Королева Ветров

      В Мондштадте властвовала ночь, отдавая прохладным и свежим ветром, дувшим с востока. Царило умиротворение и тишь. Тревог не веяло, и страна жила в своей размеренности и привычной суете. И это спокойствие приносило облегчение — за пять суток ничего страшного не произошло, и все тянулось своим чередом.       Андриус после возвращения попрощался кивком и двинулся в Вольфендом к стае, а я с элементалем направились к Мысу Веры, где Двалин устроил привал на краю скалы, наблюдая за прибоем и полной Луной, скользившей по небосводу.       — Вы уже вернулись? — ощутив наше приближение, дракон обернулся.       Барбатос сразу же отлетел от меня, радостный набрасываясь на друга и повиснув на носу того.       — Да, — я вздохнула и огладила мощную шею Хранителя. — Это заняло больше времени, чем планировали.       — Все было спокойно, — произнес Двалин и слегка качнул головой. — В город прибывают люди. Магистр сказала, что будет праздник.       — Она приходила к тебе? — я нахмурилась, не понимая, для чего могла Джинн искать дракона, учитывая, что он сказал, что все было тихо и без происшествий.       — Мы встретились у Дуба, — ответил Хранитель и дернул головой с нотками печали. — Люди у алтаря оставляли дары и… испугались меня. Магистру пришлось успокаивать их.       Я с сочувствием посмотрела на Двалина.       Хоть новости о том, что Хранитель был раньше под властью врагов, а ныне исцелен, прошлась среди народа, но сам по себе дракон выглядел внушительно, и любого впечатлит не только внешностью, но и давлением силы.       А Двалин, как один из драконьих Владык, изначальных элементальных существ, просто впечатлял мощью — настоящее стихийное создание. Хоть яд Бездны и нанес ему урон, но Хранитель быстро восстанавливался благодаря энергии артерий из Храма, от того креп и становился еще более внушающим.       На самом деле удивляло, как Барбатос смог подружиться с драконом, который по всем правилам считался врагом, ведь еще на заре мира Изначальный как раз уничтожал этих Владык, не пожелавших подчиниться ему. А тут… что Аждаха, что Двалин… добровольно стали фамильярами Архонтов.       — Не волнуйся, — я погладила дракона и мягко улыбнулась. — Они обязательно примут тебя. А пока… спасибо, что присмотрел за королевством. Хочешь, спою тебе?..       Песня в награду за пост — почему бы и нет? Хранителю тоже нужен отдых и силы.       Двалин кивнул и прикрыл глаза, выражая согласие. Барбатос тут же забрался на голову друга и приготовился слушать, а я весело фыркнула и вздохнула, направляя взгляд в звездное небо и медленно ползущую Луну.       Как же хотелось, чтобы все поскорее наладилось…              Я уйду, может быть не вернусь!       Я — огнем, я водой обернусь.       Ветром летним, весенним дождем,       Лучиком света, ворвавшимся в дом.              Душа уносится в зыбкую даль,       Там не живут боль и печаль.       Стремится душа туда,       Где дуют свободы ветра.              Морской и вольный ветер носился между нами, трепля одежду и волосы, а у дракона перья на крыльях. Барбатос довольно щурился, склонив голову, да смотрел в небо, на длинную полосу россыпи звезд.              Звезда мечты моей в небе горит,       Тянет, манит, словно магнит…       Ждет неизвестное, все впереди!       Лети же душа, лети!              Душа уносится в зыбкую даль,       Там не живут боль и печаль.       Стремится душа туда,       Где дуют свободы ветра.              Как иронично порой, что в Мондштадте — королевстве свободы, — этой самой свободы нет у божеств, живущих под бременем долга. Как и у любых избранных Анемо Глазом Бога — у всех у них лежит ответственность на плечах, которая толкает служить.       На меня же лег грузом гнет чужих воспоминаний. И как бы Ласточка не говорила жить, как я пожелаю, но давление уже пройденной жизни все равно оставит свой отпечаток.              Свободен как ветер, лечу я вперед,       Не зная судьбу… что меня ждет…       Пусть друг не печалится, пусть он поймет,       Свобода вдаль меня зовет!              Душа уносится в зыбкую даль,       Там не живут боль и печаль.       Стремится душа туда,       Где дуют свободы ветра.              От Хранителя мы ушли в предрассветных сумерках.       Признаться, хотелось нормально и по-человечески отоспаться и восстановиться после безумных дней. Отдохнуть хоть на мгновение. Но понимала, что банально не удастся расслабиться, пока не разберу накопившиеся дела.       А вот потом уже можно будет перевести дух.       — Домой и спать, милый мой? — я слабо улыбнулась элементалю и погладила его по щеке.       Он, довольный ласке, зажмурился и кивнул.       Поместье Гуннхильдр перед рассветом уже не спало — слуги готовились к новому дню, а из кухни доносились приятные запахи выпекаемого хлеба. На мое появление отреагировали крайне бурно, но я отказалась от еды и сказала, что желаю отдохнуть несколько часов и привести себя в порядок. Так что поспешила в свежую постель и в сон хотя бы ненадолго.       