Вестник

Будущая пятикурсница, облачившись в школьную форму, наблюдала за стайкой щебечущих старшеклассниц и размышляла над тем, как же хрупка человеческая жизнь. Вот они хихикают, украдкой глядя на возмужавших одноклассников, а через несколько лет их безжизненные глаза будут устремлены на разрушенные стены замка. Она знала, что финальная битва неизбежна, что многие ее просто не переживут. Рядом с теми, кому не посчастливится в будущем погибнуть, уже витала аура смерти. Серые глаза Вестника тронула легкая печаль. Это было предвестие ее собственной кончины – пробуждающиеся человеческие чувства, коих она была лишена не одно тысячелетие. Девушка поправила выбившуюся прядь волос и, присоединившись к первокурсникам, направилась за Макгонагл. Ей предстояло пройти формальное распределение. Вестник чувствовала, что ее преследуют любопытные взгляды, но не испытывала неловкости. Дождавшись своей очереди, она спокойно направилась к распределяющей шляпе. Целую минуту, показавшуюся вечностью, шляпа молчала. Затем Анна услышала скрипучий голос в своей голове: - Я не вижу магических способностей. Все воспоминания, что ты мне показываешь – ложь. Не зная твоих мотивов, я не могу подпустить тебя к детям. Анна устало вздохнула. - Ты не увидишь ничего полезного, даже если я захочу этого. Магия, обратившая меня в эту сущность, гораздо древнее тебя. Я здесь не за тем, чтобы навредить кому-то из учеников. Напротив, я протягиваю руку помощи. - Это лишь слова, - казалось, шляпа не намерена была отступать, однако краем глаза девушка уловила луч заклятия, летящий в шляпу. Секундное замешательство, и артефакт отправил ее в Слизерин. Короткий взгляд на учительский стол подтвердил ее догадку. И пусть внешне зельевар оставался спокойным, в его глазах была легкая усмешка. Девушка страдальчески выдохнула и направилась к столу змеек. Снейп решил изрядно усложнить ей жизнь. Следующие полчаса девушка вполуха слушала разговоры будущих сокурсников, изредка отвечая на вопросы. Она поглядывала на гриффиндорцев, раздумывая над тем, как ей подступится к Избранному. Юноша словно чувствовал ее пристальное внимание, и периодически их взгляды встречались. Он смотрел без враждебности, с легким любопытством, что вселило в Анну надежду. Она сможет найти к нему подход. Неожиданно девушка улыбнулась ему, и Гарри смущенно отвел глаза. - Лучше так не делать, - Слизеринка, которая сидела неподалеку, поднялась со своего места и кивком головы позвала Анну с собой, - идем, я провожу тебя в гостиную факультета. - Все в порядке, мисс Олбрайт, - за спинами девушек раздался бархатистый баритон зельевара, - мисс… Эванс, на пару слов. Анна внутренне усмехнулась. Нравится фамилия, профессор? Девушка безропотно последовала за Снейпом в коридор. Некоторое время они шли в тишине, прежде чем зельевар решил ее нарушить. - Обзаводитесь друзьями? – холодно поинтересовался мужчина. Анна отстраненно пожала плечами. - Вы максимально усложнили мне эту задачу, Северус. Зельевар резко остановился, и Анна едва не впечаталсь в его спину. Также резко обернувшись, Снейп медленно наклонился к ее лицу и прошипел: - Кем бы вы ни были, пока вы в стенах замка изображаете ученицу, я для вас профессор Снейп. Слизеринка лишь кивнула головой, глядя в холодные черные глаза шпиона. - Я чувствую, что вы хотите задать мне вопрос, но не… - Почему Эванс? – резко перебил ее Снейп. Некоторое время Анна молчала. Выбирая легенду, она отчетливо понимала, какое значение для Снейпа имеет эта фамилия. Разумеется, она выбрала ее не случайно. Это не реверанс прошлому, как она сказала директору. Этот мужчина интриговал ее. Безусловно, он был совершенно отвратительным человеком, и она не впервые встречала настолько сильную безответную любовь. Возможно, именно странное сочетание отвратительной личности и способности самозабвенно любить кого-то и приводили вестника в такое замешательство. Она была с ним в тот вечер, безмолвно наблюдая сначала за развернувшейся трагедией, а после став свидетелем его горя. Девушка почувствовала болезненный укол в груди. У сущности вроде нее нет, и не может быть семьи. Когда придет срок, никто не прижмет ее бездыханное тело, не будет оплакивать ее смерть. Наверное, даже тела не будет, она просто станет прахом. - Это реверанс прошлому, - на автомате произнесла девушка, пытаясь избавиться от странного комка в горле. - Чушь, - прошипел Снейп, - вы были там, не так ли? Анна коротко кивнула, спокойно глядя в пылающие гневом черные глаза. - Я знаю, что вы хотите спросить, профессор, - безэмоционально произнесла девушка, - почему я не помогла тогда, раз делаю это сейчас. Почему не вмешалась. Не спасла. Зельевар молчал, и девушка продолжила: - Я стара, профессор. За свой долгий, невероятно долгий век, я видела очень много смертей. Что было бы, если бы я пропускала чужую боль через себя? Если бы сочувствовала и сопереживала? Когда Том Ридлл убил ее, я была рядом. Эта смерть должна была быть зафиксирована в летописи, ведь в тот день Он отметил Гарри как равного себе. Поворотный момент истории. Правда в том, что я не почувствовала ничего. Затем я увидела вашу боль. В тот вечер именно она всколыхнула что-то во мне. Не смотрите на меня так, я не о любви. Это было сожаление. Не о том, что вы потеряли любимую. Я сожалела о себе. Вы правы, я не просто так взяла эту фамилию. Я хочу чувствовать. Мне осталось не так много времени, не хотелось бы уйти как жила, не испытав того, что испытывают люди. - И как эта фамилия поможет вам стать мальчиком, Пиноккио? – Снейп скептически приподнял бровь. - Она причиняет вам душевную боль, а ваша боль в свою очередь пробуждает мою. Зельевар устало потер переносицу. - Еще один манипулятор, питающийся моей болью, - усмехнулся мужчина, - спальни Слизерина в подземельях, думаю, не потеряетесь. Девушка непонимающе замигала. - Вы бросите ученицу блуждать по коридорам? В глазах Снейпа зажегся нехороший огонек. - Ну, вы же не ученица, мисс Эванс - произнес зельевар, и резко развернувшись, направился в сторону большого зала. Анна некоторое время смотрела вслед удаляющемуся мужчине, и какой-то внутренний бесенок заставил ее крикнуть: - Раз для вас я не ученица, то и вы для меня не профессор. Зельевар спокойно скрылся за поворотом, но Анна была уверена, что он ее слышал. В груди девушки снова зашевелилось странное чувство. Словно предвкушение чего-то.