Как от собственной крови до нитки промокнет лён — станешь ты для безумия правильным королём

      — Хаскилл, Хаскилл! — двери тронного зала со стороны Мании распахнулись, и внутрь легкой птицей впорхнула эльфийка.       Камердинер оторвался от ведения записей и с затаенной теплотой посмотрел на пришедшую.       — Да, Веласта? Что-то случилось? Тебя обычно из библиотеки не дозовешься, а тут сама пришла.       — Там… — она прижала ладони к груди и склонила голову. На лице отразилась мука. — Библиотека сломалась. Книги шептались, кричали, им было больно, когда рыцари рубили все вокруг своими клинками. Некоторые погибли, рассыпались серым пеплом, а выжившие — разбежались. Они больше не хотят со мной играть, Хаскилл! Впрочем, как и бабочки. Те тоже улетели и больше не машут крылышками, — эльфийка вздохнула. — Мне очень плохо без бабочек…       — Так, а вот с Цитаделью-то разобраться мы и не успели… — покачав головой, тихо пробормотал камердинер и, взяв Веласту за руки, заставил посмотреть себе в глаза. — Я чувствую, что тебе плохо. Поплачь, дорогая. Ты же знаешь, как наш Лорд не любит, когда кто-то сдерживает свои эмоции. Чем больше скрываешь все в себе, тем ты слабее. Ну же, Тут некого стыдиться.       Девушка всхлипнула и уткнулась лбом в алую рубашку Хаскилла. Слезы хрустальными капельками потекли по щекам.       — Вот так, — спокойно проговорил мужчина, гладя альтмерку по светло-русым волосам.       В тишине они простояли несколько минут, прежде чем Веласта успокоилась и гораздо лучше смогла воспринимать реальность.       — Хорошо себя чувствуешь?       Она слегка смущенно кивнула.       — Прекрасно. Тогда расскажи мне подробнее о том, что произошло в цитадели.       — О, там, там… Нет, не так! Я скажу сначала, да. Или с конца? — она на миг задумалась, но затем продолжила. — Нет, лучше с середины. Я изучала новую книгу, которую мне дал Элион. Он попросил создать подушку холодных снов, основываясь на исследованиях Генсоля Вастера. Вот. И я как раз последовательность заклинаний подбирала, когда в зал ворвались эти страшные и цельнометалические… — она перевела дух, так как говорила очень быстро, а затем указала за спину на свой посох. — Электричество их не брало совсем.       — А мечом ты владеешь плохо, — нахмурился Хаскилл, слушая всю эту до безобразия отвратительную историю. — Как же ты выбралась?       — Ой, — она отмахнулась и легкомысленно рассмеялась. — Я почти не выбралась. Или почти выбралась? Не знаю… — задумалась. — Один из этих рыцарей отбросил меня к окну и пронзил клинком, потом распугал, уничтожил часть моих друзей и ушел, оставив одну. Это был третий этаж цитадели, а под ним вода.       — И ты спрыгнула вниз, — утвердительно кивнул камердинер.       — Я мешком свалилась вниз, — поправила его Веласта. — Знаешь, это было так интересно! Капли крови, ветер, плывущие сознание, а потом вода… Мягкая и прохладная. Так хотелось в ней раствориться, — она довольно зажмурилась. — А потом я вспомнила, что обещала дядюшке быть осторожной. Пришлось плыть до берега. Но там недалеко оказалось.       — Почему же раньше не пришла? — спросил Хаскилл, внимательно осматривая девушку. С виду никаких ран или других повреждений заметно не было.       — Да меня тут один рыбак из моря вытащил. Несколько ночей провалялась в лихорадке. Видимо, оружие этих рыцарей ядовито для безумцев вроде меня, — всплеснула недовольно руками. — Сейчас вот, как получше стало, пришла. Но постой, — эльфийка завертела головой. — А где дядюшка Шео? От этого рыбака, Мэлвина, тут услышала, что во время моего беспамятства Острова пережили еще один Серый марш. А я, как обычно, все пропустила, — вздохнула она, а потом спохватилась. — Но дядюшка, как он себя чувствует? Он сразил этого недостойного Джиггалага? Почему его нет в зале? Он куда-то ушел? Может ему требуется помощь?       — Тише, тише, — поднял руки Хаскилл, призывая девушку к спокойствию. — С Лордом Шеогоратом все хорошо. Марш совсем недавно закончился его победой. Мы отстояли Острова.       На этих словах Веласта радостно захлопала в ладоши и заулыбалась, как ребенок, которому дали любимое пирожное.       — Но, — остановил камердинер её деятельные порывы, покровительственно опустив ладонь на плечо. — Сейчас наш господин не в лучшей форме. Он изменился как внешне, так, возможно, и внутренне, из-за чего вынужден ежедневно восстанавливать свою суть по кусочкам, медитируя в корнях древа-Источника. Это довольно сложный и долгий процесс.       — Но… Но я могу его увидеть? — смущаясь, тихо спросила эльфийка. — Мы давно не встречались и я соскучилась. А ещё хочу убедиться, что с дядюшкой все хорошо, что он цел и невредим.       Хаскилл задумался. Но потом покачал головой.       — Я не могу провести тебя к источникам Островов. Отвлекать Лорда чревато неприятными последствиями и эффектами. Поэтому нам придется подождать, пока он сам не поднимется сюда.       Веласта вздохнула и медленно кивнула. Ей очень хотелось отправиться в темноту тоннелей, о которых она только слышала и читала, но раз Хаскилл запрещает, то действительно соваться туда самостоятельно не стоит. А вдруг дядюшка рассердится?       — А, и ещё, забыл предупредить, — камердинер посмотрел на эльфийку. — Память Лорда слегка… Пострадала в процессе. Поэтому он может тебя не вспомнить. Но если это случится — не встревай, пока я не объясню ситуацию, поняла?       — Да, конечно-конечно, но… — она уставилась в пол, теребя подол своих зелёных одеяний, — а он точно меня сможет вспомнить, если забыл?       — Сможет, — одними уголками губ улыбнулся Хаскилл. — Мы ему в этом поможем. А сейчас располагайся на ступеньках у трона. Лорд скоро должен вернуться.

