Seesaw

Чимин любит качели. С самого детства, на площадках в любом дворе, он отдает предпочтение именно этому способу развлечения. Взлет вперёд. Движение назад. Это так успокаивает. Лёгкий ветерок небрежно раздувает копну на макушке. Губы, расплываясь, подрагивают в невинной детской улыбке. А взгляд устремлён глубоко перед собой. Ты словно рассекаешь воздух собственными крыльями, готовый в любой момент отправится на любую крышу. Но отчалив назад, в противоположную сторону, создаётся впечатление, что ветер, все же, не желает тебя отпускать в свободный полет. Он хвататет тебя в свои объятия снова и снова, раскачивая из стороны в сторону. Чимину нравится это чувство. Чувство головокружительной и манящей свободы. И чувство одновременного заточения в оковах ветра. Глаза невольно закрываются. То ли от удовольствия, то ли от вихря в их сторону. Хватка на железной цепочке все слабее. Мысли все просторнее. А жизнь все легче. Брюнет лениво подкрашивает веки, на этот раз, темными тонами. Натягивает черные джинсы в обтяжку, светлую футболку. Сопровождает свой образ ботинками, на среднем каблучке. Он закрывает дверь на ключ, сделав лишь один оборот. Идёт на привычную остановку, чтобы, не прождав и десяти минут, психануть и вызвать такси. Доезжает до работы, сунув таксисту мятую купюру. Проходит вглубь небольшого здания, что снаружи вовсе не отображает все его внутренние красоты. На первый взгляд, данное заведение похоже на, довольно средненький, бар. Алкоголь здесь и в правду есть. Даже много. Но славится это место не им. Оно знаменито по городу своей атмосферой. А если быть точнее, людьми, которыми здесь "торгуют". Но, к сожалению, или к счастью, это полностью их выбор. Чимин надевает наушники, сидя в гримёрке. Его рабочее время стартует через час. Есть время переслушать свою любимую песню пару тройку тысяч раз. Он выходит ровно тогда, когда глотку сушит жажда. Парень небольшими шагами идёт к барной стойке, но застывает на месте, издалека лишь завидев тот самый силуэт. Силуэт, с которым ровно год назад Пак попрощался, обещая Богу никогда больше с ним не пересекаться. - Привет. - юноша с золотистым блондом подходит, словно пума, что крадётся за своей добычей. - Привет. - уверенно отвечает мелкий зверёк, изнутри понимая, что в этой погоне, он уже проигравший. - Работаешь здесь? - пума вонзает зубы в самую шею. - Да. - пищит в последние секунды жизни зверёк. - Что ж, тогда, пройдешь со мной? - дьявол подаёт договор о безвозвратной покупке души парня напротив. - Пройду. - смело подписывает его смертный. Чимин любит качели. С самого детства, на полащадках в любом дворе, он отдает предпочтение именно этому способу развлечения. Взлет вперёд. Движение назад. Это так успокаивает. И прямо сейчас, он садится на одну из них. - Ты весьма изменился. - шепчет высокий парень, подхватывая брюнета за бедра. - Чего не скажешь о тебе. - шипит тот в ответ. Дверь VIP-номера захлопнулась с треском, заставив всех, стоящих около нее, обернуться. - Почему, Чимин? Дай ответ лишь на один вопрос, почему? - парень оставляет отметины по всей шее хрупкого зверька. - Юнги... Я не мог иначе. - тонет, но не сдается Пак. - Ты врёшь! - Мин срывает с обоих штаны и входит без растяжки, заставляя проскулить, простонать, захлебнуться. Сегодня сильный ветер. Качелю буквально перекидывает вперед-назад резкими порывами. Но Чимину нравится. Безумно. Он обожает встречать плохую погоду, катаясь во дворе. Он подставляет лицо прямо под потоки, вдыхая природный запах. - Я действительно любил тебя! Я не вру! Они знали все о тебе, они мне угрожали, у меня не было выбора! - просит о помощи, задыхающийся брюнет. - Тогда почему ты не сказал об этом мне, блять? Почему же ты просто ушел?! - Юнги топит, все силы прилагает к этому, но свою собственную истерику скрывает. Мин не контролирует себя. Он врывается грубыми толчками с частотой в полторы секунды, почти плачет сам, ведь обещал, обещал же никогда в жизни не доставлять Чимину боль. - Я сделал это ради нас. Ради тебя! Я знал, на что шёл, знал, что ты не простишь. Но сейчас ты, хотя бы... жив. - признается Чим, выдавливя слова из последних сил. Юнги, как током прошибает. Ветер слегка успокаивается. Качеля движется все медленнее и плавнее. Маленький мальчик, что сидел на ней, причесал черные густые волосы своими же пальцами. - Это ты так думаешь. - рычит Юнги. А Чимин и сам видит. Видит перед собой разъяренный труп. Видит бледную кожу. Видит все его метания в больных глазах. Видит, но ничего поделать не может. Ведь самое главное уже совершил, ровно год назад, уйдя из их дома навсегда. Эти двое топят друг друга. Чимин утопил Юнги тогда. А вот Мин мстит именно сейчас. Отдохнув пару минут, мальчик снова начинает всем телом раскачиваться, улыбаясь, выглянувшему из-за туч, солнцу. Ещё не поздний вечер, поэтому родители не зовут домой. А значит, можно кататься ещё долгое время. Блондин, наконец, выходит из пылающего тела, сопровождая это хриплым, но изнутри болезненными стоном. Небрежно, но с ноткой безысходности, накидывает на себя одежду. Собирается уйти, но решает в последний раз заглянуть в глаза парня напротив. Парня, кто перевернул весь его мир. Кто заставил полюбить, быть зависимым, быть параноиком. Нет. Он не сможет. Не сможет сдержаться. Он целует. Целует Чимина, как тогда, год назад, за день до пропажи возлюбленного. Целует со всем трепетом, как-будто они сейчас, как обычно, проснулись рано утром в субботний день, под одним одеялом. Но целует и с частичкаии колючей боли. Боли, размером в целый год. Боли, что не даёт забыть, постоянно ноет, орет и напоминает. Юнги, все же, радуется тому, что, хоть и через силу, смог оторваться от этих губ. - Любил, говоришь? - послышался ироничный смешок - А я вот, сука, до сих пор, люблю. И он уходит. Да. Уходит, прямо, как Пак. Демонстративно. Медленно. Жгуче. Но счастье мальчишки продлилось недолго. Цепочка качели, с правой стороны порвалась, прямо на глазах у Чимина. Он упал. Со слезами. И разодрав коленку. Брюнет окончательно тонет ровно тогда, когда слышит звук захлопывающейся двери. Глаза открыть не может. Страшно. Страшно видеть эту комнату. Страшно видеть отсутствие Мина. Он захлёбывается вместе со своими последними словами: - Так же, как и я. Но никто не услышит. Никто его уже не спасет. Даже если и захочет, сам Пак не позволит. Ведь это мир, в котором, либо ты, либо тебя. И все решается насмерть. Но иной раз, приходится играть не на собственную смерть. Вот тогда уже, начинаешь всерьёз задумываться о своих решениях, о своих поступках. Начинаешь ценить каждый момент, что ты жил не в страхе. Начинаешь ценить свободу, право выбора. Начинаешь ценить эту гребанную, несправедливую, кислую, как цитрусовый сок, жизнь.