don't leave me

Рюгуджи привык заезжать каждое утро за Манджиро перед школой в его комнату-гараж, что была обставлена совсем по-взрослому благодаря Шиничиро, одевать его, вычёсывать его колтуны на голове и делать с его знатно отросшими волосами — что были похожи больше на воронье гнездо — подобие приличной причёски. Это уже вошло в привычку, и Рюгуджи не заметил, как начал вставать раньше на целый час, как мчался на скорости выше средней по пыльным дорогам и утренним улицам на своём любимом байке, чтобы скорее с ним увидеться. — Кен-чин, аккуратнее, мне же больно! — недовольно прошипел Майки, пожевывая печенье-дораяки и пытаясь проснуться. — Так ты может будешь сам хоть иногда причесываться? — хихикнул Рюгуджи, поражаясь мягкости волос Сано несмотря на то, что он никогда за ними не ухаживал. — Зачем? — он даже обернулся, проверяя не шутит ли он. — Ведь есть ты, Кен-чин… — очаровательно улыбнулся Манджиро и хитро прищурил глаза. — Отстриги свою шевелюру, Майки! Или… Неужели тебе действительно нравятся ежедневные ухаживания Дракена? — вошедшая в комнату Эмма надула щёчки, скрещивая руки. — Завидую… — они с Рюгуджи начали заливисто смеяться, потому что это стало уже их «семейной» шуткой, однако Майки совсем не смеялся — он старательно пытался скрыть отросшими прядками свой алый румянец, ведь сестра права — он не хотел что-либо делать с волосами из-за их с Рюгуджи утренних ритуалов. Каждый день практически одинаков — они встречаются в доме Сано, вместе выдвигаются на байках в школу, вместе обедают, вместе уезжают из школы на собрание и вместе возвращаются домой — домой, снова к Майки. Их нерушимый дуэт вместе практически всегда и это не могло не оставить след на их отношении друг к другу, на их привязаности и зависимости друг от друга. \ Утро для Манджиро выдалось совсем не добрым. Просыпаясь под звон птиц, а не под недовольное нытьё Рюгуджи, он резко подорвался, проверяя на своей раскладушке время. — Что? — вглядываясь в маленький экранчик, удивился он. — Я проспал! — прибегая на кухню, в надежде, что Рюгуджи будет ждать его именно там, Сано был удивлён, когда увидел только свою сестру. — Где Кен-чин, Эмма? — Я не знаю, — ошеломленно сказала она, собирая бенто в школу. — Сегодня он ещё не приходил, наверное, ушёл без тебя, Майки, — хихикнула девушка, продолжая готовку. — Не будет же он вечно с тобой! Собирайся в школу, я уже собрала нам ланч, — сказала девушка, продолжая сборы. И ведь правда, однажды он захочет оставить Манджиро. Прекратятся их ежедневные ритуалы по сборам в школу, ставшие такими родными, ведь школа однажды закончится, совместные ланчи, езда на байках по ночному Токио после комендантского часа, их шутки и разговоры ни о чём и обо всём сразу, игры в его гараже, сборы байков и даже их общие собрания, рано или поздно, закончатся, распадётся и их группировка и он беспокоился, что же будет дальше. Сано так любил их совместное времяпровождение, что стал сильно зависим от Рюгуджи, от его заботы и дружеской нежности. Манджиро думал, что так будет всегда, ведь они же Майки и Дракен, как может быть иначе? Но он осознал, как был глуп и наивен, думая так по-детски. Странно было собираться одному, ехать в одиночестве в школу, заходить в класс, где даже там его не ждал Рюгуджи. Майки ощущал себя слишком незащищенным и брошенным. Он даже не пошёл на ланч, аппетита не было совсем — будто бы из него кто-то вырвал кусочек его души. Все перемены Майки только и делал, что вертел в руках свою раскладушку, в надежде, что от Рюгуджи поступит звонок или, хотя бы, короткое