Queen of a psycho

Ч.— Вот же чёрт, а! Мудак, взял и поцеловал меня, фу. Долбоёб ты, редкостный. Я тебе такое устрою, ты после психологического сеанса не выживешь, сука!-злился и пыхтел от ярости Чимин разъярёнными шагами идя к себе в кабинет, чтобы нормализовать свои нервы и успокоится ромашковым чаем. Я сидел за документами и всё не давало мне покоя, зачем и почему? Я в курсе, что Юнги любил своего брата и желал ему только добра, но что ему не давало покоя...? Джинёна убили, но прошло уже много времени, неужели он не мог с этим смериться? Больно, понимаю, но мстить не надо, это уже плохо...Да кому я это буду доказывать? Ему? Бред собачий. Если я подниму эту тему, то усугублю ситуацию, и он точно убьёт меня. Но я всё же полицейский, так ещё и психолог. Ну спасибо блин.. Догадливость моя не должна подвести. Нам нужно найти убийцу Джинёна, но чтобы Юнги с ним расправился, лучше не давать ему взглянуть на того придурка. Я знал Джинёна, он был хорошим парнем, я понимаю Юнги, но иногда нет. — Пак, он готов к сеансу. Ч.— Спасибо. Я вышел из кабинета с бумагами и шёл обратно к Мину. Пак как ни в чём не бывало вошёл в комнату допроса, где сидел старший склонив голову на бок расставив свои ноги широко, показывая всей Ивановской свои шикарные накаченные бёдра. Вошедший закатил глаза и сел напротив кладя бумаги на стол. Я знал, что Юнги не умеет поддерживать зрительный контакт именно со мной, с детства, как помню. Меня смешила эта ситуация со зрительным контактом, как это псих, не может посмотреть мне в глаза, умора. Ч.— Что ж, ты готов отвечать мне честно и без подъёбов? Этот придурок посмеялся надо мной хрипло и тихо, будто насмехаясь надо мной, и это ужасно бесит. Ю.— Вполне, моя королева..) Ч.— Хорошо. Первый вопрос. Зачем ты, мать его, убил всю свою семью? А главное за что?! Я старался говорить спокойно и непринуждённо, но его смешок меня просто выводил из себя. Он что, в игры со мной играть надумал?! Ю.— Они не любили Джинёна, а лишь издевались над ним, били его и тыкали на него пальцем, показушно усмехаясь над ним и указывая на его недостатки. Лишь я один, любил его по-настоящему, и это было взаимно. Моя братская любовь ещё не ушла. Эти твари указывая на его недостатки доставляли себе этим удовольствие. Лицемеры ебаные. А Юнджи была той ещё шлюхой, пыталась совратить собственного родного младшего брата и посадить в тюрьму за, якобы, домогательства,-смеялся Юнги склоняя голову вниз. Ю.— Я не псих. Я хочу убить всех, кто причинил братику боль, а главное, я хочу закопать заживо того ублюдка, кто убил Джинёна. Эта тварь явно прячется, но от меня не спрячешься...),-посмеялся он и поднял на меня глубокие свои чёрные глаза, явно хочет слышать от меня ответ на это, но я сидел и с вылупленными глазами смотрел на него, убеждая себя в том, что он сука прав! Никогда бы не подумал, что соглашусь с мать вашу психом! Ч.— Кхм..Ладно..Второй вопрос. Зачем ты сбежал из психбольнице и сколько тебе там оставалось пробыть? Он задумался и сощурил свои и так маленькие лисьи глаза, толкаясь своим языком себе в щёки. Тяжко вздохнув и усмехнувшись он выпалил следующее. Ю.