***

      А где-то внизу, в глубине древесных каверн, в прохладном воздухе сияло и переливалось всеми цветовыми оттенками необычное нечто, опутанное сеткой черных тонких линий. Оно то вырастало, то сжималось, то становилось эдакой «кляксой», то начинало пульсировать, словно запущенное сердце, то трансформировалось в какие-то иные фигуры: искаженные, сломанные, многомерные, с неровными гранями или отсутствующими частями,       Иногда свет внутри застывал, как вязкий кисель, а иногда начинал извиваться полукольцами, закручиваться протуберанцами, мигать или взрываться маленькими сверхновыми звёздами, образуя внутри черную пустоту, которая, спустя время, исчезала, вновь зарастая лиловым клубящимся маревом.       Наконец, сущность дейдра начала успокаиваться, затем, словно нехотя, свернулась в сферу, а после неспешно перетекла в человеческий облик.       Шеогорат открыл глаза и осветил помещение немного шальной улыбкой. Кажется, к нему пришел кто-то. Кто-то дожидается его в тронном зале. Кто-то из прошлого. Ощущение близкое к тому, что можно назвать родным. Родственным? Непонятно. Но от того не менее интересно. Надо бы разобраться.       Принц материализовал посох и исчез, оставив гнарлов в сытом состоянии полудремы. Подземные жители напитались магией господина и теперь отдыхали, набираясь сил для дальнейшей работы.

