Немо счастье откроет дверь

С самого детства ему говорили, что его голос слишком неприятный и писклявый. Он не замечал, но в любой шутке есть доля правды. А со временем, когда возраст подошел к семнадцати, смеяться хотелось все меньше. Нет, он любил свою семью, особенно маму, но глаз начинал дергаться. Назовите это следствием юношеского максимализма, хоть как. Но состояние у Пака паганое. И вот в свои семнадцать парень дал обет молчания. Первые два дня держаться сложно, хочется сказать что-то на автомате, но чувство, такое странное и необъяснимое, гложет и останавливает. Рот сам закрывается, и губы отказываются разлучаться друг с другом. Мама ругалась, что он слишком много говорит, что он пищит как сигнализация и ведёт себя как баба базарная. И никого не волновало, что ругался он на трёх мелких из-за пошатаных нервов, эмоциональной неустойчивости и банального стресса, который он регулярно зарабатывал на фоне бытовухи. А быт многодетной семьи это вам, извините, не райское пение младшей Пак СоËн, не взмаимопонимание и выручка между Соки и ЛиСо, это не идеальная поддержка в семье в общем, когда вы поели и каждый вымыл за собой тарелку. О, неееет, дорогие. Это вечная гора посуды, которую моет старший и единственный сын в семье. Это вечная война за несломанную расческу, за очередь в туалет, за последнее мороженное(несмотря на то, что оно предназначалось Чимину). Это крик с одного конца дома на другой просто с целью узнать: посрал ли тот, кто был последний в тубзике, а если посрал, то сдернул ли? А если не сдернул, то крик уже идет от мамы, которую слышно будет в твой школе в соседнем квартале, и завтра все обязательно будут спрашивать: « Опять потрон не прошёл? » В общем, жизнь ребенка из многодетной семьи – это история, пополняемая главами каждый божий день. И одна страшней другой. Поэтому Чимин – это парень знающий как оказать первую помощь, как идеально вычистить помещение за короткий срок, как отремонтировать стиральную машинку (и вообще что угодно). Этот парень – лучший друг любой девчонки в школе просто потому что у него в кармане всегда найдется для длинноволосой модницы резинка для волос на физ-ру, прокладка на экстренный случай, чупа-чупс с клубникой, валик против катышков и велек на заднем дворе. И все его знают, никто не берёт на слабо потому что: — Переспи с ней, тебе че, слабо? — Ну, да. Обет молчания, был дан в семнадцать на летних каникулах, правда он был с подковыркой. Парень решил молчать лишь в присутствии семьи. И не поверите, мама стала ежится в собственном доме, подпрыгивать от одного вида сына, а сестры постепенно утратили интерес к борьбе за ращеску... Чимин даже было задумался над тем, что причина реально была в нём, но ЛиСо начинала завывать на кухне, СоËн орать на неё, и он передумывал. Не, эт явно не он был причиной. Спустя год такого молчания, сестры начали общаться с ним меньше, но не теряли надежду "вразумить" брата. Что только они ни делали, чтобы вывести его на эмоции и заставить вновь пищать на весь дом. И вот на выпускной в свои восемнадцать Чимин не выдержал: высказал все, что думал и думет о них. И девочки реально не ожидали такого взрыва. А еще никто как-то не ожидал, что они пропустят ломку голоса Чимина. В тот день он сам не запомнил своего голоса, а вот мама и младшенькие – как молитву. Сейчас, на данный момент, Чимину двадцать девяти лет, он главный бухгалтер в одном из филиалов империи Samsung, который не нуждается в словах вообще. Зарплату работникам он перечисляет онлайн, отчеты по почте, а с добродушным охранником ограничивается усталым кивком. Боже, он давно не слышал своего голоса и, впринципе, научился уживаться в своём коконетишины. В университете приходилось открывать рот на парах, а потом эта надобность отпала на первом же собеседовании. Пака приняли помощником главного бухгалтера сразу после того как увидели рекомендательное письмо из университета, а точнее строчку где упоминалась лаконичность его уважительной и разумной речи. Через пару месяцев главный бухгалтер уволился из-за напряжного графика, желая отдаться семье, и новичка повысили. От него не требовали ответов, он выполнял все от и до. Идеально. Единственный человек, который заставил Чимина произнести больше десяти слов за целый день – это новый директор отдела дизайна – Ким Тэхён, который по секрету поделился тем, что является младшим братом (внебрачным сыном семьи Чон, вообще-то, но это мелочи) Чон Чонгука. Чона никто никогда в этом филиале не видел, просто потому что он в контроле отдел не нуждался. Ким – это сладкоежка, любитель пастельно-зеленого, обладатель непослушных кудрей, доброй улыбки и невероятной любви к своему делу. Сегодня достаточно пасмурно и душно на улице, переполненной чёрно-белыми людьми. Чимин плавно паркуется возле здания, проходит пост контроля и идёт к лифту, который оказывается переполнен настолько, что ему не хватает места. Ему и ещё одному мужчине, которому на вид не больше двадцати. Он