Another World

Остаток дня я провела в медкабинете. А вечер я рассчитывала провести весело. Утром, на моё огромное удивление, опухлость спала, и нога выглядела вполне нормально, если не учитывать лёгкое покраснение. Решив, что я вполне уже могу самостоятельно ходить, я уже почти дошла до двери, но тут, как на зло, зашла Нат. Она силой уложила меня назад в кровать. Я, естественно, сопротивлялась, но она видимо и не заметила, что моя нога в полном порядке. Уже перед тем, как она собиралась выходить, я сказала: — Не останешься? — А, …эм, надо? — Я буду сидеть здесь одна. Мне будет скучно. Мне нужен собеседник. Так? — У меня дела. Прости… Я не показала, но обиделась, и демонстративно воткнулась в телефон, изображая, будто меня что-то заинтересовало. — Ты не обиделась? Я лишь, отрицая, покачала головой. Она вышла. Я осталась сама. *** «Зачем я ей соврала, не понимаю себя. При ней я… будто бы не я. При ней мне хорошо, и я чувствую себя счастливой, как никогда, и тем более ни с кем. Надо заканчивать этот «спектакль».» — мелькнуло в голове Нат. Естественно я прочитала это, и только ещё больше обиделась. *** Позже пришёл Беннер проверить моё состояние и ногу. Удивился, что она так быстро зажила. И… отпустил. В зале сидели почти все, и пили чай. Тони, Стив, Ванда и Виж, Тор, Бартон и Паркер. И… и она… Наташа, которая имела «важные дела». Из-за того, что она там сидела, напротив меня, и иногда бросала взгляды, я лишь ещё больше злилась. — Квин, какие-то твои способности уже «активировались»? — врасплох застал меня вопрос Стива. Все обернулись ко мне. Восемь пар глаз смотрели на меня. И меня это ничуть не смущало, даже наоборот, я любила, когда внимание было сосредоточено на мне. — Нууу, — протянула я. — Да. Я, как недавно выяснилось, регенерирую, довольно сильная, ну как довольно, очень… — С чего ты взяла? — спросил Клинт. — А с того, что никто с вас не смог побороть Наташу. — я непроизвольно назвала её полным именем. — А я смогла. — Когда это случилось?! — у Паркера глаза чуть с орбит не выкатились. — Ночью… — ответила я лаконично. — Мне уже переживать, или нет? — с сарказмом спросил Тони. — Не надо, дедуля. Сердечко не выдержит. — вполне серьёзно ответила я. Но видимо никто не понял моего сарказма. — Опа-па, Нат? — оживилась и Ванда, только Вижен видимо не был заинтересован разговором. Я с ухмылкой сидела, смотрела на неё, и ждала ответ. — Да, ночь и правда была жаркой. — этот ответ в общем удивил меня. — Да, +28 °C ̊, жарковато для весны. — также ответила я. Все видимо разочаровались, когда поняли, что всё шутка. Через пару часов все разошлись, я осталась, помочь Ванде отнести чашечки на кухню. Когда с уборкой было покончено, я отправилась в свою комнату. Но кто-то уже ждал меня в комнате. Это была Нат. Она сидела в кресле возле окна, кресло было развёрнуто спинкой к входу. Я знала, что это она. Ещё в коридоре я почувствовала её, точнее её поток мыслей. — Что это было? — Когда и где? — В зале. Зачем ты начала, а потом быстро закончила? — Просто. Скучно стало. А после твоего ответа расхотелось продолжать. Тебя это задело? — я развеселилась. — Нет. Но мне неприятно. — Да? А мне думаешь приятно, что ты считаешь наши отношения (дружеские) спектаклем?! Она промолчала. Она всё ещё сидела в кресле. — Ну? — Ты умеешь мысли читать? — тихо спросила она. — Да, и не только. Но не в этом суть. Ты не ответила. — Если умеешь, то прочитай это. Сначала я сопротивлялась желанию это сделать, но потом сдалась. *** «Если смотришь, читаешь, слушай. Все дорогие мне люди или умирали, или не выдерживали, и уходили. Поэтому я больше не стараюсь сближаться с людьми. Понимаешь? А тут ты вернулась. Но не та ты, не та простая, дохуя сильная, обычная ты. Вернулась весёлая, тоже дохуя сильная и красивая, не простая, ты. В тебе есть то, чего не было у Вайолет. У тебя есть какая-то тёмная сторона, сила, и она притягивает. Она дикая, и её хочется приручить. Ты более закрыта, а Вайолет была открытой книгой, которая была простой и быстрой для меня, для того, чтобы я прочитала её, хватило бы и часа. Но не ты. Ты интересна мне. Не только как друг, но и в другом смысле тоже. В… люб… любовном…» Пока я читала её мысли, я села в кресло напротив. И теперь сидела, и думала над прочитанным. — Нат…– в горле пересохло. — Ты… тоже… интересна мне. — Правда? — Да… Она резко встала, и подошла к моему креслу. Наклонившись так, чтобы быть прям на уровне моих глаз, она вдруг остановилась. Но всего лишь на пару секунд. На эти пару секунд я забыла, что такое дышать, и сидела, просто смотрела в её бездонные зелено-изумрудные, а она в мои, давно вымытые слезами, светло-серые. Через мгновение я почувствовала привкус малины на губах. Её губы поверх моих. Мир остановился. Буквально, остановилось время. Но только для нас. На пару длинных секунд, но нам стало не хватать воздуха. Не успела она и вздохнуть, как уже я потянулась к ней. Так, не в очень удобной позе, мы целовались. Когда я отстранилась, она встала поправила, и так идеально сидевшую, одежду. И… вышла. Вышла с комнаты. Вышла, будто бы, только что она не стояла передо мной, и мы не целовались. Я поддерживала её. Я бы сейчас бы с большей охотой посидела бы одна, как в прочем и было, со своими мыслями. Так, в кресле, только уже под пледом, которым я сама себя накрыла, я просидела до утра, до первого лучика солнца, с глупой улыбкой на лице. И только тогда уснула.