Неправильный путь

— Белоснежная! Как ты можешь такое говорить? Посмотри только на Кувшиночку! — шипела Блеск Луны, указав хвостом на серую кошку, скорбящую по мёртвой сестре. — Ей будет уроком. Неужели она не понимала, когда посылала Семечко за дурацкой палкой? — отмахнулась Белоснежная. — Не говори так! Это же древняя палка. Там царапины древних котов и павших в битве с Сумрачным лесом! — качала головой сиамка. — О небеса, мне плевать. Хоть бревно от Звёздного племени, мне всё равно. — А что ты скажешь насчёт гибели Веера? — сухо спросила Блеск Луны, — Ты даже не посмотрела на него, не легла рядом и не лизнула на прощание в ухо. — Сделаю это позже, — зевнул оруженосец и свернулась в клубок. В ноздри вдарился удушливый запах трав Листвички. Пришлось Белоснежной немного отвернуть голову. Блеск Луны, прищурив глаза, смотрела на подругу, но после вздохнула и легла рядом. — Прости. Наверное, ты устала, а я нагружаю тебя. Листвичка сделала тебе разогревающий компресс? Тут даже мазь осталась, — кошка встала и села с другой стороны подстилки, поближе к больной лапе Белоснежной, — Давай тебе намажу. — А ты умеешь? Я думала ты воительницей собиралась стать. — усмехнулась Белоснежная. — Агх. Да собираюсь я! — фыркнула Блеск Луны, начав мазать лапу кашицей, — Мне нравится целительство в виде хобби. Я считаю, базовые знания по травам очень полезны, ведь они могут спасти тебе жизнь.