сливается с коридором своей высокой фигурой и не привлекает внимания нашего героя ни в коей мере. Впрочем как и все остальное. Пак ждет лифт, находясь в абсолютно расслабленном состоянии. Его не волновал его внешний вид, состояние кожи или брюк–он просто знал, что выглядит прилично, не вычурно или идеально зализано, нет. Просто, аккуратно, соблюдая дресс-код, и со вкусом. Его бы не волновало ничего и дальше, но уши уловили спешку чужих ног, а после на его спину набрасывается Тэхён в изумрудных брюках и белой рубашке. — Чимин, ты не представляешь, что сегодня за день. В ответ парню только тяжело вздохнули. — Сегодня приедет мой брат— прошептал дизайнер ему на ухо. Пак тяжело кивнул, мол понял. Вдруг тушка с него стекла и переместилась на человека, что до этого ждал лифта вместе с бухгалтером. — Видишь, Чонгук-а, он ни слова не скажет пока не прижмешь его. Он такой скряга на слова! Чимин удивленно уставился на Кима, который повис одной рукой на брюнете, что был прилично выше их обоих. Мужчина, как оказалось был тем самым наследником компании, где работает Пак. Удивление быстро скрылось за усталым взглядом человека, которого казалось ничего уже в этой жизни не удивит, а армагедон только обрадует. Вдруг лифт прибыл и распахнул дверцы. Первым отреагировал Чимин. Он кивнул в знак уважения Чону, который не отнимал пронзительно взгляда с нового знакомого, и ушёл в лифт. В меру того, что Тэхён отвлек брата своей болтавней, Бухгалтер добрался до своего кабинета в одиночестве. Нет, в тишине. Да, так лучше. День в офисе протекал размеренно, ведь Ким донимал сегодня не друга из бухгалтерии, а брата. Бумаги перетикали из одной стопки в другую, отчет написался как-то слишком быстро, а почта от начальства молчала. Дождь накрапывал за окном. И, возможно, это погода виновата в таком мелонхоличнои, но уютном состоянии Пака. Обычно он не обедал(просто не вспоминал об этом) но сегодня захотелось зайти в кафетерий и занять столик у окна на заслуженный обеденный час. Кафетерий располагался в помещении с огромными окнами. Столики все были заняты и здесь стоял неимоверный гул, все отдыхали. Пак шёл вдоль столиков и искал свободный, пока работники оглядывались на него как на приведение. Внезапно какой-то мужчина встал перед ним и с хмурым лицом обратился к совершенно растерянному мужчине. — Прошу прощения, но кафетерий только для рабочего персонала. — проскрипел работник отдела разработки Чон Хосок, как гласила карточка. Ситуация прояснилась только тогда, когда Пак вытащил из кармана свою карточку на ремешке из кармана. Чон сразу же извинился, сколнился в поклоне и ретировался в толпу. Дело в том, что Чимин приходил рано, уходил поздно, не посещал кафетерий и не общался ни с кем кроме Кима. Дружеские попойки ему претили в силу того, что он никогда не был сторонником лицемерия и алкоголя. Кофе здесь отличный, не удивительно вообще-то, салат просто божественный, а булочка горяченькая. Вау. — Здесь занято? Пак повернулся и застыл с набитыми едой щеками – перед ним стоял Чон Чонгук. И ситуация выглядит немного комичной, ведь они оба серьёзные черно-белые мужчины, но у одного за щекой пол круассана и крошки на лице, а у второго на подносе шоколадные хлопья и яблоко(прям завтрак из рекламы несквик). Вдруг Пак замечает маленькое яркое пятно рядом с Чоном– милую девочку в красном платье с розовыми бантиками и рюкзачком Тоторо. Милашка. Чимин прожовывается и начинает неконтролируемо улыбаться четырёхлетней крохе, сам того не замечая. А еще он не замечает пристольного заинтересованного взгляда наследника и всей столовой в целом. Ребенок лучезарно улыбается Паку в ответ. — Олла, можно с тобой покушать? И в совершенной тишине эхом раздается нежный бархатны голос Чимина, который пробирает всех до мурашек. — Конечно, солнышко. Маленькие ручки самостоятельно отодвигают стул от стола, и девочка забиртается на него, складывая ручки на красненькой юбочке под умиление Пака. — Я Чон Сохи ( Чон Сори). — девочка протянула мужчине свою маленькую ладошку, краем глаза следя за тем как Чонгук составляет приборы на столе перед ней. Но Чимин и Сори прибывали явно в своём мирке. — Я Чимин, можешь звать меня как хочешь. — Тогда, Чимин-и Олла, знакомься: это мой папочка-Чонгук. Взгляды двух взрослых мужчин пересеклись на мгновение. И не ясно было в безразличии или интересе. Сори с того дня стала второй работой Чимина, а точнее другом. Маленькая девочка залетала вихрем в кабинет бухгалтера по пятницам за ручку с папой и оставалась до конца рабочего дня.

***

— Ты скотина, Чонгук. Оставь ему хотябы булочку в благодарность! — Его никто не заставляет сидеть с чужим ребёнком. — Вот именно! Он облегчает тебе жизнь совершенно бескорыстно! А еще на его работу это никак не влияет! И Чон, действительно, идет за дочерью с тортом в руках. Так сказать, в благодарность за услугу. Будучи человеком добрым и честным по натуре, Чон понимал, что хотя бы такая благодарность имеет место быть