I'm into it

«It's gon' get you in trouble»

Миса, прилетевшая в Сеул по работе на неделю, ещё не успела привыкнуть к смене рабочего места, хотя и не первый раз бывает в столице, как тут подруга Наён уже сообщила, что выпускные классы их школы собираются сделать встречу выпускников в одном из ресторанов и они, в свою очередь, естественно приглашены и обязательно должны пойти. Миса, не долго думая, ответила, что тоже не прочь повеселиться, так как работа работой, но отдыхать от неё в свободное время тоже требуется, да и к тому же девушка в принципе любит всякие встречи, мероприятия, на которых можно развлечься, потанцевать, пообщаться с людьми и в целом весело провести время. Поэтому сегодня Миса быстрее закончила с бумагами в офисе и отправилась в номер отеля, в котором поселилась на время пребывания в Сеуле, чтобы поскорее примарафетиться к вечеру. Заканчивая делать завивку волос, Миса всё поглядывала на время в ожидании Наён, которая сказала, что за полчаса до мероприятия подъедет к отелю и на своей машине отвезёт к ресторану. Наконец раздался звонок на телефон, а за ним — сигнал машины прямо под окном номера. Миса заулыбалась, выглянула в окно и ответила на звонок от подруги, уже ожидавшей её внизу. — Ну что ты там? Уже собралась, надеюсь? — Собралась, сейчас выйду. В качестве последнего штриха, дополняющим образ, Миса нанесла на запястье и шею любимый парфюм, схватила сумочку, положив в неё телефон, и в предвкушении веселья спустилась к Наён. В машине громко играла музыка, а девушки, совсем не заботясь о том, что о них подумают другие водители, которые вероятно заметят их через слегка затонированные окна, уже начали веселиться, подпевая, а в случае с Мисой на пассажирском сидении и пританцовывая под любимые песни, которые только разогревали их перед настоящей дискотекой. Эти двое всегда любили отрываться вместе и не упускали возможность сходить компанией друзей в клуб, на концерт и тому подобное, а иногда сами всех собирали и всё организовывали. Подруги явно руководились лозунгом «бери от жизни всё» или «живи, как жил бы в последний день» и не жалели, не стыдились этого.

***

«He got me horny and ripped, uh»

Заехав на парковку, Наён приглушила звук в автомобиле, чтобы повнимательнее осмотреться и найти место. Миса же открыла окно и разглядывала машины, среди которых было немало дорогостоящих. — Видимо, это заведение очень престижное, судя по машинам посетителей, — подметила Миса. — Хочешь удивлю тебя? Сегодня вечером в этом ресторане не может быть никого, кроме нашего класса и других, которые выпустились с нами в один год. И обслуживающего персонала, конечно же. Но если у них есть машины, то они всегда стоят либо в самом конце, либо наоборот в самом начале, так как приезжают и паркуются первыми. О, нашла местечко, наконец, — Наён свернула. — Так что все эти ласточки наших одноклассников и параллельных классов. — Теперь я начну комплексовать, что, походу, единственная не купила себе машину. Девушки вышли из машины и Наён закрыла её, нажав на кнопку на ключе. — Просто она тебе ещё не понадобилась. Тебя же на работу ухажёры вечно подвозят, верно? — Ой, Наён, ты — мой извечный ухажёр. В ресторане, как не странно, уже собрались люди. Только пришедшие девушки здоровались со всеми знакомыми, не упуская возможности поболтать. Наконец среди толпы увидев свой класс, захватив с собой по бокальчику шампанского с фуршетного стола, они подошли и радостно поприветствовали всех. — Вау, Миса, шикарное платье. Оно так подчёркивает твои формы, — игриво глазками указав на декольте, сделала комплимент одноклассница. — С возрастом твоё пышное телосложение приняло красивые изгибы. — Соглашусь с тобой, — хихикнула Миса. В детстве она действительно была не такая стройная, как одноклассницы, что иногда приносило за собой комплексы, но после непростого пубертата, когда вместе с организмом поменялось и восприятие, тело стало для Мисы любимым, как никогда. Тогда до неё дошло, что её пышные формы — подарок от бога. Она перестала прятать своё тело под скрадывающей, не всегда удобной одеждой, начала носить не только комфортные, но и любые понравившиеся ей вещи, будь это хоть бесшовный обтягивающий топ или джинсы-скинни. Внимание от противоположного, а иногда и от женского пола только подкрепляло самооценку и уверенность в правильной позиции «принять и полюбить себя». Как всегда ей говорила мама: «Полюби себя и другие сделают так же». — Эй, Миса, — прошептала на ухо Наён, — посмотри в центр зала. Миса как можно аккуратнее повернулась и окинула взглядом зал, где заметила большую компанию, что-то весело и бурно обсуждающую. — И что? — недоумевала Миса. — Вижу параллельный класс. — Посмотри на красавчиков, которые стоят в их кругу. — Наён, ты на наших красавчиков посмотри. Я как Сувона увидела — засомневалась он ли это. Завидным мужчиной стал. — У него девушка есть. — А мы что, парней искать сюда пришли? — Не знаю как ты, а я бы не отказалась от компании того широкоплечего парня с коричневыми волосами сегодня на вечер. Включай всё своё обояние и пошли знакомиться, — Наён поправила блузку, выровняла спину и пошла прямо к компании. Миса же, чтобы не отдаляться от подруги, пошла за ней. Да и, признаться, её тоже заинтересовало предложение пообщаться.

