Чон Ингрид

Легковой автомобиль останавливается у ворот. На несколько километров вперед кирпичный забор и высокие зеленые деревья. Молодой мужчина в белой рубашке выходит из машины и направляется к небольшой будке охранника. Он показывает какую-то карточку, и дверь с щелчком отъезжает в сторону. На территорию больницы могут проезжать только служебные автомобили, все работники передвигаются пешком. И главный врач не исключение. Ким Тэхен молод и амбициозен, в нем живут тяга к познанию человеческой психики и желание помочь. Пять лет назад он окончил факультет психиатрии государственного медицинского университета. Несколько лет работал в родном Сеуле, потом практиковался в Канаде и Швейцарии, где его и заметил Ким Намджун. Мужчина был значительно старше Тэхена, почти на 15 лет, у него была большая семья: жена, трое детей и бесчисленные родственники. Кимы познакомились на одной из конференций в Берне, сначала вступили в открытый конфликт во время презентации из-за расхождения мнений по поводу материала, а потом продолжили дискуссию, сидя в пустом зале. К единому мнению не пришли, так как из-за пропасти в полтора десятилетия они получили совершенно разное преподавание в университете. Решили утопить спор в алкоголе. Они тогда долго сидели в каком-то байкерском баре вниз по улице и много пили. Так много, что стали друзьями за один вечер. Намджун притащил младшего к себе домой, в огромную двухэтажную квартиру. Бухущие в драбадан они наткнулись на десяток негодующих глаз. Жена, родители и старший ребенок принялись причитать мужчину за неразумное поведение, но он лишь отмахнулся от них, представил всем парня, а потом с ним же завалился на диван в гостинной и сокрушительной волной пустил храп по комнате, тогда как Тэхен лишь тихонько сопел. На утро уютно и спокойно было всем, кроме Тэ, но и его быстро привели в чувство, окружив заботой и вниманием. И как-то все у них закрутилось, близко сдружились, чуть не родственниками стали. Намджун часто называл его своим младшим братом. Год назад Кимы огромной дружной семьей переехали обратно в Корею, где Намджун получил должность главного врача первой городской псих. больницы, а Тэхена пригласили стать лектором в университете, у него были прочные теоретические и такие важные практические знания. Все были счастливы. А через несколько месяцев старший Ким с улыбкой виноватого ребенка сказал, что его жена опять беременна, что он уже стар(ага, 45 всего) и не готов продолжать возглавлять клинику. А когда признался, что предложил на свое место кандидатуру Тэхена, то вообще уткнулся глазами в пол и сжался, как забитый щенок. На это младший только расхохотался, крепко обнял друга и поздравил со скорым пополнением в и без того огромной семье. В итоге, сейчас Тэхен заходит на территорию своих новых “владений”, где обживается уже вторую неделю. Сама больница не очень большая, трехэтажное здание буквой “П”, зато территория вокруг огромная. Много зелени, узкая аллея и даже что-то похожее на фонтан. Кого-то внешний вид этого места может напугать, но Тэхена он завораживает, наполняет душу теплом и покоем. Единственное, что не нравится молодому врачу - внешний вид здания: оно желтое, облезлое, с небольшими трещинами и старыми окнами. И он намерен добиться финансирования внешнего ремонта. Потому что внутри все шикарно. Свежие стены, новая мебель и аппаратура. Палаты очень аккуратные, без осыпающейся штукатурки, плесени и ржавых металлических каркасов. Намджун несколько месяцев воевал с властями, чтобы в итоге, им за 2 недели сделали косметический ремонт и все старое заменили на новое. Красота. Тэхен заходит в свой светлый кабинет, кидает сумку в кресло и натягивает на себя белый халат. На столе его ожидает бутылка любимого холодного чая, который добродушно оставляет молодая медсестра каждое утро. Мужчине кажется, что она старается проявлять ему знаки внимания, но он не придает этому большого значения. Новая должность и редкие лекции в университете почти не оставляют свободного времени, иногда даже на полноценный сон не хватает, не то, что на отношения. Рядом с бутылкой лежит плотная серая папка и сверху записка: “Это дело нового пациента, его привезут сегодня”. Тэхен расправляет подолы халата и плюхается в кресло, отпив пару глотков чая, он открывает папку. Первое на что он натыкается - темное фото. На него из-под спавших черных прядей смотрит молодой человек, его кожа кажется смуглой. Брови темные и густые, а искусанные губы алые и пухлые. Но что-то в нем настораживает и даже пугает Тэхена. Большие глаза, в них читается ярость и, кажется, страх. В графе имя и возраст “Чон Чонгук, 26 лет”, диагноз - “диссоциативное расстройство”, примечание: “Совершил физическое и сексуальное насилие над девочкой 8 лет - Ингрид Тейлор. Ребенок умер от удушения. С момента задержания и в процессе следствия, пациент ни разу не отозвался на своё имя, утверждая, что он - Ингрид.” Тэхен немного округляет глаза в удивлении. Это не первый опыт, когда человек, в ходе совершения преступления менялся со своей жертвой личностями, но в этот раз, что-то смущает. Но абсолютно не понятно что. Врач решает, что сам проведет беседу и дальнейшее обследование этого молодого человека. Потому что интересно.

ххх

Примечание: У Чонгука раздвоение личности, все моменты, где говорится "девочка"\"она", описаны со стороны Чонгука, в котором сейчас главенствует личность Ингрид. Когда "парень"\"он" - значит главенствует Чонгук или описано от лица Тэхена. Машину жутко трясёт, как будто едут вовсе не по асфальту. В кабине темно, через маленькое окошко в потолке старается пробираться свет, но этого недостаточно. Кожа на нежных руках нещадно горит из-за металлических наручников. Забившись в угол и поджав колени, сидит девочка и плачет, слезы текут ручьем, а всхлипы отдают импульсом в затылок, больно. Ей страшно, куда ее везут? За сеткой сидят двое взрослых мужчин, говорят о каких-то блюдах французской кухни. Страх теперь соседствует с диким голодом. Что ела Ингрид за последние три дня? Кажется, только овсянку на воде, несколько кусков засохшего хлеба и какую-то липкую крупу с кусками мяса(на самом деле это и не мясо было, какие-то сальные ошмётки). Этого чертовски мало для растущего организма. Тормозят резко, если бы не вовремя выставленная рука, девочка свалилась бы на пол. Слышится хруст гальки под ботинками, скрежет алюминиевых дверей, в глаза резко бьёт уличный свет. Ингрид жмурится и прячет лицо в ладони, игнорируя боль от трения на запястьях. - Выходи! - почти кричат. Девочка лишь больше пугается, что с ней здесь будут делать? Неужели все повторится? Эти мужчины изнасилуют ее? Боже, как страшно, слёзы мочат старую черную футболку, которая не менялась уже больше двух недель и провоняла невесть чем. Слышится стук ладонью по боковой стене машины: - Я сказал, выходи! - теперь мужчина уже кричит и тянется руками вглубь кузова. Ингрид срывается, надрывно кричит, руками и ногами бьёт воздух, все еще плачет, кого-то зовет, через всхлипы и резкие вдохи просит: - П-пожалуйста, не трога...айте меня, - девочка вжимается в стену со всей силы, чтобы срастись с ней, потом сползает со скамейки и прячется под ней, - пожалуйста! - Вот же сукин сын, - один из охранников забирается в машину и тянет руки, чтобы вытащить Чонгука из машины, но его обрывает резкий голос. - Отойдите, - у машины возникает главный врач, он строго смотрит на охранника, головой указывает отойти, - я сам. Ингрид видит, как в машину залезает молодой красивый мужчина, он поправляет рукой свои блондинистые волосы и садится перед ней на корточки, кладет руку на плечо и ласково зовёт: - Малышка, не бойся, - он гладит девочку очень осторожно и невинно, заглядывает в глаза и нежно улыбается, - я тебя не трону, ты веришь мне? Она смотрит на него большими, красными от слез глазами, смотрит долго, как будто ищет ответ, можно ли доверять этому человеку? И, видимо, решает что можно, потому что тихонько кивает. Мужчина берет ее руку в свою и осторожно поглаживает пальцами ладонь. - Пойдем со мной, - он встает и аккуратно тянет девичью руку на себя, - ты будешь моей гостьей, тебе понравится у меня, обещаю, - Тэхен вылезает из машины, а потом подставляет предплечье девочке, чтобы та не упала, он смотрит на ошеломленных мужчин и обращается уже к ним, указывая на наручники, - снимите их. На него смотрят и хлопают глазами, что-то бубнят, заводят длинное "но", тогда врач повторяет свою просьбу со словами: - На руках этой юной леди не должно быть таких браслетов. Ингрид смотрит на него с бесконечной благодарностью. Но ей все еще страшно, поэтому она быстро отводит взгляд и переминается с ноги на ногу, пока наручники слетают с запястий. Как хорошо. Доктор держит ее за руку и ведет по аллее к желтому зданию. Тут так красиво и спокойно, девочка немного смелеет и спрашивает: - Вы граф? - Что? - У вас такой большой дом, я такие только в фильмах про графов видела, - она немного смущается, вдруг не угадала, или обидела. А Тэхен заливается искренним смехом и с широкой квадратной улыбкой смотрит направо, где идет Чонгук: - Нет, я не граф, но я тут главный, - он ненадолго замолкает, а потом ерошит рукой черные сальные пряди и спрашивает, - ты хочешь комнату с видом на внутренний двор или на лес? - На двор, - девочка заправляет свободные прядки за ухо. - Я думал, ты выберешь лес, - доктор улыбается. - Там волки, я могу испугаться, - Ингрид быстро заглядывает в глаза, а потом смущенно отворачивается к желтому зданию, которое все ближе. А врач смеется, на что уголки губ девочки тоже невольно поднимаются вверх. Рядом с ним не страшно, он хороший. - Тебе нечего бояться, волки сюда не пролезут, у нас высокий забор. Оставшиеся метры идут в тишине, мужчина заводит ее в здание, они поднимаются на второй этаж и входят в небольшую и светлую комнату. Тут большое окно во двор(как она и просила), мягкая на вид кровать, стол со стулом и комод, который выполняет роль тумбочки и шкафа. - Это твоя комната, - доктор пропускает ее внутрь и усаживает на кровать, - обустраивайся пока и отдохни, потом тебя сводят в душ, выдадут чистую одежду и накормят, - Тэхен садится перед ней на корточки и берет за руки, - что бы ты хотела на ужин? - М-можно мне макароны с сыром, п-пожалуйста?, - она сжимает свои кулачки и немного подрагивает. - Конечно, мы тебе еще курочку пожарим, - он слышит, как Чонгук сглатывает и улыбается, - послушай, у меня совсем нет игрушек, но я могу принести тебе какую-нибудь книгу, какую ты хочешь? - "Маленького принца", можно? - Хорошо, - мужчина осторожно встает, оставляет легкий поцелуй на лбу и уходит, уже в дверях говорит, - отдыхай и ничего не бойся, тут тебя не обидят. Дверь закрывается, что-то щелкает. Ингрид одна. Становится немного спокойнее, она с ногами забирается на кровать и плюхается на подушку, зарываясь в шерстяное одеяло. Как бы она хотела оказаться сейчас дома, со своим другом. Разговаривать с ним долго и много, шутить и громко смеяться. Как жаль, что Чонгука нет рядом, девочка снова начинает плакать.

