Ты можешь уйти

      Обито откидывается на постель. Разморённый, запыхавшийся, уставший, но очень довольный. Собственно, после секса с Какаши другого настроения у него и не бывает. Хатаке лежит слева от него, молча выводя на плече Учихи какие-то непонятные узоры. «Чувствую себя счастливым», — думает Обито и жмурится от удовольствия. Неожиданно сбоку начинается копошение. Обито поворачивает голову, замечает, как Какаши поднимается на локтях, и не успевает даже глазом моргнуть, как тот седлает его, удерживая покрывало на своих плечах, и теперь глядит сверху вниз на своего возлюбленного.       — Что такое, Бакакаши? — с ухмылкой произносит Учиха, — Решил в актива поиграть? Скажу сразу: получается очень плохо. Так что не старайся.       Он пытается снова подмять Какаши под себя, но тот с силой давит на плечи Обито, прижимая его к матрасу.       — Воу-воу. Ничего себе завелся. Слушай…       — Ты можешь просто помолчать немного?       Обито слышит в голосе Какаши раздражение и… грусть? Лицо Учихи сразу становится серьёзным и сосредоточенным. Он боится сделать что-то не так. Скольких усилий Хатаке стоило убедить всех, что Обито больше не представляет угрозы ни деревне, ни странам, ни миру в целом. Скольких усилий стоило заменить смертную казнь простым контролем за Учихой самим Хатаке. Скольких усилий стоило выбить маленький одинокий домик на окраине Конохи для их мирной совместной жизни. Обито точно не хочет испортить всё сейчас, когда они так счастливы.       Какаши вдруг склоняется к его лицу и аккуратно прикасается своей тёплой, немного шершавой рукой к правой щеке Учихи, нежно поглаживая старые рубцы и шрамы большим пальцем. А главное, смотрит так грустно-грустно, что у Обито сжимается сердце.       — Я так люблю тебя, — тихо шепчет Какаши. Обито очень хочет ответить, что он тоже. Сильно, до дрожи, до потери рассудка. Только вот когда открывает рот, почему-то не может произнести ни слова.       — И… Я очень счастлив, что ты сейчас здесь. Со мной.       «Все благодаря твоим усилиям», — думает Обито и продолжает смотреть в упор на своего возлюбленного, ожидая того, во что выльется этот спонтанный прилив нежности.       — И я хочу, чтобы это, ну, то, что мы имеем сейчас, никогда не заканчивалось.       «И я. Сейчас я как никогда чувствую себя живым». Обито смущается собственных мыслей.       — В общем… Всё же прошло пять лет со времён войны… — Какаши замечает, как сильно напрягается Учиха, и в успокаивающем жесте опускает обе руки на загорелые плечи.       — Бакакаши, — Обито наконец приходит в себя. Его голос звучит жёстко и резко. Такое обычно устрашающе действует на окружающих. Но не на Какаши, — к чему ты ведешь?       — Ты можешь уйти.       Обито кажется, что он перестал понимать человеческую речь. Какое уйти? Куда? А главное зачем? Им ведь вдвоём так хорошо. Что вообще творится у этого идиота в голове?! Учиха чувствует, как Какаши с силой сжимает кулаки у него на груди. Обито больше не видит его взгляда. Хатаке спрятал его за своей шевелюрой, опустив голову вниз.       — Твоё наказание окончено… И… Мне больше не нужно контролировать тебя, а тебе… — Обито слышит, как тяжело Какаши даются эти слова, — тебе больше не нужно быть со мной…       Какаши срывается на шёпот и поднимает свой взгляд. Обито кажется, что ему только что вырвали сердце. Взгляд напротив открытый, беззащитный, тоскливый. По щекам Хатаке текут слёзы, а сам он вымученно улыбается.       — Я не понимаю тебя, — абсолютно искренне выдаёт Обито. Он смыкает губы в линию и хмурит брови.       — Ты свободен, Обито. Ты больше не обязан всё время находиться в обществе меня. Я очень люблю тебя. Правда. И больше всего на свете я не хочу, чтобы ты уходил. Но если ты хочешь, ты можешь уйти, понимаешь?       Обито хочется ударить Какаши. Хорошенько так. Может даже несколько раз. Чтобы выбить из белобрысой бошки всю эту дурь.       — Ты совсем идиот?! — Обито кричит и с силой сжимает ладони Хатаке в своих, — Ты чего удумал?! Бросить меня решил, да?!       — Обито…       — Так и скажи, что струсил! Что, тяжело жить с преступником? Нажился? Больше не хочется?! — Обито кажется, что от его крика сейчас все стёкла потрескаются.       Он видит, как подбирается и зажимается Какаши, но говорить тише не собирается. Пусть знает, как он зол.       — Ничего я не струсил, — также переходит на крик Хатаке. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив!       — А меня спросить забыл?! Я счастлив с тобой! С тобой, ясно?! Если бы не хотел, я бы не трахался с тобой, не делил бы одну постель на двоих, не терпел бы твои приступы нежности и уж тем более не открывал бы свою душу! Я люблю тебя! И хочу быть рядом! Не хочу никуда уходить. Неужели за столько лет ты так и не понял этого?... — Обито переходит на шёпот. Ему хочется плакать от бессилия. Неужели за столько лет он так и не смог доказать свою любовь и преданность Хатаке?       — Я… Мне просто сказали…       Обито осеняет. Ну, конечно же. Всё так очевидно. Его Какаши никогда не стал бы сомневаться в нем. Но на это вполне могло повлиять давление со стороны. Как же Обито ненавидел, когда кто-то лез в их личную жизнь.       — Послушай, — успокоившись, начинает он, — ты мое всё. Я это знаю. Ты это знаешь. Всё. Остальные никогда ничего не понимали, не понимают и не будут понимать. Они не мы. Они не жили нашу жизнь. Не были в нашей шкуре. И точно никогда не будут знать лучше нас самих, что мы чувствуем. Я хочу быть с тобой. Всю жизнь. И даже больше. И ничего это не изменит.       Не успевает Обито договорить, как к нему тут же прижимается чужое тело. Какаши больше не сдерживает слёзы. Всхлипы вырываются у него из груди, и он хватается за плечи Обито как за спасательный круг. Учиха прижимает его в ответ.       — Я такой идиот, — еле шепчет Хатаке.       — Ещё бы, — хмыкает Обито.       — Ты теперь, наверное, злишься на меня, да?       «Очень», — хочется ответить Обито.       — Немного, — говорит он вслух. — Больше никогда не сомневайся в нас. Ладно?       Он слышит что-то похоже на «угу», которое сложно разобрать из-за всхлипов.       Они ещё долго сидят в обнимку. Голые, липкие от пота после секса, неимоверно вымотанные этим разговором, но с чувством полного облегчения на душе, счастливые и влюблённые. Вскоре они решают лечь спать, и перед тем, как окончательно провалиться в сон, Обито покрепче сжимает ладонь Какаши в своей и шепчет ему на ухо: «Всегда буду рядом». В ответ он слышит тихое: «Я верю».