Цена свободы самурая

      8 месяцев спустя       Мужчина откинул голову назад, закрыл глаза, тяжело вздохнул, ноздри раздул горячий пар. Тёплая вода приятно касалась обнажённого тела; не хватало лишь ласки женских рук.       Напротив, раскинув руки на деревянной купели, точно так же, закрыв глаза и запрокинув голову, сидела девушка. Грудь девушки медленно поднималась, но вода не позволяла оголить её полностью. – Тейо, не надо, – спокойно попросила она. – Нет настроения.       Мужчина оттянул ногу от бедра девушки, лицо исказила довольная ухмылка. – Проверяю, – он приподнял веки. – Ты как?       Теперь она улыбалась: девушка любила, когда Тейо задавал вопросы, на которые, как показывала практика, уже знал ответы. – Пойдёт.       Улыбка не сходила с лица девушки, теперь её черёд бросить вызов взглядом. Она распахнула глаза, довольные и самовлюблённые. – Ну, что ещё скажешь? – о, этот тон, эта речь! Он любил эту манеру, но в открытую не заявлял.       Вода взбурлилась, и мужчина навис над девушкой. Она продолжала сидеть, раскинув руки, и самодовольно улыбаться, всматриваясь в его лицо.       Самурай не был красив: немного раскосые глаза, редкие еле заметные брови, узкая челюсть, взъерошенные чёрные волосы, но он брал харизмой, действиями, обещаниями, которые выполнял!       Девушка любила его, но не показывала, как и он. Их любовь была взаимно скрытной. Любовь, за которую убивали. – Ионна, – мужчина приблизился к лицу девушки. – М-м-м? – она ждала не слов, а действий. – Что?       Тейо схватил её за плечи и... ничего. Бывало, на него находили чувства, он желал прикасаться к Ионне, но боязнь, что это не взаимно, пугала.       Девушка приподняла брови, ожидая действий.       Взгляд самурая скользнул вниз – грудь не скрывала более вода.       Ионну это не смутило, она продолжала смотреть на Тейо. – Нравится?       Самурай, широко улыбаясь, разразился в смехе, стараясь скрыть смущение, и вернулся на прежнее место, усаживаясь напротив девушки. – Не стоит задавать этих вопросов, – губы сжались, в голосе слышалось возмущение. – Ты похудела. – Разве это плохо? – её брови взлетели вверх. – Красивое тело, мне нравится.       Он перестал улыбаться. – Главное, что тебе нравится.       Не этого она желала слышать.       Мужчина заметил, как сменилась в лице девушка и, пожалев о сказанном, поделился мыслями: – Через два-три месяца ты встретишься с отцом, наши пути разойдутся... Я выберу путь ронина – воина без хозяина. – Ионна бегло взглянула на него и отвела взгляд. Мужчина давил на больное. Он не мог знать, что Ионна неравнодушно к нему. – Я нарушил не только кодекс самурая, – их взгляды встретились. – Но и обещание, данное твоему отцу. Обращайся как с хозяином, Тейо. Будь для неё отцом, пока мои глаза закрыты.       Девушка дёрнулась в сторону самурая, теперь она держала его за плечи, положив ладони сверху.       Мужчина застыл: никогда их тела не были так близки. – Почему нельзя скрыть от глаз отца моё существование? – она пыталась контролировать голос, но всхлип вырвался из груди. – Тейо, почему ты не можешь просто не возвращаться к нему?       Воин переменился в лице, скулы напряглись, ноздри раздуты. – Это позор. – И что?! – голос Ионны окончательно сломался, глаза намокли. – Если бы тогда, в тот дождливый день, я тебя убила, это бы не считалось позором?!       Тейо посмотрел на девушку. – Смерть от руки женщины, что является дочерью хозяина, великая услуга. Я обязан, в таком случае, нести службу господину и после смерти. – Тогда убей меня! – крикнула она, ударяя мужчину в грудь. – Или я сделаю это твоим же клинком! – Тогда, Ионна, дни мои будут не долги. Позор. Харакири – путь к исцелению.       Гнев и досада поедали Ионну изнутри. Толкнув воина, она уселась напротив, раскинув руки и самодовольно задрав подбородок. – Тейо, храбрый воин, самурай, что верно несёт службу своему хозяину, – она не играла, девушка восклицала, как в первую их встречу. – Честный воин, что пожертвует жизнью ради господина. Так ответь, Тейо, обязан ли ты́ выполнять мои приказы?!       Мужчина непромедлительно ответил. – Обязан, как... – Нет-нет, – воспротивилась она, показывая ладонь, зная, чем закончится его сравнение. – На сколько мне известно, ты не выполнишь приказ, кой будет угрожать моей жизни? Я учла этот нюанс, – Ионна замолчала, всматриваясь в колыхающуюся гладь воды. – Тейо, мой приказ прост, выполнив его, ты не подвергнешь мою жизнь опасности.       