ххх

Тэхен специально выбрал палату, которая находится в нескольких метрах от его кабинета, чтобы Чонгук всегда был под его контролем. Этот парень очень сильно заинтересовал его, он действительно считал себя девочкой, все его движения и жесты были легкими, девичьими. Мужчина думал, что будет сложно притворяться рядом с ним, называть взрослого крупного парня "малышкой" и просить не бояться волков, но с этим почти не возникло проблем, он даже несколько раз абсолютно искренне смеялся, например, когда Чонгук кокетливо заправлял отросшие пряди за ухо. На днях в больницу точно наведаются люди с погонами и попросят провести обследование, в ходе которого нужно будет подтвердить невменяемость Чонгука, тогда его отправят в специальное медицинское учреждение с более строгим контролем, или опровергнуть ее, тогда он несколько десятков лет проведет в тюрьме строгого режима. Он пока не знает с чего начать, нужно хорошенько обдумать стратегию общения с этим пациентом, потому что не хочется ранить психику еще больше. Ведь парень и так считает себя маленькой девочкой, которую жестко избили и изнасиловали. И не важно, что он и есть тот самый насильник. Тэхен вызывает в свой кабинет медсестру, чтобы дать несколько указаний. Через несколько минут в дверях появляется молодая стройная девушка с длинными каштановыми волосами, она добродушно улыбается и протягивает еще одну бутылку с чаем. Сейчас очень кстати. - Вызывали? - Да, спасибо, - он принимает из рук бутылку и одаривает медсестру благодарной улыбкой, - нашего нового пациента надо хорошенько отмыть, одеть в чистое белье и накормить, что у нас сегодня на ужин? - Рис со свининой, - девушка отвечает после недолгих раздумий. - Не пойдет, ему нужно будет приготовить макароны с сыром, и еще курицу пожарьте, только проследите, чтобы мясо хорошее было, - он ловит на себе негодующий взгляд, поэтому решает уточнить, - у нас не тюрьма, его вина еще не подтверждена, да и этим ужином я смогу показать ему, что он тут важен, ему ничего не угрожает. Ну точнее ей. - Хорошо, я передам распоряжение на кухню, - она уже собирается уходить, но в дверях ее тормозят еще одной просьбой. - Надо кого-нибудь послать в книжный за "Маленьким принцем", тут недалеко магазин есть, я понимаю, что это не входит в обязанности медперсонала, но будем считать, что это поможет узнать нашего пациента лучше, - он кивает головой в сторону двери, - спасибо. За несколько глотков мужчина осушает полбутылки чая и откидывается на спинку стула. Он ненадолго прикрывает глаза, тяжело вздыхает и начинает думать, как бы подступиться к этому Чонгуку. Хотелось бы найти в глубинах его сознания ответы на все вопросы. Почему он сделал это с девочкой, почему его психика решила заменить личность парня, на Ингрид. Из-за вины, наверное. Но в чем тогда смысл? Из раздумий его вырывает дичайший крик. Он пускает по телу врача табун мерзких мурашек, а в животе что-то начинает тянуть. Он еще никогда не слышал, чтобы кричали так по-звериному. Тэхен вылетает из кабинета, ор доносится из палаты Чонгука, когда заходит в нее, сразу понимает причину. Парень забивается в угол ванной, он совершенно голый, колени придвинуты к груди, руками он рассекает воздух и плачет навзрыд. - Не трогайте меня! Уходите! Пожалуйста, я не хочу! В дверях стоят мягко говоря охреневшие санитары, которые просто хотели помыть его. Тэхен - дурак, позабыл ненадолго, что перед ним не взрослый парень, а травмированная девочка. Надо было предупредить, чтобы к нему отправили женщину. Он представляет, что сейчас творится в сознании этого человека. К ней приходят два взрослых мужчины, начинают раздевать и трогать. Доктор жестом просит их выйти из ванной, хватает с крючка полотенце и подходит к Чонгуку, укутывая его в синий хлопок. - Тише, тише, - он гладит черные волосы и слегка приобнимает за плечи, - они не хотели сделать ничего такого, - он старается заглянуть в темные глаза напротив и успокоить своим нежным взглядом, - вставай за ширму, помоешься сама, я не буду подглядывать, честно. Мужчина встает и показательно отворачивается, чтобы пациент мог соскрести себя с пола и залезть в ванну. Парень скрывается за шторкой и включает воду. Раз в несколько секунд Тэхен поворачивает голову, чтобы проверить, что он стоит и с ним все нормально. Капли перестают стучать о кафель. - Как вас зовут? Вопрос застал доктора врасплох, но он быстро среагировал: - Ты можешь называть меня Тэхен, а тебя как зовут? - Ингрид, - мужчина слышит негромкое кряхтение, - Тэхен, подайте мне полотенце, пожалуйста. Доктор хватает синий хлопок, протягивает его за ширму. Через несколько секунд она раздвигается, являя взору немного забавную, но вполне объяснимую картину. Чонгук стоит, скрестив ноги, держит руки у паха, полотенце обмотано вокруг его груди и живота, но оно недостаточно длинное, чтобы прикрыть все. Тэхен старается не смотреть вниз, быстро отдает парню одежду и вновь отворачивается: - Переодевайся, я подожду тебя в комнате, - он выходит, но дверь за собой не закрывает. Парень выходит через пару минут, на нём серые пижамные штаны и такого же цвета футболка, которая сейчас стремительно темнеет из-за стекающих с волос капель. Сами волосы немного завились и источают запах какого-то дешманского цитрусового шампуня, которым моются все пациенты здесь. Чонгук садится на кровать рядом с Тэхеном и начинает по-детски болтать ногами и морщить нос. - Извините, я не должна была себя так вести, - он говорит тихо, почти под самый нос. - Тебе не стоит извиняться, - Тэхен кладет руку ему на колено, - это я виноват, не подумал, что тебя это может напугать. Простишь меня, Ингрид? - он делает легкий акцент на имя и смотрит на реакцию пациента, тот молниеносно отзывается и заглядывает в глаза напротив. - Да, Тэхен, - и его лицо озаряет легкая, но очень теплая улыбка. Тэхен ловит себя на мысли, что парень совсем не смуглый, каким казался на тех фото, он бледный и худой, хотя еще остались следы былой физической формы, волосы немного длиннее, а губы искусаны почти в мясо. В дверь стучат, заходит пожилая медсестра с подносом и ставит его на стол. В чоновых глазах зажигается огонь, он невольно выпрямляется и тянется корпусом в сторону еды, которая в другой стороне комнаты. Он с надеждой смотрит на доктора и спрашивает: - Можно я, - но не заканчивает, потому что видит улыбку на чужом лице. - Конечно, малышка, для тебя ведь принесли, - Тэхен рукой подгоняет парня к столу, а сам опирается на подоконник и смотрит. Чонгук быстро накалывает макароны на вилку, почти не жует и сразу глотает, из его рта тянется ниточка сыра, он откидывает голову, рукой ведет в сторону, чтобы разорвать ее. Так бы и тянул, если бы не треснулся затылком о стену. Он исказился в гримасе легкой боли, а слезу уже начали скапливаться в глазах. Тэхен подошел к нему со спины, зарыл пальцы в волосы и начал осторожно поглаживать: - Ешь помедленнее, а то подавишься. - Извините, - парень намотал ниточку на вилку, ткнул в кусочек курицы и отправил в рот, смешно надувая щеки. Тэхен все это видел в отражении окна и умилялся. И как этот парень смог изнасиловать и убить ребенка? Ну как-то смог, раз он сейчас здесь. В дверь снова стучат, Чонгук поворачивает голову, но доктор возвращает ее на место и проговорив "ешь", сам подходит к выходу. Молодая медсестра передает ему "Маленького принца" и ненавистно поглядывает на парня, который сидит с набитым ртом и забавно чешет затылок. - Спасибо, - Тэхен шепчет и закрывает перед ее носом дверь. Нечего мешать. Он решает отложить книгу на кровать и дождаться, пока младший закончит с ужином. - Тэхен? - Что такое? - он подходит в столу и вопросительно смотрит на парня. - Я тебе оставила, - Чонгук двигает тарелку к доктору. - Не нужно, это для тебя приготовили, - он кладет руку на плечо, благодарно улыбаясь. То, что он услышал дальше, выбило его из колеи. Он даже не сразу понял, что произошло, но когда до него дошло, шестеренки закрутились с новой силой: - Она всегда делится со мной, - голос Чонгука стал тише и ниже. - Кто? - Ингрид, она всегда оставляет для меня макароны с сыром, хотя очень их любит. Он говорит о ней в настоящем времени, защитная реакция психики, отрицает ее смерть. Странно. Пока доктор шустро крутит мозгами, чтобы придумать вопрос, который поможет ему узнать немного больше, Чонгук вновь говорит: - Я готовлю ей их каждую пятницу, после занятий по музыке, она говорит, что только у меня получается так вкусно, - парень чешет нос и утыкается взглядом во двор, где расхаживают врачи. - На каком инструменте она играет? - лучше этого вопроса доктор так и не придумал. - Фортепиано, у нее талант, через месяц у нее вступительные в музыкальную академию, но я не переживаю, она точно справится. - Вы с ней близки? - задавать такой вопрос очень рискованно, если Чонгук сейчас не так его поймет и его посетят картинки воспоминаний, все будет плохо, но Тэхен уже рискнул, так что теперь готовится к худшему. - Она мне как сестра. Поэтому ты надругался над ней? - Наши родители дружили, она выросла у меня на глазах, я все еще поддерживаю ее, - парень прислоняется виском к стене и прикрывает глаза. Тэхен был потерян, он не ожидал, что смена личности произойдет так быстро. Всегда есть катализатор, какое-то слово или предмет. Доктор думает на макароны с сыром, но днем ведь это не вызвало изменений. Что тогда? Надо что-то узнать о нем, а не о девочке. Но в голове перекати поле. - Кто твои родители? Шикарный вопрос, молодец, док! Чонгук хмурится, тяжело вздыхает, но глаза не открывает: - Моя мама учитель рисования в школе, а отец, - он запинается, молчит несколько секунд, а потом выдает, - а отец мудак. Хорошее начало. - Он бил маму, пока мы не съехали. - Тэхен рад, что ему не пришлось задавать наводящих вопросов. - Мне жаль, - это все, на что хватило его фантазии. - Тэхен? - Да, Чонгук? - Что? - парень распахивает глаза и ошарашенно смотрит на доктора, - Чонгук здесь? Вот дурень, все испортил. - Нет-нет, я ошибся, извини, - доктор быстро приходит в себя и немного виновато смотрит на пациента. - Я скучаю по нему, - Чон вздыхает, морщит нос, а из глаз текут слёзы, - он всегда играл со мной и читал на ночь. Тэхен тянет руку, чтобы стереть мутные соленые капельки, а потом спрашивает: - Хочешь, я почитаю тебе? - Вам не будет сложно? - Конечно нет, беги, ложись. Чонгук соскальзывает со стула и ныряет под одеяло. Тэхен собирает посуду на поднос, закрывает жалюзи, а потом выключает почти весь свет, кроме маленького ночника, он садится на край кровати, берет отложенного "Маленького принца" и начинает: - Когда мне было шесть лет, в книге под названием «Правдивые истории» - - Тэхен, я это знаю, прочитайте другую главу. - Хорошо, - он накрывает одеялом открытые плечи парня и продолжает, - Есть такое твердое правило, — сказал мне позднее Маленький принц. — Встал поутру, умылся, привел себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету. Непременно надо каждый день выпалывать баобабы, как только их уже можно отличить от розовых кустов: молодые ростки у них почти одинаковые. Это очень скучная работа, но совсем не трудная. - Тэхен? - А? - А кем вы работаете? - Я... - ну и что сказать, что он врач психиатр? У парня, конечно, сознание ребенка, но не грудничка, а в восемь уже имеешь представление о том, кто и чем занимается, - я выпалываю баобабы, - это он так завуалировал "лечу людей от бед с башкой". - И вам не скучно? - Чонгук смотрит на него с искренним интересом и теребит пальчиками одеяло. - Скучно мне точно не бывает, поверь, малышка. - он широко улыбается и отворачивается к книге, продолжая, - Если любишь цветок — единственный, какого больше нет ни на одной из многих миллионов звезд, этого довольно: смотришь на небо и чувствуешь себя счастливым. И говоришь себе: «Где-то там живет мой цветок…» Но если барашек его съест, это все равно, как если бы все звезды разом погасли! И это, по-твоему, не важно! - Тэхен? - А? - А какие цветы вы любите? - Альстромерии. - Это цветы дружбы, - парень скромно улыбается и отводит взгляд. - Ты права, а тебе какие нравятся? - Тюльпаны, - теперь Чонгук даже немного покраснел. А Тэхен смеется, ему так забавно наблюдать за этим. Юная кокетка в теле рослого мужчины. Доктор еще недолго сидит и читает про приключения маленького принца, пока не слышит сопение под ухом. Чонгук лежит, свернувшись калачиком, руки хватаются за одеяло и держат его у самого носа, черные пряди спали на лицо, а губы слегка приоткрыты. Тэхен все еще не может понять, как этот парень смог совершить такое преступление. Ночник он решает оставить, книгу откладывает на комод и тихо уходит, щелкая дверью. Почти полночь, хочется домой.

