Лисёнок

      Утро в деревне Сунагакуре выдалось взрывным. В прямом смысле. Ровно в девять часов, будто по графику, в центре поселения раздался оглушительный взрыв. Вся площадь, которая буквально несколько секунд назад была красивым местом для отдыха, превратилась в руины. Земля вспучилась, в воздухе витали дым и пыль, люди, которые жили недалеко, в панике убегали, создавая толкучку. И среди всего этого хаоса стояли два человека в чёрных плащах с красными облаками. Это были Акацуки.       Первым был высокий парень с блондинистыми волосами, уложенными в хвост, прядь которых скрывала левый глаз. Второй же был низким и грузным, носил шляпу с большими полями, которая скрывала часть лица, а высокий воротник и вовсе делал невозможным увидеть личину мужчины.       Стоя посреди хаоса, блондин маниакально расхохотался и, вытянув руки ладонями вверх, тихо что-то сказал. В ту же секунду, когда парень прекратил говорить, на его ладонях появились разрезы, которые медленно расширились и превратились в рты. Продолжая смеяться и выкрикнув: «Искусство — это взрыв!», из ртов появились маленькие глиняные фигурки в виде ос, которые уже через секунду начали двигаться и, взлетев, ринулись к зданиям. — Дейдара, нам надо найти джинчурики, — хриплым, низким голосом упрекнул мужчина блондина. — Да знаю я! — отмахнулся парень. — Но не могу удержаться, не взорвав что-то.       Как только парень это сказал, в округе снова стали раздаваться взрывы. Они выбрасывали большие облака тяжелой пыли и дыма, застилая обзор и не давая дышать. Недалеко загорелось здание, а буквально через секунду из него стали доноситься крики боли и мольбы о спасении.

***

      Как только в деревне раздался первый взрыв, команда семь напряглась: похоже, не зря они всё это время находились в деревне. Не ожидая приказов, Наруто тут же выпрыгнул в окно и помчался в дом казекаге. Первоочередной их задачей было спасение Собаку но Гаары. Желательно было сделать так, чтобы Акацуки не только не добрались, но даже не смогли увидеть красноволосого. Но блондин прекрасно знал, что Гаара, после того, как Шукаку успокоился, был добрым малым и сидеть сложа руки во время нападения не будет. Хотя, чего скрывать, Нару тоже бы не сидел. Не столько от любви к деревне, сколько от желания мстить. Мужчина в маске был одним из Акацуки, а значит, они были врагами Наруто.       Перепрыгнув очередное здание, он услышал, как вдалеке снова раздался взрыв. Бросив мимолетный взгляд в сторону звука, Узумаки хмыкнул. Как хорошо, что он вырос с головой на плечах, иначе точно бы без раздумий ринулся к врагам.       Спрыгнув на землю, блондин без стука ворвался в дом каге. Похоже, он не успел: весь дом был перевернут верх тормашками, а на полу лежал песок. — Похоже, Гааре не понравилась такая вольность гостей в деревне, — озвучил свои мысли блондин. — Придётся теперь идти к тем подрывателям.       Осознавая свою незавидную участь, Наруто вздохнул, после чего сразу создал двух клонов. Первый ушёл к команде. Надо было предупредить их о том, куда он идёт. Второй же остался в доме казекаге. Так, на всякий случай.       Как только с формальностями было закончено, блондин быстро направился к эпицентру взрывов, но, не добежав буквально нескольких метров, голубоглазый увидел, как в небо поднялась огромная белая птица с кем-то на спине. Прищурившись и напрягая зрение, парень смог различить тёмный силуэт с красными точками. Логически рассудив, Узумаки понял, что это был один из Акацуки. Но не прошло и нескольких минут, как в небо за птицей поднялся пласт песка. На этом песке стоял Гаара, который с явно выраженной устрашающей Ки направлялся к птице. — Вот чёрт, — выругался Наруто.       