***

«I see you You see me How pleasant This feeling»

Когда Наён с Мисой подошли, пару людей расступились, уступив им место. Все в компании поочерёдно бросили на них короткий взгляд, некоторые не стали его отводить. — Привет, — поздоровалась Наён. — Мы с параллели, — она повернула голову к Мисе, указывая таким образом, что они вместе. Та ещё раз осмотрела всех с улыбкой на лице, образно поздоровавшись с каждым. — О, Миса, Наён, присоеденияйтесь к нам, — одна из девушек в компании узнала их и подошла, чтобы обнять. — Йери, ты так изменилась, что не узнать! С прекрасной девушки на более прекрасную. Наён переключилась на свою хорошую знакомую Йери и вела диалог с ней, пока Миса скромничала, не осмеливаясь заговорить с кем-то, и просто слушала болтовню. Она закусывала губу и бегала глазами по углам, пытаясь найти что-то, чтобы занять себя. Девушка сделала плавный шаг назад, чтобы визуально отделить себя от компании, которая показалась ей неинтересной, и сравняться с подругой, но в этот же момент её взгляд приковал один парень с пирсингом в брови, тоже отошедший ото всех. Миса, стоя на месте, проследила за ним. Тот подошёл к фуршетному столику, взял второй бокал шампанского, хотя в его правой руке и так был один полный, повернулся к одноклассникам и осмотрелся, будто кого-то потерял. Когда парень посмотрел прямо на Мису и они встретились взглядами, то девушку будто что-то ущипнуло изнутри, и сжимающее чувство плавно перешло в теплоту, которая распределилась по животу и груди. Сама она, почувствовав смущение, отвернулась к подруге, которая уже закончила разговор с Йери и поддерживала диалог всего параллельного класса. — Наён, мне здесь скучно и от того некомфортно. Вернёмся к нашим. — Ты возвращайся, а я ещё с Тэхёном не поболтала, — Наён, не послушав ответа подруги, обошла людей, чтобы встать поближе к какому-то высокому, стильно одетому парню. — Тэхёном? — неизвестно у кого спросила Миса, смотря на парня напротив и понимая, что это он и есть. — Да, мой друг, — раздался мужской голос где-то слева и девушка обернулась. Это был тот самый парень, стоявший возле фуршетного стола, чей глубокий взгляд вызвал странные чувства у Мисы. Она приветливо улыбнулась. — И по совместительству бывший одноклассник. А меня зовут Чонгук. Возможно, ты уже слышала это имя в школе. Держи, — он протянул бокал шампанского. Миса недоверчиво взяла его в руки, но не стала пить, так как всегда боялась какого-то порошочка, растворённого с виду в безобидном шампанском, тем более от незнакомого человека. Она просто крутила бокал в руке, поддерживая инициативу знакомства. — Миса, — коротко, но чётко. Девушка старалась быть осторожной, но парня, по видимому, это даже завлекало. — Прекрасно выглядишь, Миса, — проговорил это Чон, пробуя имя девушки на языке, словно новый десерт. — Спасибо. Мне часто такое говорят, — ухмыльнулась Миса, взглядом окинув Чонгука сверху-вниз и сосредоточив внимание на татуировках, видневшихся на руке из-под закатанного рукава красной атласной рубашки. Парень так же ухмыльнулся и качнул головой, понимая, что будет интересно. — О-о-о, я бы больше удивился, если бы такого не говорили. — Если бы не говорили — то только от зависти, чтобы не слишком многое о себе думала, — они посмеялись. — Предлагаю отойти к тому столу. — Соглашаюсь. Чон провёл Мису к свободному