Как от собственной крови до нитки промокнет лён — станешь ты для безумия правильным королём

Несколькими месяцами ранее (продолжение)...

      Вытаскивать сушу из-под воды — дело весьма непростое, даже для Принца Порядка.       И пусть даэдра по силам изменять что-то, а не сотворять новое «из ничего», но и изменение вещей — после стольких лет в заточении — Джиггалагу, признаться, удавалось с трудом. Подрастерял, видать, навыки. Или это Острова настолько устали от его буйства, что сопротивлялись теперь любому применению его силы. Непонятно. Да и кто поймет это безумие?       Грузно вздохнув и встряхнув руки, кончики пальцев которых уже гудели от напряжения, Принц Порядка, принявший в этот раз вполне человеческое обличие, ещё раз прошёлся по башне крепости Айчан, обозревая открывающиеся взгляду окрестности.       Потопленную часть суши решено было поднять с восточной от дворца части острова. Оттуда, где находилась дверь в Нирн. Шеогорат любезно (под недовольным взглядом Хаскилла) согласился поделиться этим входом «на всякий случай», чтобы не рвать, если придется, ткань пространства между планами вторично. А то из-за мутных дел Дагона Мундус и так находился, на данный момент, в весьма шатком положении. Вредить ещё больше, нарушая симметрию Колеса, Джиггалагу откровенно не хотелось. Однако единственным условием Безумного Бога было: оставить у Двери своих воинов для отваживания всяких незваных гостей. На это Принц Порядка согласился, потому что, просчитав все варианты согласился, что данный будет самым простым, логичным и удобным. После, забрав из пещеры Диуса, он принялся за дело.       По истечении часа напряжённой работы и нескольких обсуждений с камердинером, довольно большая часть земли (раза в два больше самих Дрожащих Островов) выглянула на поверхность из водных глубин. С царством безумия эти земли в районе Предела соединял тонкий перешеек, возвышавшийся над океаном метров на пять и образовывавший вполне удобную каменную дорогу прямо к Пасвалю. Правда для лучшей проходимости в кирпичной стене, окружавшей Предел, пришлось проделать небольшие ворота, которые с каждой из сторон стали охранять стражи. Со стороны Джиггалага два Рыцаря, а со стороны Шеогората Мазкен и Аурил.       Не то, чтобы Подданные Принца Порядка и Принца Безумия собирались ходить друг к другу в гости. Совсем нет. Они бы скорее перебили друг друга из-за разницы мировоззрений. Просто, как выразился Шеогорат: «Это на всякий случай, не бери в свою металлическую голову». Джиггалаг на такие слова лишь индифферентно пожал плечами, а про себя подумал, что к брату опять возвращается паранойя. Но с другой стороны проход был весьма удобен. Мало ли… Вдруг у близнеца опять случится нервный срыв и придется бороться с последствиями? Слышал он эту историю от Диуса и чуть даже не рассмеялся, что для него было безумно ново.       Надо же, как допекли Шео эти еретики и зелоты. Видать, даже их безумным порывам в его царстве есть предел. И поделом. На правителя подымать руку? Да Джиггалаг бы за такое стёр восставших в пыль и выпил всю энергию их духовных оболочек. Потому что подданным в царствах позволяется продолжать свое существование, только на условиях принцев. Сами по себе бывшие смертные, попавшие по неосторожности или осознанному желанию в сети даэдра — лишь расходный материал и подпитка. Никто из Лордов особо не будет о них заботиться. Есть — хорошо. Нет — можно найти новых.       Исключением из этого правила всегда являлись четверо: Азура, Хермеус, Шеогорат и Ноктюрнал. Они действительно периодически заботились о своих подданных, иногда даже улучшая условия их проживания, чего Джиггалаг никогда не мог понять. Именно поэтому поступок Шео с превращением напавших в котопсов принц Порядка считал довольно мягким наказанием. Но не он больше на Дрожащих Островах хозяин, и ничего на них изменить не может. А вот у себя…       Джиггалаг потёр руки, про себя радуясь, что у него, наконец, есть собственный план. Даже то, что неподалёку располагается дворец близнеца, его уже не расстраивало. Видеться все равно они будут не слишком часто, а остальные неудобства, если они и будут, можно и потерпеть.       