моя вечность-моя бесконечность.

/flashback/

- Заткнись и проваливай к черту, грязный кусок дерьма, ебанная ошибка природы!-кричит Чон Донсу на своего сына, и сильно сжимает свои кулаки, смотря в глаза напротив своими, полными злостью. Отец не пытается услышать своего сына практически никогда, потому что считает что Хосок, якобы, не дорос ещё до таких слов. Чон Лиён, по совместительству мать и жена, сидит за столом на кухне и горько плачет, держа в дрожащих руках гранёный стакан с корвалолом. Её сердце, кажется, буквально разрывается от того, что родные, любимые и единственные люди не могут поладить. Да и не смогут никогда, думает она. Хосок спешно хватает свой рюкзак, благо он каким то образом сам попался под руку, и выбегает прочь из ненавистной квартиры. Ругательства отца он больше не слышит, но их заменяют громкие вопли любимой матери, её уже хриплые крики, в которых можно было расслышать только отборную боль. Хосок и сам хочет кричать, он никогда не поймет за что ему всё это, и почему он должен всё это переживать. Была бы возможность, Чон бы уже давно уехал обратно в Кванджу вместе со своей мамой. Туда, где родился, туда, где жизнь была беззаботной и счастливой. Отец постоянно был в командировках и редко появлялся дома, но это особо не расстраивало Хосока на тот момент. Да и матушку Чон. Но увы, всему хорошему всегда приходит конец. Чон гуляет по улице полночи. Просто обходит все микрорайоны, заходит в небольшой лес по тропе, и замерзает до такой степени, что уже не чувствует пальцев на руках и ногах. Возможно, он делает это специально, чтобы утешить душевную боль, которая липко растекается по сосудам и не спешит останавливаться. Нет, Хосок не мазохист, наверное. Постоянно, когда случаются подобные ссоры, Чон уходит из дома, а по утру возвращается, только не в квартиру, а на пыльный и грязный чердак, где проводит около полутора часа, и только потом с огромным страхом возвращается туда, где его ждёт только любимая мама. Почему со страхом? Потому что Хосок боится один раз придти домой, и на тихое "мам?", не услышать ответ. Он открывает дверь в квартиру, и как всегда идет в маленькую гостиную, потому что именно там, на таком же маленьком вельветовом диване горчичного цвета, спит мама. Одна. Они уже давно живут с отцом в разных комнатах. Чон подходит ближе, и спускается одним коленом на пол так, что оказывается напротив лица своей мамы. Сегодня все не так плохо, отец не поднимал руки, и Хосок, может быть, благодарен ему за это. Он нежно проводит тыльной стороной своей руки по щеке женщины, а затем целует её в лоб, шепча тихое "мам, я дома", и получив в ответ тихое мычание, удаляется в свою комнату, где ложится спать с мыслями что завтра он уже увидит Юнги. Увидит своё яркое солнышко, которое не позволит ему расклеиться, Чон в свою очередь выслушает шквал эмоций по поводу синяков под собственными глазами и слабо улыбнётся. Хосок никогда не рассказывал младшему о том, что происходит у него дома, он старается не грузить Юнги лишними мыслями и проблемами, потому что знает, что тот будет сильно волноваться.

/the end of flashbacks/

- Вот теперь ты заболеешь, и апельсины уже я буду таскать, да?,-бубнит Юнги и смотрит на Чона без шапки. - Иди давай, и не уговаривайся, а то как дед старый пыхтишь,-Хосок легко толкает Мина в бок локтём и искренне улыбается