маленькому столику, на который указал, где они продолжили свой разговор. — Мне так нравятся твои татушки. Могу ли я посмотреть на них ближе? — Пожалуйста, — оба оставили свои бокалы. Чонгук ещё больше закатал рукав и ко всему уже подмеченному Миса подчеркнула мускулистость, которая показалась ей довольно привлекательной. Девушка встала справа от Чона и взяла за руку. — Милое сердечко. — Это я посвятил Тэхёну, а точнее его фразе «I purple you». — А «ARMY»? — Дорогим мне людям, — Миса восхищённо протянула, разглядывая другие татуировки. Подушечками пальцев она принялась водить по рисункам на руке и подняла голову, чтобы посмотреть как на это реагирует Чонгук. Он облизнул губу и прикусил её, но тут же расслабил, когда понял, что смотрят прямо ему в лицо. Миса игриво улыбнулась, отпустила руку парня и сказала: — Скажешь где набивал? — Могу даже подвести, — поправляя рукав, ответил он. — Подвести есть кому, — такой же игривый взгляд и Чонгук ухмыляется, отвечая: — Тогда не скажу. От кокетливой обстановки Миса стала смущаться, чему сама удивилась. Она любила с кем-то, кто ей понравился, не стесняясь пофлиртовать, но этот случай — нечто иное и девушка это ощущала. Как какая-то влюблённая девчонка, от ощущения неловкости Миса просто смотрела то в пол, то на руки, крутя на среднем пальце кольцо, и не находила слов, чтобы поговорить, — мысли улетучились, как дым. Вот она уже еле подобрала какие-то слова, начала говорить, как Чон, заговорив одновременно с ней, перебил: — Я бы… — Почему не пьёшь шампанское? — Чон отпил из своего бокала маленький глоток и положил его обратно на столик. Миса заробела. Кинула взгляд на всё такой же полный бокал, а потом на Чона. Тут же она мысленно дала себе пощёчину, чтобы отогнать давно забытое, но непонятно почему вернувшееся именно сейчас смущение, и уверенно ответила: — Боюсь проснуться в борделе в другой стране. — Хах, я похож на сутенёра? — А я похожа на проститутку? Не в обиду тебе. Это просто меры предосторожности. Кстати говоря, ты тоже его практически не пьёшь. — Я за рулём. Не уверен, что допью даже этот первый за вечер бокал. — Что ж, тогда нам вдвоём суждено остаться трезвенниками сегодня. Правда я уже выпила два бокала. И, честно говоря, вряд ли остановлюсь, так что-о… — Что ты хотела сказать, когда я тебя перебил? — Ах, это. Хочу набить татуировку. Признаюсь, ты меня вдохновил. — Правда? И где? — Вот здесь, — Миса вальяжно убрала платье на боковом вырезе, оголив бедро и проведя по нему указательным пальцем. Реакция Чонгука стоила того: он нервно сглотнул, рефлекторно качнул головой и, замешкавшись, взял не свой бокал и отпил игристого, в то же время не отводя взгляда от сексуального бедра, слегка сжатым резинкой чулка, от чего могло показаться, что тот маловат. Миса, заметив это, решила продолжить заигрывать, не придавая особого вида. Её забавляло то, как Чонгук мнётся. Она сделала шаг вперёд, оказавшись чуть ли не вплотную к парню, и забрала свой бокал, нежно дотронувшись до его руки, а затем плавно подняла взгляд, смотря прямо в глаза напротив. — Чонгук, — услышав своё имя, произнесённого Мисой так близко, Чон аж встрепетнулся, — это ведь мой бокал. Виляя бёдрами, с гордо поднятой головой девушка обошла Чона, а тот, поражённый её решимостью, не в силах был оторвать взгляда.

***

«I only love it when you touch me»

