Кошмар

Летняя жара стояла уже который день, не спадая ни вечером, ни ночью, а работу никто не отменял. Поэтому Женя, или правильнее сказать, Некий Женек, сидел на стуле возле мониторов и камер, и обмахивался какой-то газеткой в надежде на хоть какой-нибудь ветерок. – Двадцать первый век на дворе, а кондиционера как не было, так и нет, – пожаловался он входящему с бутылкой воды Ильдару. – Вот такие вот мы, крестьяне, – отшутился Приятный, садясь рядом и делая большой глоток. Женя невольно перевел на него взгляд и проводил одиноко стекающую по шее каплю влаги. Это длилось не более секунды, после чего он судорожно начал дергать мышкой по монитору, проверяя качество видео и настройки звука, даже чересчур быстро. Ильдар, уже закрывая крышку бутылки, при этом стараясь делать это медленно, смотрел на Некого то ли заинтересованным, то ли удивленным взглядом, который Женя, уже увлеченный компом, не замечал. – Так, всё в порядке, можем начинать! – бодрым голосом сообщил Евгений, широко улыбнувшись. На секунду Ильдару показалось, что его сердце предательски дрогнуло, но секунда прошла, и в комнате зазвучали слова «Доброго времени суток...!» *** – Мда, всё-таки здорово в кавычках мы себе сбили режим, вот сейчас пять часов утра, а спать еще не хочется от слова совсем, – Женя потянулся на стуле и зевнул, опровергая только что сказанные слова своим поступком. – Ага, конечно, – скептически произнес Ильдар, – настолько не хочется, что своим зевком ты мог откусить половину Эми. Женя удивленно глянул на него и фыркнул от смеха: – Ты очень хорошего мнения о моих способностях, – на что поймал улыбку друга. Приятный потянулся, практически сполз со стула, прям как лужица, и в состоянии всё той же уставшей лужицы перетащил себя на стоявший рядом диван. По правильному, диван следовало утром собирать, а перед сном расстилать, но кому это интересно? Поэтому он стоял разобранным круглые сутки, и было очень удобно сразу после кресла, пусть и удобного, перебираться сразу на него. – Постелька, – с блаженной улыбкой протянул Ильдар. Сладко потянувшись, он притянул к себе подушку и сделал вид, что храпит и видит уже десятый сон. – Эй! Не ты один устал, двигайся! – Женя возмущенно воскликнул, практически прыгая на диван и растягиваясь на нем во весь свой немалый рост, – Вот это ка~а~а~айф, – с довольной улыбкой, не хуже, чем у кота, который объелся колбасы, промурчал парень. Их взгляды пересеклись, буквально на две секунды, но обоим показалось, что прямо как в мультфильмах, между ними мелькнула молния. Некий Женек первым отвел глаза, зашуршав на диван-кровати, пытаясь устроиться поудобнее. – Некой доброй ночи, мой приятный друг, – пробормотал он, в конце концов, найдя удобную позу для сна. – Приятной ночи, мой некий друг, которому в очередной раз лень тащиться в гостиницу, – Ильдар усмехнулся, услышав на эту фразу кошачье фырканье рядом. *** Ильдар проснулся и не сразу смог понять, что происходит. В комнате царил мрак, шторы были плотными и не пропускали солнечный свет. Рядом сильно ворочались. Повернув голову, он ничего не увидел, зато услышал рваное дыхание вперемешку с бормотанием, или последнее ему показалось. А спустя пару секунд до него дошло: Жене снился кошмар. – Эй, ты чего, просыпайся, – шепотом сказал Приятный, хватая за плечо друга и пару раз легонько встряхивая его. Тот повернулся лицом к Ильдару и за мгновение спрятал это лицо где-то на груди старшего, а руки обхватили его шею и обняли так быстро, что потребовалось еще пару секунд, чтобы понять, что произошло. – Всё хорошо, это просто сон, кошмар, здесь никого нет, кроме нас, – шепотом пытался успокоить парня Ильдар, одновременно гладя по спине. Через несколько минут Женю перестала бить дрожь, дыхание стало ровнее, а старший всё также продолжал его гладить по спине и шептать