Анонимный чат

В последнее время жизнь мужчины обрела новый, странный ритм. Не то, чтобы он не нравился Ваньнину, скорее беспокоил. Интернет любовник проявлял не только сексуальный интерес, но и заботу, а вечно неугомонный студент даже пытался закрыть плохой балл, который получил из-за поведения на паре. Но вот только резко убежал, хотя это уже и не было проблемой профессора философии. Ну как... Это создавало новую проблему в старом сердце мужчины с запахом уксуса. Сколько бы Чу Ваньнин не пытался, он не мог отказаться от своих чувств к этому проблемному студенту с очаровательными ямочками на щеках во время улыбки и глубокими темными глазами на дне которых танцевали фиолетовые языки пламени. Вот только, как бы он не пытался, Ваньнин видел, что это пламя враждебное к нему. А улыбка лишь очередная игра на публику. На благо в его однотонной жизни появилось яркое, неизвестного цвета, пятно по прозвищу Тасянь-цзюнь. Он все ещё продолжал общаться с профессором, но только теперь словно выходило немного за те рамки нормы с которых начиналось. Юноша даже сам забыл правила, которые написал! А когда у них обоих наступали выходные, то вместо очередной секс сессии просто общались на свободные темы, неизвестный любовник распрашивал глупые вещи, к примеру любимый цвет, любимую пору года, какие студенты раздражают и какую музыку любит профессор. Но Ваньнин хоть и ругаясь про себя, все же писал ответы, получая такие с другой стороны ответы. Черный, красный и золотой были любимыми цветами "наступающего на бессмертных". Какой все же глупый псевдоним, но прекрасно подходящий этому юноше. Даже представить его теперь было проще. Вот только эти попытки всегда остро отдавали в низу живота, заставляя тихо вздыхать в подушку при очередной мастурбации. Становилось мерзко. До чего же пал многоуважаемый профессор философии в одном из лучших университетов Пекина! Если бы кто-то об этом узнал, то репутация Ваньнина явно бы упала ниже дна, что его будут презирать даже прокаженные. Жизнь в нормальном обществе превратится для него в ад, полнейший ад. Возможно из-за этого шторы перекрывают любой посторонний источник света уже почти месяц, чтобы никто не видел его. Не видел чем он занимается, что носит и что ест. Никому этого не нужно видеть.