ххх

Ким приезжает домой к часу ночи. Они с Намджуном живут в одном жилом комплексе, но в разных корпусах. Сейчас Тэхену необходима помощь друга и совет наставника, поэтому он идет в соседний дом, точно зная, что Джун еще не спит. Дверь ему открывают молниеносно, он входит в коридор и видит перед собой собранного друга. - Ты куда? - Откуда, - он снимает с себя пальто и вешает на крючок, - моей благоверной захотелось маринованных огурцов, а в доме только солёные, - он закатывает глаза и идет в кухню, но проходя мимо комнаты резко тормозит, впиваясь взглядом внутрь, - прикинь, она уснула! - он кричит шепотом, а Тэхен старается не сорваться с бесшумного смеха. - У тебя что-то случилось? - Пациент интересный случился, хочу обсудить, если ты в состоянии, - он даже в темноте коридора замечает черные марианские впадины под глазами Джуна. - Топай на кухню. Тэхен раздевается, проходит мимо спальни на цыпочках, и приземляется на кожаный кухонный диван, перед ним возникает кружка с горячим чаем. - Выкладывай. - Нам привезли парня 26 лет, в анамнезе диссоциативное расстройство, он считает себя восьмилетней девочкой Ингрид, - Тэхен отпивает чай и жестикулирует руками, - сегодня я узнал, что они были близки, в смысле, как брат и сестра, но в его деле написано, что он избил, изнасиловал и задушил ее. - Есть доказательства, что это был он? - В протоколе с места задержания написано, что он сидел на ее бедрах и держал руки у шеи, когда полиция вошла. - Это еще ничего не доказывает, - Джун откидывается на спинку стула, - замена личности просто так не происходит, ты сам это прекрасно знаешь, при таких травмах распространена потеря памяти, но никак не это, - он хмурит брови и задумчиво мычит. - Сегодня он ненадолго стал собой. - Когда? - За ужином, он оставил мне порцию макарон с сыром, а потом резко переключился и сказал, что Ингрид всегда делилась с ним, - Тэхен серпает чай и греет покрасневший кончик носа паром, - но катализатор не макароны, днем он на них не отреагировал. - Когда он снова стал Ингрид? - Когда я обратился к нему "Чонгук", - он обреченно вздыхает. - Балда, - Джун оставляет легкий подзатыльник на светлой макушке. - Я знаю, просто растерялся. - Это точно какое-то слово или предмет, который связан с этими двумя, подумай. - Ничего такого не было, я читал ему на ночь "Маленького принца", как он и просил, он не отреагировал, хочу завтра с цветами попробовать. Он сказал, что ее любимый цветок - тюльпан. Куплю букетик. - устало усмехается. - Я, конечно, не видел его и не знаю всей ситуации, но что-то мне подсказывает, что не все так просто, я не верю, что он мог так поступить с девочкой, которую растил, любил и оберегал. Тут что-то другое. - У меня тоже есть сомнения, завтра приедет следователь по его делу, я постараюсь узнать подробности, - последний глоток. - Заходи завтра, я буду ждать. Тэхен соглашается, благодарит друга за то, что выслушал и идет к себе домой. На сон осталось всего пара часов, перед работой еще в цветочный надо заехать. Ну и о каких свиданиях с медсестрами может идти речь? Уснуть он долго не мог. В голове был Чонгук. Ну никак у него образ этого парня не рисуется насильником и убийцей. Конечно, есть множество примеров, когда маньяки были милыми и пушистыми домоседами. Но, черт, называйте это интуицией, чем угодно. Не верит Тэхен в заключение следствия. И Намджун его поддерживает. Поспать удается всего два часа, кофе не бодрит, душ тоже. Он завтракает какой-то замороженной дребеденью, вливает в себя поллитра любимого холодного чая и готовится к выходу. У зеркала видит свои растрепанные волосы и пытается их пригладить, приложить, прилизать, что угодно сделать, чтобы не выглядеть, как одуванчик. Вышло не очень, но все равно лучше, чем было. Тэхен вылетает из дома и торопится на работу, опаздывает уже. По пути покупает букет из пяти оранжевых тюльпанов и просит подписать: "Для моей принцессы Ингрид от Чонгука". Тэхен не знает, почему решил назвать ее принцессой, но ему вдруг показалось, что парень мог так называть эту девочку. Эта подпись точно должна оказать влияние на пациента. Даже если не вернуть личность Чонгука, то раскрыть хоть какую-то правду от Ингрид. До работы доезжает быстро, от ворот до кабинета почти бежит. Пусть он и главный врач, но опаздывать не любит и другим не дает. В кабинете его опять ждёт чай, он ставит цветы в вазу, решает не торопиться с их вручением. Оставляет вещи на кресле и идет к палате Чона. Тихо открывает ее и видит, что он еще спит. Щеки прижаты подушкой, губы приплюснуты бантиком, одна рука над головой, другая на животе. Вот это уже больше похоже на спящего мужчину. Врач тихонько защелкивает дверь и идет к себе. Через пару часов приедет следователь. Сейчас нужно заняться другими делами больницы, потому что вчера все внимание Кима было приковано к Чонгуку. Тэхен подписывает какие-то бумаги, пытается дозвониться в министерство, чтобы договориться о ремонте, проверяет даже какие-то бухгалтерские счета и составленный график дежурств. Муть. От работы отрывает стук в дверь. В проёме показывается длинноволосая медсестра, она подходит к столу и жадно смотрит на букет цветов, так и ждет слов "это вам, будьте моей женой!". Ага, конечно, мечтай больше. Когда ловит вопросительный взгляд главного врача она почти шепчет: - Там следователь пришёл, - показывает пальцем на дверь. В секретарши заделалась что ли? Чай таскает, о посетителях сообщает, на служебный роман надеется. Жаль расстраивать. - Так чего же вы его не впустили, - достаточно громко по сравнению с ее шепотом говорит Тэхен, - зовите скорее. Она дергается, выбегает из кабинета, напоследок напускав слюни на букет. Ну комедия, честное слово, Тэхен еле сдерживает улыбку. Через секунду в дверь входит молодой мужчина, кажется, он лишь немногим старше доктора. Они обмениваются приветственным рукопожатием и присаживаются. Следователь представляется - Мин Юнги. - Вам уже удалось провести хоть какие-нибудь исследования? - начинает мужчина. - Вчера было только знакомство, даже за несколько часов он смог пережить массу потрясений, но сомнений в том, что он не притворяется нет. - Тэхен заверил в этом следователя, потому что догадывался, что это его будет волновать в первую очередь. - Как много времени вам понадобится? - Мин обводит глазами кабинет, на букете задерживается ненадолго и складывает губы в улыбку. - Около недели, - Тэхен заглядывает в глаза мужчине и просит, - для полноты картины мне нужны все сведения о том, что произошло, кем они друг другу были, как проходило задержание, короче, все подробности дела, вы можете мне их предоставить? Я лично буду заниматься этим пациентом. - Все предоставить не могу, - он пожимает плечами, - составьте список необходимой информации, я посмотрю, чем могу помочь. - Ограничимся информацией об их семьях, процессе задержания, то есть как нашли, что делали, самое главное, как он реагировал и дальнейшее его поведение во время следствия, это возможно? - Да, мы отправим вам информацию на почту, - Юнги кивает в подтверждение и собирает руки в замок, - так, могу я увидеть его, поговорить? - Нет, - Тэхен виновато улыбается, - во-первых, он еще спит, во-вторых, вы не самое лучшее его воспоминание, извините за грубость, но вы можете только ухудшить его психическое состояние. - Вот же вредитель, - следователь беззлобно усмехается. - Извините, могу я спросить? - Попробуйте, - грубовато будет. - У вас не возникало мыслей о том, что он невиновен? - Тэхен старается говорить максимально мягко, - Дело в том, что реакция его психики не совсем соответствует роли, которую ему приписывают. - Что вы имеете ввиду? - Мин, кажется, совсем не удивлен. - Я не знаю, кем он был в той ситуации, но я и еще один опытный психиатр считаем, что он просто не мог поступить так с близким человеком. - Доказательств его вины не нашли, но то, что он был пойман сидящим на теле девочки, делает его главным подозреваемым. Врачи подтвердили изнасилование, но никаких биологических следов не было, видимо, пользовались защитой, - он говорит медленно, расставляя слова по полочкам, - если вы сможете узнать от него правду и указать на улики, то все обвинения будут сняты. Я не хочу судить невиновного, он и так уже наказан. Мужчины жмут руки и прощаются. Тэхен подвисает ненадолго, он сидит с закрытыми глазами, откинувшись на стул. Может показаться, что он спит, но нет, его мозг очень активно работает и строит теории. Он просит молодую медсестру сообщить ему, когда Чонгук проснется, а сам начинает изучать информацию, которая только-только пришла на почту. Доктор открывает первый файл. "Семья Чон" на фотографии невысокая полная девушка с угольными волосами в ярко-зелёном платье, за талию ее обнимает складный мужчина, с крупными руками, тонкой шеей и рыжими волосами, крашеные, кажется. Между ними на стульчике сидит маленький Чонгук, ему лет десять на фото, но он очень узнаваем. Тот же крупный нос с горбинкой, шрамик на щеке, только более явный (свежий, видимо), черные волосы и родинка под губой. Глаза такие же большие, но сияют они не из-за страха и агрессии, а от яркой улыбки, обнажающей ровный ряд зубов. Обычное семейное фото. Мать и правда работала в младшей школе учителем рисования, отец был бухгалтером, но потом из-за разорения частной компании потерял работу, начал пить и избивать жену и еще маленького Чонгука. Дальше информации нет, следующий этап - жизнь двоих Чонов: матери и сына. Женщина теперь работала в детском саду воспитателем, а парень только получил диплом учителя литературы. Интересно. Файл "Семья Тейлор" тоже содержал фотографию. Родители были невзрачными, брюнет и шатенка с простой внешностью, а вот девочка была красавицей. Даже не понятно в кого (ужас, как грубо). У нее были прямые длинные блондинистые волосы, маленький носик - кнопочка, контрастно темные и густые брови, розовые губки красивой формы и невинный румянец на щеках. Тэхен знает, что где-то дальше в файлах будут фотографии ее изуродованного тела и он клянется себе, что не станет их смотреть. Семья из Америки, переехали до рождения Ингрид, потому что отцу предложили работу в фирме, там он и познакомился с Чон Хосоком. Только вот после увольнения Тейлор не поддался отчаянью и не спился, а довольно быстро занял должность в какой-то государственной организации. Дальше была информация по задержанию: "Когда оперативной группе удалось проникнуть в помещение, жертва была уже мертва. На ней сидел задержанный (Чон Чонгук), прикладывал руки к шее, качался из стороны в сторону и безостановочно повторял имя "Ингрид", как позже выяснилось это имя жертвы. Молодой человек был вне себя, на слова работников полиции не реагировал, ни на что не отзывался, продолжал качаться и надрывно плакать. По пути с места задержания до медицинского учреждения начал добавлять к имени местоимение "я", в контакт ни с кем не вступал". Больше текста не было, только пробелы и точки, скорее всего там содержалась информации о состоянии девочки, медицинское заключение и прочие факты, которые следователь посчитал не нужными. Еще была выжимка из заключения выездного психиатра о поведении не свойственном взрослому мужчине, он и поставил предварительный диагноз. Который Тэхен подтвердил почти сразу, как увидел Чонгука. Мысли переполняют голову, она начинает болеть. Доктор принимает таблетку обезболивающего и закрывает глаза, он очень устал. Сейчас он действительно уснул, если произойдет что-то важное, его разбудят.