Обратившись в серебристую дымку, принц оставил Диуса подсчитывать общую площадь земель, а сам понёсся более детально изучать ландшафт. В принципе, ему все нравилось. Только кое-где пару раз пришлось подправить холмы и пустоши, чтобы дорога в дальнейшем легла правильно и была идеально ровной.       Проведя в такой своей форме около получаса, он вернулся на башню и обратился к камердинеру:       — У тебя все готово?       — Практически да, — кивнул, не отрываясь от инженерной документации Диус. — Площадь вашего Острова составляет 1 566 086 километров. Мы сады и постройки как расположим?       — Думаю, лучше по такому алгоритму, — облокотившись на каменный выступ, стал объяснять Джиггалаг. — Начиная от центральной части острова с дворцом и следуя по золотой спирали через восточную, северную и западную оконечности острова к вытянутой южной: небольшое поселение, рядом озеро и обелиск порядка. Все окружено ровной кристаллической рощей, но не слишком густой. Рядов десять-двенадцать деревьев на равном друг от друга расстоянии в метр. В итоге мы создадим концентрические круги разных размеров с центром, где будут жить души.       — Получается, что такие поселения протянутся строго друг за другом по изогнутой дуге, — подытожил мысль Диус.       — Да. Между ними строгие двадцатикилометровые расстояния.       — Так у нас останется достаточно свободного места вне построений, — прикинув что-то и подсчитав общую занятую площадь в уме, поделился мыслями камердинер. Даэдра задумался.       — Ты прав. Там, где после завитка пойдет оставшаяся с поселениями дуга, с правой стороны действительно останется место. Эдакая пустыня. Думаю, здесь, — ткнул пальцем в примерно набросанную карту, — можно воздвигнуть научный город, оформленный ромбовидным построением. Все же ко мне попадут души именно этой направленности. В точных науках всем порядок важен. А для разнообразия… — Джиггалаг вздохнул, и начал говорить медленно, словно принимая для себя какое-то серьезное, но не очень приятное решение. — Для разнообразия можно создать рядом кристаллическую пещеру с драгоценными камнями. Просто… Так. Шео мне все мозги вынес тем, насколько у меня будет все скучно и некрасиво. Что ж. Вызов принят. Думаю, цветные блестящие камни разных форм и размеров, растущие в неопределенном (на первый взгляд) порядке — ему понравятся. И самое главное — там не будет ни грамма хаоса, — едва заметно, но довольно улыбнулся Джиггалаг. — Только ровная геометрическая решетка и фрактальная структура, расположенная в основании. Я ему докажу, что красота может быть и в сфере Порядка!       Диус покосился на своего господина, решив, что какая-то толика безумия внутри него все же осталась, вслух высказаться не решился. Негоже это — с принцем спорить.       Джиггалаг же и сам не знал, зачем решил утереть нос младшему брату. Но вот хотелось это сделать до дрожи, и все тут. Кажется, разделение сущностей-таки оставило кое-какие побочные эффекты. Но пока они особо не мешали. Поэтому дэйдра предпочел просто не обращать на них внимания.       — Мне нравится ваш план, милорд — ворвался в его мысли голос камердинера, — но я бы предложил ещё на разных оконечностях острова поставить обсерватории и парочку фортов. Там возвышенности удобные. Думаю, в том районе им самое место будет.       — Согласен. Правильное решение.       — Тогда у меня остался единственный вопрос по форме столицы и её планировке.       — У тебя же остались в памяти чертежи дворца Нью-Шеота?       Диус кивнул.       — Не хочу что-то менять. Мне он до сих пор нравится. Там все логично и удобно. Даже Шео не пожелал его перестраивать. Поэтому сделаем такой же, но побольше немного в габаритах. А насчёт планировки…       Джиггалаг задумался.       — Никакого раздвоения и разделения. Столица должна быть едина. Значит так, ровные перпендикулярные улицы, одинаковые двухэтажные дома. Можно в каждом дворе небольшой фонтанчик и фонарь сделать. Но никакой особой вычурности, это только мешает. Если какая-то из душ захочет растительность начать выращивать, — он поморщился. — То чтобы подстриженная была и не видна со стороны улицы. А лучше, чтобы её не было вовсе. И никакой живности! Она бывает слишком непредсказуема и может внести в город долю хаоса.       — Как прикажете, милорд. Тогда я все закончил. Вот план. Можно начинать, — поклонился Диус, протягивая принцу свои расчеты и построения.       Джиггалаг мельком проглядел их.       — Идеально. Я доволен. Работаем.       Изменение климата и флоры на молекулярном уровне потребовало довольно много времени. Хотя его подсчет в планах дэйдра был действием относительным, так как сами правители могли время как ускорять, так и замедлять по желанию. Джиггалаг же решил оставить этот момент бытия на потом, и пользовался относительным безвременьем, которое установило ещё много тысячелетий назад его альтер-эго. Было удобно, так как сознание на данный параметр не отвлекалось.       Когда же закончили с оформлением всех построек и каменной растительности, Джиггалаг перетащил на новые места свои любимые обелиски и переподключил их между самим собой, друг другом и дворцом. Теперь его план — по праву место силы. Все выполнено идеально. Осталось немногое: активировать кристаллы Порядка, чтобы те впустили на острова рыцарей, и собрать выжившие после Серого Марша души, которые не пожелали возвращаться к Шеогорату. Нечего добру пропадать!       Кроме того, в разуме сконструировался неплохой вариант спуститься в Нирн: набрать новых последователей. А ещё хорошо было бы найти братца и показать ему свое место жительства. Нет-нет, не похвастаться. Джиггалаг никогда не хвастается, нет. Просто доказать, что красота есть и в логике вещей.       С такими мыслями дэйдра отправил Диуса разбираться с возрождением своего культа в Нирн, а сам, активировав обелиски, решительно направился во дворец Нью-Шеота, ловя себя на том, что предвкушает встречу с близнецом и то, какое выражение лица он увидит, показав полную противоположность Дрожащим Островам во всей своей красе.       Но какое же его ждало изумление, когда Хаскилл, встретив гостя хмурым взглядом, заявил, что его обожаемого лорда в дворце нет уже несколько месяцев по Тамриэльскому времени.       На вопрос: «куда этот безумец опять девался?» Камердинер пожал плечами, а затем устало махнул рукой и опять вернулся к документам, заголовок которых ярко гласил: «Перепись безумного населения Мании и Деменции, включающая в себя всех отшельников и странствующих путников».       Джиггалаг на это лишь слегка приподнял бровь, но больше свои эмоции ничем не выказал.       — Можете Уриэля Септима спросить, — оглаживая губы мягким кончиком пера, произнес Хаскилл. — Именно он последний видел милорда. Причём видел в Нирне, как раз перед своей гибелью. Детали разглашать отказывается. Но оно и понятно, — пожал плечами. — Я не обладаю силой над здешними душами и правом, чтобы их разговорить. В конце концов, у нас свобода воли. Но, может, сами попробуете выяснить все? Вы, кажется, такими заморочками не страдаете.       — Выясню, будь спокоен, — прогромыхал такой знакомый прежде, но безумно холодный голос Джиггалага. Где этот твой Уриэль?       — В саду Мании гуляет, картинами бывшего герцога любуется, — кивнул Хаскилл налево и замолчал, вернувшись к делам. Больше сказать ему было нечего, да и странно как-то казалось разговаривать с этим гигантом. Вроде и видишь прежнее лицо, но оно уже не принадлежит тому, кому ты служил верой, правдой и неправдой. Неудобно.       Но принц Порядка на заминку бывшего камердинера не обратил внимание или сделал вид, что не обратил. Гремя доспехами, он прошел в крыло Дома Мании и, лишь мельком взглянув на испуганные души, прошел дальше по коридору к садам Алкионы. Насколько он слышал от Диуса, именно здесь после смерти Тейдона Шеогарат решил разместить его коллекцию полотен.       