«Да куда уже подевалась эта Наён?» Всё никак не находила подругу Миса. Наконец увидев её за барной стойкой, подбежала и ущипнула за бока, чтобы напугать. Та дрогнула и вскрикнула, отчего Миса засмеялась. — Мне один алкогольный мохито, — обратилась она к бармену. — Ты чего такая возбуждённая? Неужели тот парень со «шторками»* так поднял тебе настроение? — с ноткой шутливости в голосе спросила Наён, делая акцент на причёску парня, с которым только что болтала (если так правильно сказать) Миса. — Думаю, это я ему подняла настроение, а не он мне. Хотя ты права, я тоже повеселилась. — Интересно, что же ещё ты ему подняла? — подруги рассмеялись. Мохито, пара шотов — и Наён с Мисой рванули с бара, слившись с танцующей толпой. Такие же весёлые одноклассники и параллельные классы вмиг стали одним большим классом, словно все года учились вместе, и отрывались, как безбашенные подростки на общий выпускной во время дискотеки: брали друг друга за руки, плечи, талию, кричали друг другу в лицо слова знакомых песен, некоторые даже лезли целоваться, обливали водой или алкоголем. Миса, заметив среди всех Чонгука, иногда бросала ему взгляд исподлобья, на что парень лишь ухмылялся. Под конец, когда ноги уже косились от активных танцев, диджей словно всё понял и клубная музыка сменилась на медленную. Все разбились по парам, быстро сообразив, что начался медленный танец. Миса не растерялась и вцепилась в руку Наён, притянув к себе, но ненадолго. — Извини уж, но Мису я забираю себе. Крепко ухватив девушку за талию, оказавшийся позади Чонгук прижал её к себе и слегка прильнул губами к уху, отчего Миса могла чувствовать его горячее дыхание у себя на коже. Мурашки пробежались по спине. Она чуть ли не засмеялась от бурлящих гормонов, щекочащих и обжигающих внутри. — Моя очередь поиграть, не так ли? Мисе захотелось застонать от его бархатистого голоса, который отчётливо слышала. Плавная музыка, лёгкая опьянённость и осмелевший парень позади, чьи руки так и оставались на её талии, притесняя её бёдра к своим, губы, касающиеся чувствительной кожи, движения в такт — всё приятно кружило голову. Девушка вскрикнула и засмеялась в тот момент, когда Чонгук резко развернул её лицом к себе. Она внимательно наблюдала за его дальнейшими действиями: левая рука Чона оставалась на талии и крепко прижимала, а правая большим пальцем прошлась по влажным губам, далее тыльной стороной по шее, поднимаясь к затылку и остановилась, зарывшись пальцами в волосах и массажируя голову. Миса закрыла глаза, поддавшись чувствам, и растаяла. Фраза «вы ещё потрахайтесь здесь» была бы как никогда уместной. А они были готовы. Хоть здесь и сейчас. Лишь капля незамутненного рассудка, напоминающая о присутствии людей и общепринятых нормах морали, останавливала их от такой глупой смелости. Чонгук с ехидным удовольствием мстил Мисе за выходку, из-за которой ему потом пришлось прятаться со стояком в туалете. Почти не дотрагиваясь губами до шеи, он только обжигал эрогенную зону дыханием, что-то шептал, смеялся хриплым голосом на ухо, гладил талию и голову, всё быстрее заманивая девушку в свой терновник с чертами. А Мису то и дело привлекала его инициативность. Музыка, одноклассники уже никак не интересовали парочку. Мису интересовал лишь Чонгук, Чонгука интересовала лишь Миса. Чон в своей же игре сдался первым. — Пошли, — будоражущим приказным тоном сказал тот и повёл девушку за руку на выход. — Ты ведёшь меня на парковку? — Да, увезу на своей машине. В бордель. Правда, не за границу вовсе. На парковке они остановились возле одной из тех дорогих машин, на которые обратила внимание Миса, когда Наён парковалась. Глянцевый чёрный Мерседес подтверждал хороший вкус своего хозяина. Чон грубо прислонил девушку к дверям машины, настойчиво вовлекая в долгожданный поцелуй, периодами языком проникая внутрь. Он так тяжело дышал, что, казалось, шипел. Чон разъединил их губы и тонкая ниточка слюны потянулась следом. — Бордель лишь для одной девушки, только в моём доме и исключительно для меня, — наконец договорил он. А потом, словно Чона громом ударило, отстранился от Мисы и дополнил: — Прости. Это всё могло показаться тебе невежливым. Я ведь даже разрешения не спросил. — Чонгук, с такими темпами после тебя я не найду себе ни одного мужчину, ведь никто не допрыгнет даже с поднятой рукой до планки, которую ты установил, — Миса нежно коснулась ладонью к щеке Чона и так же нежно поцеловала в губы. — Вот это можешь считать моим согласием на всё, что было до и будет после. Парень вдохнул полные лёгкие воздуха, закатил глаза, и не успела Миса опомниться от спокойной романтической атмосферы, как Чонгук свёл её руки за спину и нагнул лицом к капоту, примостившись своими бёдрами вплотную сзади. — Чувствуешь что ты делаешь со мной? — Чон… тебе не кажется, что мы сейчас устраиваем порно в живую для охранника парковки? Тут камеры. Прислушавшись к словам Мисы, Чон словно опомнился и отошёл, давая возможность девушке подняться с капота и сесть в салон уже открытой машины. Чонгук завёл свой Мерседес (так же легко, как завёл и Мису в этот вечер), включил музыку и выехал с парковки на трассу. Девушка открыла окно, так как в машине было действительно жарко и душно (от того ли, что машина была плотно закрытой, или от обстановки между двумя возбуждёнными до головокружения людьми в ней).