ххх

Когда Ингрид просыпается, на улице уже темно. Девочка садится на кровати, укутывается в одеяло, потому что в комнате прохладно, и свешивает ноги вниз. Хочется пить, очень сильно. Она старается аккуратно сползти на пол и дергает ручку двери, чтобы выйти и попросить воды, но та оказывается заперта. Становится страшно, потому что дверь не поддается на второй и даже на третий раз. Слезы сами полились из глаз, девочка шмыгнула носом и опять забралась на кровать, там тепло и не так страшно. Замок щелкает, дверь открывается, в свете коридора виднеется знакомый силуэт молодого доктора, одна его рука прячется за спиной: - Привет, ты долго спала, - Тэхен проходит и закрывает дверь, включая свет, но не яркий, - у меня для тебя подарок, хочешь? Девочка поднимает полные слез глаза, смотрит на доктора с такой болью, что тот пугается и подбегает к ней, оставляя букет где-то на комоде. - Ты чего, маленькая, не плачь, - он вытирает подушечками пальцев опухшее ото сна лицо, - кто-то тебя обидел? - Я-я, я хотела выйти, но дверь была закрыта, мне стало так страшно, почему я не могу выйти? - Дверь закрыта для твоей безопасности, чтобы никто чужой не пришел, - он садится рядом с ней, ее голову кладет к себе на плечо, а ладонь берет в свою руку, - не пугайся так больше, ты всегда можешь позвать меня и я приду. - Правда? - девочка поднимает голову и заглядывает в глаза. - Конечно,в любое время. Ингрид опять ложится на плечо, пальчиками сжимает ладонь мужчины, ей немного неловко, но рядом с ним не страшно, он хороший: - А какой подарок? Тэхен весело хохочет, чмокает ее в лоб и тянется к комоду, не выпуская ладонь из руки. Он протягивает красивый букет тюльпанов и заворожено смотрит, ждет реакцию. А девочке так приятно и радостно, она сначала хлопает глазками, потом дрожащими руками принимает подарок, а затем и вовсе заливается краской. Такая невинная. - С-спасибо, - почти шепотом говорит она и быстро чмокает мужчину в щеку, - очень красивые. Тэхен, кажется, потерял связь с планетой Земля и находится не здесь. Где-то внутри защекотало. Он очень надеется, что это не вызвано поцелуем, потому что тогда все будет очень хреново. Одно дело заинтересоваться просто двадцати шести летним парнем, а совсем другое молодым человеком с отклонением психики, который считает себя девочкой подростком, которую предположительно изнасиловал и убил. Так и у самого крыша поехать может и уже никакой Намджун не поможет. - Т-там записка, - ммм, уже запинаться начинаем, добро пожаловать в клуб психов, док, с кем поведешься, как говорится, - прочитай ее. Ингрид открывает маленькую открыточку, вчитывается в шесть слов, и тепло разливается по телу. Чонгук подарил ей цветы, но почему сам не пришел? Она была бы так рада его видеть, они бы наконец-то смогли поболтать и поиграть, тоска опять одолевает, снова слезы. - Тебе не нравится? - настороженно интересуется мужчина, - почему ты плачешь? - он обнимает чужие плечи и прижимает голову к своей груди. - Потому что я дарил ей такие же, - говорит парень, а пальцами сжимает футболку на тэхеновой груди. Сегодня доктор был готов. - Когда последний раз? - осторожно интересуется он, а рукой крутит черные пряди. - Неделю назад, на день рождения, она так улыбалась, Тэхен, у нее такая улыбка красивая, - Чонгук трется щекой о грудь, устраиваясь поудобнее. - Был большой праздник? - Не очень, были мы с мамой, ее родители, несколько ее школьных друзей и...- он останавливается, сильнее хватаясь за футболку. - А кто еще? - он спрашивает таким тоном, будто это совсем не важно, но судя по тому, что парень замялся, этот кто-то имеет большое значение. - Мой отец приходил, - слезы снова текут, пачкая чужую футболку. - Подарил какой-нибудь хороший подарок? - это совсем не та информация, которая его волнует, но будем считать это наводящими вопросами. - Он принес ей какую-то мягкую игрушку с помойки, потом долго дышал на нее своим перегаром и почти облизал все лицо в "поцелуях", мне пришлось выгнать его, потому что Ингрид была на грани истерики. - он и сам сейчас на грани, цепляется руками за ткань, обмазывает ее слезами. Эта информация уже намного полезнее и значительнее, Тэхен видит, что Чонгуку очень плохо, поэтому крепче его обнимает. Ким пока не рискует задавать вопросов, он держит парня в своих объятьях и аккуратно покачивает, а когда слышит сопение очень удивляется. Опять уснул? И часа не прошло. Но это тоже можно объяснить, события последних дней сильно подкосили организм, плохое питание и стресс. Тэхен аккуратно перекладывает Чонгука на подушку, накрывает одеялом и идет к дверям. - Тэхен? - А? - Не уходи, я не хочу оставаться один, - парень смотрит умоляющими глазами и откидывает плед в приглашающем жесте. Тэхену почему-то не страшно ложиться в его кровать, почему-то не мерзко ощущать его руки на себе, когда он обнимает его за талию, и почему-то очень легко засыпается, когда тебе в затылок размеренно и жарко дышат. На все эти почему, есть одно потому. Потому что Тэхен не верит, что этот парень совершил то преступление. Когда мужчина проваливался в сон, он думал, что подремлет минут 30, пока не удостоверится, что Чонгук уснул, а потом уйдет. Ему нужно было доделать дела с контрактом на ремонт и еще рассказать Намджуну о диалоге со следователем. Но тут так тепло и удобно, еще и сон в два часа прошлой ночью. В итоге, его дико разморило и проспал он всю ночь. Разбудил его щелчок двери. На него уставились ошалелые глаза, которые смотрели то на завявший букет тюльпанов, то на мужскую руку на его талии. Молодая медсестра стоит и не дышит, кажется, в эту секунду, она еще сильнее возненавидела Чонгука. Тэхен медленно разлепляет глаза, оглядывается на спящего парня, умиляется его внешнему виду, но никак это не показывает. Он высвобождает себя из его объятий, но почему-то очень не хочется. Мужчина убеждает себя, что дело в недосыпе, а не в том, что как-то слишком хорошо лежится рядом с ним и под его рукой. Он осторожно встает с кровати, игнорирует негодование медсестры и взглядом прогоняет ее из палаты, сам выходит следом. На ее многозначительные взгляды и вздохи он говорит: - Я сейчас уеду по делам, вернусь к вечеру, если он или она, - Тэхен указывает пальцем на палату Чонгука, - будут звать меня, звоните мне, пока не дозвонитесь. Никого к нему не пускайте и оставьте ему завтрак на столе. Спасибо. Медсестра опешила, стоит глазами хлопает, а доктор скрывается за дверью своего кабинета. Сейчас надо к Намджуну, в телефоне есть несколько сообщений и пропущенных от него. Тэхен печатает быстрое "скоро буду" и спешит к автомобилю. В этот раз дверь ему открывает жена Намджуна, она стоит в футболке, которая немного задралась из-за выросшего живота, и чистит зубы, волосы у нее в разные стороны. И если Тэхен при таком раскладе - одуванчик, то она - Горгона. Она ему улыбается белыми от пены губами, футболку не поправляет, семья ведь, и головой показывает на Джуна, который громко храпит на кресле. Она немного виновато улыбается и скрывается в ванной. Опять, наверное, погнала бедного мужа за сладкой ватой со вкусом селедки, а когда он достал ее хрен пойми откуда - перехотела. Да, она та самая стереотипная беременная женщина, а Намджун подписывается на это уже четвертый раз. Тэхен смотрит на своего измученного друга, слегка улыбается и садится на диван рядом. Пока не будет будить, пусть поспит еще немного. Но он, кажется, забыл, кто такой Ким старший, поэтому немного удивляется, когда в него упирается взгляд чужих карих глаз и звучит хриплое: - Где ты был? - Я уснул, - он пожимает плечами и невинно улыбается. - У м-тебя в кабинете нет дивана, где ты там уснул? Или пробрался в пустую палату? - Джун переворачивается на спину, тянет руки вверх и снова прикрывает глаза. - Я уснул с Чонгуком, - Тэхен надеется, что эти слова никто не услышал, но резко распахнувшиеся веки друга говорят об обратном. - С Чонгуком или с Ингрид? - его это совсем не удивляет, походу. - С Чонгуком. - Отлично, в этот раз заметил, когда он переключился? - Ким старший обратно захлопывает глаза и чешет лоб. - Да, я подарил ему цветы с запиской "принцессе от Чонгука", он расплакался, а потом заговорил Чон, а не Тейлор. - Тэхен откидывается на спинку дивана и скрещивает руки на животе. - Ты использовал какие-нибудь слова или обращения повторно? - Нет. - Черт, что тогда, - Джун тяжело вздыхает, укладывает запястье на голову и бесшумно зевает, а потом спрашивает, - когда это было? - Я смог прийти к нему только вечером, он поздно проснулся.- Тэхен заражается зевком и также беззвучно наполняет легкие кислородом. - В тот раз тоже был вечер, может дело в этом? - вроде спрашивает, а вроде и нет, - у полиции не было в документах ничего об этом? - Нет, писали только о задержании и о том, что он ни с кем не общался и ни на что не реагировал. - Он рассказал что-нибудь интересное? - Да, про отца, мне еще и следователь информацию прислал. Папаша у него неприятный тип. Потерял работу, спился, начал руку на домашних поднимать, они от него и сбежали. Вроде устроили свою жизнь неплохо, но, на сколько я понял, он все равно иногда объявлялся. Чонгук рассказал, что он пришел на день рождения Ингрид неделю назад и подарил ей какую-то рваную мусорную игрушку, и лип к ней с поцелуями. - он тяжело вздыхает и тянет шею, которая начала ныть от неудобного положения. - Есть у меня подозрения, что во всем этом замешан его отец. Надо бы под него покопать. Дай следователю наводку, пусть выяснит кто он и что он именно сейчас, где он был в тот день, алиби, вся фигня. - Пожалуй, стоит, сегодня вечером опять попробую поговорить с Чонгуком, а не с Ингрид, - Тэхен усмехается, - эта девочка, кажется, неровно ко мне дышит. - Главное ты дыхание контролируй и с ней, и с парнем, а то, спят они вместе! - он возмущается, но совсем не злобно. - Зато я выспался. Ответа на это не последует. Тэхен пока не спешит разбираться во всех этих щекочущих душу чувствах, а Намджун не лезет не в свое дело. В положении лежа с закрытыми глазами нельзя долго молчать, а то уснуть можно. Вот оба и проваливаются. И снова, Джун храпит на всю комнату, а Тэхен тихонечко сопит под нос.