На взгляд Джиггалага бывший герцог не умел рисовать от слова совсем. Так, детское калякание по холстам. Однако его мнения тут никто не спрашивал, поэтому, лишь скривившись от кислотно-ярких изогнутых линий на очередном изображении, дэйдра прошел вглубь сада, где и застал перед каким-то сюрреалистическим «шедевром» задумчивую фигуру человека в довольно простой на вид, но безусловнно дорогой мантии. Такие обычно надевали люди и нелюди, работающие при правящих особах.       — Так вы и есть Уриэль Септим? — глубоким, но слегка приглушённым голосом поинтересовался Джиггалаг. Помнил ещё, как Корнил затыкал уши, чтобы услышать его речь и при этом не порвать мембраны. Какие же эти смертные всё-таки хрупкие! Хотя исключения и случаются.       — Да, это я, — на удивление мужчина даже не дрогнул. Просто словно очнулся от транса и спокойно обернулся, с недюжим интересом, но довольно ненавязчиво рассматривая незнакомца. — А вы? Как ваше имя? Если мне, конечно, будет позволено узнать. Раньше я вас здесь не видел.       — Дэйдрический принц Порядка Джиггалаг, — ровно произнес тот. — Старший брат здешнего правителя и, по стечению обстоятельств, его полная противоположность.       — Принц? — вот тут уже на лице Уриэля проявилось сильнейшее удивление. — Семнадцатый принц из старых легенд? Так вы действительно существуете?!       — Разумеется, — в холодном голосе лязгнули нотки возмущения и недовольства. — В прочем, подробности моей истории вам знать не обязательно. А вот почему от вас исходит энергия Акатоша — необходимо знать мне. Что вы забыли в этом царстве? И где Шеогорат?       — Хм, — Уриэль, ни капли не смутившись столь грубому прямолинейному наезду, задумался. — Раз вы его брат, то, думаю, вам можно рассказать о случившемся. В любом случае лорд не включал в наш контракт пункт, где вы бы упоминались, как нежелательное лицо для прослушивания этой информации.       — Идиот, — тихо пробормотал принц Порядка на даэдрическом. — Но мне же лучше, — а на непонимающий взгляд человека лишь отмахнулся. — Тогда рассказываете все, как есть, — он расположился на каменных ступенях и вынул меч, уперевшись обоими руками в навершие. Следившие за ним Аурил отступили на шаг и сделали вид, что ничего не замечают. — Итак, я вас внимательно слушаю. И прошу без лжи. Я её прекрасно чувствую.       Уриэль обречённо вздохнул, понимая, что выбора ему все равно не оставили, и сел напротив в небольшое мягкое кресло, оставленное здесь специально для гостей сада.       — Да я, в принципе, не против поведать обо всем случившемся. Вам как? С самого начала или с последних событий?       — Желательно с самого начала, но максимально кратко и по существу. Терпеть не могу лирические отступления и рассуждения не по теме, — скривился Джиггалаг.       — А вы действительно его противоположность, — хмыкнул Уриэль. — Ну тогда, пожалуй, начну так. Данное мне имя при рождении — Уриэль Септим VII. Я из драконорождённых и, на данный момент, являюсь последним, но уже почившим, императором династии Септимов. Взошел на трон в возрасте двадцати двух лет. В молодости был человеком храбрым, почти до безрассудства, не всегда сдержанным, но, хочется верить, что обладал достаточно сильным умом. Именно все это в совокупности позволило мне прожить долгую и полную иногда страшных событий жизнь. Не буду вспоминать все, скажу лишь, что какое-то время провел в заточении вод Обливиона по милости моего подданного, — на этих словах Уриэль поморщился. — Конечно, позже меня спасли, и я даже не особо помню тот период. Однако все последующее время до момента гибели меня преследовали сны. Яркие и страшные сны.       — Вот с этого момента поподробнее, — цепкий серебристо-голубой взгляд не пропускал ни одной детали.       — Пожалуйста, — пожал плечами Септим. — Я видел, как Нирн разрушается под гнетом войск и жуткого дэйдрического осадного каулера принца Разрушения. Видел, как горят города, как ткань пространства Мундуса рвется, раздираемая грубым открытием тысячи врат по всей планете, — он опустил голову, и белые волосы скрыли морщинистое лицо. — Я видел и собственную гибель, но это меня не страшило уже, — пальцы неспешно перебирали на коленях складки одежд. — Гораздо важнее было то, что среди моря ужаса, горя и отчаяния я видел его! Героя, объятого пламенем, который храбро сражался и защищал наш мир от вторженцев Дагона. Я знал, что встречусь с ним. Но встреча эта станет для меня последней.       — И вы не боялись? Не желали что-то изменить во всем этом? Обычно смертные так не поступают, — поддался изумлению Джиггалаг. — Наоборот, пытаются переиначить события, если знают о них наперед. Но в том и парадокс, что желая обыграть судьбу, они попадают в «ловушку от дурака» и сами провоцируют нежелательное развитие ситуаций. Так почему вы не попробовали сделать так, как делает большинство?       — Может, потому что я исключение из правила? А может потому, что для своего века слишком долго прожил и много всего повидал? — устало посмотрел на принца Порядка Уриэль. — Я знаю, как работают пророчества и предсказания, уважаемый Джиггалаг. А ещё знаю, что Акатош не потерпит, чтобы в игру аэдра вмешивались посторонние. Потому знаете, какого мне было видеть в очередном своем сне двух… — Септим запнулся, подбирая слова по-приличнее. — Двух весьма известных дэйдрических принцев, которые, находясь в пьяном состоянии, переписывали один из великих Древних Свитков, перед этим по-простому соскоблив ножичком имя прежнего героя со словами: «Вечно эти аэдра жизнь простым людям портят. Помочь надо парню, помочь!». Но это же вандализм! Так со свитком обращаться! — Септим замолчал, но лицо без слов выражало всю глубину его негодования.       — Согласен с вами, — тихим, ничего не выражающим голосом произнес дэйдра.       — О, хоть кто-то меня понимает, — ехидства Уриэлю было не занимать.       — Но с этим я потом разберусь, — не реагируя на подколку кивнул самому себе Джиггалаг. — Вы ещё не рассказали о том, как тут оказались именно ВЫ. Если судить по вашей крови и верованию, то вам самое место в Садах Акатоша.       — О, а это самое интересное, — хмыкнул бывший император. — В камере, где я должен был встретиться с героем, а потом погибнуть, произошло то, что ожидалось, видимо, мною подспудно в этот день. Бывшей фигуры из сновидений не было и в помине, а был, как вы думаете, кто?       — Шеогорат, — со вздохом и утвердительной интонацией ответил Джиггалаг.       — Именно! — хлопнул в ладоши Септим, — поначалу мне казалось, что это худший вариант событий, а потом я понял, что с принцем что-то не так. Какой-то он странный что ли. Словно не дэйдра, а… Как это описать-то?       — Сейчас не имеет значения. Дальше.       — А дальше ваш дорогой брат понял, что я его раскусил, поэтому предложил выполнения любого желания взамен на выполнение его просьбы: не говорить ничего Акатошу. А как бы я молчал, если бы попал в драконьи чертоги? Вот и пришлось заключить контракт, из-за которого я оказался здесь, — улыбнулся мужчина.       — И какое же желание в ваших глазах оправдывает продажу души этому безумцу? — холодно поинтересовался Джиггалаг.       — Спасение моего единственного, оставшегося в живых сына, — твердо и без колебаний ответил бывший император. — Он незаконнорождённый бастард, но в нем, в последнем, течет кровь драконов. Я не смог ничего дать мальчику. И, наверное, когда он узнает о своем настоящем происхождении, то навсегда заклеймит меня плохим отцом. Пусть так, но я смог сделать последний подарок для него, — Уриэль довольно ухмыльнулся и, не боясь гнева дэйдра произнес. — Я обернул эту ситуацию себе на пользу и приставил к сыну целого принца в защитники. Думаете, на это было просто решиться за те несколько минут, которые были у меня для обдумывания ситуации?       Два пронзительных голубых взгляда встретились, словно пытаясь изучить глубинную суть друг друга.       — Нет, мне было трудно, — продолжил мужчина, — но ради последнего своего ребенка я решился на это. Пусть я буду прозябать вечность в этом царстве, но Мартин будет свободен от своей страшной судьбы. Он ещё слишком молод и я не хочу, чтобы все его существование окончилось заточением на сто лет в теле каменной драконьей статуи, которую потом все равно разрушат эти эльфийские подонки Доминиона. Да, стать аватаром Акатоша на несколько минут — почётно, я не спорю, но жить и видеть всю прелесть и гадливость истинной жизни, поверьте, нам, людям, намного важнее.       