***

«He's just like candy, he's so sweet»

По дороге они остановились возле круглосуточного магазина. — Я сейчас вернусь, жди, — сказал Чон и вышел из машины. Вернулся он уже с бутылкой вина и большой пачкой презервативов. — Надеюсь, хватит. И я не про вино. — О-хо-хо! Ты купил месячный запас? — воскликнула Миса, покручивая пачку резинок в руках. — Ты или слишком самоуверенный, или неугомонный спермотоксикозник. — Никто иной, как «мастер спорта по тяжёлому сексу». — Все вы умеете языком трепать… — после этих слов Чон осторожно притянул к себе Мису за затылок и прошептал ей на ушко: — Но только я сразу же делаю. Языком парень провёл по ушной раковине, отодвинулся и развернул машину вновь на трассу. Щекотное ощущение от головы до ног пробежалось по девушке, она даже слегка съёжилась. От возбуждения Миса выгибалась, руками блуждала по своему телу, мычала. В таком состоянии она была похожа на кошку в человеческом теле во время течки. Чонгук ухмылялся, когда на миг поворачивал голову, чтобы полюбоваться ею, а потом вновь сосредотачивал внимание на дороге. — Хах, Миса, что с тобой? — У меня такое ощущение, что я вся горю и меня ломает, как последнюю наркоманку. — Неужели ты так сильно взволнована? — Заткнись, — она поцеловала Чонгука в шею. Он наклонил голову на бок, но тут же выровнялся, вспомнив о дороге. — Пока я за рулём и ничего не могу тебе сделать, то можешь мне поуказывать, если станет легче. Но дома… М-мф, — парень не смог договорить, так как стоны от влажных поцелуев на шее срывались с губ и перебивали. — Что? — Вот чёрт, ты меня отвлекаешь. — Неправда, ты сам отвлекаешься. Руки Мисы спускались от груди к торсу, всё ниже, пока не дошли до ремня на джинсах, который принялись расстёгивать. Девушка выгнулась, расположившись лицом очень близко к паху парня. — Что ты делаешь? — спросил Чон, и без того всё понимая. Улыбка не сходила с его лица. — Собираюсь сделать тебе минет, конечно. В моём рту тоже тесно, но более приятно, чем в штанах. — Я же веду машину. — Молодец, продолжай. Миса достала твёрдый член Чонгука, обхватила его правой рукой и посмотрела вверх на парня. — Чего? — недоумевал тот. — У меня появились сомнения по поводу того, что такой большой член вообще поместится во мне. — Уж извини, — посмеялся Чон и тут же его смешок сменился на жадный вдох и стон от того, на сколько горячо и мокро стало внизу, где до этого тянуло до боли. Чонгук почувствовал себя так, словно в один миг ему дали всё, что он долгое время желал, и теперь наслаждается. Дорога — единственное, что мешает парню полностью расслабиться в такой момент, но это лишь добавляло огонька в и без того огромный пожар внутри него. Миса умело заглатывала член, облизывала чувствительную головку языком, водила рукой и губами по стволу, обволакивая каждую распухшую венку, и причмокивала, словно в её рту деликатес, который она предпочла поедать грязнейшим образом. Набрала темп. Чонгук сжимал ягодицы и коленки от приплывов возбуждения; костяшки на руках побелели от того, как сильно он стиснул в них руль. Чон уже готов был кончить и в этот момент чертовка Миса завела член за щеку, от чего тот не успел даже слова сказать, лишь нагнул девушку ещё больше, чтобы глубже ввести член и излился ей в рот с протяжным рыком, срывающимся на стон. Откинул голову назад. Грудь часто вздымалась и опускалась от отдышки, на лбу выступил пот. Миса ровно села, облизала губы и пальцы. — Не пищи, если дома я возьму тебя слишком грубо. Хотя нет, пищи как сучка, — он нежно чмокнул девушку в губы.

