли из-за действия наркотиков, то ли из-за мыслей о Микасе, он совсем забылся о том, какой ублюдок перед ним сидит. Это вовсе не милая Микаса, со своей нежной, девичьей улыбкой, и холодной, статной красотой. Перед ним сидел психопат, наркоман и насильник. Эрен выдернул руку из хватки Леви. Леви усмехнулся. — Если хочешь сделать мне приятно, ты можешь отсосать. Все равно ты должен мне за оплошность. — Прям разбежался, — оскалившись, огрызнулся Эрен. — Ты не понял, пацан, — с улыбкой на губах ответил Леви. — Я сказал соси.       Эрен напрягся, но не стал ничего делать. Может, если не обращать на него внимания, он отстанет? — Ты хочешь, чтобы я тебя пристрелил?       Эрен посмотрел на Леви. Его взгляд говорил, что он абсолютно серьезен. Скорее всего, на него так подействовали наркотики — он стал более агрессивным и возбужденным. Эрен вздохнул. — Можно… — протянул Эрен, — я перед этим еще закинусь?       Леви кивнул, чертя Эрену дорогу. Эрен без сомнений снюхал наркотик, отчего эйфория в разы увеличилась, а мысли затуманились. Резко стало как-то все равно, что будет дальше. Сейчас он не чувствовал ничего.