Bad Intentions

Пытался дышать, но не могу, Потому что воздух, которым она меня кормит, ядовит. Ощутил прикосновения, как шипы, Потому что она прячет свои рога.

- Расскажи все, и не упусти ни одной детали, - Чонгук скрестил руки в кожаной куртке на своей широкой груди и откинулся на спинку сиденья. Ожидающе. Расчетливо. Испытывающе. Когда он смотрел на озадаченную девушку, сидящую перед ним, его выражение было непоколебимым, но мускулы напряглись от напряжения. Словно катушки, готовые взорваться при первых признаках неповиновения. Пак Чеён смотрела на него с таким же бесстрастным лицом. Несмотря на то, что ее руки были связаны за спиной и она находилась в невыгодном положении, в ее глазах горел огонь. Как будто она ожидала прибытие Чонгука и была готова к войне. Между Пак Чеён и Пак Розанной была огромная разница. Очаровательно невежественная девушка, которая наткнулась на жизнь Чонгука, полностью исчезла. На ее месте была напористая неисправимая женщина, которая свела его с ума. Легкая улыбка сменилась самодовольной ухмылкой, мягкий голос превратился в голос, полный сарказма, а светлые волосы были острижены и перекрашены в самый темный из возможных оттенков черного. Если бы не это красивое лицо и роскошное тело, Чонгук никогда бы не смог связать их как одного человека. Ему не потребовалось много времени, чтобы выяснить ее личность. После того, как она предала его, он временно приостановил свои рабочие обязанности и сосредоточился исключительно на ней. Джин и Тэхён взламывали все домены, чтобы найти ее, используя отпечатки пальцев, которые она оставила по всему его дому. А затем они нашли украденную машину Чонгука в темном мотеле и подкупили охранника, чтобы тот предоставил им доступ ко всем материалам видеонаблюдения. То, что они обнаружили, было шокирующим. - Что ты хочешь узнать? - спросила Чеён, скрестив голую ногу поверх другой и откинувшись на спинку стула, как будто она обладала всем временем в мире. - Почему бы нам не начать с самого начала? - Ладно, в самом начале ничего не было. А потом кто-то сказал, да будет свет... Чонгук двинулся вперед так быстро, что у нее не было секунды, чтобы понять, что он делает. В следующую секунду он схватил ее за подбородок и резко приподнял, чтобы всмотреться на неё своим убийственным взглядом, позволяя лицам быть разделенными лишь дыханием. - Ты знаешь, я не это имел в виду. Я хочу знать, почему дочь наркоманки и самого известного афериста в мире крадет мелкие деньги у банд. Почему она напала на меня? Почему она сейчас в Таиланде, когда могла быть где угодно в мире? Почему ее разыскивают живой или мертвой в 12 странах с разными именами? На секунду в ее холодных глазах промелькнуло что-то похожее на страх. Она не ожидала, что он узнает все эти подробности. Для кого-то вроде ее анонимность была всем. Каждый точный факт, которым он стрелял в нее, был подобен новой пуле в ее невидимой броне - броне, построенной исключительно из секретов. Но этот страх быстро сменился обычной беспечностью. - Хорошо, - произнесла Чеён голосом чуть громче шепота, выдерживая его взгляд. Ее дыхание было соблазнительно теплым на его коже. - Похоже, ты уже много обо мне знаешь. Чонгук отпустил ее подбородок и сел на свое сиденье, скрестив ногу через колено и сверкнув ей самодовольной ухмылкой. - Я всегда провожу справки. Это было не совсем правдой. Большую часть времени информацией занимались остальные члены банды, а Чонгук был тем, кто отдавал приказы. Но он с головой погрузился в ее дело, неустанно - почти одержимо - пытаясь ее найти. Чонгук был известен своими приступами ярости и вспыльчивым характером, но он никогда не испытывал такого гнева, как когда понял, что Розанна не та, кто есть на самом деле. Он хотел разрушить на части все, что попадалось ему на глаза. Он хотел сломать кости и покончить с жизнью. Желательно ее. Не то чтобы его никогда раньше не предавали, но что-то в том, что она сделала с ним, сводило его с ума. И чем больше он узнавал о ней, тем злее становился. - И все же ты не смог проверить меня, когда поспешно нанял для небольшого ограбления? - Чеён слегка усмехнулась. - Ты недооценил меня, господин Чон, это была твоя самая большая ошибка. Он стиснул челюсти, глядя на нее. Конечно, он знал об ошибках, которые совершил, когда имел дело с ней. Он был слеп от желания. Она использовала его слабость в своих интересах и в результате вышла победительницей. - Не волнуйся, - ответил он, - этого больше не повторится. Чеёе ухмыльнулась, как будто не поверила ему, молча рассматривая его. - Хорошо, - кивнула она, обдумывая варианты. - Я расскажу тебе правду. Все о моей жизни и о том, что сделало меня безрассудной, которой я являюсь сегодня. Но что ты собираешься дать мне взамен? Если я даю что-то, то ожидаю получить в ответ. Чонгук издал короткий изумленный смешок. - Что ты получишь взамен? Как насчет еще одной минуты жизни на этой земле? - пистолет снова оказался в его руке, нацеливая дуло прямо ей в грудь. - О, давай, - Чеён закатила глаза. - Причина, по которой ты здесь, состоит в том, что ты пытаешься избавиться от своего бедного разбитого эго. И, несмотря на всю информацию, которую ты узнал обо мне, ты все еще не знаешь обо мне ничего. Мы оба знаем, что ты не собираешься убивать меня, пока не получишь свои ответы, так почему бы тебе не убрать свою маленькую игрушку, чтобы мы обсудили все, как зрелые, цивилизованные взрослые. Она была права. На самом деле он не планировал ее убивать. На чужбине было бы слишком грязно избавляться от улик, а потом убегать. Он использовал пистолет только как тактику запугивания, хотя, учитывая то, как Чеён продолжала спорить с ним, он сомневался, что это действительно сработало. Но в одном она ошибалась. Чонгук не был здесь для убийства, он пришёл, чтобы отомстить. И единственный способ убедиться в этом, это знать все части головоломки. Он улыбнулся ей, когда поднял пистолет, и бросил его за спину. - Хорошо, что ты хочешь в обмен на информацию? - Давай сделаем это интересным, - она наклонила голову и снова оглядела его, прежде чем ее взгляд остановился на его губах. - Как насчет поцелуя за каждую полезную информацию, которую я тебе дам? Это было совсем не то, чего ожидал Чонгук. Его брови удивленно приподнялись при таком предложении, но он быстро оправился от шока. А затем по его лицу расплылась медленная ухмылка. - Ты просто не можешь насытиться мной, не так ли? - он застонал от притворного раздражения. - Сначала ты проскользнула в мою кровать, чтобы украсть мой бриллиант, а теперь ты хочешь, чтобы мои поцелуи были твоей наградой? Просто признайся в своей любви и покончи с этим, почему бы тебе не сделать это? Она ухмыльнулась ему