что-то убаюкивающее. «Так, а мне что прикажете сейчас делать?» – Приятный был в неком замешательстве, так как Некий Женек обвил его руками и ногами, как какой-то паук, и судя по всему, не собирался отпускать никуда в ближайшее время. Он понял, что продолжает всё также водить рукой по спине младшего, только уже вырисовывая какие-то узоры, рассеяно перебирая выступающие кое-где косточки, и решил оставить это дело, просто положив руку на волосы Жени и слегка их потрепав. *** «Так, а мне что прикажете сейчас делать?» – кто сказал, что Женя снова уснул, как только кошмар закончился? Его мысли неслись галопом, таким, что можно было испугаться, не услышит ли их Ильдар. Отлипать от старшего не было никакого желания, от былого кошмара не осталось и следа, а вот кошмар реальности был весьма серьезным: он так скрывал все свои мысли по поводу давно больше, чем друга, от всех, а сейчас рисковал проколоться самым крупным образом. Одно дело шутки и намеки, сделанные специально в роликах ради создания шумихи и определенного рода хайпа, а совсем другое – реальная жизнь. Эту тему они никогда не поднимали дальше снимаемых роликов. Поэтому Женя постарался тихо, как только почувствовал более менее ровное дыхание Приятного, вылезти из пут его конечностей и прокрасться в ванную. У самого сердце стучало так, как будто ему приснился сто и один кошмар сразу. Прохладный душ – всё, что сейчас надо, чтобы прийти в себя. Молясь, чтобы вода не разбудила Ильдара в очередной раз, парень залез под бодрящие струи воды. Напряжение ниже пояса само никуда не делось, поэтому пришлось закусить губу и надеяться на глубокий сон соседа. Соседа, который подкрался к двери ванны и теперь слышал от туда весьма конкретные звуки, и соседа, у которого с каждым вздохом глаза становились пьянее вовсе не от алкоголя. *** Шум воды заглушал все остальные звуки, сердце стучало так, что его не могла остудить даже прохладная вода, лицо пылало от ощущения одновременно чего-то противозаконного, постыдного и такого желанного, а дыхание, казалось, было горячее воздуха на несколько десятков градусов. Прикосновение губ к шее, уже мокрой одежды к телу, прошибло Женю так, что он вздрогнул всем телом и рваным вздохом сбил дыхание. Его ноги стали подкашиваться, а тело мелко дрожать, так что ему пришлось упереться руками в стенку перед собой. Шею покрывали невесомыми поцелуями, а чужие руки гладили грудь, задевая соски, и очерчивая кубики пресса. Женя почувствовал, как его резко разворачивают и прижимают спиной к стене, а в следующее мгновение целуют. В приоткрытые губы, потому что воздуха перестало хватать уже давно. Целуют властно, не давая шанса на свободу, так, что если бы не рука, которая держала за талию и сила, с которой он был прижат к стене, то он бы упал, не устояв на своих подкосившихся и дрожащих ногах. Часть тела ниже пояса уже давно требовала внимания, и от прикосновений, грубых, но приносящих удовольствие, сначала зашумело в голове, или показалось, что душ стал работать громче, а потом накрыла звенящая пустота, в которой было различимо только тяжелое дыхание двоих людей. *** Тишина окутала квартиру. В тишине двое приводили себя в порядок, развешивая мокрую одежду и надевая свежую. В тишине вышли из ванной и сели на кровать, в тишине смотрели друг на друга, не отрывая взгляд. Осторожно, будто боясь спугнуть, Женя потянулся к старшему, еще не совсем понимая, что именно он хочет сделать, а просто неотрывно смотря в эти притягивающие магнитом глаза, которые казались теперь темнее самой темной ночи. Ильдар мягко, но властно взял его за подбородок, и провел большим пальцем по нижней губе, вызвав эти жестом мурашки по всему телу, наклонился и прошептал практически в приоткрытые губы: – Ты же понимаешь, что теперь я тебя уже так просто никуда от себя не отпущу?