Но когда я проснулась, то завтрак уже давно прошел и время близилось к обеду. Барбатоса рядом не наблюдалось, а по сообщениям ветров тот вместе с Джинн был в крепости Ордо Фавониус.       Я стояла у распахнутого окна после ванны и прислушивалась к ветрам, которые передавали и показывали любой уголок из королевства, стоило только попросить.       Итэр с Фишль и Беннетом были на полпути к Старому Мондштадту. Ну, и с Паймон, да. Только вот что они там забыли, м? Поручение из Гильдии или что?       Дилюк вернулся в город, но даже тут его догоняла куча бумажной работы. Только удивило меня немного другое — мужчина направлялся в дом Лоуренсов, где уже на балконе второго этажа за накрытым столом сидели Никола и еще неизвестный мужчина. Судя по фамильным чертам, то кто-то из клана Гуннхильдр.       Хм-м.       Похоже, тот самый дядя Джинн, который занимается финансовой стороной фестиваля. И, видимо, они собрались обсудить что-то с организационной стороны.       Радовало то, что они, представители древних кланов Мондштадта, все-таки сидели за одним столом. И хоть напряженно, но вели дела и сотрудничали.       — Госпожа вернулась, — как только слуга закончил подавать легкие закуски, благодушно заметил Никола, к чему-то прислушавшись. — Почти неделю дули восточные ветра, а сегодня с утра — западный.       — Да, — согласно кивнул Гуннхильдр и подхватил чашку с чаем. — Утром слуги в нашем семейном поместье, где я остановился по просьбе магистра, сообщили на завтраке, что госпожа пришла перед рассветом.       Было заметно, как Лоуренс помрачнел и недовольно поджал губы, но тут же мотнул головой и вернул лицу выражение расположения.       Не рад, что жила не у них, хех?       — Раз уж она вернулась, то, надеюсь, разберется с этими… гражданами из Снежной, которые набежали в город за последние два дня, — раздраженно заметил Дилюк и принял чашку с черным чаем от слуги.       На Рагнвиндра посмотрели с неодобрением.       — Вам бы, мастер Дилюк, проявить уважение к госпоже, — достаточно дипломатично произнес Гуннхильдр, но продолжал мрачно хмуриться.       Этот самый «мастер» только фыркнул.       — Они гости, Дилюк, — я легко посмеялась, влезая в чужую беседу. — И пока они не нарушают наших законов, двери города им открыты.       Услышав мой голос, мужчины подобрались и забавно изменились в лицах. Лишь Рагнвиндр поджал губы, но спорить не бросился, хотя желание так и читалось по глазам и упрямо сложенным на груди рукам. Будь мы наедине, то он бы вставил свою точку зрения в этом вопросе.       Надо будет потом, когда он освободится, сообщить о решении Царицы, и что сейчас Фатуи не представляют для нас опасности…       — Хорошего вам дня, господа. Если возникнет проблема, то обращайтесь, — мягко произнесла и оставила их компанию, пока они окончательно не растерялись.       Отдохнувшей себя до конца не ощущала, но шуму в голове поубавилось. Чужие воспоминания не стремились вставать перед взглядом и забивать сознание, но их груз продолжал ощутимо давить.       Я вздохнула и направилась к гардеробу, куда уже повесили новые готовые наряды от модистки.       Много белого разных оттенков, с элементами узоров и аксессуаров из черного, бирюзы, золота и серебра. Все воздушное и приятное глазу.       Выбор пал на белый брючный костюм с длинным плащом, который от талии разделялся на две части словно крылья — даже узоры по низу золотыми нитями напоминали волны перьев. Красиво. А под грудью на блузке без рукавов серебристый символ Ордо Фавониус, говорящий о моей принадлежности к рыцарям.       После вкусного обеда, который попросила упаковать на вынос и для Джинн, направилась до штаба, прогуливаясь по солнечному городу через площадь у Собора, и с мягкой улыбкой наблюдала за дневной суетой, отмечая, что гостей за, как говорил Дилюк, два дня прибавилось. Граждане из Снежной заметно выделялись на фоне местных жителей, впрочем, как и группа выходцев из Ли Юэ, которые бродили по площади в любопытстве.       И ведь это только начало!       И чего Дилюк возмущался туристам — та же Барбара говорила, что на Луди Гаспастум в город прибывало множество гостей из разных стран.       Некоторые мимо проходившие рыцари, заметив меня, останавливались и уважительно приветствовали, а я им с улыбкой кивала. Как и сестры, которые находились на площади.       Крепость Ордо Фавониус уже не напоминала плачевное зрелище, первый этаж привели в порядок и более-менее восстановили, занимаясь теперь вторым, который пострадал сильнее всех. Возможно, в лучшем случае, за месяц или полтора все отремонтируют, если не произойдет никаких форс-мажоров.       