в ответ, совершенно не обращая внимания на его насмешки. - Что я могу сказать? Мне нравятся красивые вещи. Бриллианты, твое лицо, твое подтянутое тело и особенно твои губы.., - оба понимали, что Чеён пыталась использовать ту же тактику, что и раньше, чтобы получить контроль над ситуацией. Она знала, что он был привлечен к ней, поэтому она снова использовала свою красоту, чтобы добиться своего. Но одна вещь, которую она не знала о Чонгуке, заключалась в том, что он никогда не повторял одну и ту же ошибку дважды. Тот факт, что она предложила это, означал, что она хотела его так же сильно, как и он ее. Он согласится на ее условия, но на этот раз его обаяние ослабит ее. - Хорошо, - ответил он наконец. - Я согласен с твоими условиями. Начинай рассказывать. - Начнем рассказ с самого начала, как ты изначально и просил. Ты уже знаешь, кем были мои родители. Моя мать ушла, как только я родилась, поэтому мой отец взял на себя полную опеку. Он никогда не был образцом для подражания, но он научил меня всему, что я знаю. Он возил меня по миру, и мы вместе работали для некоторых очень влиятельных людей. Какое-то время все было замечательно. А потом.., - Чеён встретила выжидающий взгляд, Чонгук не двинулся с места, и она поджала губы. - Думаю, пришло время моей награды. - Я и так все это знал. - Мне все равно, я не продолжу, пока ты меня не поцелуешь. Они сидели еще одну напряженную секунду, сверкая глазами друг на друга, ожидая, пока другой прогнется. Чеён приводила в бешенство. Бунтарство в ее выражении лица, самодовольная улыбка - он хотел мгновенно стереть их с лица земли. Он хотел, чтобы она подчинялась его воле так же легко, как он подчинялся ей. Он хотел бросить ей вызов, которого она всегда искала, и хотел победить. После еще нескольких секунд молчания Чонгук сделал свой ход. Он придвинулся ближе к ее стулу, так чтобы их колени были разделены всего на дюйм, наклоняясь лицом к ней. Его гладко выбритая щека на мгновение коснулась ее гладкой щеки, прежде чем он наклонил голову и прижался губами к ее губам. Движение было мягким и контролируемым, несмотря на весь кипящий под ним гнев. Их губы совпадали с той же легкостью, что и неделю назад. Только на этот раз Чонгук полностью контролировал ситуацию. Кроме губ, он больше нигде не касался ее и отстранился почти сразу после того, как они соприкоснулись. Просто чтобы дать ей немного вкуса. А потом он откинулся на спинку стула и снова посмотрел на нее. Пытаясь убедить себя, что это ему нисколько не понравилось. Чеён распахнула глаза с полу-веселым, полу-впечатленным выражением лица. Как будто она ожидала, что его самоконтроль немедленно рухнет. Как будто он, возможно, снова потеряется в ней и будет достаточно глуп, чтобы освободить ее от ограничений. Но на этот раз он не собирался так легко сдаваться. - Серьезно, Чонгук? - она вскинула бровь и засмеялась. - Я знаю, что ты умеешь целоваться лучше этого. - Если хочешь лучше, дай мне больше полезной информации. Ее глаза чуть сузились, прежде чем она продолжила говорить. - Все пошло наперекосяк несколько лет назад, когда мы приехали в Таиланд. В то время шли политические дебаты, и сенатор, который лидировал в опросах, был против партии, одобренной Королем. Поэтому, Королю нужен был кто-то, кто мог бы проскользнуть в жизнь сенатора и перевернуть ее с ног на голову, чтобы саботировать его для того, чтобы королевская семья могла сохранить полную власть над страной. Из-за того, насколько популярным был этот сенатор, король не мог рискнуть нанять кого-либо из местных, кто, возможно, мог бы слить информацию в прессу. Он не мог рисковать людьми, зная, что был замешан в скандале. Поэтому что сделал король? - Нанял твоего отца, - завершил Чонгук, понимающе кивнув головой. Он знал из информации, которую обнаружили Джин и Тэхён, что в последний раз ее отца видели в Таиланде. Пока что ее история казалась достаточно логичной. Чеён улыбнулась ему, но это не коснулось ее глаз. - Бинго. Он снова наклонился вперед, на этот раз позволив их коленям полностью соприкоснуться, когда поцеловал ее. Его губы скользили по ее губам на этот раз медленнее, продлевая поцелуй на несколько секунд больше, чем раньше. В прошлый раз она не просила об этом, поэтому и не ожидала. Сначала Чеён ахнула ему в рот. И как только она начала растворяться в этом чувстве, он отстранился. Она посмотрела на него вопросительным взглядом, показывая красные щеки, отчего Чонгук почувствовал необходимость объяснить. - Это была полезная информация, о которой я не знал. А теперь продолжай. Усмехнувшись и слегка покачав головой, она восстановила самообладание и продолжила объяснение. - После подделки нескольких дипломов и других документов мой отец получил должность в офисе этого сенатора. В течение следующего месяца он каждую ночь работал допоздна, пытаясь взломать базу данных безопасности и найти информацию, достойную шантажа, но этот парень был безупречно чистым. Единственное решение, которое мог придумать Король, - это подбросить улики. И это сделал мой отец. Он и не подозревал, что сенатор все это время относился к нему с подозрением. Сенатор узнал обо всем, кроме, конечно, причастности короля. В ту ночь он затащил моего отца во дворец короля и потребовал, чтобы он что-то с этим сделал. А поскольку король не хотел выглядеть подозрительным, он приказал убить моего отца на месте. Пуля оказалась у него между глаз. Чонгук внимательно изучал ее черты, его мускулы были напряжены даже сильнее, чем обычно. Она попыталась закончить последнюю часть небрежно, но он не пропустил легкую дрожь, пробежавшую по ее телу. Несмотря на то, что Чеёе все время смотрела на него, казалось, что вместо его глаз она видела фильм обо всех этих событиях, мелькавший прямо перед ней. Чонгук знал какого это терять членов семьи. Его настоящая семья или члены его банды, он потерял многих из них за эти годы. Поэтому, несмотря на враждебность, которую он испытывал к ней, он не мог сдержать укол сочувствия, поразивший и его. - Где ты была все это время? - спросил он не совсем мягким, но и не таким резким голосом, как за всю ночь. - Я была на свидании, как настоящая идиотка, - Чеён ​​недоверчиво засмеялась, как будто даже она не могла поверить в абсурдность ситуации. - Когда я не смогла связаться с отцом, я отправилась в офис и поняла, что все пошло не по плану. Тогда я направилась прямо к королевскому дворцу, перелезла через забор и увидела все своими глазами. Но все, что я сделала - это смотрела. А потом я использовала каждый момент после этого, чтобы спланировать свою месть. - Что именно влечет за собой твоя месть? Почему ты переключилась на меня? Ее глаза снова переместились на его губы, прежде