ххх

По ноге сильной волной расходится вибрация. Безумно хочется проигнорировать ее, но бедро нещадно чешется. Тэхен открывает глаза и понимает, что опять уснул, он достает телефон из кармана и видит десять пропущенных. Супер. Среди них есть и пара сообщений такого содержания: "Чонгук проснулся, зовет вас" \ "Он опять кричит, плачет и никого к себе не подпускает" \ "Была истерика пришлось вколоть успокоительное". Какой же дурак, сам дал обещание, сам нарушил. Сообщения были отправлены почти три часа назад. Тэхен срывается с дивана, прощается с недоумевающими Кимами и мчится на работу. Как назло встает в пробку. Что такое, не час-пик ведь. Вместо привычных двадцати минут, дорога занимает уже больше сорока, а впереди еще два перекрестка. Пока доктор стоит на светофоре, ему опять звонят, он готовится к худшим новостям о Чонгуке, но когда берёт трубку, слышит голос следователя: - Доктор Ким, не в моих правилах лезть в чужую работу, - именно это ты и делаешь, - но нам нужна хоть какая-то информация, в противном случае, его прибывание у вас не имеет никакого значения, - он делает акцент на "вас" и с легким нажимом уточняет, - вы узнали что-нибудь? - Да,- Тэхен крутит головой по сторонам, проверяет трамвайные пути и сворачивает налево, - Чон Хосок присутствовал на дне рождения Ингрид, он проходил за несколько дней до убийства, по рассказам Чонгука, он вёл себя слишком навязчиво и оказывал особое внимание девочке, лез с поцелуями и объятьями, если опираться на его реакцию при упоминании этого факта, то можно сделать вывод, что мужчина был заинтересован ей и проявлял отнюдь не родственное внимание, если вы понимаете, о чем я, - в динамике слышится тяжелый вздох и царапанье ручки по бумаге, - я думаю, вы уже проверяли этого человека, но я прошу вас удостовериться, потому что Чон Хосок - явно больная тема и для Ингрид и для Чонгука. - он останавливается на светофоре последнего перекрестка и ждет ответ. - Его друг подтвердил, что они были вместе весь день,- следователь прочищает горло, - но я перепроверю, спасибо за наводку, удачи. - И вам, - Тэхен сбрасывает звонок и делает последний поворот, уже виднеется кирпичная стена. Мужчина торопился, он не хотел воздействовать на нестабильную психику парня своим поведением, а медикаментозное вмешательство только усугубит положение. Пока он поднимается к палате, думает, как будет оправдываться. Дверь тихонько щелкает, Тэхен заходит в светлую комнату и видит Чонгука. Он зарылся в одеяле, торчит только половина лица и одна рука, которой парень перелистывает страницы. - Привет, - доктор решает начать с приветствия, чтобы увидеть состояние пациента и удостовериться в том, что за личность перед ним. Но его планы разрушает тишина в ответ. Она обиделась, что к ней не пришли сразу? Или обиделся он, за то, что док сбежал утром? - Ты обижаешься на меня?, - он садится перед кроватью на корточки и кладет свою ладонь совсем рядом с чоновой. - прости меня, я должен был прийти сразу. - Вы были заняты? - Чонгук заглядывает в глаза и морщит нос, укутываясь чуть сильнее. - Да, у меня было срочное дело, мне пришлось уехать, - он все еще не знает, кто перед ним, поэтому не делает точных обращений, - извинишь меня? - Если вы поиграете со мной, - парень немного дует губы, щеки наливаются кровью. Это Ингрид. - Конечно, малышка, во что ты хочешь? - он накрывает его ладонь своей и поглаживает большим пальцем. - В города. Тэхен нежно улыбается, просит Чонгука сесть, и сам залезает рядом, они накрываются одним одеялом, и доктор начинает с Берлина. Возможно, сейчас знания Ингрид и Чонгука объединились, потому что парень очень быстро подбирает города, о которых Ким и не слышал никогда. А на свой вопрос "это где?", получает точный ответ, что это столица Бурунди или самый маленький город Австралии. - Амстердам? - Тэхен, это уже было, - он снисходительно улыбается и слегка толкается плечом. А доктор только искренне улыбается и разводит руками. - Извини, малышка, я не так хорош, как думал. Чонгук уже начинает что-то говорить, но в дверь стучат. Время ужина. На пороге появляется высоченный худощавый санитар, с рыжими волосами и россыпью веснушек, он молча проходит мимо кровати, оставляет поднос на столе, случайно опрокидывает стакан с водой. - Ч-чон Хос.. - Чонгук начинает задыхаться, впивается пальцами в руку Тэхена и старается спрятаться за его спиной, - отец, - произносит он на выдохе, а потом делает вздохи автоматной очередью. Тэхен пугается, взглядом выгоняет санитара из палаты и крепко обнимает Чонгука: - Это не твой отец, не переживай, - доктор успокаивающе качает его. - Это он! - парень срывается на крик, - он сделал это с Ингрид! Тэхен выпадает в осадок, он крепко обхватывает Чонгука за плечи и всматривается в его лицо. Сейчас нужно быть очень осторожным, чтобы не напугать парня и не замкнуть его еще больше. - Тише, тиш- - Я вспомнил, господи, я вспомнил! Это он сделал! - Чонгук всеми конечностями хватается за Тэхена и надрывно плачет. Примечание: настоятельно рекомендую читать отрывок(от "5 дней назад" до "сейчас") под "Реквием" Моцарта, я оставлю ссылку на плейлист.

5 дней назад

Чонгуку пришлось быстро бежать, потому что автобус встал в пробку. Занятия закончились двадцать минут назад, и Ингрид стоит на холоде, ждет его. Он подлетает к стеклянным дверям, опирается на колени и старается отдышаться, а когда поднимает глаза, видит ее. Девочка сидит в здании, болтает ногами и о чем-то весело рассказывает охраннику: - Прости меня, я опоздал, - молит Чонгук, подходя к девочке. С воплями "Чонгуук" Ингрид спрыгивает со скамейки и налетает на бедного парня, она очень крепко обнимает его за шею, а потом резко отрывается, вздрагивая от морозной куртки: - Ты холодный, - говорит она и по-детски дует губы. - Пойдем скорее, я такси вызвал, чтобы ты не мерзла, - парень берет ее маленькую ручку в свою ладонь, благодарно кивает охраннику и выводит на улицу. В машине тепло, играет какая-то известная песня и ребята легонько качаются ей в такт. - Мы сегодня последнюю часть "Реквиема" разучили, - лепечет Ингрид. - Сыграешь мне? - Конечно! - она радостно ерзает на месте, - но только после макарон с сыром, - улыбается. - Разумеется, - парень слегка треплет ее блондинистые волосы. Они подъезжают к дому, девочка выпрыгивает из машины и несется к дверям, Чонгук крепко держит ее за руку, чтобы она не упала, на улице скользко. Пока парень натирает сыр, Ингрид стоит у кастрюли и помешивает макароны. Она рассказывает о репетиции, о предстоящем экзамене, говорит, что преподаватель подарил ей ноты, но она их забыла в кабинете. И так невинно улыбается, что ее даже пожурить за неряшливость не хочется. Когда жует макароны говорит меньше, но все равно умудряется поведать о новенькой ученице, с которой они уже сдружились, и о мальчике, который позвал ее в кино. А Чонгук сидит молча, подпирает голову кулаком и смотрит на нее. Смотрит на ее длинные слегка мокрые от снега белые пряди, на веснушки, которые держатся целый год, но зимой становятся немного бледнее, он слушает каждое ее слово и широко улыбается. Она счастлива, он счастлив. - Кушай, - она толкает ему тарелку. Парень благодарно улыбается, быстро съедает остатки макарон и убирает тарелку в раковину. Они идут к инструменту, Чонгук остается в дверях, складывает руки на груди и упирается в стену. Ингрид садится на край табуретки, расправляет плечи, убирает волосы назад. Она немного разминает пальцы, поворачивает голову и озаряет яркой и теплой улыбкой комнату, а когда отворачивается, начинает играть. Вступает тихо, медленно, постепенно наращивая темп. Ее тонкие пальцы с особой силой прикасаются к клавишам, разнося звуки заупокойной мессы. Чонгук ощущает, как кожу покрывают ряды мурашек, а слезы неконтролируемо текут из глаз. Как велико влияние музыки, как велико влияние Ингрид. Музыку прерывает звук разбитого стекла. Девочка поворачивает голову, и глаза ее наполняются слезами, Чонгук лежит на полу без сознания. Прямо над ним стоит его отец. Ингрид точно не видит, что Чон Хосок делает, но он возится с какими-то веревками. К горлу подступает ком, охватывает животный страх, Ингрид пытается выбежать в соседнюю дверь, но ее хватают за талию и крепко прижимают к груди. - Не беги от меня, детка, я сделаю приятно нам обоим, - мужчина продолжает вжимать в себя девочку одной рукой, а другой нежно гладит ее по волосам, - если не будешь дергаться, больно будет только в самом начале, - он оставляет на ее макушке невинный поцелуй, игнорируя ее всхлипы и брыкания. - Нет, нет, дядя Хосок, пожалуйста, я не хочу! - она извивается в его руках, руками бьёт по предплечьям, щипает за кожу, пяткой топает по его ноге. Хосока это разозлило, он валит ее на пол, остатками веревки связывает ее руки за спиной. Ингрид кричит, старается бить ногами, коленями, тянет руки, чтобы выскользнуть из веревки, но ничего не получается. Ее белая кожа покрывается мерзкими влажными поцелуями. Хосок срывает с нее одежду, гладит талию, обжигает ноги своим перегаром, кусает и помечает молочную девичью кожу. - Нет, Чонгук, помоо-оги! - девочка плачет, крутит телом, стараясь увернуться от шершавых губ, но ее резко бьют по лицу. - Заткнись, сука, не порти мне удовольствие, - он еще раз проходится ладонью по ее нежному лицу, хватается за шею, а потом вбивает свой член в ее влагалище. Ингрид кричит, тело прожигает дикая боль, она сдвигает ноги, но крепкие мужские руки фиксируют их на полу, по бедрам текут красные теплые дорожки. Хосок воет от наслаждения, вены на его члене пульсируют, он плюёт на него, чтобы входить было легче и вбивается в аккуратное девичье тело с дикой скоростью. Она разрывает глотку орами, а мужчина наслаждается, ему слишком узко, слишком жарко, ее хрупкое тело сводит его с ума. У его жены не было такого, ни у кого кроме нее не было такого. Он кусает ее талию, облизывает соски, свободной рукой сжимает грудь и громко, сокрушительно громко стонет. Господи, как же она хороша под ним. - Чо-н...Чонгук, помоги мне, Чонгук! - из ее груди вырывается не ангельское пение, а дьявольский вой, она зовет, она просит ее спасти. Хосок усиливает хватку на ее шее, вгоняя член все быстрее, резче, больше. Как же ему нравится, но это мерзкое имя "Чонгук" не дает ему полностью поддаться эйфории, он бьёт девочку в нос, пошла кровь. Теперь она изуродована. Он больше не будет смотреть на ее лицо, у него есть ее тело. Все еще сладкое, все еще прекрасное. Ингрид наконец замолкает, Хосок счастлив, он убирает руку с шеи и впивается пальцами в ее молочные мягкие бедра. За ее послушание он награждает ее самым нежным поцелуем в губы, на который только способен, он вбивает в нее член, выбивает из себя воздух и мычит от дикого, животного удовольствия, которое может подарить только эта девочка. Чонгук открывает глаза, кровь в его жилах то стынет, то кипит. Ингрид смотрит на него большими стеклянными глазами, в уголках которых скопились слезы, они смешались с кровью на подбородке. Она не дышит, ее тело сотрясается, и когда парень опускает взгляд, он понимает почему. Его отец вбивается своей плотью в ее, его бедра мерзко хлопают по ее нежной коже. Чонгук подрывается с места, он должен остановить это. Такого просто не может, не должно быть. Но ему не удается встать, даже пошевелиться, он связан, из глаз брызгают слезы, он кричит: - Отец, остановись! - он извивается, стараясь высвободиться, - Остановись, что ты делаешь? Хосок игнорирует его, еще несколько резких толчков и он изливается белым семенем и громко стонет. Как жаль, что в презерватив, он бы так хотел кончить в нее, оставить частичку себя в этом восхитительном теле. Он плюхается на ее грудь, выцеловывая шею, в лицо смотреть нельзя, оно теперь уродливо: - Я же говорил, детка, что нам обоим понравится, - он обхватывает губами ее сосок, недолго ласкает языком, а потом поднимается с пола, заправляя член в штаны. Мужчина не обращает никакого внимания на выкрики сына и на его попытки подняться, Хосок бьёт его ботинком по лицу, Чонгук опять теряет сознание, а Чон старший уходит. Сегодня для него открылись врата рая. Сегодня ему отдалась эта ангельская девочка. Когда Чонгук вновь открывает глаза, в комнате очень темно, только легкий свет уличных фонарей проникает в окнах. В их лучах лежит Ингрид. Парень кричит, громко, срывая голос, он крутит и дергает руками, чтобы вырваться. Как же он мог это допустить? Как позволил этому невинному существу утонуть в грязи? Господи, как он слаб. Он не смог помочь ей, не смог спасти от собственного отца. Он мечется еще долгие минуты, пока наконец не освобождает руки. Чонгук ползет к ее телу на коленях, запахивает разорванную одежду, прикрывая обнаженную кожу. Он нависает над ней и тянется руками к щекам, чтобы стереть капли слёз и крови. Пальцы опускаются к шее, на ее нежной коже остались грубые красные следы от пальцев, он гладит ее: - Прости меня, прости меня, - он безвольно опускается, - Ингрид, Ингрид, Ингрид, - шепотом.