***

«I wanna be needed, that's what I need»

Чонгук открыл дверь своей квартиры, в которую вошёл следом за Мисой и сомкнул замок с внутренней стороны. Та сняла обувь и первым же делом спросила: — Где у тебя тут туалет и душевая? — В пару шагах от тебя дверь слева, — кивком указал Чонгук, снимая кроссовки. — Отлично, я в душ, — девушка успела сделать всего шаг, как тут её остановил парень, схватив за платье. — Оп, почти упорхала. — Что? Прежде всего мне нужно в туалет и принять душ. — Обязательно, — Чон вовлёк Мису в поцелуй, прислонив к стенке. Он трепетно сминал её губы своими, руками не́жил** шею, сжавшиеся плечи, выгнувшуюся вперёд к нему спинку, бока. Его холодные пальцы обвили бёдра смущённой девушки и смяли ягодицы, в то время как она еле ощутимо ухватилась за его шею и большими пальцами поглаживала щёки и линию подбородка. От мокрого, глубокого поцелуя внизу живота приятно тянуло. Этот парень явно умеет целоваться. — Только раздену тебя я. Миса подняла руки, чтобы Чонгук наконец снял с неё красное платье. Такого же цвета комплект нижнего белья и чёрные чулки теперь красовались на изящном женском теле. Чону не сразу захотелось их снимать, чтобы подольше поглазеть и насладиться сочными формами в кружевах и сеточке. Миса сделала это первой. Она грациозно повернулась к парню спиной, умостившись как можно ближе к его телу, и стала стягивать с себя трусики, нагинаясь. Перед Чоном открылся прекрасный вид на изогнутую спину и единственное, что было на ней лишним — лифчик, который он сразу расстегнул. Ягодицами Миса почувствовала твёрдость в паху парня и ехидно улыбнулась. — А теперь я пойду в душ, — через плечо смотря на Чона, девушка скинула на пол красные трусики, державшие в руке, и пошла. Парень не удержался и шлёпнул её по попе, от чего та от удара ладонью слегка затряслась. Миса вышла с душа, укутанная в одно полотенце, готовое вот-вот отцепиться и упасть (чему был бы не против Чонгук, наблюдавший за ней), и подошла к столу. Чон открыл бутылку красного вина и разлил по бокалам, поставив их около тарелки с фруктовой нарезкой, которую сделал только что. Взял один из бокалов в руку, Миса сделала то же самое. Они чокнулись и, не отводя взгляды друг от друга, отпили вина, закусив бананом. — Моя очередь мыться. Чон развязал платок под видом галстука на шее и принялся расстёгивать пуговицы на рубашке. Миса приковала всё своё внимание на худые пальцы и накаченные руки с заметно выступившими на них венами. Она представила, как стали перекатываться бы его мышцы, если бы Чон схватил её за шею в порыве страсти; от таких мыслей голова ощутимо кружилась. Да, татуировки и пирсинг однозначно подходили под вайб этого сексуального парня. Гук полностью снял с себя рубаху и бережно повесил её на спинку стула. Девушка обомлела от изящной мужской талии и подтянутой груди, представшей перед ней в нагом виде. Сглотнула слюну, скопившуюся во рту, словно перед ней был не человек, а лакомый кусочек еды. — Бля-ять, — сорвалось с языка у Мисы, хотя она всеми силами пыталась себя сдерживать. Парень понял на что она так бурно реагирует и самодовольно улыбнулся. — Чонгук, выеби меня, — и вновь она не удержалась. В этом уже попросту не было смысла, тормоза отказали. Чон нагнулся, рукой обхватил лицо Мисы и, смотря прямо в глаза, низким тоном произнёс: — Выебу. Как никто до и даже после