В кабинете Джинн был не только Барбатос, но и Лиза. И, что удивительно, они занимались не совсем работой — а дружно просматривали книжку, которая показалась подозрительно знакомой. На мое появление они дружно встрепенулись, отрываясь от чтива.       — Добрый день, — я поздоровалась, окинув их взглядом, и подошла поближе. — Ты, как я смотрю, еще не обедала?       Магистр кинула взгляд на соседний стол, где стоял поднос с пустыми чашками, и печально вздохнула.       Ну да, не обедала, но пила чай и кофе. На что я качнула головой и достала из хранилища упакованную еду, раскладывая на столе.       За эти дни в кабинете прибавилось мебели — даже замена моему любимому дивану у окна, что не могло не радовать!       В передней части помещения теперь стоял длинный стол в окружении пяти стульев. Несколько книг на нем и поднос с чайным сервизом говорили, что использовался тот не только для совещаний. Но вот книжные шкафы вдоль стены все еще наполовину пустовали. Ковер на полу заменили на большой и синий с символом Ордо Фавониус, а у дивана стоял маленький и круглый журнальный столик — место определенно подготовили под меня.       — Мы рады вашему возвращению, — смущенно произнесла Джинн под моим взглядом.       Барбатос радостно крутанулся в воздухе и подлетел, ткнувшись мордашкой мне в щеку. Я погладила его по макушке с улыбкой.       — Я только пришла к нашему магистру и хотела предложить ей сходить на обед в «Хорошего Охотника», а то она совсем увлеклась, кхм, литературой, — лукаво произнесла Лиза и выпрямилась, мило улыбаясь. — Но раз у нас тут обед с доставкой… я заварю всем чая.       Библиотекарь отошла от рабочего стола и занялась напитками.       — Представьте себе, вчера, — заговорила женщина, пока Джинн захлопнула книжку и поднялась с места, чтобы пересесть за другой стол, — я уже собиралась домой, когда столкнулась с одним искателем приключений из Ли Юэ. Оказывается, ему заказали доставку лично в руки библиотекарю Ордо Фавониус. Признаться, я была поражена такому заявлению, но приняла посылку, решая уже дома разобраться с ней.       Я села напротив Джинн, которая занялась обедом, выбрав салат, и приняла из рук Лизы чашку с легким ягодным чаем, благодарно кивнув. Так как слуги упаковали приличное количество еды, то тут хватило бы блюд на пару человек. Возможно, они посчитали, что я могла составить магистру компанию легкими закусками. Но как раз-таки сама Джинн ела не так много, так что хватило и ее подруге, чтобы утолить голод.       — А дома я поняла, какое же сокровище мне прислал некий «Благодетель». Там, оказалось, собраны легенды и истории о Янь Цзы — так в Ли Юэ звали… вас, — договорила Лиза, на что я удивленно вскинула брови.       Подождите…       А не ее ли тогда записывал Чжун Ли, когда я пришла перед обителью? Я ведь ранее перед ним обмолвилась, что библиотекарь Ордо Фавониус собирал легенды о новой богине Мондштадта.       — Ох, — я хлопнула ладонью по лбу и покачала головой.       Сейчас, когда была память Ласточки, я и так помнила все, но… хм, Чжун Ли упростил задачу, и самой рассказывать ничего не придется.       Только вот любопытно, что же все-таки мужчина мог написать?..       — И что же там рассказывают? — не объясняя своего сокрушения, я глянула на девушек.       По Лизе было заметно, что она заинтригована моей реакцией, но вопросов не задавала, лишь отпила чая из чашечки и удобно откинулась на спинку стула.       — Разные случаи из жизни богини, о ее друзьях и деяниях, — пространно сказала библиотекарь и взмахнула рукой. — Удивительно знать, насколько близкими у нее были отношения с Адептами Ли Юэ. О многих из них я даже никогда в жизни не слышала.       — Так многие из них и погибли в бесчисленных войнах, а время стерло и исказило историю, — я слегка свела брови и опустила взгляд в чашку на отражение. — Например, в современном Ли Юэ Богом очага называют Властелина Камня, тогда как на самом деле тем был Мархосиас, который пожертвовал собой, чтобы спасти людей и очистить землю от влияний скверны мертвых богов. К слову, некогда Андриус тоже пожертвовал своим телом и силой, чтобы очистить Мондштадт от злой энергии, отчего наш край и не подвержен воздействию останков павших богов. Сейчас в живых осталось крайне мало Адептов. Многие из них предпочитают уединение в Заоблачном Пределе мирской суете, но готовы по первому зову встать на защиту гавани. Пройдет еще время, и их не останется вовсе — новые Адепты давно уже не рождались.       С чем это связано — тоже неизвестно.       Но, похоже, что время богов неуклонно стремится к закату.       — Этот «Благодетель» вероятно крайне эрудирован, хорошо знает историю и мифологию, раз владеет такой информацией, — качнула головой Лиза. — Как жаль, что не удалось поговорить с таким начитанным человеком лично!       Я улыбнулась женщине.       