Класс строгого режима

День был ясным и солнечным, предвещая прекрасную тёплую погоду. Чистый, девственно гладкий снег сверкал, как хрусталь, под яркими лучами солнца. И всё бы хорошо, да только радоваться нечему. Считанные минуты оставались до первого Школьного суда. Никто не знал, что там будет, но каждый понимал, что жизнь его теперь зависит только от него самого. Ученики и молились, чтобы пуля обошла их стороной, и прощались с друзьями, и даже писали предсмертные записки. И вот настал роковой час. Ровно в 3 дня одноклассники кучкой столпились у кабинета химии. Молчание сопровождало шествие всю дорогу и не покидало его сейчас. Глубоко вздохнув, Юля отворила дверь. Парты были составлены кругом, стульев не было вовсе. На мягком директорском кресле восседала их же бывшая соратница. Каблуки свои она закинула на стол. Находясь в такой непринуждённой позе и не обращая на вошедших ни малейшего внимания, Екатерина рассматривала в руке бокал с вином. — Занимайте трибуны. Каждая из них подписана. — изрекла она, всё ещё развлекаясь красной жидкостью. Озираясь и ожидая самого худшего, юноши и девушки разошлись по местам. Меняясь и спрашивая, где чья фамилия, все наконец заняли свои трибуны. Казалось, директриса даже не смотрела на них, и поэтому кто-то робко сказал: — Мы готовы. — Нет. Оглянитесь. Здесь не все. И вправду, одна трибуна пустовала. Перешёптывание наполнило класс. Никто не знал, куда подевался детектив. — Вот же он! Потихоньку войдя, парень извинился за опоздание и прошёл к пустующей парте. — Итак, теперь можем начинать! — провозгласила Екатерина, поставив бедный бокал. Она гордо встала и вышла из-за стола. Теперь было видно всё её одеяние: убранные в конский хвост волосы серебристого оттенка струились вдоль розового японского платья с широкими рукавами. Вискозную ткань украшали павлины, сакура и какие-то фуксиевые цветы, напоминавшие георгины. Стройные ножки стягивали капроновые кружевные чулки в сетку. По трибуне цокали каблучками изысканные туфельки. Не яркий, но заметный макияж подчёркивал изумрудно-серые серьёзные и властные глаза и чуть улыбающиеся уста. Весь этот наряд больше смахивал на домашнюю одежду миленькой японочки, но на директрисе он смотрелся как нельзя лучше. Жёсткость и брутальность придавал металлический браслет на деснице и красные кожаные часы на шуйце. В общем выражение её лица выглядело немного сумасшедшим и неадекватным. Однако слова прозвучали громко и вкрадчиво: — В этот великий момент, которого мы все так ждали, от волнения и нетерпения я даже не могу подобрать достойного предисловия. Поэтому скажу мало, но по делу. У вас есть час на обсуждение дела и принятие решения. Ваша цель — найти, так сказать, крайнего и проголосовать за него. По истечению времени вы напишите на листочках, которые я раздам ранее, имя и фамилию человека, которого считаете убийцей. После я соберу их, и мы узнаем, кто выбывает из игры. — А если мы не угадаем? — Тех, кто ошибётся, ждёт казнь. — спокойно, с милой и доброжелательной улыбкой бросила директриса. — Вроде всё! Если будут вопросы, обращайтесь. Скажу сразу, я никому не подсказываю. Представьте, что меня тут нет. Всё зависит только от вас. — она развернулась, зашла за стол, на котором стоял электронный будильник-таймер, и нажала кнопку отсчёта. Все судорожно сглотнули. — Что ж, давайте начну я? — громко, разорвав тишину сказала Вероника Малкова. — Нет, постой! Я тебя знаю, как всегда полетишь впереди паровоза. Ну, все уже знают часть, рассказанную мной, Вероникою Гущиной и Юлей, поэтому повторяться не буду. У нас и так были догадки, что Настю задушили. Вероника Малкова подкинула алиби этой идеи. Перед тем, как выдвинуть гипотезу, спрошу