чем она встретила его взгляд. - Поцелуй меня, и я отвечу. На этот раз Чонгук поднялся со своего места. Ему потребовался всего один крошечный шаг, чтобы дотянуться до ее стула, ноги касались ее ног, когда он возвышался над ней. От того, насколько близко он был, ей пришлось полностью запрокинуть голову, чтобы удерживать его желание в течение полсекунды. - Скажи мне, и, может быть, я сделаю больше, чем просто коснусь твоих губ, - прошептал он, слегка опустив голову, позволяя почувствовать его дыхание на ее губах. Чеён тяжело дышала, ее щеки стали ярко-розовыми и горячими в его руках. И она смотрела на него большими умоляющими глазами, постоянно переводя взгляд с его глаз на губы. - Мой план состоял в том, чтобы убить короля. Он коллекционирует редкие драгоценности, поэтому синий бриллиант мне нужен был, в первую очередь, для того, чтобы заставить его встретиться со мной, - выдохнула она, ее голос звучал почти хрипло от желания. Чонгук провел пальцем по ее сливочному бледной шее, чувствуя, как ее пульс участился от прикосновений. - И как ты собиралась убить короля Таиланда в одиночку? - Пулей в лоб, как он сделал это с моим отцом. - Неужели ты думаешь, что охрана позволит войти тебе с пистолетом в руках, милая? - он провел костяшками пальцев по ее горлу, а после большим пальцем по пухлой нижней губе. - Твой план - это самоубийственная миссия, и он никогда не сработает. Но если ты хочешь отомстить, я знаю, как этого добиться. В ее глазах на короткое время пропало вожделение, отрезвленное тяжестью его слов и внезапным поворотом событий. Словно она знала, насколько опасен ее первоначальный план, но никогда не задумывалась о том, что он не сработает. И когда Чонгук указал на все изъяны в ее мести, реальность начала проявляться. Он слегка повернул голову, так что его губы оказались прямо у ее уха. - Хочешь, чтобы я помог тебе? - прошептал, касаясь губами ее мочки. Чонгук практически чувствовал, как дрожь пробегает по ее телу в ответ. - Да. - Ты позволишь мне контролировать ситуацию на этот раз? - Да. Его пальцы обвились вокруг ее горла, надавливая на сонные артерии с достаточным усилием, чтобы заставить ее извиваться на месте. - Я задыхаюсь, и должна после этого верить, что ты не предашь меня? Он ослабил хватку на ее шее, и Чеён глубоко вздохнула, ее глаза заблестели от желания, снова натягивая ограничения на руках. Она едва успела отдышаться, как он наконец преодолел расстояние между ними и поцеловал ее. На этот раз это был настоящий поцелуй, его руки запутались в ее волосах, а язык глубоко погрузился в ее раскрытые губы. От силы поцелуя Чеён проскулила в ответ, ударившись о спинку стула, и они, вероятно, рухнули бы на пол вместе, если бы Чонгук не схватился рукой спинку стула, чтобы удерживать его в вертикальном положении. Учитывая что их губы прижимались друг к другу, и сила, с которой он дергал ее за волосы, Чонгук не был уверен, был ли этот поцелуй наказанием или наградой. В любом случае, Чеён была более чем готова принять это. Она поцеловала его в ответ с таким же пылом, как будто его агрессивность была именно тем, что ей было необходимо, чтобы успокоить разум. Чтобы заставить ее чувствовать себя сильной, чтобы забыть обо всех других дерьмовых вещах в своей жизни. Чонгук не отступал, чтобы вдохнуть кислород, пока это не стало абсолютно необходимым. И когда он, наконец, оторвал свои губы от ее, он прикусил их зубами. Чеён застонала ему в ответ, прикрыв глаза, когда почувствовала, как волны боли и удовольствия одновременно обрушились на нее. Только когда она превратилась в беспорядок с опухшими губами, покрасневшей кожей и спутанными волосами, Чонгук полностью отстранился и снова плюхнулся на свое место. Чеён тяжело дышала и сильнее потянула руки за спиной. Чонгук видел, что она желала большего, и насколько она была в ярости, что он не дал ей этого. Потому что, насколько он помнил, каково это было разделить с ней кровать, она также помнила, как хорошо ей было. И каждое прикосновение, каждый последующий поцелуй напоминали ей об этом блаженном воспоминании. И хотя он был зол на нее, он не мог отрицать, что разделял хотя бы крошечную часть ее желания. Он также изо всех сил пытался контролировать свои желания, хотя скрывал это гораздо лучше, чем она. Чонгук просто откинулся на спинку стула и ждал, пока она отдышится. Когда Чеён это сделала, она направила на него еще один убийственный взгляд. - Ты плохой, - сказала она хриплым и сухим голосом. - Ты не можешь просто поцеловать меня, и не трахнуть. Это просто неправильно. Его глаза блеснули новой яростью. - Ты обвела вокруг пальца всех членов моей банды и украла деньги у них под носом. Что неправильно, так это то, что ты проникла в мою банду и забрала то, что тебе не принадлежит, оставив после себя загадочные сообщения. - О, так мы все еще говорим об этом? - она глубоко вздохнула и закатила глаза. - Я думала, что моего объяснения будет достаточно, чтобы ты понял. - Но ты не сказала почему выбрала меня. Я уверен, что ты смогла бы выкрасть алмаз самостоятельно. Так зачем же переворачивать мою банду и рушить мою репутацию? Чеён прикусила нижнюю губу в том же самом месте, где он укусил ранее, обдумывая, раскрыть ли ему последнюю информацию или нет. - Я выбрала тебя, потому что знала, насколько ты рассердишься, чтобы что-то сделать с моими проступками. Я люблю острые ощущения, Чонгук, я живу ради них. И играть с тобой, убегать от тебя, черт возьми, даже просто спорить, как гребаный наркотик. Он долго смотрел на нее, пытаясь оценить искренность ее слов. Какая-то часть его ждала, когда в ее голосе прозвучит саркастическая насмешка, или когда вернется проблеск той самодовольной улыбки, но этого так и не произошло. Впервые казалось, что она действительно говорила ему правду. - Что ты собираешься сделать для меня, если я помогу тебе с твоей местью? В конце концов, если я собираюсь давать, я ожидаю получить. - Я верну тебе все деньги, которые я забрала у тебя, и бриллиант. Чонгук обдумывал это какое-то время, склонив голову набок, поскольку все его варианты быстро проносились в его голове. Затем внезапно он поднялся со своего места. - Нет. Это заставило Чеён взглянуть на него с недоумением, особенно когда он начал подходить к столу и вытаскивать из кармана телефон. - Нам понадобится алмаз для моего плана. Вместо того, чтобы платить мне деньгами, я хочу, чтобы ты чувствовала себя должной. Одолжение за услугу. Теперь, когда Чонгук стоял так далеко, он не мог так сильно ее запугать, поэтому ее сарказм вернулся. - Это заставит вас почувствовать себя сильным, господин Чон? Он только сверкнул ей волчьей улыбкой, прежде чем поднести телефон к уху. - Да, так и есть.