***

Ближе к вечеру Листвичка приходила проверить лапу Белоснежной и щедро похвалила Блеск Луны за отличную работу и помощь. Ус, чёрно-белый котик, принёс для «скорбящего» оруженосца упитанную белку, Янтарник ужинал рядом, даже Ливень чавкал поблизости, косясь на Белоснежную. Всё племя ело в горестном молчании, благо пища, пока что, не переводилась. Умывшись после трапезы, коты расселись возле Веера с Семечко. Как бы ни хотелось уходить из тёплого гнезда, Белоснежной пришлось плестись под гневным взглядом Веточки, наставницы Блеск Луны. Здесь сидели практически все оруженосцы, некоторые воины, Веточка со своей ученицей. «Скорбишь или придуриваешься?» — зашипел знакомый старческий голосок. — «Может хватит давать своему племени надежду на твою преданность?» Белоснежная раскрыла глаза и увидела в темноте красный блеск от Кленовницы. «Я всегда была предана своему племени!» «Да что ты говоришь!» — усмехнулась Кленовница. — «Прямо сейчас ты тычешься носом в эту холодную шёрстку своего не сгодившегося наставничка! Признайся, ты бы сейчас убежала к Златоусу или тренировалась со мной» «В чём-то ты права» — вздохнул оруженосец. — «Подожди меня немного» Белоснежная разбудила рядом лежащую коричневую Веточку. Кошка громко зевнула и посмотрела на ученицу бледно-зелёными глазками. — У меня лапа болеть начала, — соврала она, — Можно я пойду на свою подстилку? — Иди. Завтра утром тебя посмотрит Листвичка, — пошевелила усами Веточка, — Если всё будет хорошо, то ты пойдёшь в дневное патрулирование вместе со мной, Блеск Луны, Берёзовиком, Белохвостом и Терновником. Поняла? — Да. Спасибо. Белоснежная встала и тихо поплелась к своей охладевшей подстилке. Рядом посапывал Ливень, поэтому ученице пришлось лечь настолько аккуратно, насколько может, не разбудив его. «Глупый шерстяной клубок! Тебе повезло, что сегодня не ты провалился в воду!» — вдруг гневно подумала кошка, закрыв глаза. Белоснежная долго не могла заснуть, чувствуя неприятный холод с поляны. Было тихо, даже чересчур, что оруженосец слышал свой стук сердца и сопение соплеменников. Подушечки покалывало от внезапной тревоги за своё будущее. «Кем я стану? Веера рядом больше нет и не будет… Только Кленовница, Веточка, Блеск Луны, Златоус… Вот бы сейчас прижаться к кому-то…» — Белоснежная нервно с содроганием втянула воздух, чуя дождливую влагу. Она села. «Я не могу сидеть здесь! Эти стены душат меня!» Белоснежная, дыша с трудом, вышла наружу, громко стуча лапами. Впереди сидел зевающий Ежевичная Звезда и при появлении ученицы он организационно встал. — Здравствуй, не спится? — Да… Всё не могу поверить, что Веера больше нет. Понять не могу, как такое произошло! Что-то правдивое было в словах оруженосца. Веер — спокойный кот, искренне любящий работать бок о бок с соплеменниками. Да, он казался занудным Белоснежной, слишком правильным, педантичным. И теперь не на ком срывать необоснованную злость, пользоваться чей-то добротой, высмеивать за излишнюю осторожность. Терпкая пустота где-то сосала под ложечкой. — Понимаю. Почти такие же ощущения посетили меня, когда умер Огнезвёзд. Но заметь, оба эти кота погибли, как герои! Есть повод держать голову выше за их упокой, гордиться не только ими, но и собой, потому что ты удосужилась чести работать с ними, — пытался замотивировать Белоснежную Ежевичная Звезда. — Ну да… — неуверенно проворчала она. — Спасибо. Могу я немного походить возле лагеря? — кошка вкрадчиво взглянула ему в глаза. — Только недолго. Берегись воды. — Конечно. В лесу стало просторнее. Белоснежная медленно побрела по тропке, огибая глубокие лужи. Ветер громко колыхал ветви деревьев, кусты шуршали, лозы ежевики крепко переплетались, защищаясь колючками. Тоска легко и просто несла ученицу к границе с племенем Ветра, идти против собственных чувств кошка ещё не научилась. Левое ухо встало торчком, когда рядом послышались торопливые шаги нескольких котов. Белоснежная напрягла сильные плечи, вглядываясь во тьму синими глазами. Однако она тут же расслабилась, увидев Пиранью с трёхцветным Орешником. — Вы откуда? — Разве это твоё дело? — грубо фыркнула Пиранья. — Мне что, уже поинтересоваться нельзя? — зашипела Белоснежная с грозным рыком в груди. — Нет! Орешник гибко обошёл взъерошенную Белоснежную, с улыбчивой насмешкой осматривая дочь подруги. — Ты же в курсе, что маленьким ученицам нельзя ходить одним в лес? — Я давно не глупый, малый котёнок, чтобы не смочь защитить себя в родном лесу! Это тебе следует озираться по сторонам, глупый шерстяной комок! Грандиозный кот играючи вытаращил зелёные глаза, прижал уши к затылку, будто напугался. — Правда? Пиранья, слышала? — он повернулся к подруге. — Твоя дочь желает мне зла. — В ней нет ничего, кроме злобы! — Наверное, как и в тебе! — осклабилась Белоснежная, втыкая когти в рыхлую землю под лапами. Орешник гордо встал, всем видом показывая гладкую мускулатуру, важно прошёл мимо, поманив хвостом Пиранью. — Не трать на неё своё драгоценное время. Пойдём лучше в лагерь спать. — Действительно. Зря, ты не сгорела в том чёртовом амбаре вместе со своими глупыми братьями! Пришлось из-за вас страдать. — прорычала Пиранья и побежала за Орешником. — Надеюсь, настанет тот час, когда я буду стоять на твоей могиле! Белоснежная осталась стоять в жутком ступоре. «Как она посмела надругаться над моими братьями?..» — судорожно открыла пасть кошка. — «В чём они виноваты?» Болезненные флешбеки с горящим амбаром вновь вспорхнули в уме. Эти испуганные глаза, визжащие крики, треск падающего здания, непроглядная жара, духота… Стиснув зубы, Белоснежная побежала до одури быстро, задыхаясь. Оставаться одной было невозможно. Либо найти Златоуса, либо вернуться к Кленовнице. Последнего хотелось меньше всего. Не потому, что тренировки жестоки и изнуряющи, а потому что наставница не терпит слёз. — Златоус?! — сдавленно позвала кошка, расхаживая вдоль границы. Страх, что тот не придёт ежовыми колючками стискивал горло. — Златоус?! Белоснежная села. Уставилась на свои лапки. Серо-белые. Красивые. В глазах потемнело. Лапы окровавлены. Когти вытащены до боли. Кусочки шерсти и мяса торчали из них. «Нет… Не может такого быть…» — слёзы покапали на тёмно-зелёную траву. — «За что?» Ей показалось боковым зрением, что рядом сидят серые комочки — братья, смотрят на неё, как на проигравшего победителя, хотя ничего не могла сделать на тот момент и была самой младшей в выводке. — Златоус… — прошептала Белоснежная, помотав сильно головой. Но отвечала ей лишь тишина. Она подняла грустные глазки на тёмную пустошь, где гулял сильный ветер, разносил листья осени. Никакого запаха об этом коте не было, даже кролики не чувствовались. Вздохнув, Белоснежная собрала все свои чувства в комок и поплелась обратно, иногда оглядываясь.