Его звериное чутьё просто орало, что, если он не поторопится, случится беда. Наплевав на конспирацию, блондин пригнулся и, вытянув кунай необычной формы, фыркнул. В следующий момент Наруто был уже не на земле, а на пласте песка около Гаары, который, ощутив чужое присутствие, направил иглу песка на парня. Но песок так и не ударил блондина, так как Собаку но узнал своего нового друга и успел рассредоточить песок, не причинив вреда Узумаки. — Спасибо, что не убил, — улыбнулся Наруто. — Как ты сюда… — попытался спросить Гаара, но его перебили. — Разговоры потом, сейчас нам надо разобраться с этим, — сказал он, указывая на летящую в небе огромную птицу. — А, да… ты прав, — опомнился красноволосый, устремляя взгляд на врага. — Сможешь заставить этого летуна спуститься? — спросил Наруто. — Не думаю, — помотал головой джинчурики. — Мой песок не сможет подняться так высоко. — Биджу за хвост… — ругнулся парень, замечая, как от Акацуки разлетаются белые шарики. — Что это?       Смотря на странные манипуляции блондина на птице, Узумаки вдруг побледнел. Белые шарики, что отлетали от врага, взрывались, стоило им коснуться земли или здания. Некоторые из шариков упали и на пласт песка, но защита Гаары сработала быстро, и их не зацепил ни один взрыв.       Лихорадочно переводя взгляд с парня в небе на взрывы на земле, Наруто вдруг осенило, и он немедля обратился к Собаку но. — Гаара, сможешь запустить меня к подрывателю? — Запустить? — не сразу понял вопрос красноволосый. — Да, с помощью песка. — Ну, думаю, смогу, — неуверенно кивнул парень. — Но это может быть опасно. — Работа ниндзя сама по себе определение слова «опасность», — хмыкнул Узумаки. — Но ты не волнуйся, у меня есть план.       План Наруто заключался в отвлечении врага и неожиданном нападении. Сначала Гаара делал купол, что скрывал двух джинчурики от разбушевавшегося подрывателя. В это время Наруто делает клона, а сам, воспользовавшись Хенге, превращается в огромный сюрикен. После этого Гаара запускает клона с превратившимся оригиналом в сторону птицы. Блондин не идиот — точно заметит такие манипуляции со стороны своей цели, потому точно атакует или увернётся. Но стоит ему сделать первое или второе, клон бросит ''сюрикен'' во врага, который обязан будет увернуться от такой атаки. В момент, когда ''оружие'' будет максимально близко к врагу, оригинал снимет Хенге и нападёт.       План был прост, но в то же время достаточно эффективен, потому, больше не задерживаясь, парни приступили к его выполнению.

***

      В это же время остальная команда семь направлялась в сторону резиденции, где должен был быть Раса. По дороге туда Какаши рассказал, что смог перехватить письмо от Данзо, в котором был один-единственный приказ — убить казекаге. Подробностей и причины в свитке не было, хотя это и логично: начальство не обязано объясняться с подчинёнными.       Услышав это, Сакура и Саске напряглись: сейчас, во время нападения Акацуки на Сунагакуре, был очень удобный момент для переворота, но не это заставило ребят сглотнуть. Если в Суне узнают, что Расу убили люди из Конохи, то быть войне, чего допустить было просто нельзя.       После первого взрыва в центре деревни троица уже направлялась в сторону резиденции, а после второго они уже были на месте. Только вот перед тем, как направиться непосредственно к правителю деревни, их остановил клон Наруто, который сообщил о том, что Гаара пошёл сражаться с Акацуки, и потому Узумаки также направляется туда.       Услышав эту новость, Учиха вдруг напрягся. Акацуки были отнюдь не слабаками, хотя и Наруто был не малоопытным генином. И всё же у Саске было плохое предчувствие. Сжав зубы от волнения, парень пулей направился наверх, где должен был быть казекаге. Сакура и Какаши на такие действия сокомандника только недоумённо переглянулись, но, ничего не сказав, тоже ринулись к главе деревни.       