А может, еще представится такая возможность…       И почему Чжун Ли ранее не завел привычку писать книги? Занялся бы изданием трудов по истории под псевдонимом, так бы и сохранились знания. Он ведь невероятный рассказчик и знает множество мелочей! И сильно сожалеет, что память прошлого неуклонно стирается временем…       Хотя, вспоминая в игре задания с археологами, когда те спорили с мужчиной о той же море, возникали мысли, что люди не примут настоящую историю, считая все фантазией и интерпретацией.       — Хм-м, — влезла Джинн, закончив со вторым блюдом и отложив приборы. — Пока вас не было, пришло несколько писем на ваше имя. Я не открывала их.       Я мысленно вздохнула из-за ее обращения — ведь мы уже обсуждали, чтобы все формальности были опущены, но она упорно продолжала говорить «вы» и держаться с вежливостью и уважением.       — О, спасибо, — между тем я кивнула девушке, но взмахнула рукой, когда та попыталась встать, видимо, чтобы передать те. — Я сама возьму, сиди.       — Они с краю стола, — неловко произнесла магистр и уткнулась под смешок Лизы в чашку с чаем.       Хм?       Свитки.       Ну, да. Что я еще могла ожидать. Не конверты же.       Не успела я вернуться к столу, как в дверь вежливо постучали.       — Магистр, — в помещение ровным шагом вошел один из рыцарей и после воинского приветствия обратился к девушке, которая приняла серьезный вид, несмотря на посуду на столе. — Посланник из посольства Снежной снова у дверей и желает встречи.       Джинн с трудом сдержала вздох.       — Что-то случилось? — я нахмурилась и подошла к столу, положив на столешницу письма.       Если что-то срочное, то письма могли и подождать.       — Уже третий день подряд посольство посылает к нам курьеров, заявляя, что им надо переговорить с… вами, так как у них послание от Царицы для вас. И уточняют, когда вы вернетесь, — поделилась Джинн.       И по ней было заметно, как ей надоели эти ребята настойчивостью.       Хм-м, выходило, как и говорила посол Анастасия, они управились за отведенные дни и вернулись с ответом, потому и искали меня, чтобы передать тот.       А меня все нет и нет.       — Передайте, пожалуйста, что завтра на обед я к ним загляну, — я попросила рыцаря, который заметно напрягся, но с почтением поклонился, покидая нас.       Как только мы остались одни, то я глянула с вопросом на вздохнувшую Джинн.       — Думала сообщить о них, как только ознакомитесь с почтой. Не думала, что они снова придут.       — Наверное, заметили, когда я шла сюда, поэтому и явились, — предположила я и села за стол.       — Вчера еще прибыл Предвестник Фатуи, — нахмурилась магистр. — Как я поняла из его слов, Царица послала его сюда для связи с вами, так как Синьору… перевели.       Что?       Кто?       Почему?       Я только могла удивленно моргнуть и обратиться к ветрам.       И почему мне сразу не сообщили? Из-за того, что никакой опасности не нес? И кого там послали сюда?       Тарталья?!       Какого?..       Ох…       Я прикрыла глаза и потерла лоб, уже ощущая проблемы, которые могли возникнуть от этого юноши.       Действительно, кого еще могли так быстро сюда перебросить, если он был недалеко — в Ли Юэ. Но этот источник Хаоса явно тут лишний.       Но что забавно — Синьора теперь была в Ли Юэ.       Выходило, вернуться в Мондштадт женщина не могла из-за моего проклятия, так как я заключила, чтобы они, она и ее Фатуи, покинули территорию до определенного времени. И, следовательно, что нарушение границы теперь приведет к их смерти.       М-да.       В следующий раз надо следить за формулировками.       Но, как и было уговорено, кроме самого Тартальи и рабочих посольства никого лишнего из Фатуи в стране не было. И сейчас этот самый рыжий юноша бродил по торговой площади. Пришлось просить ветра, чтобы приглядели за ним.       — Ладно, разберусь с ними завтра, — потерла переносицу и тряхнула головой, возвращаясь к письмам.       Барбатос подтолкнул крайнее мне в руку и завис над плечом в ожидании, когда открою. Но я повертела свиток, отметив на нем печать в форме Электро и, кажется, символа лисы.       Ага. Храм Наруками. Значит, все-таки ответили.       Я сломала печать и пробежалась взглядом по листу, вчитываясь в витиеватый и изящный почерк, пытаясь продраться через красивые словесы. Ох уж эти традиционные формальности и этикет письма.       Гудзи Храма Наруками рада получить весточку от нас, но только в воле Ее Превосходительства Наруками Огосё Райдэн Сёгун, Электро Архонта, сможет ли Яэ Мико посетить праздник и оказать уважение Анемо Архонту от имени Электро Архонта.       У меня голова кругом пошла, пока все это дочитала, и обязательно со всеми эпитетами, полными званиями…       Фух.       Но ясно, что ничего не ясно, и представители Инадзумы могут и не появиться. Насколько я в курсе, то указ Сакоку запрещал гражданам страны покидать ее пределов. И Сёгун вполне могла запретить Яэ Мико оставлять королевство, особенно ради какого-то фестиваля.       