***

План Чонгука был по сути таким же, как и у Чеён. Конечно, он требовал гораздо более тщательного планирования, требовал гораздо большего количества исследований, был намного безопаснее и использовал передовые технологии - но все же. Основная мысль была той же. Он убедил ее, что лучший способ отомстить королю - это не убить его, а забрать то, что он ценит больше всего в мире. После того, как Чеён рассказала Чонгуку, что король коллекционирует редкие драгоценные камни, идея начала формироваться в его голове, как шелковая паутина. Они собирались совершить еще одно ограбление. За исключением этого раза, они собирались вычистить весь инвентарь короля. Это не только разозлит короля, но также погасит долг Чеён перед Чонгуком в сотнях миллионов долларов. Это был беспроигрышный сценарий. Поскольку Чеён могла рассчитывать только на себя и Лису, она даже не думала о возможности полномасштабной операции, подобной той, которую организовывал Чонгук. Она ожидала смерти в этом дворце, и она бы сделала это с радостью, если бы это означало, что она выполнила свою задачу. Но теперь, когда она увидела решимость и бесстрашие в глазах Чонгука, то начала волноваться. Он оставил ее на том стуле со связанными за спиной руками, разговариваю по телефону , расхаживая назад и вперед. Все, что Чеён могла сделать, это восхищенно наблюдать за ним. Чонгук был полностью в своей стихии. Он планировал, строил планы и звонил каждому полезному человеку, чтобы собрать как можно больше информации о цели. Он придвинул стул к столу и присел на некоторое время, отдавая команды тому, кто имел несчастье говорить с ним по другую линию. Он постоянно срывал бумагу с предоставленного в отеле блокнота, делал заметки и даже набрасывал несколько карт. Не имело значения, что была почти полночь, и не имело значения, для кого он все это замышлял. Он был сосредоточен и полон решимости. Чеён хотела всего лишь, чтобы он не выглядел так чертовски хорошо, когда это делал. Она наблюдала, как его мускулы напрягаются на фоне черной кожаной куртки при каждом малейшем движении. Его длинные стройные ноги были вытянуты перед ним. Волнистые черные волосы постоянно падали ему на глаза, и он нетерпеливо качал головой, чтобы избавиться от них. Все, о чем она могла думать, сидя там, все еще связанная и полностью забытая, - это то, как ей хотелось снова провести руками по этим волосам. Она думала, что собирается снова завоевать его расположение, заставив его поцеловать ее, но вместо этого она хотела большего. Вернувшись в Сеул, она никогда не позволяла себе рассматривать его как нечто большее, чем просто пешку в ее заговоре о мести, но, увидев его снова, казалось, пробуждались эмоции, которые она даже не знала, что способна чувствовать. Она никогда никому не рассказывала историю своей жизни (кроме Лисы), и все же не было странным поделиться ею с Чонгуком. В каком-то смысле это было слабостью. Он не смотрел на нее, как на слабое, хрупкое существо. Во всяком случае, казалось, что он уважал ее больше за это. И теперь, когда они должны были стать командой, он больше не был врагом. Это само по себе заставило ее думать о нем в совершенно новом свете. - Ты серьезно собираешься оставить меня в таком положении, пока будешь делать всю работу? - наконец спросила Чеён в редкий тихий момент, когда Чонгук не кричал на свой телефон. Она бросила взгляд через плечо туда, где его ремень на удивление оставался на месте, несмотря на то, как много она пыталась с ним бороться. Бледная кожа ее запястий уже побагровела от трения. Чонгук посмотрел на нее, как будто забыл, что она вообще была там. Поджав губы, он секунду изучал ее, обдумывая варианты. Наверное, пытаясь предсказать, собирается ли она снова бежать или нет. А затем, слегка вздохнув, он поднялся со своего места и пошел к ней. - Ты будешь послушной, если я тебя отпущу? - спросил он, когда был всего в нескольких шагах от нее. Чеён моргнула с преувеличенной сладостью. - Да, господин. Бросив на нее равнодушный взгляд, он начал тянуться к ней сзади. Чеён на секунду забыла, как дышать. Она не знала, что с ней происходило. Но он стоял так близко, что ее лицо прижалось к его плечу, а губы так близко к его шее, что она практически могла почувствовать вкус его одеколона. И то, как его руки обвились вокруг нее, казалось, будто он обнимает ее, а не освобождает от самодельных наручников. Всего за несколько секунд она почувствовала, как напряжение уходит с ее запястий. Но трение кожи об ее кожу все же заставило ее слегка вздрогнуть. -:Черт, ты умеешь связывать людей, - прошипела Чеён, пытаясь не двигаться, пока его пальцы обхватывали толстый материал. Ее щека все еще лежала на его широком плече, и она смотрела на его лицо, чтобы отвлечься от жгучей боли. -Тебе стоит делать это часто. - Извини, - пробормотал он, не сводя глаз с ремня. - Мне не следовало оставлять его так долго. Я знаю с какой лёгкостью на твоей коже появляются синяки. Что, черт возьми, это было? В ее груди внезапно возникло странное ощущение трепетания. Ее сердце сделало что-то совершенно иррациональное, например ... пропустило чертов удар ?! Что, черт возьми, происходило? Это из-за близости его тела? Или, может быть, из-за внезапно нежного голоса? Насколько искренним он звучал? Возможно, он действительно извинился за что-то, вероятно, впервые в своей жизни. Обычно Чеён ненавидела все, что даже отдаленно напоминало сочувствие. Она ненавидела мягкость и заботу , потому что это заставляло ее почувствовать себя слабой - как будто она была маленькой птичкой, которую легко можно было поранить. Но почему она не возненавидела, когда он так с ней разговаривал? Единственный способ, которым она знала, как ответить, - это юмор. - Знаешь, некоторые из синяков, которые ты оставил мне на прошлой неделе, до сих пор полностью не зажили, - поддразнила Чеён, касаясь губами его шеи с каждым слогом. - Хочу увидеть? Чонгук закончил развязывать ее именно в этот момент и немедленно отступил. - Нет, спасибо, все в порядке, - сказал он, держа ремень в одной руке, а затем снова отвернувшись от нее. Чеён драматично вздохнула, глядя, как он уходит к столу. Затем она медленно повернула плечи и вытянула руки вперед, чтобы осмотреть повреждения. И действительно, по обе стороны от ее запястий уже начинала формироваться толстая полоса розовых рубцов. Легкий укол боли пронзил ее, когда она попыталась согнуть их, но в остальном она чувствовала себя идеально. Теперь, когда она могла свободно передвигаться, Чеён практически перескочила и присоединилась к Чонгуку за столом. Она перегнулась через его плечо, чтобы просмотреть все сделанные им записи, впечатленная деталями его наспех составленные карты и информации. Она задала ему несколько вопросов, и он объяснил суть своего плана. Вместо завтрашнего дня, к которому Чеён изначально готовилась, он перенес дату миссии на следующую неделю. Потому что именно тогда король должен был появиться