меня, — чмокнул в губы и ушёл принимать душ, оставив девушку наедине с порхающими в чреве бабочками. Миса допила своё вино и когда алкоголь по-новому ударил в голову, то решила не останавливаться на одном бокале. Сняла неудобное полотенце и надела красную рубашку Чонгука, которую он оставил на стуле, застегнув всего на две пуговицы на груди. Схватив бутылку, она подошла к огромному окну, чтобы получше рассмотреть вид на город и с горлышка отхлебнула красного полусладкого. В этот момент Миса вспомнила о завтрашней работе, поэтому, пока не забыла и пока до крайности не опьянела, поставила на телефоне будильник. Наверное, завтра ей будет очень непросто работать, но переживать об этом уже поздно. Да и ни к чему эти переживания. Сейчас стоит просто наслаждаться. Всем. Собой. Хорошим, весёлым отдыхом. Чонгуком, по которому она уже успела соскучиться, пока тот всего лишь моется. Со странными чувствами к этому парню она разберётся потом, а сегодня вечером просто не будет им сопротивляться. И ему. Потому что не хочет. — Видимо, в этот день я так и не напьюсь, — вытирая мокрые волосы полотенцем, пробурчал про себя Чон, когда заметил у Мисы в руках пустую бутылку с остатками вина на дне. — Нужно было две брать… О, ты что, в моей рубашке? — Чонгук~и, — протянула Миса и с почти пустой стекляшкой в руках полезла обнимать ещё мокрого после душа парня. Чон не на шутку удивился такой (как ему казалось) несвойственной для Мисы мягкости, ласковости. Он забрал у неё с рук бутылку, поставив на стол, и стал гладить мурлыкающую от тактильностей девушку по голове. — Хочешь казаться непростой штучкой, но под маской строгости и недоступности прячется маленькая девочка, нуждающаяся в объятиях. Хах, ты такая милашка. — Не делай чертовски горячую атмосферу смазливой. Пол часа… или сколько-то там времени назад я тебе отсасывала в машине. Забыл? — Ах-х, должен ли я заниматься с тобой сексом, когда ты пьяная? — Чон допил вино из своего бокала. — Я дала своё согласие ещё трезвой. — Но ты перед этим тоже выпила. — У меня быстрый метаболизм. Выпила — тут же отрезвела. Знаешь, а родители тебя хорошо воспитали. Ты умеешь обращаться с девушками, — не прямо, но верно Миса похвалила Чона за галантность и заботу не только о себе. — Так и должно быть. Вот бы все это понимали и, что главное, выполняли. А то иногда кажется, что кроме старых поехавших головой извращенцев и молодых спермотоксикозников есть только вечные девственники, возомнившие, что они гуру в сексе, начитавшись литературы. И геи, среди которых, уверена, много умелых красавчиков, которые тебе, ой, то есть мне уж точно не достанутся. — Что ж, тогда я нашёл ту самую. — Ты, наверное, хотел сказать «я нашла того самого»? — М-м, — помотал головой и, приподняв голову Мисы за подбородок, поцеловал. — Ты болтливая, когда выпьешь. Будет лучше, если направить твоё красноречие немного в иное русло. Чонгук схватил Мису за ноги и перекинул через плечо, от чего та вскрикнула и засмеялась. Парень, поджав губы, вновь шлёпнул её по попе, но в ответ услышал не игривый смешок и даже не «Эй, прекрати!», а самый настоящий мягкий стон, от чего его крышу как ураганом снесло. Но Миса тоже не отставала, ведь прямо перед её глазами — спрятанные под тонкой тканью халата аппетитные мужские бёдра, смотря на которых невозможно сдержать себя, чтобы не ухватиться.