Второй свиток, отделанный синим шелком, был с печатью какого-то цветка.       Хм-м, кажется, я где-то его видела…       Ах, да! На анонсе Аяки, вроде. У той на нагрудной защите он изображен. Но при чем тут девушка из Инадзумы? Я ведь лишь в Храм посылала письмо.       Послание было подписано главой комиссии Ясиро, комиссаром Триединого Совета Инадзумы, неким Камисато Аято, главой же клана Камисато. Он в уважительной и почтительной манере благодарил за приглашение и сообщал, что, к сожалению, вовремя они на фестиваль явиться не смогут — лишь к концу, или к середине, как повезет с погодой в море.       — Кто такой Камисато Аято? — недоуменно спросила у Джинн, которая от неожиданности чуть не облилась чаем. — Прости.       — Не страшно, — девушка подхватила протянутую Лизой салфетку и протерла намокшие пальцы. — Камисато Аято — глава комиссии Ясиро, которая в Инадзуме отвечает за церемонии, праздники и жизнь граждан. Они ответственны за разнообразные организации торжественных событий в стране. Сам же господин Камисато является посланником воли Электро Архонта в других странах — выступает послом, занимается внешней политикой.       — Я, к сожалению, не сильна в подобных знаниях, — нахмурилась, мысленно обещая хотя бы ознакомиться с властью соседних стран, а то неприлично.       Перед иностранными гостями лучше быть хоть немного подкованной в знаниях жизни и традиции их стран, чтобы проявить должное уважение.       — Это я должна извиниться перед вами, — мотнула головой Джинн и прижала руку к груди. — Надо было вам объяснить, от кого письма.       Угу, по гербам.       — Не бери в голову, — я помахала рукой. — Господин Камисато сообщает, что они прибудут к середине или к концу праздника, в зависимости от погоды на море.       — Его письмо пришло сегодня утром, — дополнила Джинн. — А из Храма Наруками почти сразу после вашего отбытия принесла элементальная птица. Тогда же пришло послание от Цисин.       Хм-м, значит, он мог говорить и о Яэ Мико, когда отмечал в письме «мы».       И последний свиток, отделанный золотым шелком и с тонкой кисточкой.       Нин Гуан сообщала о заинтересованности в фестивале с их стороны и говорила, что Нефритовое Равновесие Ке Цин прибудет к празднику.       — Через неделю в город явится Нефритовое Равновесие от Цисин, — передала я Джинн и подняла взгляд от свитка. — Надо будет договориться с хозяевами гостиниц, чтобы они приняли иностранных гостей должным образом. Хм-м, может, еще заказать груз с фейерверками?..       — О, эта идея мне кажется отличной, — вставила Лиза и улыбнулась. — Особенно, если запускать с прибрежного утеса, или из центра озера.       — Тогда надо написать предложение в Цисин. Или лучше обсудить все с Торговой Ассоциацией, — задумчиво постучала пальцем по подбородку, окидывая взглядом свитки. — Наверное, лучше завтра с утра этим займусь.       А ночью отосплюсь.       — Как вы смотрите на то, чтобы поужинать после работы в «Кошкином хвосте»? Заказать пиццу и коктейли? — посмотрела на девушек и улыбнулась. — Я уже давно думала туда сходить, да все никак и не то.       Джинн отчего-то смутилась, а вот Лиза заинтересованно вскинула бровь.       — Я совсем не против! — в готовности произнесла библиотекарь. — В последнее время мне совсем не удается толком куда-либо вытащить нашего магистра сменить обстановку, — сокрушенно качнула головой женщина.       Барбатос приуныл от такого предложения, явно тоже желая попробовать знаменитые коктейли Дионы, но малость был не в форме, отчего я хихикнула, глядя на удрученного элементаля. Успокаивающе погладила его по макушке.       Успеет еще.       Магистр хотела что-то сказать, но в дверь торопливо постучали. Снова. Только весьма скромно заглянула Барбара, которую точно не ожидали увидеть в кабинете. Девушка, найдя взглядом меня, просияла и улыбнулась.       — Простите, я не потревожила вас? — вежливо уточнила пастор, прежде чем войти.       — Нет, конечно, — мотнула головой Джинн и улыбнулась сестре. — Присоединяйся к нам.       — Будешь чай? — с ходу предложила Лиза, когда дверь за Барбарой закрылась.       — Да, пожалуйста, — сдержанно кивнула девушка и заняла место рядом с магистром.       Библиотекарь слабо хмыкнула, подлила в пустую чашку напитка и протянула ту пришедшей гостье.       — У тебя что-то стряслось? Или просто так заглянула? — уточнила у пастора, которая, подняв взгляд на меня, тут же смутилась и посмотрела на стол, проведя по краю пальцем.       — И да, и нет, — помотала она головой, на что я вскинула брови, не понимая ее реакции. — Я пришла к вам по воле кардинала Кальвина. На данный момент он руководит Церковью Барбатоса в отсутствие моего отца, сенешаля Шеймуса Пегга. В последнее время кардинал был так занят, что мы его почти не видели — из-за большого количества навалившейся работы он пропускает даже утренние службы! И вот сегодня утром он сам не свой ворвался в зал и отвел меня на разговор. Я так испугалась! Думала, что-то случилось! — девушка в волнении прижала руку к груди. — Но оказалось, что к нему в сон пришел Лорд Барбатос!       Что?..       Джинн распахнула в удивлении глаза. Даже Лиза отставила чашку с чаем и вздернула бровь. Я нахмурилась и бросила взгляд на элементаля, который как ни в чем не бывало игрался с кисточкой на свитке, пиная ту ножкой.       Что ты натворил?!       Но Барбара продолжила рассказ, отвлекая от мыслей о допросе одного индивидуума.       — Кардинал Кальвин поделился, что Лорд Барбатос попросил присмотреть за госпожой Фавонией, так как его мама довольно упряма и совсем о себе не думает. И раз она не может позаботиться о себе, и сам Лорд Барбатос в заточении у врагов, то нам надо это сделать самим. И… — пастор смущенно отвела взгляд, — кардинал попросил узнать все у вас, раз вы ко мне так благосклонны.       Я тяжело вздохнула и спрятала лицо в ладони.       Зачем? Зачем ты это сделал и наговорил?!       Определенно ночью Венти ждет допрос — чем он руководствовался и с какой целью.       — Ох, это… правда? — вздохнула Джинн и прижала ладонь к губам.       Лиза слегка нахмурилась и отпила чая — такие новости явно заставили ее о чем-то глубоко задуматься.       — Что именно? — уточнила у нее, убирая руки от лица и смотря на девушек утомленным взглядом.       — Что вы приходитесь матерью Барбатоса, — смяв рукава от волнения, спросила Барбара, заглядывая мне в глаза.       И что мне им отвечать?       Задумчиво потерла переносицу, пытаясь подобрать слова, чтобы не нагрузить лишним и в то же время объяснить все. Им не стоило знать о таких подробностях как то, что Ласточка пошла добровольно на смерть, чтобы претворить в жизнь свой план по свержению Селестии. Также им не надо знать о том, что я и Ласточка почти разные личности.       Им бы переварить то, что сейчас узнали, а не погружаться в сложности, которые наплела одна богиня.       — Божества по своей природе не имеют пола и принимают тот облик, который им удобен для взаимодействия с людьми. Боги не могут размножаться в таком смысле, который известен человеку, ведь после вознесения в нас не течет кровь, и мы состоим из элементов, — осторожно начала я. — Но боги могут создавать. Например, меня создала одна из Трех сестер Лун, как и моего брата, Андриуса. От того мы с ним и в родстве. Барбатос же… до того, как стал Архонтом, он… — я поджала губы и прищурилась в задумчивости. — Пока он был простым элементалем, я заботилась о нем и присматривала. Но потом меня убил Декарабиан, и Барбатос остался один.       Я мотнула головой и с грустной улыбкой посмотрела на впечатленных девушек.       — У волков такие отношения зовут «Лупикал». Семья, данная судьбой.       — Насколько я знаю, и насколько говорят множественные труды ученых из Академии Сумеру, божества не погибают до конца. И вы вернулись, когда Лорд оказался в опасности, и ему нужна была помощь? — уточнила Лиза и взмахнула рукой.       — Хм-м, — я вздохнула. — Все достаточно сложно. Но если вам удобно так думать… то множество событий сыграли свою роль в моем возвращении. Ситуация с Барбатосом — одна из них. Так же как и то, что Мондштадту требовалась помощь, чтобы остановить угрозу Ордена Бездны.       А еще потому, что это был план Ласточки, и все события переплелись ее стараниями.       — Это наводит на мысли, — библиотекарь задумчиво помешала ложечкой напиток и постучала той по краю посуды, смахивая капли.       Я развела руками и слабо улыбнулась.       Сейчас меня больше занимали вопросы, которые следовало задать элементалю, который делал вид, что совсем не при делах, и сидеть в пустой чашке — самая важная цель за день.       — И, получается, если вы были созданы в эпоху Трех Лун, то сейчас на материке вы самая старшая из Архонтов? — Лиза прищурилась, а в глазах сверкало любопытством.       Понимающе улыбнулась, глянув на женщину, — почему бы не вытянуть знания из существа, которое к тебе дружелюбно, да и видело очень много вещей на этом свете.       — Формально — да, — я кивнула. — Но если смотреть по реальным фактам, то нет, так как моя смерть пришлась еще за несколько веков до основания Мондштадта как королевства Анемо Архонта. Сейчас мое второе воплощение как божества.       — То есть, были и другие?       А в цепкости библиотекаря не стоило сомневаться. Остальные девушки лишь молча слушали, внимали и пили чай.       — Как богиня перемен и перерождений, естественно. За три тысячи лет я множество раз перерождалась как человек, — ответила ей и поднесла чашку с чаем ко рту, допивая подстывший напиток.       