***

      — Дядюшка! Ты вернулся!       Возникнув в тронном зале, Шеогорат на миг замер, сбитый с толку такой встречей.       — Дядюшка? — он несколько раз удивлённо моргнул, затем оглядел вскочившую на ноги эльфийку и, усмехнувшись, обратился к Хаскиллу. — И кто же это с таким желанием пришел ко мне в гости? Не просветишь?       — Разумеется, милорд, — кивнул комердинер. — Вы не помните, поэтому предлагаю вам познакомиться заново. Это Веласта, альтмерка, являвшаяся высокопоставленным членом гильдии магов во второй эре. Она помогала Бездушному и Шалидору переводить ваши древние фолианты, чтобы получить обратно доступ к Айвейе.       — Ах, да… Что-то такое припоминаю, — хмыкнул Шео, подходя к сияющей от радости девушке. — Кажется, Шалидор по доброй воле отдал мне свой остров в обмен на знания из Фолиум Дискогнитум. А потом решил забрать свой подарок обратно. Какой нечестный мальчик… И что же было дальше?       — Ради веселья вы наложили на тома заклятие, которое подточило разум Веласты, сделав ее безумной. А когда вы спросили у Бездушного, что он выберет: её исцеление или книгу, то герой выбрал второе, а эльфийку отдал вам.       Шеогорат рассмеялся, хлопая в ладоши.       — Какое благородство! Какая честь! Отважество! Я дал ему два варианта, зная наперед, что этот мажонок выберет. Банально. предсказуемо. Скучно! В прочем, герои все такие, или многие из них. Кажется, многих из них я встречал. Желая силы, они пекутся только о себе и собственной безопасности, пуская при этом сородичам пыль в глаза и выставляя напоказ подвиги. Высокомерные человечки, — Шео повернулся к Веласте.       — Так значит ты, осколок второй эры, дорогая.       — А ещё вы приняли её, как свою племянницу и даже выделили покои с лабораторией для занятий магией в вашей цитадели.       — Ох, даже так. Ну иди сюда, милая, я же вижу, как ты соскучилась, — улыбнулся Шеогорат самой светлой улыбкой из возможных, и тут же был стиснут в крепких объятьях.       — Дядюшка, я так переживала! — тихо зашептала Веласта, поднимая голову и заглядывая в сверкающие золотом глаза безумного бога. — Тут везде были рыцари, так страшно. А друзья разбежались и бабочки улетели! Меня же чуть не убили, хотя это ощущалось интересно. Но ты же просил быть осторожным, поэтому я здесь. А ты изменился. Выглядишь намного моложе. Мне нравится, — и она искренне улыбнулась, словно маленький ребенок, который, наконец, встретился с любимым старшим родственником после долгой разлуки.       Шео мягко потрепал девушку по волосам и наколдовал ей несколько бабочек, получив восхищённые вздохи в ответ. Вспомнил, наконец, как сильно названная племянница их любит.       — Я действительно просил быть тебя аккуратной, и впредь попрошу того же самого. Хорошо?       Эльфийка, отвлекшись на игру со своими любимицами, лишь кивнула.       Принц вздохнул, расположился на троне и притянул Веласту к себе на колени. Устала, наверное, его тут ждать столько времени.       Пока девушка забавлялась с бабочками, Шео перевел взгляд на Хаскилла и махнул рукой.       — Жду подробностей.       Камердинер вытащил из воздуха свою неизменную записную книгу в черном переплете и начал рассказывать то, что уже поведала ему эльфийка. Шео слушал его задумчиво и почти не перебивая, только уточняя иногда некоторые моменты.       — Мы совсем забыли об этой крепости, милорд, — вздохнув, закончил свой рассказ Хаскилл. — Вернее, забыл я, так как вы всё ещё восстанавливаетесь. А ведь там находятся лучшие учёные и творцы нашего Плана. Не думал я, что рыцари Джиггалага и до небес доберутся.       — Если они в земле окопались и источники мне испортили, — недовольно пробурчал Шеогорат, — то что им мешает и наверх забраться? Хотя для этого, наверное, им пришлось отрастить крылья.       Представив такую картину принц хихикнул. Азура и Меридия оценили бы.       — Нет, мой Лорд, они подкупили стража и, по-видимому, активировали портал и открыли главные врата парящей крепости. Когда вы зачищали Острова от этой пакости порядка, вы не заходили в цитадель?       Принц задумался.       — Знаешь, вроде бы я слышал о ней, но был ли… Не помню. А раз не помню, надо проверить все. Если эти куклы Джигги ещё бегают по коридорам твердыни знаний и безумств, то я с удовольствием отправлю их прямиком к братцу. Пусть лично разбирается со своими игрушками. Может утопить и в водах Обливиона. Это было бы замечательно!       — Позволит ли мой Лорд сказать? — вдруг подала голос Аурил, до этого спокойно наблюдавшая за игрой бабочек и Веласты.       — О, говори, говори, если ты хочешь. Из вас редко можно что-то вытащить, — улыбнулся Шеогорат, оборачиваясь к стражнице.       — Капитан северной сторожевой башни, Аннатарвен Эркор, просила у смерт… У вас, — исправилась Аурил, — помощи во время Серого Марша. Тогда были оккупированы три этажа цитадели. Насколько мне известно, вы успешно смогли их очистить от поражений порядка, из-за чего вас даже приняли туда на работу, — смутившись, скомкано закончила она.       — Работу? Работу?! Какая ещё работа, дорогая моя? Мне и управления всем и вся хватает, — возмутился Шеогорат, и бабочки, до этого сидевшие на руке завороженной Веласты, вспорхнули в воздух небольшим пёстрым облачком, испугавшись повышенного тона принца.       — Вероятно, все происходило ещё до того, как вы приняли на себя мантию безумного бога, милорд, — ровно произнес Хаскилл, успокаивая господина.       — Ну разве что, — нахмурился принц, а потом, видимо, поймав за хвост какую-то идею, весело улыбнулся. — Раз меня приняли туда на работу, то тогда сделаю свои рабочие дела, — он довольно потёр руки, — явлюсь к ним с проверкой. Разве не здорово я придумал, а, Хаскилл?       — Как лорду будет угодно, — учтиво ответил камердинер.       — Да! Я решил! Сейчас же идём в эту цитадель! Заодно и осмотрюсь там. В памяти какие-то обрывки. Они чешутся и ноют. Мне это не нравятся. Так, а ещё захватим капитана, чтобы она подробнее рассказала про все случившееся. Дорогая, — он обернулся к Аурил, — позови эту Анна… Антана…       — Аннатарвен, мой Лорд.       — Да, точно. Позови ее. Пусть будет ждать у врат крепости. И скажи ей как-то укоротить имя, а то я так язык сломаю.       Стражница с поклоном исчезла.       — Замечательно! Восхитительно! Надо будет захватить с собой сыр. А теперь… Веласта, — опустил он руку ей на плечо, — милая, пойдешь со мной обратно в цитадель?       — Дядюшка вернёт мне друзей? — в бледно-зеленых глазах засветилась радость.       — Верну, верну, — по-доброму усмехнулся Шеогорат. — Будут тебе книги.       — И бабочки! Они так красиво машут крылышками!       — И бабочки, — согласился принц, а затем, приобняв новоявленную племянницу за талию, кинул Хаскиллу краткое: «за мной». После чего все трое исчезли, оставив в тронном зале лишь Мазкен, проводившую Лорда печальным взглядом.