Сейчас

Тэхен срочно вызвал следователя в больницу. Пока Юнги ехал, доктор всеми возможными способами старался успокоить парня. История ужасная, задевает за живое, но сейчас ему нужно было сосредоточиться на состоянии Чонгука, чтобы помочь ему. Но что бы он не говорил, как бы крепко не обнимал, Чон все равно раздирал горло криками, глаза превратились в два красных выжатых комочка, а тело сотрясалось с ужасной силой. Парень качался из стороны в сторону и постоянно повторял "это моя вина". - Чонгук, ты не должен винить себя в случившемся, ты не мог остановить это, - Тэхен прижимает его голову к груди и старается хоть немного утихомирить. - Я.я, я ведь видел, как он на нее смотрел, я должен был, - он цепляется руками за тэхеновы плечи и утыкается носом в ключицу, - я должен был понять. Ким аккуратно поднимает лицо Чонгука и заглядывает в глаза, тот часто моргает из-за влаги, но взгляд не отводит. - Ты не мог знать, к чему это приведет, - доктор осторожно гладит его щеку, а потом оставляет невесомый поцелуй на лбу. Если до этого Чонгук дышал часто и быстро, то теперь совсем перестал, на коже еще ощущается влажный след чужого поцелуя, он смотрит на Тэхена, на его родинку на носу, а потом и на черную точечку на губах. Она такая притягательная. Парень подается вперед и очень аккуратно прикасается к ней своими губами. Это даже на поцелуй не похоже, он не шевелится, сидит с закрытыми глазами, а потом осознает свою ошибку и быстро остраняется от Тэхена, тушуясь в углу кровати. Но Чона ловят за руку и притягивают обратно в свои объятья, доктор бережно сминает своими губами его, осторожно обхватывает верхнюю и чувствует, как на нижней трепетно дрожат чонгуковы. Парень вцепляется в предплечье, а чужую руку ощущает на своей шее. Этот момент особенный, чувствуются мелкие приятные покалывания в конечностях, перед глазами летают мушки, от того, как сильно он зажмурился, а из груди в живот спускается непонятная тяжесть, но она не давит и не мешает, потому что каждое движение губами отнимает у этой глыбы несколько килограмм. Перед глазами резко возникает Ингрид. Маленькая, светлая и улыбчивая, она часто дарила Чонгуку невинные поцелуи в щеку. Чон резко отлипает от губ, зарывается в ворот чужой футболки, а руками обхватывает шею: - Тэхен, п-простите, это не из-за вас, - он прерывно шепчет, потому что беспокойство опять нарастает. - Тише, я понимаю, - доктор гладит руками его плечи, - и обращайся ко мне на "ты", я ведь еще не так стар, - он слышит легкий смешок и ощущает кивок, - я рад, что тебе стало лучше. Чонгук выдыхает очень тихое "спасибо" и расслабляется в руках Кима. Он не засыпает, но находится в легком помутнении рассудка, иногда страшные картинки возвращаются, но он чувствует нежные прикосновения на своей коже и успокаивается. Юнги приезжает через полчаса, он включает диктофон и под протокол записывает все показания Чонгука. Снова вспоминать и озвучивать это очень тяжело, но рука доктора, сжимающая ладонь, и желание отомстить помогают справиться с паникой. Он рассказывает обо всем: о странных действиях отца, многозначительных взглядах и поцелуях и о том вечере. Во всех жутких деталях. Мин фиксирует всю информацию, параллельно сопоставляет старые и новые факты у себя в компьютере и в голове. Он прощается с Чонгуком, а Тэхена приглашает на "пару слов". - Мы еще раз проверим алиби Хосока, - он говорит очень тихо, хоть они и одни в коридоре, - я уверен, что оно не подтвердится. С новыми показаниями Чонгука мы сможем направить дело в суд в ближайшее время, однако, потребуются генетические доказательства, но это уже наша работа, - он немного качает головой на этих словах, а потом смотрит в лицо Тэхена, - Доктор, он - важный свидетель, нам необходимо его присутствие на заседании, он сможет выступить без вреда для себя? - Сколько у нас есть времени? - Три - четыре недели, может быть чуть больше, если возникнут трудности, - Юнги морщит нос. - Я хочу забрать его к себе домой, - он ловит удивленный взгляд следователя и поясняет, - мы с моим другом, он опытный психиатр, будем следить за состоянием Чонгука, устроим ему несколько сеансов с хорошим психологом, да и домашняя атмосфера сейчас более благоприятна для него. Мы сможем подготовить его к суду. - Звучит отлично, - Мин разминает плечи и поглаживает от усталости шею, - но вы уверены, что он захочет ехать к вам? - Думаю, с этим не возникнет проблем. Следователь смотрит немного странно, а потом понимающе улыбается. Тэхен от этого взгляда слегка вздрагивает и пожимает плечами. Мужчины прощаются, а доктор возвращается к Чонгуку. Тот сидит за столом и прячет голову в сгибе локтя. Ким подходит к нему, аккуратно запускает пальцы в темные волосы и медленно перебирает их. - Чонгук, - он слышит вопросительное мычание, - хочешь пожить у меня несколько недель до суда? - А сейчас я живу не у тебя?, - он поворачивает голову, укладываясь щекой на предплечье. - Это н-немного не то- - Да ладно, не оправдывайся, я знаю, что мы сейчас в дурке, - он слегка улыбается на тяжелый вздох рядом, - я буду благодарен тебе, если ты будешь рядом до заседания. Тэхен оперативно разбирается с какими-то бумагами, оформляет выписку и под сжирающим взором молодой медсестры выводит Чонгука из здания. Кажется, чая по утрам больше не будет. Ну да ладно, не велика потеря.

