Шалость

Вообще, если говорить честно, она этого не планировала. Они смотрели фильм. Один из её любимых — сегодня была её очередь выбирать им занятие на вечер и раз уж Вёрджил не был ничем занят, а проявлять излишнюю активность было лень, в итоге они устроились на большом диване перед телевизором, выключив везде свет и захватив миску с попкорном. Фильм был засмотрен до этого несколько десятков раз, но шарма своего не потерял. Что-то про романтику, драму, мнимую смерть и счастливый конец в итоге. Один из её любимых жанров кино — Вёрджил находил ироничным тот факт, что её любимый жанр был похож на их собственную историю, но вслух не комментировал. Если так задуматься, их история романтический экшн не напоминала, да и ворошить эти воспоминания особого желания не было. Атмосфера была весьма уютная и Вёрджил поймал себя на том, что его голова медленно опускается Мел на плечо. Спать он не хотел, просто по какой-то причине его голову буквально клонило в сторону. Не то чтобы он не хотел прилечь ей на плечо, она сама частенько делала тоже самое с ним, но он физически был крупнее неё и сомневался, что ей будет от этого удобно. У самого порой от долгого сидения в неудобной позе, пусть даже Мел для своей комплекции была достаточно стройной, жутко затекала спина и болели плечи. Так что он решил сделать ход конём и немного поменять их расположение на диване. — Эй, Мел. Иди сюда. Мел повернула голову — поглощённая фильмом, она не сразу отреагировала на просьбу, но когда до неё дошло, она недоумённо подняла бровь и послушно подвинулась ближе. Вёрджил обвил руками её талию — жест, который он делал редко, но сейчас он ощущался уместным — и притянул к себе. Скрестив ноги, он усадил в образовавшееся «сидение» Мел так, что теперь она буквально лежала у него на груди. Его руки мирно скрестились у неё на животе и он положил подбородок ей на макушку. Таким образом, она оказалась в уютном кольце его конечностей, спиной облокачиваясь о его грудь. Она чувствовала, насколько он тёплый по сравнению с ней — по правде сказать, он был похож на небольшую печку и прямо сейчас Мел чувствовала, как начинает согреваться. Они вернулись к просмотру фильма. Вёрджил не особо следил за ним, больше занятый тем, что почти дремал с Мел в его руках, а вот сама Мел погрузилась обратно в сюжет. Она не в первый и даже не в десятый смотрит кино, но каждый раз сюжет заставляет её испытывать эмоции как в первый раз. Она заёрзала — приближалась сцена встречи главного героя с его, якобы погибшей, возлюбленной и будучи большой поклонницей любовной драмы, Мел немного подалась вперёд, устраиваясь в чужих объятиях поудобнее. Вёрджил приоткрыл глаза — ёрзанье вырвало его из удовлетворённой дремоты и он беззвучно заворчал, сжимая руки крепче и притягивая её обратно к себе. — Мел, не ёрзай. Мел не обратила на него внимание, но усилившаяся хватка вернула её в ту пусть и удобную по комфортности, но неудобную для лучшего просмотра фильма позу. Так что она заёрзала сильнее, ненароком сбрасывая со своей макушки чужую голову, и снова подалась вперёд. С головой окунувшись в фильм, она не обращала внимания на Вёрджила. А зря. Вёрджил, почувствовавший, как женщина в его руках опять начала двигаться, нахмурился. Он её понимал — фильм, переживания за героев и всё такое — но и она могла бы его понять. В каких бы отношениях они не находились и какие бы чувства к друг другу не испытывали, у мужского организма существовал один существенный недостаток, проявляющийся при появлении трения об определённую область. Вёрджил НЕНАВИДЕЛ этот недостаток всей душой. Он тихо выдохнул. Отрывать Мел от фильма не хотелось, но и в неловкую ситуацию попасть тоже не хотелось. Поэтому, понимая, что он ничего не сможет сейчас сделать, он просто закрыл глаза, уткнулся лбом Мел в затылок и постарался не думать об этом. На некоторое время это сработало. Мел затихла, а Вёрджил сумел унять нежелательную реакцию, почти что вернувшись в свою прежнюю расслабленную дремоту. Почти что, потому что фильм подходил к концу и Мел снова начала двигаться. Она нетерпеливо ёрзала, ёлозила попой по чужим ногам и чуть ли не выпрыгивала из чужих рук, во все глаза следя за развитием событий. Во-о-от