сообщение. — Мицуя, ты сегодня выступаешь на собрании, — встретившись на одной из перемен с ребятами из группировки, сказал Сано и быстрым шагом направился в класс за вещами, а после — на выход из школы. — Что с ним? Почему он такой… лохматый и странный? — поинтересовался Хаккай у Такаши, когда увидел неправильно застёгнутые пуговицы, взлохмаченные волосы и бледное, потерянное лицо Майки. Так пусто, — вдруг подумалось Манджиро. Он не мог допустить, чтобы Рюгуджи его оставил. Он уже лишился одного близкого человека — брата и он точно не хотел терять кого-то ещё. — Кен-чин! — удивленно врываясь в комнату Кена, что располагалась в самом центре Токио, если точнее — в борделе, где туда-сюда, словно лисицы, расхаживали девушки, на которых Сано абсолютно стало всё равно. Уточнив у администратора, который воспринимал Майки уже как второго сына, появлялся ли Рюгуджи в комнате, уехал расстроенным, когда ответом было да. Майки объездил все места, в которых они любили расслабиться и скрыться от лишних глаз вместе с Рюгуджи, но так и не смог нигде его найти. \ Манджиро был настолько потерян и пуст, что он не хотел возвращаться домой. Хотел просто остаться сидеть на пристани, смотря на любимое море, думая о всяком, позволяя ужасными мыслям пожирать себя. Сано не боялся одиночества, как многие люди, наоборот — он видел в этом свою романтику, пищу для размышлений. Однако Дракен для него стал словно его дополнением, неким пазлом, без которого он не мог нормально ни есть, ни пить, ни жить. Сано вновь романтизировал, думал, что тот оставил его в момент, когда он нуждался в Дракене особенно сильно. В последнее время его особенно сильно — это практически всегда: каждый день, час, минуту. Он вспоминал о Шиничиро, о Такемичи, которым он так восхищался, о Кисаки, думал о том, как он, на самом деле, завидовал Чифую с Баджи и в то же время был невероятно счастлив за их отношения. Истинные соулмейты, — подумал Манджиро и неспеша побрёл к своему байку, заводя мотор и направяясь домой. — Хочу так, — сам себе улыбнулся Майки, всё ещё думая о Кейске и Чифую, ставя свой байк у гаража. Шаркая ногами и пиная какие-то камушки, он не спеша зашёл в свою комнату, абсолютно не представляя, чем ему заняться в одиночестве. — Ты где шлялся, Майки? — на кровати Сано сидел Рюгуджи и недовольно, даже со злобой, на него смотрел. Чифую и Такемичи лишь поджали губы и кивнули в знак приветствия. Ребята были со всевозможными гематомами и кровоподтёками и Сано ужаснулся прежде, чем побежал за аптечкой. — Кисаки и его шавки постарались, — вытирая кровь с рук бинтом и антисептиком, прохрипел Чифую. Майки кипел от злости и не заметил, как сжал рефлекторно кулаки, нахмуривая брови от одного только упоминания Тетты. — Завтра срочное собрание, — серьёзно сказал он, понимая, какой он, на самом деле, хреновый лидер, раз допустил такую оплошность и в момент, когда на его людей напали, он, как глупый ребёнок думал, чем бы ему скрасить вечер и как справляться с одиночеством. — Где Мицуя и остальные? — Мы не знаем, Майки, — начал Чифую и прошипел, когда антисептик попал на открытую рану на ладони. — Но на парней из группировки нападают в разных районах и школах Токио, — обработав раны, они решили оставить обсуждения на следующий день. — Кен-чин… — дождавшись, когда все начнут сопеть и храпеть, тихо, чтобы не разбудить ребят, позвал его Сано. — Я за тебя очень переживал, — но ответа так и не последовало, так как Рюгуджи уже спал. Майки долго смотрел на него, на его отекшее лицо с кровавыми подтёками, на выбившиеся