Все-таки Лиза заваривает прекрасный чай! Только ради этого стоит утолять ее здоровую любознательность. Как и то, что, в отличие от многих, она общалась со мной если не наравне, так ее отношение было как к человеку, без лишних пиететов и трепета. Это позволяло расслабиться и быть собой.       Конечно, в этой категории были еще и Дилюк, как и Итэр. И если Рагнвиндр еще сохранял кое-как границы между нами из уважения, то Путешественник не возводил никаких рамок.       Это еще если не упоминать Чжун Ли и Андриуса, которые видели во мне равного себе собеседника.       — Кстати, Барбара, — я отставила опустевшую чашку на блюдце и обернулась к девушке, которая вздрогнула и замерла, смотря на меня с легким напряжением. — А чем занимается кардинал, раз так занят? Просто я смотрю, что многие как военные, так и гражданские дела проходят через Джинн.       — О, кардинал Кальвин также занимается гражданскими делами — он заведует и больницей, и школой, и приютом. Из-за ухода отца ему пришлось взять на себя судебную систему. Финансово-административная и духовная власть тоже на нем, — в готовности говорила пастор.       — Также все эти дела проходят через меня, — дополнила Джинн. — Так как без второй подписи и согласия магистра многие вопросы не могут быть решены. А я, как действующий магистр, имею право брать на себя такую ответственность.       — Хм-м, выходит, что власть в городе поделена между двумя организациями, но в то же время без согласия обеих сторон ничего не будет решено, — заключила я и качнула головой. — Как вы еще не утонули в бюрократии…       Джинн печально вздохнула.       Интересно все-таки поделили руководство после эпохи правления аристократии, чтобы власть не доставалась одной стороне. Но это же принесло множество проблем, ведь споры и несогласие по некоторым вопросам могут застопорить весь процесс управления.       Только вот один интересный момент — на всех важных постах в стране сидели выходцы клана Гуннхильдр.       Джинн — действующий магистр, которая в будущем официально займет этот пост. Ее отец — сенешаль Церкви Барбатоса. А сестра — пастор, которая, я уверена, получит место отца. И пусть Шеймус и Фредерика в разводе, но с Варкой они ушли вместе, как и в собор Пегг подался, когда еще был женат…       Хитро.       Ведь историю пишут победители.       Я мотнула головой, выбрасывая оттуда подозрительные мысли, которые вполне имели право на существование. В конце концов, пока клан Гуннхильдр не вредил стране, трогать их никто не собирался. Главное, чтобы власть не застилала им глаза.       — Спасибо за разъяснения, — кивнула я Барбаре и глянула на часы.       Так как обед вышел поздним, то время уже шло к пяти часам, а следовало еще поймать Дилюка и обсудить с ним вопросы о Фатуи.       — Надеюсь, мне удастся познакомиться с кардиналом, когда у него будет немного свободного времени, — я обратилась к пастору, на что она серьезно кивнула. — Но пока мне надо идти, так как есть еще дела, которые следует завершить. Встретимся после работы у фонтана на площади, — поднялась с места и улыбнулась девушкам.       — Конечно, — отозвалась Лиза и прижала руку к груди. — Мы не будем опаздывать.       Я лишь хмыкнула, бросив взгляд на Джинн, и направилась к выходу, у которого меня нагнал Барбатос и пристроился над плечом.       — А с тобой мы поговорим ночью, — довольно сурово произнесла я и прищурилась, смотря на элементаля.       Он с самым независимым видом отвернулся, разглядывая стену.       До «Доли Ангелов» я решила пройтись пешочком. Только вот на половине пути пришлось ускориться, так как ветра задули с тревогой — Дилюк, который заменил в таверне Чарльза, пересекся с Тартальей, который заглянул в знаменитое заведение.       Захотелось выругаться, когда один весьма грубо послал Предвестника за дверь, а второй отказался уходить. Я хлопнула ладонью по лбу и прибавила шагу — как раз была уже в нижней части города и до таверны оставалось рукой подать.       Главное, чтобы они там драку не затеяли — могут ведь!       Открывала дверь в помещение я в напряжении, натыкаясь взглядом на злого Дилюка и Тарталью, который довольно азартно улыбался, провоцируя противника.       — Я не поняла, — закрыв дверь, я остановилась и сложила руки на груди, окидывая суровым взглядом мальчишек. — Что это вы тут затеяли?       Редкие посетители в зале шумно переговаривались, делясь впечатлениями от перепалки хозяина и туриста, ага, — так как рабочий день еще не закончился, то гостей не так много.       — Тц, — Дилюк скривился, но отступил, отворачиваясь к бочкам и начиная заполнять бокалы напитками.       — О, я вас помню! — щелкнул пальцами Тарталья, окинув меня заинтересованным взглядом. — Мы встречались в Ли Юэ.       Предвестник сидел за барной стойкой, что еще сильнее раздражало Дилюка, который явно намеревался вышвырнуть непрошенного гостя.       — Если вы устроите драку в пределах Мондштадта, то получите от меня оба. Ясно? — строго произнесла я и подошла к стойке.       