***

Понедельник в принципе никогда не был особенным днём. Мужчина поднимался рано утром, чтобы успеть привести себя в порядок после почти бессонной ночи и найти чистую одежду среди горы не стираных неделями вещей. О Небо! И в такой ужас он привел Мо Жаня?! Как же хорошо, что тот действительно не пошел вслед за преподавателем в спальню. Повторив себе очередной раз, что нужно будет убраться дома, профессор поспешил на работу. Все же на носу сессия, а значит все же большинство студентов будут бегать к "деспоту", чтобы узнать что они учили. Все же не нужно быть глухим или слепым, чтобы не заметить насколько изменяется отношения студентов близь сессии. Даже тот самый Мо изменился. Предал последние ряды и пересел на первые. Конечно же взгляд темных глаз заставлял Ваньнина смущаться, а бледные мочки ушей краснеть. На благо никто этого не замечал. Но в голове все равно бушевали мысли о том, зачем? Почему он так смотрит? Что он задумал? Профессор даже соизволил подойти себе немного ближе к первому ряду и бросить короткий взгляд на конспект Мо Жаня. Вот же бесстыдник! За преподавателем смотрит, а лекцию не пишет! Где такое видели?! Это заставило мужчину слегка разозлиться, что тот решил задать юноше вопрос. Но вот ответ явно поразил философа. Не смотря на почти пустой конспект в новой тетради, студент Мо, действительно вникал в лекцию и запомнил то, что говорил Ваньнин. Неужели, чтобы он лучше учился его нужно было пересадить на первый ряд? Но мысленно помотав головой, профессор Чу, отогнал все мысли о студенте. Все же он не должен думать только об одном Мо Жане когда в группе ещё людей тридцать. И это не единственная группа у которой он должен сегодня читать лекцию. Поэтому собрав последние крупицы здравого смысла и отогнав глупую влюбленность, профессор продолжил читать лекцию, переодически переключая слайды презентации и отчаянно избегая здоровой встречи с причиной своих бессонных ночей. Хоть и подобное поведение было достаточно унизительным, по мнению самого Чу, он так же прекрасно осознавал, что это единственный правильный выход. Впервые время шло так мучительно долго. А для студентов впервые деспот и тиран с философии большую часть пары даже не смотрел на них, что позволяло каждому заниматься чем-то другим. Звонок прекрасно оборвал холодный, словно самый сильный ветер зимой, голос. - Что же, на этом наша пара окончена,- возможно, раньше тонкие черные брови сошлись бы к переносице изображая недовольство ситуацией, но сейчас мужчина благодарил всех известных ему богов за такую приятную неожиданность. - Вы свободны,- после чего, под галдеж студентов профессор философии вернулся за стол собирая всю технику и подписывая свой журнал. Но кто же знал, что эти самые боги захотят подшутить над бедным профессором. Когда беспорядочный шум шагов и голосов утих на всю аудиторию раздался один единственный мужской голос. - Профессор Чу!- и когда только голос этого студента успел настолько возмужать? - Я вас слушаю, студент Мо,- закрывая ноутбук произнес мужчина. Хотя он бы отдал все лишь бы найти в этом изобретение человечества то, что заставит его отвлечься от наглого, высокого, темноволосого студента. - Я хотел извиниться, что в пятницу так занял ваше время в пустую. Я не буду просить вновь о пересдаче, но взамен хочу попросить вас,- все же насколько бы голос Мо Жаня не был взрослым, интонация произнесенных слов была очень аккуратной и даже в какой-то степени неуверенной. - Позволить мне вас чем-то угостить. Это будет, как компенсация вашего зря потрачено времени,- и скорее всего она и смогла слегка наколоть лёд в виде сердца мужчины. Все же сейчас молодой студент напоминал Ваньнину прошлые времена, когда Мо только пришел в университет. Такой же дерзкий, энергичный, но более уважительный к преподавателям. Как было бы хорошо вернуть те времена. Вернуть и изменить... - Я согласен,- не выдержав этих нахлынувших воспоминаний и пристального щенячьего взгляда, Чу Ваньнину не осталось ничего кроме того, чтобы согласиться. Он будет себя порицать за это. Но потом. А сейчас, плечо об плечо он шел со студентом в какое-то кафе. Честно говоря за все годы работы в университете профессор Чу так и не посещал заведения рядом. Он был занят работой. И только ею. Не раз даже ректор Сюэ говорил, что из-за этого его "друг" никогда не найдет своего счастья. Но вот только этот мужчина не осознавал, что молодой профессор просто таким образом убегал от своего несчастья и одиночества, погружаясь во что-то и забываясь на некоторое время. Так был год, второй, третий... И в конечном итоге это стало обыденностью. - Профессор, что вы будете?- голос студента вырвал Ваньнина из размышлений. Последний же пару раз моргнув, понимая, что не заметил, как они зашли в заведение. - Заказывайте все, что душе угодно,- подобная доброта Мо Жаня слегка настораживала, но на благо мужчина осознавал, что тот ничего не будет делать с ним в общественном месте, а обед со студентами не считался чем-то ужасным. Темный взгляд феникса быстро пробежался по "меню" заведения и заставил немного поразмыслить. Какао или Мокко. Что первое, что другое сладкое. Но вот только второй вариант явно бы слегка взбодрил. - Мокко - Хорошо. Тогда вы идите займите столик, а я сделаю заказ,- после этих слов мужчина молча ушел в соседний зал, по пути рассматривая интерьер. Заведение было небольшим, в нежных кофейных оттенках с нотками белых и черных цветов. Дизайнер здесь явно был не плох, но все же не достаточно хороший, чтобы создать уют. Или же этого уюта не мог ощутить сам Ваньнин. Он никогда не чувствовал его. Ни в детстве с опекуном, ни в уже собственной квартире. Вот только последняя напоминала чем-то клетку, в которой мужчина осознанно закрывался, ведь социум заставлял его просто отдаляться от всех. Везде и всегда он был словно белая ворона, чувствуя неприятную горечь во рту из-за презрения, отвращения и разочарования. В мире, людях и в первую очередь в себе... Единственное, что могло заглушить этот ужасный вкус это были сладости. Может даже сейчас, сладкий, теплый кофе поможет заглушить ту горечь и тоску в его нутре?