всех, кто и где видел Вику 21 ноября вечером? — Эм, не помню точно, кажется около доски, где расписание вешают, я видела, как она из столовой шла… — Когда это было? — Откуда мне знать? — Ну, приблизительно? — Вечером… — Да, блин, понятно что вечером, утра никто не помнит! — Я не помню! — Вероника Гущина, может оторвёшься от телефона и будешь участвовать? — В 9 часов утра Вика запостила статус в Wats App. У меня даже скрин есть. — Правда? Это большая удача! Могу ли я взглянуть? — Да, пожалуйста, но только из моих рук! — Хм… — Артём увеличил фото на экране телефона. — Да! Да, это то, что нужно! Огромное спасибо, я выдвигаю версию! — Ой, да не за что. И какова же она? — ВИКА! — Что тебе надо? — она даже не повернулась в его сторону, не желая показывать своего смятения. — Может расскажешь нам правду? — Ты дебил? Что ты несёшь? — Да не тяни резину! Скажи уже просто! — возмутился Захар. — Ладно, ладно. Ну, я хотел сказать, что считаю виновной Вику… — Не гони фигню! Пруфы! — Заткнитесь все! — шум мгновенно стих. — Так вот, в 9 утра Вика опубликовала статус, который подтверждает, что утром она была на первом этаже рядом с местом убийства. Все остальные спали, я встал между 10 и 11 часами утра. То есть никто, кроме неё не мог убить Настю. — ЧТО?! Это бред! Зачем мне это?! — девушка была вне себя от отчаяния, слёзы текли по её испуганному лицу. — Маша, ты нашла свои зарядку? — Нет. — Потому что ею была убита Настя! — ну удержалась и выкрикнула Вероника Малкова. — НЕТ! Это ложь! ВЫ НИЧЕГО НЕ ДОКАЖЕТЕ! — Кажется, мы готовы принять решение. — НЕТ! СТОЙ! — Вика уже не могла сдерживаться и вопила во весь голос. — Если ты не виновна, почему же так убиваешься? — заметила Маша. — Я…я… — захлёбываясь слезами, заикалась Вика. — Я думаю нам стоит обыскать её рюкзак, чтобы окончательно доказать её вину. — Здравая мысль, Вероника! Кто-нибудь, принесите Викин рюкзак! — Херня! Херня-херня-херня! Вы ничего не докажете! — вопила Вика. — Девушки бросились бегом обратно в класс, а парни держали одноклассницу, бившуюся в истерическом припадке и с дикой яростью пытающейся вырваться из хватки и побежать спасать улику. — Ужасное зрелище… — шепнула Юля Веронике. — Да уж, ничего не скажешь. Ну, тут уже всё, пиши пропало! — покачала с досадой головой Вероника. Кристина и Карина внесли рюкзак и положили его на парту к Артёму. Раскрыв замок, тот с уверенностью успеха стал рыться в вещах. — Ах… Так-с… Ага! Вот! Вероника, ты её имела в виду? — детектив подозвал к себе одноклассницу. — Да, да это она. Маша, это случайно не твоё? — Что… А, да! Но как он там оказался? — Очевидно, Вика украла её в корыстных целях! — Бл@ть! Закрой пасть! Заткнись! Ты лжешь, сука! — Не ори на меня, на правду не обижаются! — Давайте прекратим базар и вернёмся к Суду! — А давайте без «давайте»! — Итак! — Захар ударил кулаком о стол, и мгновенно воцарилась тишина. Только рыданье Вики нарушало покой, которую по-прежнему удерживали парни. — Артём, Юля, мы готовы вынести вердикт? — Да, я полагаю да. — Соглашусь с Артёмом, всё равно терять нечего… — Мы готовы к голосованию! — выкрикнула Вероника Малкова, обращаясь к директрисе. — М? Так скоро? Что ж… — она снова встала и выключила таймер — Это ваше право, увас было ещё 25 минут… Мне ровным счётом всё равно! — Екатерина взяла стопочку бумажек и раздала по одной каждому. Проходя мимо детектива, девушка подняла свои безумные глаза и чуть одобрительно кивнула. — Берите ручки, пора принять решение! Ученики взяли ручки с краёв парт. Казалось каждый выводит на бумаге имя своей жизни. Лица были перекошены от страха: а вдруг неверно? Некоторые перешёптывались, уточняя общий ответ. — М-мы готовы… — осмотрев всех, сказала Юля.