так, ещё немного, сейчас они выскажут друг другу все свои переживания и- Фильм был забыт, когда Мел почувствовала, как что-то твёрдое упирается ей в поясницу. Вёрджил сзади лишь выдохнул. Она знала, что он не мог ничего с этим поделать, он знал, что он не мог ничего с этим поделать — и она почувствовала себя виноватой, понимая, что если бы она сидела себе мирно на месте, конфуза бы не случилось. С другой стороны… Она кое-что припомнила. Как ей говорили, такая реакция случается не у любого мужчины на любую женщину. Да и учитывая их довольно близкие отношения, не было ничего особо удивительного в этом. Вина медленно начала переходить во что-то, что можно было назвать предвкушением. — М-Мел… Я же говорил тебе не ёрзать. — голос Вёрджила звучал тихо, виновато и с лёгким осуждением. Несмотря на то, что происходящее смущало, жалеть его она не собиралась. — Это… Достаточно неловко и, эм, если можно, я хотел бы на некоторое время остаться одному. Ты… Можешь досмотреть фильм без меня. Она честно постаралась скрыть просачивающуюся наружу хитрую ухмылку, потому что фильм, вообще-то, уже кончился. Очень, очень редко между ними случались вот такие интимные моменты. Они не были готовы переходить на следующий этап отношений — он боялся причинить ей боль, а она боялась неизвестности — но сейчас она была как раз в подходящем настроении для того, чтобы немного пошалить. Так что да, она опять двинулась. Плавным, волнообразным движением. Сзади поперхнулись и руки на его животе дрогнули. Мел была рада, что он не видит выражения её лица — она была уверена, что если бы видел, аккуратно, но поспешно, снял бы её с себя и тактично ретировался в самый дальний угол. Но он определённо догадывался об этом, потому что она услышала вздох, предрекающий, что он сейчас попытается заговорить. Она не дала ему это сделать, двинувшись опять. Чего она не ожидала, так это низкого, тягучего стона, вырвавшегося у него изо рта. Судя по воцарившемуся молчанию, он этого тоже не ожидал. Они замерли. Мел почувствовала, как её лицо и шея наливаются жаром — шалость зашла слишком далеко, она не ожидала такого развития событий и его стон, боже какой стон, пробудил в ней огонь, теперь разгорающийся внизу её живота. Желание пакостничать дальше пропало начисто, вместо этого возникло желание немедленно сбежать куда подальше, чтобы умереть от смущения. Она не стала сопротивляться этому желанию, уверенная, что он тоже хотел бы сейчас остаться одному. По… Гораздо более сильным причинам. Мел аккуратно убрала его руки со своего живота, немного неуклюже встала и, старательно не смотря на его лицо, но заливаясь румянцем, сбежала в спальню. Вёрджил остался в комнате один. И тут же закрыл лицо руками, застонав. Чёрт тебя дери, Мел. Он любил в ней эту черту, любил, когда её настроение толкало её на шалости, но подобной подлости он не ожидал и прямо сейчас искренне эту её черту возненавидел. — Боже… Он убрал руки и откинулся на спинку дивана. Ну, отчасти, он предполагал, что всё так и произойдёт, но надеялся этого избежать. Подобный момент был переходным — переходным между крепкими, но платоническими, отношениями к чему-то более глубокому и интимную — и к этим переменам он не был готов. Не физически, с этим всё было в порядке, о чём ясно говорил крепкий стояк в его штанах, но морально. Воспринимать Мел не как хорошего друга, а как… Как любимую, желанную женщину, было ново и пугало не меньше, чем сама концепция перехода на новый уровень между ними. Он перевёл взгляд вниз, на выпирающий бугор меж ног. Ошеломлённый произошедшим, он не собирался прямо сейчас вдаваться в философскую рефлексию и размышлять о будущем. Прямо сейчас у него была цель, которую надо было выполнить незамедлительно. И когда он, поднявшись с дивана, направился в ванную, он осознал, что в голове зарождается идея. Простая в исполнении настолько, что проще было просто некуда. Немного смущающая, потому что это отдавало чем-то, о чём Вёрджил задумываться не хотел, но в целом подходящая для плана мести. Он просто поставит Мел в такую же ситуацию. И посмотрит, насколько ей в таком случае будет весело. Творишь подлости — будь готова к тому, что рано или поздно тебе отомстят.