ххх

Тэхену пришлось взять отпуск. Сначала его не хотели отпускать, потому что он не так долго в должности, но когда узнали про ситуацию с Чонгуком и про то, что Киму удалось выбить денег на ремонт здания, ему выделили месяц. Должно хватить. Чонгук уже неделю живет с ним, раз в два дня приходит Намджун проводит какие-то беседы, задает вопросы. Ингрид больше не возвращалась. В понедельник и среду ездят к знакомому психологу, он старается проработать с Чонгуком его травму, разобрать чувство вины и избавить от постоянных ночных кошмаров. Тэхен выделил младшему отдельную комнату, но тот в ней почти не находится. Весь день они вместе, а если расходятся спать, то в итоге все равно оказываются в одной постели. Ничего такого, просто парню постоянно снится тот день, он просыпается со сбитым дыханием, в холодном поту и успокоиться может только рядом с Кимом. Сегодня суббота, Чонгук разлепляет глаза, из-за темных штор просачивается стрела света, которая бьёт ровно в нос. Парень немного хмурится и отворачивается от окна, прячась под одеяло, но когда крутится, случайно задевает локтем Тэхена, лежащего рядом, за что слышит бархатистое, утробное: - Так ты меня благодаришь?! - по-утреннему хрипло, мужчина трет ладонью ушибленное плечо, но глаз не раскрывает. А потом резко распахивает, когда ощущает чужие влажные губы на своих. Они танцуют какой-то волшебный вальс, обдавая теплом. Кожа на шее начинает гореть от чужих прикосновений, пальцы легонько стучат, как по клавишам пианино, а губы продолжают бережный танец, Чонгук несильно посасывает и прикусывает верхнюю, а по нижней скользит юрким языком, но дальше не заходит. - А так я извиняюсь, - Чонгук отстраняется от губ, но продолжает оставлять невесомые поцелуи на щеках и носу. Он падает на кровать, накрывая их обоих одеялом и ненадолго прикрывает глаза, хочется еще немного отдохнуть. Но не тут-то было. Тэхен хватает его ладонь и шлепает ею себя по плечу, а потом с наигранным "ай-ой, как больно" начинает хныкать: - Не хочешь извиниться, второй раз за утро поколотил? - мужчина закрывает глаза, губы вытягивает в трубочку и довольно тянется к чонову лицу. А Чонгук заливается хохотом так сильно, что из глаз начинают слёзы течь. Он ловит обиженный взгляд Тэхена и моментально нависает над ним, одаривая нежным, виноватым поцелуем. Мужчина довольно мычит, ёрзает снизу, а сам за шею притягивает ближе. А Чон снова смеется прямо в губы. Но когда чувствует ладонь на своем животе, становится не смешно, мышцы под кожей перекатываются, все тело напрягается, а дыхание спирает. А Тэхен медленно опускает руку к бугорку в штанах, который заметно увеличился от утренних манипуляций, он почти невесомо проводит по нему ладонью и очень легко сжимает через ткань по всей длине. У Чонгука все силы из рук уходят, они начинают дрожать, вся кровь и энергия приливают к члену, который сейчас максимально напряжен и чувствителен. Каждое, даже самое легкое движение Тэхена вызывает огромную волну удовольствия и приятных мурашек. Он дышит тяжело, а когда головку обхватывают двумя пальцами, тихо и сдавленно стонет. Чон впивается зубами в песочную шею старшего, вылизывает и мочит губами, крышу сносит от частых вздохов прямо на ухо. Ким заползает пальцами под ткань и теплой ладонью обхватывает член, Чонгук невольно подается бедрами вперед, падает лбом в подушку и громко стонет. Он продолжает подмахивать бедрами в крепкий кулак и разносить звук наслаждения по комнате, руками гладит талию Тэхена, забирается под футболку и ощущает мелкие мурашки от своих касаний, он пробирается пальцами по ребрам прямиком к соскам и аккуратно играется с ними подушечкой указательного. Тихие и бархатистые полустоны выбивают почву из-под ног, а собственный оргазм приближается со скоростью света. Но. Опять она перед глазами. Но уже не улыбается, Ингрид лежит в луже крови и слез, а тело ее дергается от отвратительных действий отца. Чонгук слетает с кровати и падает на пол в углу комнаты. Тэхен несколько секунд удивленно пялился на него, а потом подбежал и упал на колени: - Прости, я не должен был лезть к тебе, - он осторожно касается руки Чонгука, чтобы проверить его реакцию, - я поспешил, мне жаль. - Н-нет, - он опять дышит часто, - обними меня, пожалуйста, - Тэхен несколько секунд мнется, а потом заключает младшего в объятья, - ты даже не представляешь, как хорошо мне было, так приятно, - он опять сминает чужую футболку крепкой хваткой, - но когда стало слишком хорошо, я увидел её, мне так жаль, прости, ты заслуживаешь лучшего. - Ты не виноват, - Тэхен крепче сжимает чоново тело и водит пальцами по спине, - это я сглупил, забыл о твоей травме, прости меня, - он ласково целует младшего в висок, - я буду ждать, когда ты сам, по-настоящему захочешь. - Я так тебе благодарен, не только за это, за все, что ты сделал для меня и продолжаешь делать, - он плачет, - как думаешь, я могу обсудить это с Джихуном? - так звали его психолога. - Конечно, я уверен, он сможет помочь, - Тэхен встает и осторожно поднимает Чонгука с пола, - пойдём завтракать, - он тянет его за руку на кухню. За едой они обсуждают учебу Чонгука, он недавно получил диплом, но работу найти еще не успел. Ему хочется работать в старшей школе с более взрослыми ребятами, с ними обсуждать литературу и спорить намного интереснее. Тэхен каждый день рассказывает истории из своей практики, за неделю они дошли до третьего курса: - Ну вот, и когда я вошел к ней в палату, - он давится смехом и активно жестикулирует, - на стене фекалиями было выведено "Тэхен, я вас люблю", - он моментально багровеет из-за отсутствия кислорода, а живот начинает болеть от смеха. В таком же положении пополам скрючивается Чонгук. Эта история про женщину 32 лет, с маразмом. Она влюбилась в санитара Кима, который проходил зимнюю практику в больнице. В тот день она выскочила из-за дверей и перемазанная в собственных испражнениях кинулась к нему обниматься. Романтично. Коллеги долго смеялись, но решили перевести его в другое отделение, подальше от влюбленной мадам. Дикий хохот прерывает вибрация телефона. На экране высвечивается сообщение от Намджуна. - Он приглашает нас на ужин, - Тэхен вопросительно смотрит на еще красного парня, который вытирает рукавами слезы, - пойдем? - Конечно, - старается отдышаться, - во сколько? - Через три часа. Они еще немного сидят, доктор переходит к практике в доме престарелых, которая была после летней сессии на третьем курсе. Рассказывает про деда, который свою благоверную постоянно ревновал к рекламному щиту. Это была большая картонка, на которой расположился солидный дедок, со стриженой седой бородой и модной укладкой, он держал в руках табличку с надписью: "Пансионат "сосенка" - лучшее место, чтобы провести старость" и игриво подмигивал. Ну муж не выдержал и измазал лицо своего соперника гороховым крем-супом. Еще и возмущался, что тот не ответил ничего. Картонный ведь...

ххх

На ужине был Намджун с женой и трое их детей, старшие Кимы зависали в деревне, готовились к посеву семян. Чонгук был близко знаком Джуном, они много и откровенно разговаривали, а вот с его семьей он видится впервые. Как только дверь открывается, на Тэхена налетает мальчик лет восьми(Тэсок), ногу обвивает мелкая девочка-кнопочка(Джису), ростом ниже колена, а из-за угла выглядывает старший сын(Юнгбин), ему почти 16. Чонгук немного отшатывается от волны детского внимания и с грустью вспоминает, как его встречала Ингрид, как радовалась встрече и крепко обнимала. Из меланхолии выводит низкий голос хозяина дома: - Мелочь, а ну рассыпались по сторонам! - голос у него притворно строгий, но на детей действует безотказно, - Дайте гостям раздеться. Малютки виновато расступились, пока парни снимали с себя одежду, с кухни выкатилась жена(Хёчжин), быстро помахала полотенцем и уплыла обратно к плите. Пахло сногсшибательно. Пряным мясом и сладкой выпечкой. Слюни сразу заполнили рот до краев. Чонгук и Тэхен зашли в ванную, чтобы помыть руки, старший уловил нотки печали на чужом лице, поэтому сказал: - Если тебе некомфортно, мы можем уйти, - он осторожно положил подбородок на плечо, - Намджун поймет. - Нет-нет, все хорошо, - он отряхивает руки и тянется к полотенцу, - я в порядке. Тэхен прижимается своей грудью к спине Чонгука, а сам тянется руками к раковине, чтобы помыть. Младший выдавливает мыло себе на ладонь и помогает Киму справиться. Очень нежно и интимно. Оба тяжело дышат, и не известно, чем бы все закончилось, если бы мимо пробегающий ребенок не стукнул рукой в дверь ванной. Отлипли друг от друга и пошли на кухню, где вся семья уже ждала за длинным овальным столом. Их усадили на диванчик у окна. Еды было много, запеченная свинина с картошкой, жаренная курица в панировке, несколько закусок и салатов, овощные и рыбные нарезки, стояли графины с морсом, но под столом пряталась парочка бутылок коньяка и вина. У Чонгука возникло ощущение, что они пришли на какой-то праздник, но их не предупредили о подарке. Но нет, у семьи Ким каждый ужин такой. Тэхен замечает смущение на лице младшего и берет его за руку, успокаивающе поглаживая. Дети сметают еду с тарелок за считанные минуты и убегают в комнаты, тогда Намджун и достает заветные бутылочки: - Коньяк или красное полусладкое? - он спрашивает только у Чонгука, потому что знает, что Тэхен выберет вино. - Клюквенный морс, - он скромно улыбается и тянется к графину. Тэхен и Хёчжин тихо прыскают, а Намджун закатывает глаза: - Да ладно тебе, выпей немного, - он уже заполнил стакан коньяком и протягивает, - хуже не будет. Ну он и выпил, залпом. На душе стало тепло, а голова легонечко плыла. Ему подлили еще. Разговоры за столом шли о политике, медицине(конечно), об экономике и отпуске: - Мы собираемся в Грецию на полторы недели, - начинает Намджун, - хотим отдохнуть перед родами, потому что потом, пару лет придется сидеть, - он говорит это без грусти. - Я там учился, - на Чонгука устремляются заинтересованные взгляды, - программа по обмену, нас на два месяца отправили туда, изучать древнюю литературу. - Расскажешь? - с нежной улыбкой спрашивает Тэхен. И Чонгук рассказывает, как участвовал в конкурсе, чтобы попасть в группу, как сдавал экзамен, как их самолёт чуть не разбился(обычная турбулентность), рассказал про очень умных и приятных профессоров и про небольшое путешествие на машине от Като-Сули до Лавриона. - Отличные познания, будешь нашим экскурсоводом, - утвердительно произносит Джун. - Чего? - Чонгук в недоумении смотрит на Намджуна, на его жену, а потом и на Тэхена, во взгляде каждого из них горят искорки и играет озорство. Тэхен сдержанно улыбается и говорит: - Мы подумали, что после всех событий, тебе нужен будет отдых, - он кладет руку на чоново колено, - поэтому решили позвать тебя с нами. - А как же суд? - единственное(на самом деле нет), что его волнует. - Юнги звонил на днях, дата назначена, через 10 дней все закончится. Чонгук вздыхает и прячет свое волнение в стакане с алкоголем, в носу щиплет, но плакать нельзя. Не поймут. Старшие Кимы обсуждают какие-то покупки в поездку, а Тэхен наклоняется и шепчет: - Мне стоило сказать заранее, - в его голосе слышны нотки вины, - конечно, если ты не хочешь, мы не поедем. Вот это вот "мы" согрело душу сильнее выпитого алкоголя. - Я просто очень счастлив и благодарен, Тэхен, - Чонгук улыбается и сжимает своей рукой ладонь старшего. Сидели еще часа два, много смеялись, Тэхен позволил себе расслабиться, поэтому напился очень сильно, язык почти не вязал слова, а ноги не держали. А Чонгуку хоть бы хны, он тоже выпил прилично, но полностью контролировал своё сознание и тело. Намджун предлагал остаться у них, но Чон решил, что спокойнее будет дома, где на хмельную голову с утра не будут воздействовать детские крики. Он усадил старшего к себе на спину и потопал в соседний корпус, идти минут 5, но с увесистой тушкой на себе, время значительно растягивалось. А пассажир еще и болтливым оказался: - Чонгук-а, а ты знаешь что такое оли-оли-гофрения?, - он не дожидается ответа, да и Чонгук не стал бы ничего говорить, ему тяжело до одури, градус все таки подкосил тело, - это умственная отсталость, - и хихикает. Чон пыхтит, вышли из подъезда, отлично, полдела сделано, осталось пересечь двор и подняться в квартиру. - Чонгук-а, а про алекси-си-тими-и-ю знаешь?, - он икает и начинает болтать ногами, на что Чонгук только крепче его хватает и немного горбится, чтобы тот не шлепнулся на асфальт, - это неспособность выражать свои чувства, - он чихает и случайно бьётся носом о затылок младшего, - ай, очень больно, - и снова по-детски хнычет, человеку 30. - У тебя с этим проблем нет, - кряхтя выдает Чонгук, переступая через бордюр. - Точно, нет, - больным носом он зарывается в черную шевелюру, - ты мне нравишься, Чонгук-а, ай! Всё-таки свалился. Ну тут не он виноват, точнее, только частично. Чонгук терпел, старался, а когда услышал "ты мне нравишься", резко выпрямил спину, опомнился, только когда Тэхен гладил свой попец и что-то бубнил под нос: - Я передумал, - обиженно тараторит он. - Нет, подожди, ты серьезно? - Гук вылупляет на него огромные глаза. - Конечно, стал бы я врать! - он пытается встать на четвереньки, чтобы подняться, но пятая точка примагнитилась к земле, а он с кряхтением ворочается. Чонгук хватает его на руки, одной держит под коленями, другой обвивает поясницу и бодрым шагом топает к парадной двери. Вот, что с людьми делают чувства. Тэхен испуганно вздыхает, хватается руками за шею и слышит шепот на ушко: - Ты тоже мне нравишься, Тэхен. Тут уже никто не падал, слава богу. Добрались до квартиры через пару минут. Чонгук уложил пьяное тело в кровать, стянул с него одежду и накрыл одеялом. Сам пошел на кухню, чтобы подготовить таблетки и воду на утро, тоже разделся, а потом плюхнулся спать. Но у доктора были свои планы. Он подполз со спины, забрался рукой в шорты и начал водить по холодным от улицы бедрам своей теплой ладонью. Чонгук обреченно вздыхает, поворачивается к старшему и непонимающе смотрит на него. А Тэхен продолжает свои манипуляции пальцами, не доходя до запретной зоны, но губами тянется к губам напротив, хочет страстный поцелуй, но получает легкий чмок: - Ты слишком пьян, мы не будем этого делать. - Ты не хочешь меня? - опять губки дует. - Безумно хочу, - он тяжело выдыхает, потому что пальчики приближаются к члену. Чонгук перехватывает руку, вытягивает ее из ткани и целует. А Тэхен хмыкает и театрально отворачивается от младшего. Чон лишь легонько усмехается, обнимает старшего со спины и крепко прижимает к своей груди. Сопротивления он не встречает, потому что уже слышится сопение. Правильно, что не начали, а то Чонгук бы войти не успел, как тот провалился бы в мир снов.