К счастью или нет, но по пути к кабинету каге ребята никого не встретили, и только когда прибыли на нужный этаж, они поняли почему. Все ниндзя, которые охраняли Расу были убиты и кучей лежали около дверей в кабинет казекаге. Понимая, что они, скорее всего, опоздали, троица вошла в кабинет.       Так и было. Конь, Овца и Голубь стояли около трупа казекаге и, похоже, что-то обсуждали. Но когда в кабинет вошли гости, они тут же схватились за оружия. Но напасть, удрать или ещё что-то масочникам не дали. Учихе хватило только секунды, чтобы погрузить троицу в иллюзию, и те безвольными куклами упали на пол. Где-то секунд десять Какаши и Сакура смотрели на труп Расы и невольно представляли, как Сунагакуре объявляют войну Конохагакуре, но слишком отчаяться им не дали. Будто в насмешку, в кабинет вошли двое суновцев и, увидев труп своего правителя, замерли.       Не питая никаких надежд на возможность договориться, Саске резко развернулся в сторону прибывших и был готов уже погрузить в иллюзию и их, но не успел, так как один из них заговорил. — Стой! Мы не будем нападать! — Вы! — услышав знакомый голос, Сакура также повернулась и увидела брата и сестру Собаку но. — Канкуро, Темари, как вы тут… это… — Мы знаем, что это не вы, — спокойно сказала девушка, с опаской покосившись на Учиху. — Так что, прошу, не надо нас вырубать. — Хн, — хмыкнул Саске, деактивируя шаринган. — Простите, мы не успели его спасти, — извинился Хатаке. — Эти трое… — Не стоит извиняться, — махнул рукой Канкуро. — Наш отец никогда не был тем человеком, из-за которого можно лить слёзы. Я бы даже сказал, что его смерть пойдёт только на пользу. — Вы… — с беспокойством смотря на Собаку но, промямлила Харуно. — Я понимаю, это звучит дико, но мы не любили отца и рады, что он умер, — прикрыв глаза, спокойно сказала Темари. — За то, что он сделал с Гаарой, он более чем заслужил такую собачью смерть, — скрипя зубами, поддакнул Канкуро. — П-понятно. — Этих троих мы заберём, — указал на вырубившихся масочников Какаши. — Несмотря на то, что вы несильно в печали из-за смерти казекаге, если об этом узнает кто-то ещё… — Да, конечно. Но ваши всё равно нам не нужны, — кивнула Темари, но тут же добавила: — Смерть нашего каге будет висеть на плечах Акацуки, так что будьте спокойны. Нам бы не хотелось воевать ни с Конохой, ни с вами.       Поставив на троицу парализующие, а также блокирующие чакру печати, Хатаке, Учиха и Сакура связали пленников. Допросить масочников прямо сейчас они не могли, но немного позже коноховцы обязательно вернутся к этой теме.       Вдруг на улице раздался громкий, громче чем до этого, взрыв, волна которого заставила дребезжать окна в резиденции. Резко выглянув на улицу, пятёрка увидела огромное облако дыма в воздухе, небольшой пласт песка в воздухе и разруху, что окружала место взрыва. — Похоже, Наруто и Гаара вовсю веселятся, — хмыкнул Канкуро. — Такой взрыв... Всё ли там хорошо? — с лёгким беспокойством спросила Харуно. — Я пойду, проверю, — сказал Саске и, открыв окно, выпрыгнул, направляясь в эпицентр взрыва.       Бежал парень недолго, так как с самого начала побежал на всей возможной скорости. Но стоило ему оказаться непосредственно вблизи сражения, как тут же понял, что вся битва проходит высоко над землёй. Оглядев опустевшую и разрушенную площадь, парень, никого не увидев, быстро стянул хаори, завязав его на поясе. После долгих тренировок с Орочимару парень получил очень ценный подарок от своего учителя. Печать змеи.       