на благотворительном аукционе в Бангкоке. И в то время как план Чеён требовал присутствия короля во дворце, план Чонгука зависел от его отсутствия. Чем меньше людей вокруг, тем лучше. Примерно в час ночи Чонгук, наконец, объявил ночь и начал убирать телефон. Остальные Декали собирались прибыть в Таиланд завтра, чтобы уточнить все детали, так что до тех пор особо нечего было делать. Чеён позвонила Лисе, чтобы сообщить ей об изменении планов, пока Чонгук принимал душ. Лиса была в полусне и очень сбита с толку, но она на все согласилась и сразу заснула, прежде чем они даже повесили трубку. Чеён принимала ванную ранее, поэтому она просто надела шёлковую кофточку и подходящие шорты. А затем, не дожидаясь, пока Чонгук выйдет из ванной, она собрала волосы и направилась туда, чтобы умыться перед сном. Густое влажное облако пара ударило по ней, как только она открыла дверь. Она могла видеть очертания тела Чонгука через стеклянную баррикаду, но вокруг было слишком много пара и конденсата, чтобы увидеть что-то еще. Единственное, что было ясно видно, - это его лицо, и он был не совсем счастлив видеть ее. Когда Чонгук услышал, как она вошла внутрь, он повернул к ней голову и немедленно потянулся за ближайшим полотенцем. - Какого хрена ты творишь? - Расслабься, - Чеён повернулась к раковине, прикрываясь рукой от него. - Я собираюсь только почистить зубы. - Ты не могла просто подождать, как нормальный человек? Она ответила коротким смехом. - Я думала, ты понял, что я далека от нормальной. С ее внезапным появлением казалось, что Чонгук отказался от своей затеи и прекратил принимать душ. Он открыл дверь всего несколько мгновений спустя, пока Чеён полоскала рот. Она инстинктивно взглянула на него, увидев его отражение в зеркале. Черт возьми, он был сложен как греческий бог. Только белое полотенце было повязано вокруг его бедер, весь его мускулистый торс был полностью выставлен на обозрение. Все, от его подтянутых бицепсов до твердых шести кубиков. Все его татуировки, шрамы и остальная часть его загорелой кожи блестели каплями воды, а отражение флуоресцентных ламп в ванной заставляли его почти светиться. Полотенце висело достаточно низко, чтобы она могла даже видеть его бедренные кости вместе с глубокими V-образными мышцами, которые вели вниз по ним. Он встряхнул влажные волосы, которые теперь казались длиннее и завивались на концах, обрамляя его лицо, прежде чем вытереть их другим полотенцем. И когда Чонгук поднял глаза и поймал ее взгляд, он просто приподнял бровь, а она быстро оторвала взгляд. Чеён как раз закончила умываться, когда он подошел к раковине. Он подошел к ней так близко, что она почувствовала, как тепло его тела смешивается с ее собственным. Он обошел ее, чтобы схватить зубную щетку, а затем повернулся, чтобы взглянуть на нее. - Ты не возражаешь, если я воспользуюсь этим? У меня действительно не было времени его упаковать. Чеён сглотнула. Он буквально засунул свой язык ей в горло несколько часов назад, и все же от мысли о том, что он пользуется ее зубной щеткой, она почувствовала слабость. Опять же, что, черт возьми, с ней было не так? Тем не менее, ей удалось сохранить спокойный голос, когда она снова посмотрела на него. - Дерзай. Он, не колеблясь ни секунды, сунул зубную щетку в рот, и все, что она могла сделать, это наблюдать за ним в зеркале, пока он чистил зубы. Желая поменяться местами с гребаной зубной щеткой. - Симпатичная пижама, - сказал он, глядя на нее в зеркало после полоскания рта. - Хотя на самом деле не оставляет много места для воображения. Чеён оторвала от него взгляд, чтобы на секунду изучить себя. Он был прав. Она не заметила, насколько липким шелковый материал был на ее коже, насколько низким был вырез на майке или насколько короткими были шорты, пока он не указал на это. Тем не менее, она знала, что выглядит горячей, особенно с учетом того, что черные волосы теперь так хорошо контрастируют с ее бледной кожей. И тот факт, что он тоже знал об этом, был более чем удовлетворительным. - К счастью для тебя, тебе не нужно использовать свое воображение, - сказала она, оборачиваясь, чтобы прислониться к раковине и посмотреть на его настоящее лицо, а не только на его отражение. - Ты уже все это видел. Чонгук усмехнулся, но не взглянул на нее, когда начал умываться. Она отступила, пока ее плечо не коснулось его, а затем подняла руку и сжала его запястье. - Знаешь, ты мог бы увидеть это снова. Если ты отбросишь свою гордость и бросишь меня на кровать, зная, что ты хочешь этого также, как и я , - Чонгук дернул челюстью, прежде чем перевести на нее свой темный взгляд. - Чтобы ты снова предала меня? Нет уж, спасибо. Он хотел было отвернуться, но Чеён схватила его за руку. - Чонгук, я не собираюсь снова тебя предавать. Помнишь, ты мне помогаешь? Ты нужен мне, а не наоборот. Предать тебя во второй раз было бы самым глупым, что я бы сделала. И я знаю, что делала некоторые ... сомнительные вещи в прошлом, но я не глупая. Его лицо было таким же бесстрастным, как и всегда, когда он изучал ее выражение. - Я знаю, что ты не глупая. Это именно меня и беспокоит. Чеён даже не поняла, что это значит, но позволила ему уйти, чтобы у нее было несколько секунд, чтобы обработать это. К тому времени, когда Чеён вышла из ванной, весь свет был выключен, и Чонгук ушел скорее всего, чтобы забронировать себе другую комнату, чтобы им не пришлось спать вместе на одной кровати. Вздохнув, она забралась на кровать и накинула на себя одеяло, желая, чтобы он не уходил. Без него в комнате было намного холоднее и тише. *** Следующие несколько дней были забиты стратегическими встречами. Снова все настоящее и распределение нагрузки очень напоминало их предыдущее ограбление. Только на этот раз Лиса тоже была там, они были на чужой земле, собираясь украсть десятки вожделенных драгоценностей, и Чеён ни разу за всё это время не передумала. Каким-то образом остальные Декали, казалось, простили Чеён за ее предательство намного быстрее, чем Чонгук. Большинство из них были очень впечатлены тем, что ей это удалось. Лисе, казалось, больше всего доставляло удовольствие. Она никогда не участвовала в такой крупномасштабной преступной деятельности. У нее никогда не было возможности работать в таком тесном контакте с семью великолепными мужчинами одновременно. Это было похоже на то, что она была ребенком в магазине игрушек, и Чеён только что купила 7 новых кукол, чтобы смотреть на них весь день. День для настоящего ограбления пролетел довольно быстро, и все нервничали, готовясь к нему. Чонгук и Чеён припарковались возле королевского дворца около 8:00 вечера, наблюдая за бело-золотым дворцом, когда ночь стала темной и вместо этого начала превращаться в темный серый цвет, делая его больше похожим на старый дом с привидениями, чем на уважаемый дворец. Внутри казалось намного тише, чем обычно, только горстка охранников патрулировала периметр, а внутри самого дворца