ххх

- Ты готов? - Почти, - Чонгук стоит перед зеркалом и возится с галстуком. Тэхен смеется с этой картины, подходит к младшему и помогает завязать нужный узел на черной ткани. Потом он тянет за него и впечатывается в чужие губы медленным и нежным поцелуем, языком осторожно рисуя небольшие картинки в чужом рту, Чонгук прикусывает ему нижнюю губу, а на недовольное мычание лишь улыбается в поцелуй. Сегодня день суда. Сказать, что Чонгук волнуется, не сказать ничего. Его мелко потряхивает, ладони постоянно потеют. Он даже галстук сам завязать не смог, хотя раньше это было его ежедневной рутиной. - Я буду рядом, не переживай, - Тэхен легонько чмокает в щеку. - Я благодарен тебе за это. В суд едут втроем, присоединился еще Намджун, он в качестве группы поддержки. В зале, кроме них, сидят родители Ингрид, секретарь, Юнги и адвокат с прокурором на противоположных сторонах зала. Хосока еще не привели. Когда Чонгук видит ее родителей, у него сердце срывается на бешенный ритм, а потом и вовсе отваливается, кажется. Они смотрят на него. Но он не понимает как. С осуждением, с сожалением? Какой у них взгляд? Пустой. Они потеряли родную дочь. Из-за его отца. Они держат взгляд еще немного, а затем молча отводят его. Юнги призывно машет рукой, наша тройка садится со стороны обвинения на первом ряду. - Будь готов к тому, что его адвокат будет задавать провокационные и не очень приятные вопросы, - предупредил Юнги, после того, как приветственно пожал руку. - Мы уже обсуждали это, - заверяет Намджун. Следователь кивает. Слышится лязг дверей, за решетку заводят Хосока. Он выглядит странно, слишком спокойно для человека, которого могут осудить на пару десятков лет. Мать Ингрид почти срывается к нему, но муж вовремя ее перехватывает. Чонгук заглядывает в глаза отца и не видит ничего. Ни капли сожаления. А когда он давит мерзкую ухмылочку, сорваться хочет уже Чон, но в зал заходит судья. Его приветствуют, процесс начинается. Все прошло довольно быстро, но не сказать, что просто. Адвокат действительно пытался давить на Чонгука, задавал вопросы, намекающие на своеобразную связь с девочкой. Но это ни к чему не привело, потому что медики нашли генетическое доказательство против старшего Чона. Небольшой лобковый волос. Когда судья огласил приговор, на лице каждого отразились разные эмоции, в основном удивление. На лице каждого, кроме Хосока. Его осудили на 25 лет, а он сидел и спокойно рассматривал руки. Молоточек стукнул. Родители Ингрид попытались найти в лице бывшего друга хоть одну эмоцию, отдаленно напоминающую раскаянье, но не нашли. Заливаясь слезами, они вышли из зала, напоследок взглянув на Чонгука. Он так же плакал и одними губами шептал "простите меня". Домой они приехали вдвоем, немного помятыми и эмоционально выжатыми. Не удивительно. Несколько недель к этому заседанию велась активная подготовка, разбирали все вопросы и все ответы, рассматривали все возможные реакции и повороты. И вот, наконец-то закончилось. 25 лет. Чонгук еще не решил, достаточно ли этого наказания, но кусок камня с души все же свалился. Решили сегодня заказать еды, хотелось бы выпить, но завтра рано утром самолет в Грецию, не захотели рисковать. Они съели по рису с овощами, а потом завалились на диван, чтобы переварить пищу. Чонгук лежал на спине и копошился в белых волосах Тэхена, а тот подмялся под чужой бок и щекотал горячим дыханием ребра, а пальцами шагал по крепкой груди. - Сегодня я попрощался с ней, - шепчет Чон с закрытыми глазами. На самом деле он себя обманывает. Он отпустил ситуацию, но маленькая Ингрид всегда будет жить в его сердце, он всегда будет освещать своей яркой улыбкой темные уголки души. Но нельзя стоять на месте и ждать, пока само пройдет. Чонгук многое пережил и хорошо потрудился, чтобы отомстить за смерть невинной девочки. Конечно, это ее не вернет, но так совести легче. - Наверное, это правильно, нужно идти дальше, - как-то очень тяжело выдыхает Ким. - Я готов. Тэхен согласно кивает, но только через несколько секунд понимает смысл сказанных слов. Его дергают за руку и усаживают на бедра. Чонгук одной рукой держит талию, а второй притягивает старшего для поцелуя. Мокро, желанно, возбуждающе. Тэхен ладонями водит по груди, немного трется ягодицами по ощутимому возбуждению и тяжело дышит от накатывающего желания. Чонгук забирается руками под рубашку, гладит талию, ребра, короткими ногтями задевает соски в дразнящем движении. Тэхен выгибается и тихо стонет, а у младшего все перед глазами плывет. Тэхен продолжает ерзать по паху Чонгука, раззадоривая его и вызывая частые выдохи. Гук стаскивает с себя белую рубашку, открывая вид на крепкое тело, форму которого он восстановил за это время. Ким смотрит так жадно, впивается глазами в рельефы и стонет от красоты картины. Чонгук буквально срывает с Тэхена его рубашку под его легкий хохот, а потом стягивает классические брюки, которые так умело обтягивали тело старшего в нужных местах. Но сейчас они ни к чему, сейчас все нужное и так на виду. Чон водит ладонями по бедрам, вызывая табуны мурашек. Член неприятно упирается в ткань, а хотелось бы, чтобы в упругий попец: - Сними их, пожалуйста, - просит Чонгук. Тэхен довольно ухмыляется и резко стягивает брюки, высвобождая орган. Он медленно и томительно приближается ртом к члену, но застывает в нескольких миллиметрах, так и не касаясь его. Чонгук призывно ерзает, умоляюще смотрит и, предвкушая волну удовольствия, набирает в легкие побольше кислорода. Но он сразу выбивается, когда Тэхен обхватывает своими губами головку. Тихонько причмокивает, обхватывает и рисует круги языком. У Гука планеты перед глазами канкан отплясывают, и он громко стонет. Вау. Ким помогает себе своими длинными пальцами, перехватывая член у основания, головкой водит по ребристой поверхности нёба и довольно смотрит, как младший закидывает голову и подается бедрами вверх. Громко дышит и сдавленно стонет, а потом и вовсе недовольно мычит, когда Тэхен остраняется. Ким встает коленями на свободную часть дивана, открывая Чонгуку вид на свое тело, он заводит руки за спину и медленно вводит пальцы в сфинктер. Сразу два. Бархатный стон разлетается по комнате, а у Чона крышу от этой картины срывает, он дергается к Тэхену, желая помочь, принять хоть какое-то участие в процессе, но его отталкивают ладонью: - Жди, я сам, - говорит Тэхен, а сам вводит третий палец, пошло хлюпает и закатывает глаза. Что за пытка? Чонгук может только смотреть и пускать слюни. Член умоляюще дергается, просит уделить ему внимание, но все внимание обращено к Тэхену, который активно насаживается на свои пальцы и так высоко стонет, что стекла в окнах лопаться начнут. Гук не выдерживает, он дергает старшего на себя и впивается в чужие губы. Страстно и немного агрессивно из-за сильного желания. Он осторожно покусывает тэхеновы губы, а сам лезет пальцами в сфинктер. Там так тепло и узко, а довольное мычание в губы распаляет еще больше. Пальцы медленно заменяются членом. Ким отрывается от губ, выгибается в пояснице, осторожно насаживается на всю длину, а ладонями упирается в чонгуковы бедра. Два стона в унисон. Как хорошо. Руки Чонгука немного приподнимают талию, заставляя двигаться. Не быстро, но так желанно. Чону узко, жарко и безумно приятно, а Тэхен полностью заполнен, и это сводит с ума. Член задевает простату, и Тэхен громко и удовлетворенно воет, Ким непроизвольно сжимает стенки внутри, и Чонгук наслаждённо рычит. Им очень хорошо. Пошлые звуки разлетаются по комнате, окна запотевают, а обивка дивана неприятно липнет к потной коже. Но это так интимно, что хочется только больше, сильнее, глубже. Старший активно скачет на бедрах, а потом почти с криком изливается на крепкую грудь Чонгука. И бешеное удовольствие смешивается великим наслаждением и покоем. Гук делает несколько беспрерывных толчков и кончает внутрь с таким стоном, что Тэхен от него опять возбудился, кажется. Ким обессиленно валится на младшего, не выпуская его член из себя, по стенкам стекает еще теплая сперма. - Я жалею, что мы не сделали это раньше, - бормочет Гук. - Я тоже, - шепчет Тэхен и закрывает глаза. Оба проваливаются в сон. Эй, а вы будильник поставили? Не поставили. Проспите ведь самолет, дуралесы! Ладно, есть у них прекрасный друг Намджун. Он будет звонить им целый час утром, потом несколько минут тарабанить в дверь. И всё-таки разбудит. А наша парочка под осуждающие вопли старшего Кима будет носиться по квартире в поисках одежды и паспортов. Но они успеют, не переживайте. И вообще, все у них будет хорошо, это я вам как знающий человек говорю.