Джиггалаг молча и задумчиво слушал собеседника. Даже непонятно, соглашался он с этими словами или был против.       — Я хочу, чтобы мой сын был свободен от пророчеств, чтобы сам выбрал свою судьбу, чтобы сам, если все же пожелает, сел на трон Сиродиила. В конце концов это его наследство. Но я так же понимаю, что не в праве требовать с него этого. Потому… — Уриэль вздохнул, — пусть он сам построит свою судьбу. И кто же сможет ему в этом помочь, как не тот, кто провозгласил любые пророчества и предопределения чушью?       — Вы знали об этом?       — Конечно. Много где побывал в молодости, много что слышал. Проповеди культистов-безумцев в том числе. Не все мне понравилось из их речей, но отдельные зерна интересных мыслей запали в душу.       — Вот так Шео и набирает себе последователей, — пренебрежительно скривился принц Порядка. — Сначала забивает головы людей всякими «интересными» мыслями, а затем сводит их с ума.       — Ну, во-первых, это не совсем так. И от навязчивых мыслей люди сходят либо по собственной глупости, либо духовной и моральной слабости, либо… Из-за обстоятельств жизни или болезней. Сам принц, лично по моему мнению, сил особо для этого не прикладывает, — скрестил руки на груди Уриэль. — А во-вторых… Неужели вы сами так не поступаете?       — О чем вы? — нахмурился Джиггалаг.       Бывший император как-то по-лисьи улыбнулся.       — Вы все, все принцы дэйдра, как и аэдра, поступаете одинаково. Роняете какие-то собственные мысли посвященным в головы, а после начинается, так сказать, процесс брожения и принятия идей. Или не принятия. Смертные могут ведь и отказаться, — развел руками, — если им что-то не понравится на начальном этапе. А дальше… Дальше в любых последствиях своих поступков, пусть даже они были совершены под неким «воздействием» дэйдра или аэдра, люди и нелюди будут виноваты уже сами. По крайней мере до тех пор, пока могут разумно и связно мыслить. Когда этой способности они лишаются, то это уже куклы и марионетки, а не разумные существа. Различие же обращений к богам лишь в том, что дэйдра идут на контакт легче, но и привязывают к себе сильнее, а аэдра спускаются или помогают редко, но и никаких подвохов с их стороны практически не бывает. И к кому примкнуть — смертные выбирают сами.       — Ваши размышления звучат на удивление логично, хотя что-то в них меня и смущает, — прогудел негромко голос принца. — Значит, отдать душу в рабство моего брата было вашим осознанным решением, и вы абсолютно не жалеете о том, что сделали? — вопрос прозвучал так, словно в нем скрывался подвох.       — Решение было осознанным. Нет, ни о чем не жалею. А рабство — это сильно сказано, — усмехнулся Уриэль. — Шеогорат показался мне вполне приятным молодым дэйдра. И хоть дэйдра особо веры нет, но он клятвенно заверил, что даже сущность мою менять, ломать, выпивать и коверкать не будет. Ему лишь нужен хороший собеседник, а такая задача мне вполне по силам. Да и, признаться, нравится мне тут. Хоть отдохну от постоянной государственной рутины. Никаких собраний, заседаний, советов, воин, интриг. По крайней мере вокруг моей персоны. Можно немного расслабиться и просто заняться чем-нибудь творческим, подышать свежим воздухом, насладиться музыкой здешнего ветра и понаблюдать за красотой Дрожащих Островов. До сих пор не могу перестать любоваться сумерками, — слегка смущаясь, признался император. — Они намного красивее чем в Нирне.       — Что ж, думаю, Шеогорат будет рад это услышать, — слегка недовольно ответил на такую исповедь принц Порядка, поднимаясь и показывая этим, что разговор окончен. — Я узнал все, что хотел. Благодарю за информацию. Возможно, мы ещё встретимся, а сейчас нужно расспросить ещё кое-кого. Свиток ведь помимо Шео портил ещё и Сангвин, верно?       Император кивнул.       — Вот и прекрасно. Думаю, проблем и боли он не хочет, а значит ответит на мои вопросы максимально быстро и конкретно. А вот потом…       Что потом, Уриэль не услышал, так как Джиггалаг быстро ушел, растворившись во вспышке света.