горело лишь несколько огней. Чеён взглянула на часы. Прямо в этот момент на аукционе, на котором сейчас находился король, должна была произойти драка, инициированная не кем иным, как Намджуном и Хосоком. Словно по команде, непрерывный поток охраны хлынули через ворота и запрыгнули в свои машины. Они направлялись к месту аукциона, чтобы обеспечить максимальную безопасность короля, оставив дворец еще более плохо охраняемым. Чонгук и Чеён продолжали терпеливо наблюдать за дворцом до тех пор, пока несколько мгновений спустя не загорелся свет три раза на самом верхнем этаже. Это был их сигнал. Вместе они подъехали к воротам. - Имя и должность? - голос зазвучал на тайском языке через домофон. - Чон Чонгук, охрана, - ответил Чонгук на безупречном тайском языке и просканировал фальшивую карту, которую Лиса одолжила ему от одного из своих друзей, Бэмбэма, который тоже был охранником во дворце. Чаен даже не подозревала, что Чонгук говорил на нем с безупречностью, но она была очень рада этому, потому что она не понимала ни черта ни слова. Она знала, о чем он говорил, только потому, что обсуждала с ним план множество раз. Офицер на другой линии, похоже, не узнал имя Чонгука, но, поскольку карточка была одобрена, он все равно пропустил их через ворота. Как и заверил их Бэмбэм, они ежедневно обращаются к такому множеству разных сотрудников, что уследить за каждым было сложно. Однако когда они подъехали к главному входу во дворец, они встретили гораздо большее сопротивление. - Кто вы? Нас не уведомляли ни о каких посетителях! - крупный амбал у дверей воскликнул, немедленно приняв наступательную позицию, в то время как двое других охранников начали обыскивать Чонгука и Чеён в поисках оружия. Но они были не достаточно глупы, чтобы носить с собой что-нибудь, кроме кольца. Чонгук снова вытащил свой паспорт и прикрепил его к костюму. - Меня зовут Чонгук, я охранник с Южной Кореи. Я здесь, чтобы присматривать за бриллиантом, который ваш король только что получил на аукционе. Это Чеён, она владелица драгоценного камня. После того, как на мероприятии разразилась драка, король приказал нам доставить алмаз самостоятельно, чтобы он не затерялся посреди всего происходящего. Черная бархатная коробка, в которой находился синий бриллиант, была немедленно изъята и тщательно осмотрена. Но после ее вернули Чеён. Амбал подозрительно посмотрел на двоих. Чонгук в своем роскошном дизайнерском костюме и Чеён в шелково-красном платье без бретелек - они определенно выглядели как двое людей, только что вышедших с королевского аукциона. Но охранник не выглядел убежденным. - Нас об этом не уведомляли. Чеён вздохнула и вытащила свой телефон, набрала номер и передала его охраннику. - Если вы нам не верите. Почему бы тогда не спросить самого короля? Глаза мужчины расширились в тревоге, когда он поднес телефон к ушам и услышал раздраженный голос короля: - Кто это? - Чеён почти удовлетворенно улыбнулась, когда он поднес телефон к уху. Охранник смиренно начал заикаться, когда заговорил с королём. Он поверил, что это король. Но на самом деле Тэхён всего лишь склеил моменты с голосом короля, чтобы казалось, будто он говорит в реальности. - Простите, что беспокою вас, ваше величество, но у нас здесь Чонгук и Чеён. - Да, я знаю. Отправьте их немедленно. И приведите сюда больше охранников, всё идет не очень хорошо. - Да, господин, понял. Их провел через вход во дворец строгий охранник, который, казалось, был вторым отвечающим после этого амбала. Он проводил их на второй этаж, прежде чем Бэмбэм в панике подбежал к ним. - Полковник Ченг! - воскликнул он, даже не взглянув на Чонгука и Чеён, продолжая играть свою роль. - Что? - огрызнулся охранник, выглядя раздраженным тем, что ему было поручено не только что-то столь незначительное, как ведение двух иностранцев в сокровищницу короля, но и то, что у офицера более низкого ранга хватило наглости поговорить с ним. - Камеры видеонаблюдения перестали работать! Мы не знаем, что делать! Мы потеряли из виду все части дворца! - Спасибо, Сокджин, - подумала про себя Чеён, пытаясь казаться столь же обеспокоенной этой ситуацией, как и все остальные. Мужчина, казалось, был поражен этим откровением. - Что значит они перестали работать?! Скажи Вангу, чтобы он их починил! - Ванг отправился на аукцион в качестве подкрепления. Пройдет немало времени, прежде чем они вернутся. - Тогда мне придется сделать это самому. - Охранник хмыкнул, начиная отталкивать Бэмбэма с дороги, когда он пошел обратно тем же путем, которым они только что пришли. - Покажи иностранцам местонахождение сокровищницы, и не выпускай их из поля зрения. - Да, господин, - Бэмбэм отсалютовал ему перед тем, как тот ушел. Затем он широко улыбнулся Чонгуку и Чеён, прежде чем отправиться по самому быстрому пути из возможных маршрутов. В сокровищницу. Войдя на самый верхний этаж, они прошли мимо Лисы, которая была одета в роли горничной и уже начинала загружать несколько мешков с мусором на тележку. В узком коридоре они даже не смотрели друг на друга, но рука Лисы скользнула по руке Чеён ровно настолько, чтобы та незаметно передала ей ключ и еще одно удостоверение личности, которое дало бы им доступ к любым драгоценностям и ко всем выходам во дворце. Чеён последовала за Чонгуком и Бэмбэмом в комнату с коллекционными драгоценностями. Эта комната была настолько технологически безопасной, что если бы не взлом Сокджина и не допущение к системе безопасности Бэмбэма, они бы никогда не смогли войти внутрь. Однако когда они наконец это сделали, это было похоже на шаг в страну чудес. Все, от ожерелий, украшенных рубинами, до кусков чистого изумруда и самых тяжелых алмазов, было разложено по  хранилищу в своих собственных непроницаемых стеклянных клетках.  Используя карту, которую дала им Лиса, они открыли все ключи. А затем Чеён вытащила маленький свернутый мешок для мусора, который она спрятала в бюстгальтере, и они втроем начали складывать в него все, что могли. В считанные минуты вся комната была очищена, и сумка была полна и тяжела драгоценностями на сотни миллионов долларов.  Чеён держала сумку за спиной, когда они начали выходить из комнаты, чувствуя, что она держит атомную бомбу вместо сумки с драгоценностями.  Лиса снова прошла мимо них в коридоре, когда они вышли из комнаты.  Очень осторожно Чеён бросила маленький мешок к мусору, который был того же оттенка черного, что и другие в тележке.  Чонгук и Чеён продолжили следовать за Бэмбэмом через черный выход, как будто ничего не произошло.  Сердце Чеён колотилось в груди с каждым ее шагом.  Они были так близки.  Через несколько минут они сбегут, Лиса встретит их у мусорных баков снаружи с сумкой в ​​руках, и Чеен наконец отомстит.  