***

«Baby I can make that pussy rain, often»

В спальне, с закрытым плотными шторами окном, при тусклом свете из зала, дверь в который была проигнорирована и распахнута настежь, Чон повалил Мису на кровать и сам навалился сверху, изучая глазами смущённое, улыбающееся лицо, порозовевшее от разогревающего красного напитка. Принялся покрывать поцелуями чутьистую шею девушки и когда услышал сладкие хныкания под собой и понял, что будет слышать их на протяжении всей ночи, разгорячился ещё пуще, кусая и всасывая сладкую кожу, а затем облизывая и таким образом оставляя алые пометки. «Дорожка» из засосов оборвалась лишь на груди, когда Чон снова решил переключиться на поцелуи, покрывая ими рёбра, живот и ворочащиеся от приятной щекотки бока. Холодные от возбуждения мужские пальцы скользнули между её безупречных ножек и надавили на чувствительный бугорок, потом проникли внутрь и начали двигаться в бешеном ритме. Миса, чьи пальцы всё время были в волосах парня и обхватывали–разжимали его голову, выгибалась, мычала, сжимала губы, облизывала их. — Такая мокрая девочка, — Чон посмотрел на средний и безымянный пальцы, только что побывавшие внутри девушки. Миса потянулась за поцелуем. Гук обхватил её шею обеими руками и принялся целовать так, как максимально того желал, полностью теряя рассудок и отдавая себя бурлящим чувствам. Девушка развязала пояс и сняла с Чона халат, отбросив его неведомо куда. За ним полетела и атласная рубашка. Миса наконец может коснуться любой части его мускулистого тела. Коснуться его всего. Кажется, она хотела этого ещё с начала вечера, поэтому так смутилась, когда Чон пронзил её своим острым, но в то же время добрым взглядом чёрных глаз. Они смотрят на неё и сейчас. Обескураживают, ведь не видишь в них дна; затягивают, как торфяная гуща, в которую хочется погружаться сильнее и быстрее. Только в действительности всё поворачивается так, что не ты погружаешься в него, а он в тебя. Сначала медленно, волнообразно двигая верхней частью тела (словно Чон наслаждался каким-то медленным, пластичным танцем, а не занимался сексом), мучительно-приятно, так, что сам выл, но растягивал удовольствие. — М-х, Чонгук, пожалуйста! — молила Миса. Она двигалась навстречу, но Чон тут же отдалялся, не давая получить всё сразу. — Где же твоя сговорчивость? Ну же, — он вошёл резко и полностью. Прикусив губы, сам еле сдержался, чтобы не вскрикнуть, как девушка под ним. Миса схватила Чона за руку и приставила к своей шее. — Придуши меня и трахни наконец-то. Дьявольская улыбка засияла на его лице. О да, он трахнет. Так жёстко, что настоящий Сатана уступил бы место на троне за лучшее выбивание (вытрахивание) грехов. Сжав горло и перекрыв дыхание, вбивая в кровать сильными толчками. И чёрт, как же сексуально она трясётся под ним! У Мисы закатывались глаза и ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание от удовольствия. Удовольствия от его хриплых стонов, его умений, о которых он явно не приврал, от рук, сжимающих горло до выступающих на них вен, — все пошлые сцены из воображения и слов воплотились. — М-х, Чонгук! Ты такой горячий! Я так намокла! — Чёрт, ты так сжимаешься… За излюбленные грязные разговорчики Гук словно награждал девушку, ускоряя темп, но периодически замедлялся, чтобы дать отдышаться себе и ей. Капли пота стекали по блестящим, мокрым ключицам, груди и спине. Одна капля со лба упала прямо над губой Мисы и та, не задумываясь, облизалась, ощутив солоноватый вкус на языке. У Чона потянула внизу от того, какая она беспринципиальная и (в здравом смысле) грязная в постели. Он соблазнительно увлажнил свои губы языком и дышал так часто, словно бежит марафон. В один момент парень вышел из Мисы, сказав: — Поворачивайся. Та покорно повернулась, облокотилась, выгнула спинку и застыла в ожидании. На пару секунд. Пока Чонгук вновь поспешно не вошёл в неё со шлепком, впечатав лицом в подушку. Звуки, издаваемые Мисой до этого момента можно назвать обычными стонами. Сейчас же её визги доносились до крайних углов квартиры и, возможно, за её пределы. Шевелиться самой на встречу члену Чонгука не было смысла, так как и без этого он активно двигался внутри. Шлепок за шлепком — и ягодицы девушки покраснели, а в дальнейшем наверняка поалеют. — Ах, Чонгук, шлёпни меня ещё раз! Ещё! Да! Хлюпающие звуки и громкие постанывания обоих в абсолютной тишине казались особо звонкими, более слышными и от того подкидывали страсти в кипучую обстановку. Чону казалось, что он сейчас не устоит и свалиться, хоть и крепко вцепился девушке в бока. В голове возникла идея и он покорно ей последовал: взял Мису за волосы и слегка потянул на себя. Та начала смеяться, смешивая свой смех со стонами. — Make it clap***, шлюшка, — Миса стала двигаться уже сама, твёркая сочной попкой. Чон сложил руки себе на бока и откинул голову назад. — Мф, охуенная. Чувствуя, что вот-вот кончит, Чонгук ускорился. Пошлые шлепки стали частыми, а движения более грубыми. Жадный глоток воздуха. Задержка дыхания и плавный выдох. Голова кружится, а тело обмякло. Ватная Миса плюхнулась на кровать, издавая последний облегчённый стон. Чон шлёпнул её по попе и прилёг рядом. Оба пыхтели, пытаясь восстановить сбитое горячее дыхание. Влажные тела были липкими и от не самого приятного чувства хотелось отмыться прохладной водой, но сил не было даже просто поднять руку. — Как же… Не могу сказать… — Охуенно, — уверенно дополнил девушку Чонгук, а та в ответ лишь кивнула, соглашаясь. — Что-то ты слишком устала. Не расслабляйся. Это только начало. — Я и по первому разу поняла, что ты не соврал. — Но я привык сдерживать слово, — он легко чмокнул Мису в губы, но ей оказалось мало. Проворными руками она обняла парня за талию и углубила поцелуй, проникая внутрь и исследуя языком весь его рот. Гук промычал и Миса отстранилась. — Ну вот, член снова встал. Поражён, как умело ты можешь меня возбудить. — Решим эту дилеммку, — от слов парня усталость как рукой смело и Миса потянулась за новым презервативом, который сексуально открыла зубами и сама надела, после чего перекинула одну ногу через Чонгука, усевшись на его член.