прядки волос, на пушистые ресницы, что чуть подрагивали, наверное, из-за стресса, на вздымающуюся грудь. Вздохнув, он провел кончиками пальцев по чужому лицу, там, где не было ран, ощущая нежность кожи несмотря на гематомы. Лучше бы меня побили, все разом, — подумал Сано, сдерживая горький ком в горле, который готов был вырваться наружу громким воем. — Я больше не дам вас в обиду, Кен-чин, — прошептал Майки куда-то ему в щёку, но не касаясь её губами и устраиваясь на плече Рюгуджи, словно котик, и вдыхая запах его кожи в скором времени заснул. Какой милый, — подумал неспящий Чифую и отчего-то ему стало невероятно тепло на душе от того, каким их лидер, по его мнению, был классным. \\\ Кен проснулся под утро из-за того, что тело пронзила ужасная боль. Ему снились флешбеки того, как им досталось от братьев Хайтани, как Риндо скручивал его руки и как Ханма раздражал его своим одним только видом. Но всё оказалось куда лучше — это был всего-то Майки, что на него забросил и ноги и руки, мило посапывая и пуская слюни на его плечо. Какой очаровашка… Неужели ты так за меня переживал?, — подумал Дракен, стараясь не разбудить Майки своими движениями. Оставшиеся пару часов до звонка будильника, Рюгуджи наблюдал за спящим Сано, рассматривая его пушистые ресницы, родинки, вновь лохматые — с позавчерашнего дня — волосы и чувствовал грудью умеренный стук его сердца. — Кен-чин… Будь со мной… — во сне промурлыкал Майки сжимая в кулак ткань футболки на груди Дракена. В животе Рюгуджи, в очередной раз, порхали незваные бабочки, а на груди скребли кошки, от того, как он сильно любил. Рюгуджи радовался, что не спал в момент, когда Майки сказал подобное и оставшиеся часы лежал с глупой улыбкой на лице, несмотря на боль во всём теле. Котик, — подумал Дракен, тихо посмеиваясь от его позы во сне. \\\ — Вы уверены, что идёте в школу? — неразборчиво, ещё не отойдя ото сна, пробормотал Майки, пытаясь оценить состояние ребят. — Увидимся на собрании! — уходя, прокричали уходящие Чифую и Такемичи. Повернувшись к Дракену, он посмотрел на него молящим взглядом. — Кен-чин, тебе не обязательно идти сегодня в класс. Ты ведь пострадал вчера! Останься тут, — тихо прошептал последнее слово Сано. — А кто же защитит тебя? — ухмыльнулся Рюгуджи, запуская руку в растрёпанные волосы Майки, наводя ещё больший беспорядок на голове Сано. — Ты уже защитил. Теперь моя очередь вас защищать, — сказал Сано и блаженно прикрыл глаза, явно получая удовольствие от пальцев Дракена у себя на макушке, что приятно массировали его голову. — Майки… — выдохнул он, набирая в грудь больше воздуха. — Я тебя одного не собираюсь отпускать. Я, конечно, понимаю, что ты лидер, но я думаю именно ты их цель. Что это за странное чувство в груди?.. Так щекотно, — взглянув на Рюгуджи, подумал Манджиро. Направившись в ванную комнату, ребята начали собираться. — Тебе не обязательно собирать меня, тебе надо отдохнуть, — противился Манджиро, явно беспокоясь о состоянии Рюгуджи. — Но я хочу, Майки, — твёрдо заявил он, переодеваясь в чистую одежду и продолжая ухаживать за Сано. Ты слишком хороший, Кен-чин, — Майки впервые захотелось расплакаться от переполняющих его радостных эмоций. Дракен для Манджиро — свет, добро, забота, тепло, дом, радость, он — его сердце. Майки только и надеялся, что его всегда будут сопровождать чувства, которые бы он описал словом «любовь». \\\ Прошла неделя с тех пор, как Рюгуджи начал ночевать у Сано. Настоял, конечно же, сам Майки. Он постарался окружить его заботой и теплом, так, как обычно это делал Рюгуджи, показывая