Барбатос сразу приземлился на ту и уставился на Предвестника, копируя мою суровость. Только на лице элементаля это выглядело крайне комично.       — И в мыслях не было! — вскинул руки в мирном жесте Тарталья, отчего получил мой скептический взгляд.       — Я по глазам вижу, что ты провоцировал мастера Дилюка, — я села через стул от него и положила локоть на столешницу. — Если уж вам захочется скрестить клинки, то для этих целей существует арена Андриуса. Мой брат не будет против, если вы на его территории проведете ритуальную дуэль.       В конце концов, так раньше поступал клан Имунлаукр, один из кланов-основателей Мондштадта и великолепных и искусных воинов, которые поклялись защищать королевство ценой своей жизни. С течением времени их традиции сильно исказились — Лоуренсы превратили ритуальные бои в развлечение для народа на арене, где рабы дрались ради свободы. Прошла после этого тысяча лет, Колизей разобрали, а сражения больше не проводились. Сам клан угас как раз из-за своей любви к битвам, в которые они бросались с головой и предпочитали погибать молодыми.       Церемония ритуальных боев, сопровождаемая молитвами богам, в Мондштадте исчезла.       Смысла скрываться перед Предвестником уже не было — мне будущим днем идти к ним на встречу, так что так и так узнал бы кто я.       А Борей может проследить за дебоширами и в случае чего остановит Тарталью.       После моих слов Дилюк окатил меня недовольным взглядом и поставил передо мной бокал с моим любимым ягодным сидром. Барбатос уставился на мужчину с возмущением, что его обделили напитком, но беднягу проигнорировали, отчего он приуныл и сел мне под руку.       — Благодарю, — кивнула Дилюку и отпила, наслаждаясь сладким вкусом. — Я к тебе по делу.       Рангвиндр косо глянул на Тарталью, который, не скрываясь, грел уши, и с нажимом произнес:       — Поговорим наверху, только после того, как он покинет мою таверну.       Я устало вздохнула и потерла переносицу.       Ощущала себя родителем, у которого дети не могли поделить игрушки или песочницу. Так и чесались руки влепить обоим по подзатыльнику и расставить по углам.       Я прекрасно понимала принципы Дилюка и смысл его упрямства. Его принципиальность была обоснована. Но в то же время это угнетало.       Да и доля моей вины была в этом — просила ведь помочь его защитить от Фатуи. Только вот сейчас правила игры изменились.       Сделав еще один глоток и обдумав все, подняла взгляд на Тарталью, который с прищуром меня разглядывал, потеряв всяческий интерес к Дилюку. Сам же Рагнвиндр наполнял кружки напитками и демонстрировал нам свою спину, обтянутую белой рубашкой.       — Так как мастер Дилюк является у Фатуи персоной нон-гранта, то и Фатуи в его заведениях тоже являются нежелательными лицами. Поэтому, чтобы избежать лишних конфликтов, я попросила бы тебя покинуть стены этого здания. В городе множество прекрасных заведений, где можно познакомиться с культурой и напитками Мондштадта. Например, «Кошкин хвост», где бармен Диона готовит прекрасные коктейли. Я думаю, что они тебе очень понравятся, — я смотрела на рыжего юношу, говоря твердо, но в то же время вежливо.       — И это знаменитое мондштадтское гостеприимство? — Тарталья вскинул бровь, а во взгляде читалось наигранное разочарование.       — Мне ничто не мешает и тебе выписать черный билет. И я готова так повторить еще девять раз, если потребуется, — жестче произнесла и прищурилась.       Юноша вскинулся и подобрался, а в глазах скользнуло предвкушение.       — И нет, — я мотнула головой, догадываясь, о чем мог подумать Предвестник. — Я не участвую в ритуальных дуэлях. Мой меч предназначен для защиты, потому я бью на поражение.       — Как жаль, — Тарталья лихо соскочил с высокого стула и махнул рукой. — Тогда до встречи завтра.       — Завтра? — как только дверь за юношей закрылась, Дилюк глянул на меня острым и требовательным взглядом и поставил на стойку несколько заполненных бокалов.       — Завтра встреча с посольством Снежной, — я потерла висок и устало выдохнула, глянув в наполовину пустую кружку. — Царица должна была передать мне свои предложения. Поэтому я и пришла сюда, — глотнула сидра и перевела взгляд на мужчину, подперев рукой щеку. — Мне удалось избавиться от Синьоры, но я совсем не думала, что Царица могла сюда прислать еще одного Предвестника. Да еще такого непредсказуемого самодура.       — Тогда я сейчас быстро разберусь с заказами и освобожусь, — Дилюк кивнул на набранные кружки, выстроенные на стойке.       Я проводила мужчину взглядом и вздохнула. Посмотрела на Барбатоса, который тоже обратил на меня внимание:       — И вот как ему объяснить, что сейчас со Снежной временное перемирие? Что враг моего врага — мой друг?..       Элементаль вздохнул и развел руками.