Воин молчал. Тон, с которым говорила девушка, заставлял навострить уши. – Тейо, поцелуйте меня, – это прозвучало скорее как просьба, нежели приказ.       Мужчина замер. Вода, что волнами исходила от его груди, утихла. – Самурай! Выполняй! – повторила она, но теперь уже отдавала приказ.       Несколько минут они сидели, не отрывая глаз друг от друга. Её – наполненные непониманием и гневом, его – стеклянные, не выдающие эмоций. Их тишину временами прерывала Ионна, называя самурая, на что тот никак не реагировал.       Наконец, Тейо, оттолкнувшись от бортиков купели, встал и...вышел из воды. Накинув белую простынь на тело, он покинул помещение.       Губы девушки задрожали, глаза наполнились слезами. Резко выскочив из воды, Ионна бросилась к столику, где аккуратно была сложена их одежда, в том числе и тати Тейо. Провела ладонью по клинку – лезвие полоснула по руке. Она не отдернула её, лишь сжала ладонь в кулак. Душевная боль была выше физической.       Ионна надавила лезвием тати на запястье, как вдруг оружие вылетело из рук, а её прижали к широкой груди. Затем, когда их взгляды встретились, последовало нежное прикосновение тонких губ самурая. – Я всегда выполняю приказы, Ионна. Но не всегда своевременно, – пояснил он, растирая ладонь девушки – рана практически запеклась кровью. – Тейо, – она украдкой посмотрела на него. – Что ты ко мне чувствуешь? Это чувство не воина к хозяину, верно? – Верно. – Но что это за чувство? – Странное, однако, но...будто я люблю тебя, как...       Ионна замотала головой. – Как женщину, – закончила она. – Как женщину, – еле слышно повторил он.       Отойдя от мужчины, не стесняясь наготы, девушка встала позади него. Он хотел развернуться, но твёрдая ладонь на спине говорила об обратном. – Когда мужчина любит женщину, он испытывает к ней не только чувства, но и физическое влечение, – Ионна медленно стягивала белую ткань с напрягшихся плеч воина. – Тем самым доказывая искренность своих намерений. – Нам нельзя... – он развернулся, в глазах читалось непонимание. – Никто не узнает, Тейо, – прошептала девушка, накрывая его губы поцелуем.       Он начинал с нежных покусываний губ и заканчивал грубыми проталкиваниями языка в рот Ионны. Сжимая маленькую грудь в жёстких ладонях, Тейо опускался ниже, оставляю слюнявую дорожку вдоль живота девушки. Та, в свою очередь, мешкала, она была девочкой, она не знала, что от неё требуется.       Расстелив белую простынь, мужчина потянул за собой Ионну. Она была сверху, ощущала, как меж ягодиц находился эрогированный член Тейо. Навалившись на грудь самурая, девушка приподняла таз, мужчина направил член в Ионну, но войти не смог. Было несколько попыток, но что-то мешало.       Увидев испуг в глазах Ионны, самурай перевернулся, теперь о́н находился сверху.       Медленно массируя клитор, Тейо попеременно расстирал отверстие, сочившее прозрачной жидкостью.       Наконец, он ввёл палец внутрь. Ионна заскулила, стискивая простынь в кулаках и сжимая ноги, на что самурай лишь помотал головой и она сдержалась. Затем последовали два пальца. Отличие было в том, что теперь Ионна зажмурилась и заскулила гораздо громче. Совершив несколько движений, Тейо вытащил их – пальцы приобрели лёгкий багровый оттенок. То, что мешало.       Проведя головкой члена по влажным складкам губ, мужчина надавил на отверстие. Плавное проникновение и задержка на несколько секунд, затем назад. Скуление сменилось стоном.       Ионна двигала тазом в ответ, чувствуя, как нутро заполняется горячим семенем.       Задрав ноги вверх и выгнув спину, она громко крикнула. Клитор пульсировал, нутро сжималось. Но Тейо продолжал движения, от чего Ионна кончала сильней.       Мужчина ускорился. Когда движения стали резкими и грубыми, а проникновения быстрыми и короткими, он кончил. Затем последовало несколько глубоких проникновений с окончанием внутрь. Он ощущал, как лоно Ионны до сих пор сжималось вокруг него. Её тяжёлое дыхание, покрасневшие щёки и потный лоб подтверждали, что это не жульничество.       Вытащив член, который уже обмяк, самурай сел напротив девушки. Уведев, как семя сгустками вытекает из Ионны, Тейо сжал губы, его лицо напряглось. – Самурай не может иметь детей, – произнёс он, помогая девушке встать. – Твой отец убьёт нас обоих. – Не может – не значит, что не должен.