Все близилось к концу. Наконец-то. Но она подумала об этом слишком рано. Потому что, как только они достигли главного уровня дворца, их перехватил строгий амбал. - Куда вы втроём направляетесь? - Это корейские представители с сегодняшнего аукциона, они здесь, чтобы защитить редкий алмаз, и нам сказали отнести их прямо в сокровищницу. Я просто выводил их, - объяснил БэмБэм, совершенно спокойно, хотя Чеён чувствовала, как ее руки заметно напрягаются.  Только когда Чонгук нежно провел большим пальцем по тыльной стороне ее руки, даже не глядя на нее, она начала расслабляться.  Охранник вытащил пистолет и сразу же указал на Чонгука.  - Я был как раз на аукционе. И не было ни корейцев, ни бриллиантов.  Едва слова сорвались с уст охранника, как Чонгук начал действовать.  Он схватил запястье амбала и направил его вверх как раз перед тем, как спустить курок.  Пуля с громким шумом пробила потолок.  Шквал гипсокартона начал сыпаться вокруг них, когда Чонгук перекинул мужчину через спину и швырнул его на пол.  И прежде чем амбал смог издать еще один звук, Чонгук наклонился и свернул шею с усиливающимся треском.  Все время, пока Чеён смотрела с отвисшей челюстью, Бэмбэм оглядывался вокруг, чтобы убедиться, что никого нет рядом. - Выстрел во дворце - это эквивалент угрозы взрыва бомбы в аэропорту, ​​- нервно рассмеялся Бэмбэм, когда они бросились вниз к последней лестничной клетке, прежде чем достигнуть первого этажа, где должны были быть все выходы. - У нас в основном есть 30 секунд, прежде чем всё начнет отключаться и перейдет в режим полной изоляции.  Чонгук и Чеён обменялись взглядами.  Взгляд был наполовину обеспокоенным, но в основном он был чертовски возбужден. Словно ожидая, что что-то пойдет не так, делает все это намного более захватывающим.  Лишь когда животный блеск в ее глазах начал отражать взгляд Чонгука, Чеён поняла, что он такой же адреналиновый наркоман, как и она. Из какого бы черного, жестокого материала ни были сделаны их испорченные души, его и ее были одинаковы.  - Тогда нам лучше, блять, спасать свою жизнь, - сказал Чонгук, спускаясь по лестнице, пока Чеён следовала за ним.  Они достигли указателя выхода как раз в тот момент, когда по всему дворцу завыла громкая сирена. На них вспыхнули красные огни, и автоматический голос оператора начал говорить: «Предупреждение, злоумышленник. Все системы отключаются через 30 секунд ». Бэмбэм схватился за ручку двери, но прежде чем он успел ее потянуть, пуля проскочила мимо его головы, попав в стеклянное окно двери и промахнувшись всего на несколько дюймов. Они скрылись за перила, когда еще несколько охранников хлынули к дверям. Двое с нижнего этажа и еще с этажа выше. Бэмбэм вытащил пистолет и сумел выстрелить в одного из амбалов, атакующих их снизу, но другая охрана слишком быстро устроила им засаду.  Чонгук схватил одного из мужчин и использовал его как живой щит, как раз вовремя, чтобы один из других амбалов выстрелил ему прямо в грудь.  Затем он толкнул обмякшее тело в того же охранника, который стрелял в него, застигнув его врасплох.  Заставив его потерять равновесие всего на секунду.  И ему хватило этого мгновения, чтобы выбить пистолет и вывернуть руки амбала за спину, пока они окончательно не были вывихнуты. «Предупреждение, злоумышленник. Все системы отключаются через 20 секунд».  Чеён мгновенно бросилась к оружию и выстрелила прямо в охранника, который уже душил Бэмбэма. Увидев, как кровь хлынула из его бока и его хватка ослабла вокруг горла Бэмбэма, она переключила свое внимание на противника Чонгука.  Но Чонгук уже развернул амбала, ударил его коленом в живот, а затем нанес удар с разворота прямо ему в челюсть. Мужчина был сбит с ноги на  лестницу, прежде чем Чеён смогла даже подумать о том, чтобы снова нажать на спусковой крючок.  «Предупреждение, злоумышленник. Все системы отключаются через 10, 9, 8-» - Убери это, пока не поранилась, милая, - заявил Чонгук, капли испарины стекали по его лбу и груди, глубоко вдыхая и выдыхая, но приближаясь  к ней.  Он выхватил пистолет у нее из рук и вместо этого сунул во внутренний карман пиджака.  «3, 2-» И, оставив одну секунду до запаса, когда четыре человека лежали без сознания и мертвыми на полу, они открыли  дверь и побежали через нее, бросившись к задней части мусорной свалки.  Но там никого не было. В течение одной ужасной секунды Чеён обдумывала возможность того, что Лису поймали или она не успела выйти вовремя, чтобы встретиться с ними.  По ее венам начал течь холодный страх, который не имел ничего общего с холодным ночным воздухом.  Но затем Лиса с испуганным визгом выскочила из-за мусорного бака. - Время, черт возьми! - закричала она, швыряя сумку прямо в лицо Чонгука.  Он поймал его с молниеносными рефлексами, которые почему-то не были исчерпаны его предыдущей дракой. И быстро открыл сумку, чтобы убедиться, что в ней нужный материал.  Как только он убедился в его подлинности, они снова побежали к задним воротам. Они приложили эксклюзивную карту доступа и проскользнули через ворота, как только те открылись.  Вдали тихий ночной воздух наполнялся криками и лаем поисковых собак. Полицейские сирены звучали так, словно они были еще ближе.  И как только они вышли из ворот, их машины для побега не оказалось.  Вместо этого их ждала полицейская машина.  Загорелись яркие лучи фар, сделав их похожими на оленей, которых собирался переехать грузовик. - Не двигайтесь! Поднимите руки! - из интеркома раздался голос, когда сирены в машине начали мигать синим и красным. Чеён побледнела. Она также заметила, как Чонгук замер на месте.  Бэмбэм выглядел так, будто его уже рвало.  Медленно они начали поднимать руки вверх. Но Чонгук ни за что не собирался бросать сумку. Полиции пришлось бы оторвать его от отрезанной конечности, если бы они этого захотели. Они ждали, пока полицейские выскочат из машины и направят на них оружие, но этого не происходило. Вместо этого снова включился интерком, и оттуда разнесся характерный смех Чимина.  - Отлично, теперь помашите ручками, как будто вам все равно.  - Клянусь Богом, я прикончу тебя.., - Чонгук был в ярости, когда забрался на заднее сиденье полицейской машины, и, убедившись, что ударил Чимина головой о переднюю пассажирскую сторону, он также бросил взгляд на Юнги. Чеён последовала за Чонгуком внутрь, ей пришлось практически сидеть у него на коленях, чтобы разместить Лису и Бэмбэма, которые тоже сели в небольшую машину. - Как тебе удалось заполучить эту машину? - спросил Чонгук, все еще злой, но также впечатленный блестящей идеей. Изначально в план не входило использовать полицейскую машину для побега. - Нам надоело ждать, поэтому мы украли ее, - пожал плечами Юнги, вызывая смех и улыбки в машине. - У нас осталось 15 минут, пока ее объявят пропавший без вести, так что будьте готовы к ухабистой поездке. Часть их плана побега была довольно простой. Они собирались высадить Бэмбэма у дома, который собирался вылететь первым рейсом в США, чтобы  осуществить свою мечту об открытии собственной танцевальной студии с совершенно новым стилем. Чонгук перевел миллион долларов, заработанный им на ограблении, на счет во время поездки на машине. Лиса была сильно замаскирована,  работая во дворце, поэтому все, что ей нужно было сделать, это снять маску и парик, и они могли высадить ее на курортной зоне.  