Когда-то Орочимару создал эту печать для того, чтобы подчинять разум своих врагов. Печать влияла на разум так, чтобы человек всё время думал о поднятии силы и постоянно прокручивал мысль о том, что именно Орочимару может дать ему эту силу. Но со временем Змеиный Саннин обнаружил и другое, более практичное и совершенное применение печати. Если убрать навязывание мыслей и добавить больше чакры природы, то печать позволит человеку не только быстрее пополнять резерв, но и даст возможность контролируемо мутировать. В зависимости того, где была поставлена печать и какое количество сенчакры было использовано, можно было контролировать и вид мутации. Например, если печать будет на руке, то мутация позволит превратить руки в лапы зверя, а если на шее, то отрастить крылья.       Вспоминая учения Саннина, Саске хмыкнул. Как же хорошо, что он тогда выбрал именно мутацию с крыльями. После секундной концентрации тело Учихи покрылось пятнами, отдалённо напоминающими томоэ из шарингана, а ещё через мгновение чёрные пятна собрались в отдельные рисунки звёздочек на руках и лице. Глаза также изменились: белки стали чёрными, а зрачки — жёлтыми. И только после этого за спиной Учихи выросли огромные рукообразные крылья. Печать змея пусть и была довольно сильной, только вот она не обещала красивых обращений. Ведь это была не какая-то там магия, о которой рассказывают обычные люди своим детям. Это была наука, и ей не нужна красота. Науке нужна практичность.       Резко взмахивая крыльями, Саске взмыл в воздух, и, пробираясь сквозь пыль и туман, парень стремительно приближался к пласту песка. Но не прошло и пары минут, как в небе снова раздался взрыв, а когда Учиха перевёл взгляд на эпицентр, он увидел две фигуры. Первая была в чёрном плаще с красными облаками — Акацуки, а вторая была в тёмном костюме, странно смотрящимся на парне. Учиха сразу понял, что это был Наруто, и он, судя по всему, сражался с подрывателем.

***

      После выполнения плана Наруто стремительно напал на блондина из Акацуки. Тот кричал что-то об искусстве и рьяно доказывал свои права. Встав на птицу и сделав резкий разворот, Узумаки прикоснулся к подрывателю и поставил печать телепортации. Теперь, даже если этот парень сбежит, стоит ему оказаться в пределах двадцати метров от Наруто, как тот с лёгкостью сможет к нему телепортироваться.       После обмена ударами Дейдара — так представился блондин из Акацуки — со злобой выкрикнул: «Искусство — это взрыв!», после чего подпрыгнул, держась за большую глиняную осу. Птица же, на которой всё это время стоял блондин, резко спикировала вниз и взорвалась. Если бы не инстинкт самосохранения, который просто выбросил все мысли из головы Узумаки, оставляя одну — «Бежать!», возможно, Наруто больше бы не смог сражаться. Нет, умереть он бы не умер, но тяжёлые раны точно бы получил. После того, как голубоглазый отдышался около Гаары, он посмотрел на Дейдару. Тот, не прекращая, делал маленькие бомбы, которые джинчурики однохвостого перехватывал своим песком. Подрывателю явно не нравилось то, что его бомбы перехватывают, но сделать пока ничего не мог.       Перемещаясь к Дейдаре, Наруто хотел ударил парня кунаем, но тот оказался бдительней, чем думал Узумаки. Вместо того, чтобы подставиться под кунай, он отпустил глиняную осу и начал падать вниз, при этом со злорадством посмотрел на коноховца и выкрикнул: — Взрыв!       Оса из глины взорвалась, и Наруто, который не успел телепортироваться к Гааре, пришлось прикрывать лицо руками. От такого одежда сильно пострадала, особенно рукава, которые почти по локоть обгорели. Но отвлекаться у джинчурики девятихвостого не было времени. Падая прямо на Дейдару, Наруто подставил кунай и показательно распорол бок и бедро подрывателя. От боли тот взревел, но новую осу-бомбу не отпустил. Наоборот, наставив руку со ртом на Узумаки, блондин выплюнул увесистый комок новой глиняной бомбы на Наруто и со злобой выкрикнул команду-активатор. Не успел Нару и подумать о телепортации к Собаку но, как к его руке прикрепился глиняный паук, который буквально черед секунду взорвался, сильно раня руку, лицо и грудь блондина.       