Неоновое небо

Оставляет гнить. Подыхать, кроша позвоночник до основания, прогибаться под гнётом бессилия. Непосильная ноша на плечи мужчины – смертельное равнодушие её глаз. Она перестала отвечать на звонки, она больше не хочет его видеть, она больше не станет с ним смеяться. Хрупкая надежда, тлеющая вечным огоньком в груди, обращается в пепелище. Персональный Ад для избранных. Не тело, а железная клетка с раскалёнными прутьями вместо рёбер. Ты заперт в ней, без единого шанса на спасение. Назад путь заказан. Он больше не пьет таблетки. Он – кукловод, она – марионетка в искусных руках. Руках истинного тирана и разрушителя. Вовек с них не смыть кровь. Кричи. Ломай жалкие кости. Рви зубами плоть. Тьма окутывает тебя, лаская языками пламени кровоточащие раны. Наивно полагаешь, что так он, наконец, поймет. Он хочет думать, что тебе без него не жить. Голос хрипнет, темноволосая девушка со стоном припадает к бетонной стене. Стены отражают дикий крик, она вновь его впитывает. Кажется, те скоро рухнут. Секунды – просчитанная на сто шагов вперёд пытка, а палач все также рядом. Палач – тот же Судия. Принявший одно лицо. Лицо того самого, кого она встретила однажды поздним вечером после школы, ядом въевшегося ей под кожу. Лицо того, с кем впервые решила почувствовать себя взрослой. Того, с кем наплевала на все запреты своего строгого отца, и осталась на эти чертовы танцы, а однажды и вовсе не приехала домой вовремя... Он думал, как отмыть кровь и почему она больше не смотрит на него как прежде. Она – куда убежать и что потом сказать родителям. Она отсчитывает рваными вздохами минуту, собирается с силами и пытается встать. Уже не выходит. Парализованная страхом девушка обретает омерзительную смерть от его руки. Её бездыханное тело, истерзанное в клочья, под ногами. Невиновная. Спокойно шедшая после школы домой, по обычной траектории, насвистывающая весёлую мелодию себе под нос. Похоже спешащая к новому возлюбленному. Пересекающая его путь. Лютая ненависть к ней и самому себе стирает всё человечное. Ни капли милосердия, самоконтроль летит к чертям. Следом по кипящим венам растекается кристальная ярость. Подчиняет, обволакивает лживой толикой облегчения на горизонте. И занавес опускается. Он оглушительно зол, как сам Дьявол из преисподней. Лишь терпкий привкус крови на губах способен утолить граничащую с насилием боль. Ее глаза больше не равнодушны. Они вопрошают: «За что?». Поздно. Сейчас мужчина способен сравнять ее тело с землёй. Или развеять по ветру. Похоронить бессмысленную попытку оставить все, как раньше. Раскаяние не поможет. Девушка оказывается на коленях перед ним, по воле его. Каждая жилка трепещет под волной праведного гнева. Воспалённое сознание подкидывает единственный имеющий место быть сценарий, в котором она расплачивается кровью. Прекращает существование. Он больше не диктует свои условия. Берёт в свои руки ее жизнь и ставит сей крест, отчего становится ее погибелью. Огни мерцают каждую ночь. Но неоновое небо им больше не светит.