ему и давая понять, что он тоже, вообще-то, так умеет. Умеет любить. — Так безопаснее, — однажды сказал Майки. На деле же, он просто не хотел, чтобы Рюгуджи уходил и жил в своей комнате, где по соседству в комнате оказывались услуги интимного содержания. Они могли молчать весь день или болтать о всякой чепухе, заливисто смеяться подолгу или говорить о серьёзных вещах, танцевать под новые популярные песни или в шутку драться, ночью кататься на байке наперегонки или могли кормить птиц в парке на рассвете, поддразнивать Эмму или печь с ней пироги; могли случайно касаться друг друга ладонями — делая вид, что этого не было — окрыляясь от приятного чувства и смотреть друг на друга во время пробуждения, класть руку на грудь во сне друг другу, ощущая ритм сердца или до будильника дуть друг другу на ресницы, перебирая прядки волос и инстинктивно, совсем иногда, тянуться друг к другу губами. Так много было это «могли», но так мало решительных действий из-за страха быть отвергнутыми. Майки для Дракена — сильный и, в то же время, вечно инфантильный лидер, безумец в драках и милый комочек спящего котёнка, где-то там, в душе. Только он увидел эту милую сторону Сано по отношению к себе, чему он, несомненно, рад до бабочек в животе. Рюгуджи хотел огородить его от всего, что могло хоть как-то ему навредить, сломать. Потому что Сано уже достаточно настрадался, когда потерял Шиничиро. Рюгуджи хотел показать Майки, что бывает светлый, полный счастья мир, где будут живы все его близкие, где будет любовь. Он не мог допустить того, чтобы Майки снова чувствовал эту жгучую боль от потери кого-то. Пока он будет жив — Майки должен быть счастлив. \\\ — Где флажок? Снова… — возникал Майки, собираясь вновь устраивать детские истерики. Конечно же, чтобы повеселить Рюгуджи и дать ему позаботиться о себе. — Твой флажок, — улыбнулся Кен доставая из, как всегда казалось Сано, бесконечных карманов кимоно флажок и размещая на бургере из детского обеда Сано. — Кен-чин, погнали на байках, — насытившись обедом, полный сил и энергии, Манджиро резко поднялся, направляясь на выход. — Что, ты даже не поспишь после обеда? — удивлённо спросил он, догоняя на выходе. — Я хочу как можно больше времени проводить с тобой, — тихо сказал он, надеясь, что Рюгуджи его не услышит. — Хочу показать тебе одно место. Там красиво, тихо и никого не бывает, — сердце Дракена застучало чуточку быстрее после его слов, но он постарался не придавать дружбе романтическую огласку. Они ехали долго, ветер приятно бил в лицо и раздувал их рубашки, вызывая по всему телу табун мурашек то ли от прохлады, то ли от удовольствия. Такое приятное чувство — кататься на любимом байке с кем-то, кто важен больше всего на свете. Изредка они поглядывают друг на друга, убеждаясь, что всё в порядке. — Как тебе? Я тут думал о всяком, когда в тот день ты впервые не пришёл за мной, — Майки привел Дракена на ту самую пристань, где он справлялся с собой. — Майки… — завороженно смотрел на линию горизонта Рюгуджи, наблюдая за тем, как закатное солнце сливалось с морем. — Очень красиво, — больше любуясь самим Манджиро в уже тусклых лучах солнце, проговорил он. — Кен-чин, пообещай мне, что не оставишь меня, — сказал с грустной улыбкой Сано и его глаза вмиг заблестели. — Какой ты котик, Майки! — рассмеялся Рюгуджи, не сдерживаясь в выражении. — Конечно, не оставлю, я всегда буду с тобой, — сказал Рюгуджи и потрепал его по волосам. — Чего? — удивился Манджиро тому, как его назвал Рюгуджи. — Какой я котик? Кен-чин! — смешно злился он, пытаясь скрыть