Она могла бы продолжать жить своей жизнью в своей родной стране, и никто ничего не узнал бы о ее причастности к этому скандалу.  Все, что изменилось бы в ее жизни, - это то, что теперь к ее имени будет прикреплено больше миллионов долларов. Чонгук и члены его банды собирались выехать на пустой участок земли на окраине города, где их уже ждал вертолет.  Они собирались как можно скорее вернуться в Сеул.  Чеён изначально планировала остаться с Лисой.  По крайней мере, в первые несколько недель после мероприятия, но прежде, чем она смогла выйти из машины и последовать за подругой, Чонгук схватил ее за руку и потянул назад. - Ты не пойдешь с ней, - сказал он, его глаза смотрели на неё с яркой интенсивностью. - Потому что я готов простить тебя за все.  Она почувствовала, как ее конечности похолодели, а сердце пропустило удар.  Что бы это ни было, ничего хорошего из этого не вышло. Он выследил ее, чтобы отомстить, и теперь, в такой решающий момент, как этот, он собирался это получить. Она мысленно готовилась к тому, чтобы ее по-королевски трахнули.  В конце концов, это было бы справедливо только из-за того, как она изначально поступила с ним. - Чего ты хочешь? - сглотнула она, пытаясь сохранить бесстрастное лицо, когда он захлопнул дверцу машины, и машина снова помчалась по улицам. Он улыбнулся ей. Но это не была злобная или насмешливая улыбка, как она ожидала.  Нет, это выражение было...теплым и искренним.  - Я хочу, чтобы ты присоединилась к моей банде.  Чеён замерла на месте. Впервые в жизни она потеряла дар речи. И вместо этого Чонгук продолжил говорить. - Мы могли бы использовать тебя. Ты умная, рассудительная, бесстрашная. Ты вошла в комнату, полную закаленных преступников, и отыгралась на нас. В горле у нее внезапно пересохло, и она посмотрела на него почти с грустью в глазах. - Чонгук, я не умею работать в банде. Я всегда была склонна к одиночеству.  Он усмехнулся и дотронулся ладонью до её лица. - Я знаю, каково быть одному. Поначалу это утешает и помогает возводить непроницаемые стены вокруг каждой части себя, но всегда есть та часть, которая хочет вырваться из этих стен. Ты чувствуешь, что никому не можешь доверять, потому что у тебя никогда никого не было. Но теперь у тебя есть я. И если ты пойдешь с нами, у тебя будут и все остальные. Мы можем стать твоими людьми...твоей семьей.   Чеён никогда раньше ни перед кем не плакала.  Даже перед собственным отцом.  Но теперь, когда Чонгук легкими прикосновениями поглаживал ее по лицу, в то время как его вторая рука пробежалась вверх по ее талии самым успокаивающим образом, она почувствовала, как ее глаза наполнились незнакомой влагой. Она не понимала, как сильно она хотела всего этого, потому что никогда не позволяла себе даже думать об этом ни на секунду. Со всем, что она сделала за свою короткую жизнь, возможно, часть ее считала, что она этого не заслужила. Но теперь, глядя в искренние глаза Чонгука, она впервые подумала о том, что, возможно, все заслуживают такой семейной связи.  Может быть, человеческие отношения были основой всей жизни, а может быть, нежелание этого было действительно ненормальным.  Она не знала как ответить, чтобы выразить, насколько она хотела принять предложение Чонгука. И поэтому просто поцеловала его.  Ее руки запутались в его все еще влажных от пота волнистых волосах, а  губы уже естественно нашли его в темноте.  Как будто она уже слишком привыкла к их точному расположению на его лице. Он был удивлен внезапностью ее действия, но через полсекунды его руки уже были запутаны в ее волосах, как ее руки в его. - Я предполагаю, это да? - усмехнулся он в ее губы, на что она могла только кивнуть.  Затем, прежде чем она смогла поцеловать его снова, он наклонил голову к ее уху, чтобы пробормотать. - Когда мы вернемся домой, я собираюсь… Чонгук продолжал перечислять все горячие, возбуждающие, чувственные вещи, которые он хотел сделать с ней во время их пребывания в Таиланде.  Каждое из его прошептанных слов заставляло ее дыхание прерываться и ее рука крепко сжимала его бедро, чтобы оставаться в здравом уме. Когда он закончил перечислять все, Чеён наклонилась к металлической баррикаде, отделявшей переднюю часть полицейской машины от задней, и несколько раз постучал по ней, чтобы привлечь внимание Юнги.  - Не мог бы ты вести быстрее, пожалуйста?! - воскликнула она, прочищая горло в отчаянной попытке избавиться от хриплости в тоне.  Чонгук рассмеялся искренним, беззаботным смехом. Она не знала, было ли это вершиной невозможной работы, которую они только что сделали вместе, или финалом их сексуального напряжения, но ни один из них не мог ждать ни секунды дольше. - Иди сюда, - пробормотал он ей на ухо, и тут же схватил ее за талию, усаживая к себе на колени, чтобы они могли встретиться лицом к лицу. Она схватила его за шею и начала целовать его лицо, оставляя след красной помады на его красивом лице.  Ее руки быстро перекинули его пиджак через его плечи.  Слишком нетерпеливая, чтобы расстегнуть все пуговицы на его рубашке, она просто схватила ее за обе стороны и полностью разорвала. Не имело значения, что они сидели на заднем сиденье полицейской машины, не имело значения, что в настоящее время они спасаются бегством за кражу в крупном размере.  Не имело значения даже то, что Юнги и Чимин были буквально в двух футах от них. Они нуждались друг в друге, как птицам нужны крылья, чтобы летать.  Его руки нашли молнию на спине ее платья и расстегнули ее. Он позволил красной шелковой материи упасть на ее бедра, прежде чем провести губами и зубами по каждой обнаженной поверхности кожи.  Чеён пришлось прикусить его за плечо, чтобы остановить блаженные стоны, которые угрожали вырваться из нее в любой момент. - Вы двое можете просто держать это в своих гребанных штанах, пока мы хотя бы не сядем в вертолет?  - рявкнул Юнги, мельком увидев их на заднем сиденье, в то время как Чимин просто кричал и подбадривал их.  Чонгук на время приостановил то, что делал, чтобы полностью снять рубашку, а затем использовать ее, чтобы обвязать железную баррикаду  в качестве занавески.  - Тебе не обязательно смотреть, - пробормотал он с легкой ухмылкой. - Включи музыку, если ты не хочешь ее слышать. Юнги включил радио, когда Чонгук решил, наконец, положить конец напряжению и дать Чеён то, в чем она так сильно нуждалась. К тому моменту, когда машина остановилась, их щеки покраснели, волосы Чеён были полностью спутаны, а у Чонгука были царапины и пятна от губной помады по всему телу, и они оба заметно светились.  Никто не сказал ни слова, когда они вместе забрались в вертолет, но думали об одном и том же: никто из них не был хорошим, здравомыслящим человеком по одиночке, но вместе они были чертовски идеальны.