Но ранение было ещё не самым страшным: печать-иллюзия, что была на руке, полностью сгорела, и Наруто буквально за секунду до того, как выпасть из облака дыма, накинула на себя Хенге. В это время Гаара, который сдерживал бомбы, в ужасе наблюдал за сражением друга. Когда тот выпал из дыма, он не сразу понял, что видит, но и разглядеть ему тоже не дали. Уже спустя секунды после взрыва к Наруто подлетел Саске и, словив блондинку, прикрыл собой от любопытных глаз.       Времени объясняться не было, потому Узумаки с благодарностью кивнула, вытянула временную печать-иллюзию, что должна будет продержать образ парня на блондинке около суток. Снова телепортировалась к Дейдаре и попыталась закончить начатое, но не тут то было. Второй член Акацуки, который всё это время наблюдал за воздушными боями, решил проявить себя. В сторону Наруто и Дейдары быстро направились две лески. Одна связала лодыжку подрывателя, который, ругнувшись, начал спускаться на землю, а вторая попыталась связать ногу Узумаки, но благодаря вовремя сообразившему Учихе, который катаной отбил леску, этого не произошло.       Саске, подхватив на руки блондина, посмотрел на Акацуки. Оба были не в лучшем настроении, а Дейдара и вовсе истекал кровью. Было сразу ясно: этот бой они проиграли и сейчас готовились к отступлению.       В момент, когда напарник подрывателя попытался уйти, на него напали сзади. Какаши и Сакура, объединившись с Темари и Канкуро, прибыли на поле боя и совместно ударили во врагов. Только вот вместо крови и двух трупов на месте, где недавно стояли Акацуки, были только две сломанные куклы в разорванных плащах. — Похоже, им всё же удалось убежать, — спустившись и отпуская Узумаки, сказал Саске.       Сразу, как только он оказался на земле, парень быстро отменил действие печати и надел хаори. Наруто хмыкнул, а потом, скривившись от боли, посмотрел на свою руку. От взрыва кожа облезла, а кровь спеклась, превратившись в грязно-бурые наросты. В месте, куда бомба была ближе всего, обуглились даже волокна мышц. На груди также были ожоги, только не столь ужасные: кожа там только вспучилась волдырями и покраснела. Кстати, лицо также не обошли последствия столь близкого взрыва — на нём уже были небольшие волдыри и потёки крови.       Ощущая накатывающую боль, Наруто понял, что адреналин начал медленно выветриваться из крови. Потому, ничего не говоря, он вытянул заготовку для печать-иллюзии и, сделав несколько мазков, создал новую полноценную печать, которую наполнил чакрой и прикрепил к лодыжке. Если во время лечения печать случайно попадётся медикам под руку, те могут её обнаружить, а что ещё страшнее — они могут узнать то, что скрывает Узумаки.       В это же время Учиха всеми силами делал вид, что чисто случайно встаёт так, чтобы подходящие к ним друзья не заметили манипуляций блондина. Он не мог вылечить Нару или сделать печать-иллюзию, но ему было под силу сделать так, чтобы никто ничего не увидел.       Как только Узумаки закончил с печатью, он ощутил сильное головокружение. Сделав неуверенный шаг, опёршись на Учиху, Наруто с иронией сказал: — Похоже, я немножко умру.       Сразу после этих слов блондин свалился в руки Саске. На периферии угасающего сознания Наруто услышал ободряющие слова от Учихи, взволнованный крик Сакуры и Какаши, а также обеспокоенные лица Гаары, Темари и Канкуро. Теряя сознание, блондину было приятно знать, что кто-то о нём так беспокоится.