алое, от смущения, лицо за своими отросшими волосами и потные ладошки в карманах своих брюк. Майки сократил между ними расстояние, чтобы дать Кену шуточно в лоб за такие глупые сравнения, но оказался в тёплых объятиях, крепко прижатый к чужой груди. Дракен был рад, что мог в силу своего роста взять и укрыть Майки собой от всех бед, проблем и особенно — других людей. — Майки, хватит вырываться, ты ведь сам этого хочешь! — рассмялся Дракен, понимая, что чем больше Сано выделывался, тем больше был похож на вредного кота, который сам же и пришёл погладиться. И правда… — недолго думая, сделал вывод он, выдыхая и, с наигранным недовольством, прижался к груди Рюгуджи щекой, вдыхая запах его рубашки и тела. Ладонями он пытался иногда упираться, стараясь отстранить от себя Рюгуджи, прямо как настоящий котёнок, скрывая таким образом своё смущение. Дракен прикрыл глаза, наслаждаясь всем Манджиро — его запахом, ладошками, щекочущими шею мягкими волосами — и не заметил, как тот потянулся на носочках к его лицу, дабы, наконец, понять, что такое поцелуй. Ростом дотянувшись только до шеи, Майки попытался оставить свой «чмок» максимально быстро. — Кен-чин, прости! — попытался вырваться Майки, с ужасом осознавая, что он только что попытался сделать со своим другом. — А что, если нет? — хитро прищурился он, собираясь немного поиграть с Манджиро. — С тебя тогда штраф — ещё один поцелуй. Только уже нормальный, взрослый… — хихикнул он и, увидев полные непонимания и интереса глаза, продолжил. — Я тебя сейчас научу! Меня учили девчонки из соседних комнат. Дракен взял лицо Сано в свои горячие и большие ладони и потянулся к губам Майки, оставляя робкий поцелуй на губах, выждав несколько секунд, начал аккуратно сминать его губы своими, чередуя верхнюю и нижнюю, и после — касаясь языком, слизывая его вкус. Манджиро действительно не умел целоваться, отчего попытался повторить все движения Рюгуджи и обомлел, когда тот стал более решительным. Язык Манджиро был сладким от его вечных перекусов сладостями и Дракен судорожно выдохнул ему в губы, стараясь держать себя в руках. Поймав себя на мысли, что он хочет его съесть, потому что Майки слишком милый, он разорвал поцелуй, понимая, что терял контроль. Дракен заметил, как щёки Майки поалели, а на губах застыла счастливая улыбка, Сано только и делал, что облизывал и трогал пальцами свои губы, завороженно смотря на него. — И ещё один штраф… — прошептал Рюгуджи, ни на секунду не переставая смотреть в его глаза, чтобы прочитать хоть какие-то эмоции. Глаза Сано блестели, то ли из-за слёз, которые недавно хотел пролить Майки, то ли от счастья, то ли от возбуждения. Выждав пару секунд, вновь поцеловал его, крепко сжимая хрупкие плечи Манджиро, отчего тот странно промурчал в их поцелуй и в ответ обвил руками его шею. Они целовались долго, настолько, что шея Дракена уже затекла, поэтому он взял Сано под бёдра и приподнял его на себя, позволяя тому сравняться с ним ростом. Майки скрестил ноги за спиной Рюгуджи, прижимаясь ближе к его телу, так, что чувствовал грудью прерывистое дыхание Дракена и бешеный ритм его сердца. \\\ — Чифую, ты посмотри… — Кейске кивком указал на пару, которую Мацуно старался игнорировать всё время, что они ели лапшу. — Не знал, что лидер с замом вместе, — рассмеялся Баджи, поглаживая светлые волосы парнишки перед собой. — А ты? — Я тоже не знал, — кидая быстрый взгляд на Рюгуджи и Манджиро, улыбнулся он. — Рано или поздно, это произошло бы, — хихикнул Чифую, сжимая руку Кейске в своей. — Баджи-сан, ты вновь не оставил мне лапшу…