— Побудь рядом с психами и шизофрениками, узнаешь, каково это, жить в холодном помещении, где в тебя колят те же самые наркотики. Например, марихуана. Или конопля. Они туда загребают совершенно невинных людей, которые даже в помине не психически больны, как я. Я был, мм, всего лишь наркоманом, и то, от горя я начал нюхать и колоться. Я тупо, двуличен, вот и всё. А диагноз, как оказался, фальшивкой. Побыв там, я узнал, какова жизнь в настоящих красках. Дышать запахом сырости и краски, спать на твёрдых матрасах и грязной постели, которую уже до меня обоссали, или, хм, запачкали спермой),-он спокойно и хрипло говорил это смотря на меня, прямо мне в глаза и склонял постоянно голову. Мне стало, по-настоящему страшно, видеть его таким...правдивым? Ю.— А оставалось мне там пробыть, около года, не больше и не меньше. Но знаешь, терпеть это всё мне не хотелось, честно, я даже готов сесть в тюрьму, тут намного лучше чем во всех психушках мира. А знаешь, почему я стал употреблять? Из-за кайфа, я видел его. Я видел его лицо, силуэт, да вообще всего его! Лишь тогда, когда я хотел узреть его тело и вообще Джинёна, я употреблял. Мне было плохо, это ужасно. Хах, даже смешно. Собственные родители, когда я спал в своей комнате, после обильных слёз и скорби по брату, отвезли меня в это уёбищное вонючее помещение. Там воняло спиртом, препаратами и дохлятиной. Как будто они держа бездыханные тела в подвале, потому что я отчетливо чувствовал запах из своей комнаты, где была вытяжка, расположенная как раз таки на полу. Фу блять, мерзость. А когда я проснулся, на меня напялили эту изодранную усмирительную рубашку, которая ужасно пахла потом и мочой. Я познал все страсти этого места. Как видишь, у меня на правом глазу шрам. А знаешь откуда он? Когда я сопротивлялся, они наносили мне ножевые, чтобы, типо по приколу, успокоить меня. Он поднял для меня свою футболку, где я увидел множества шрамов от ножа, которые наливались кровью и краснели если их натирать тем нибудь, даже логически подумать, одеждой. На белоснежном прессе были вырисованы непонятные знаки и иероглифы. На татуировке на ребрах тоже были порезы, и видимо, они были, очень глубокими. Шрам на глазу ему шёл, даже очень, как говорили наши предки, шрамы украшают мужчин, но это, это просто ужасно... Ю.— Моя королева ещё хочет что-то узнать?) Я всё ещё смотрел на него и оглядывал его тело. Татуировки выглядывали из завёрнутых рукавов, да и пресс просачивался из-за тонкой чёрной футболки. Ч.— А..Да..Хочу. Вопрос третий. Чем они тебя там кормили?-очнулся светловолосый. Ю.— Оу, интересный вопрос, рыжик) Ю.— Что ж. На завтрак у нас была какая-то протухшая тушонка, терпеть её не могу, особенно говяжую, и добавляли туда порошочек такой, специальный, чтобы хуёк не вставал, смекаешь?) На обед подавали какой-то ущербный бульон, состав был только из картошки, и то, почти что, сырой, ну и ещё в комплект три таблетки, которые сука рот вяжут, как будто я эту противную хурму сожрал. А ужин у нас самый весёлый. Иногда подавали мясо с опарышами, но это редко. если мне не изменяет память, то нас на ужин ничем не кормили, а только вкололи наркоты, и лежи, кайфуй. Наебывали пациентов, как могли, говоря что в шприцах, успокаивающее лекарство. Кого они пытались наебать, меня? Я испробовал все наркотики, которые только были в арсенале у наркодиллеров. А наркотики были, по ощущениям, такие противные, дешёвые, 100%. Ч.— А диагноз свой реальный, знаешь? Ю.— Да. Диссоциати́вное расстро́йство иденти́чности*. *-Расстройство множественной личности. Ч.— Да уж...Думаю, на сегодня хватит. Спасибо что ответил мне на прошлые вопросы, до завтра. Ю.— До свидания, моя королева),-он подмигнул мне на что я легко покраснел и вышел из комнаты.