Мне всё по-гречески

Первое, что сделала Персефона, вернувшись к себе, - написала Психее и Эросу, чтобы они знали, что она вернулась и что она приготовит для них обед, когда они придут. Она знала, что ей нужно придумать план сражения, чтобы убедить Аида в том, что она на самом деле одинока и полностью доступна. Но если бы она подождала, пока приедут ее друзья, они могли бы, по крайней мере, подумать об этом вместе. Персефона попыталась отвлечься от ситуации, нарезая овощи и готовя соус для мусаки, которую она планировала. К сожалению, монотонная задача была достаточно скучной, чтобы позволить разуму свободно блуждать. Она вспомнила все те разы, когда сталкивалась с Аидом, когда была с Эроcом, и попыталась собрать воедино то, как он пришел к выводу, что они вместе. Она как раз поставила блюдо в духовку, когда услышала стук в дверь. Подбежала к ней и открыла, чтобы впустить Эроса и Психею. У Эроса в одной руке была бумажная коробка, а в другой - коробка Психеи. Он нахмурился, глядя на девушку сверху вниз, словно проверяя, все ли с ней в порядке. Поставил коробку на кухонный стол, и Психея вежливо кашлянула, бросив на него неодобрительный взгляд. - Хорошо, - сказал он, неловко потирая затылок. - Прости, что оставил тебя прошлой ночью. Мы должны были уйти с тобой. Прежде чем Персефона успела что-то сказать в ответ, Психея снова закашлялась, ее глаза расширились, глядя на него. - И... Я не должен был писать Аиду про тебя, - пробормотал парень. Он выглядел таким пристыженным, что Персефона не смогла удержаться и рассмеялась: - Эрос, все в порядке, я была в полной безопасности. Он послал небольшой самодовольный взгляд Психее и снова посмотрел на Персефону: - Итак, что случилось? Персефона застонала и опустила голову: - Он настоящий джентльмен. Я уснула на обратном пути, и он на руках нес меня сюда. К несчастью, я не проснулась, поэтому он не мог узнать, где моя квартира, и отнёс меня в свою, ну, в свой пентхаус, и уложил в комнате для гостей. - И он не набросился на тебя? В таком-то платье? - Эрос звучал немного разочарованно. - У, я была без сознания, - засмеялась Персефона, но затем ухмыльнулась. - Я спросила его, нравится ли ему платье, и практически заставила его пялиться на меня. Эрос ухмыльнулся: - Вот моя школа! - Он уложил меня спать в одной из своих футболок, а когда я проснулась, он готовил нам обед, и это было восхитительно, - Персефона сделала паузу, вспоминая утро. _ Но потом позвонил его брат… - Который? – вмешалась Психея. - Потому что мы только что видели одного из его братьев в лифте. Эрос кивнул: - Да, мы могли бы использовать твою маленькую двуязычную задницу, чтобы узнать, что он говорил своей жене. Он так быстро разговаривал и все время смотрел на меня. Персефона прищурила глаза: - Брат с прошлой ночи? Они кивнули. - А вы двое держались за руки? Или вели себя, как супружеская пара? Они нахмурились друг на друга, и Психея ответила: - Я не думаю… а что? Персефона снова застонала: - А то! По какой-то причине Аид и его братья, похоже, думают, что Эрос – мой парень, и я не знаю почему. Эрос сморщил нос в замешательстве, и Психея рассмеялась: - Может быть, это потому, что вы двое слишком нежны на публике? - Неправда! - выпалил. – Не может быть! Персефона прикусила губу: - Ну, же обнимались в кафе. Аид это видел, так что, может быть? - Если они думают, что я твой парень, тогда с какой стати мне писать Аиду, чтобы он забрал тебя вчера вечером? Персефона думала об этом весь день и пришла к выводу, что, как она знала, это взъерошит его перья. - Думаю... - мягко начала она, теребя подол платья. - Что они думают, что ты плохой парень? Глаза Эроса расширились: - С чего бы им так думать? - Ну, мы же знаем, что это неправда, верно? - сказала Персефона, обеспокоенно глядя на Психею. К счастью, у нее на лице было просто удивленное выражение. - Вот смотри: ты пролил на меня кофе и убежал от меня в кофейне. Я практически сказала Посейдону и его жене, что ты выбрал мой наряд и не позволил мне надеть куртку! И держу пари, это выглядело так, будто я пыталась убежать от тебя, когда мы шутили в лифте прошлой ночью. И Аид слышал, как ты назвал меня шлюхой по телефону, этим утром, - голос девушки затих ближе к концу, и она не хотела встречаться с ним взглядом. - Что? - голос Эроса звучал так, словно он задыхался. - Значит, они думают, что я тебя контролирую и оскорбляю?! Персефона снова вздохнула и попыталась пошутить: - Может быть. Аид даже сказал, что я не должна позволять тебе так со мной разговаривать. Эрос закатил глаза: - Ну, блин! Да всё, что нам нужно сделать, это найти способ сказать ему, что мы просто друзья, и ты можешь уехать с ним в закат, а моя репутация будет восстановлена! Психея кивнула. Персефона тоже кивнула: - И как же мы это сделаем? - Почему бы тебе просто не сказать, что мы не вместе? - спросил Эрос, как будто он упускал очевидное. - Потому что мне пришлось бы объяснить, что я поняла его, и что я понимала каждый “частный” разговор, который он вел со своими братьями. С первого дня, как я встретила его, - Персефона провела руками по волосам, - и он, вероятно, подумает, что я лгу, и никогда больше не доверится мне. Психея мягко улыбнулась: - Я не думаю, что он подумает, что ты лгунья. Хотя какое-то время ему будет неловко. Персефона застонала: - Я просто хочу избежать этого, если это возможно. И мне нужен идеальный способ сказать, что я одинока, не говоря прямо, что я одинока. - Мы всегда могли бы устроить разрыв, - задумчиво сказал Эрос, его глаза уже сверкали от возбуждения, - устроить скандал в вестибюле и все такое. Они уже думают, что я плохой парень, так что это может сработать. Персефона растерянно посмотрела на Психею, а та тоже выглядела растерянной: - Ты же знаешь, что мы на самом деле не вместе, верно? - И что произойдет, если ты продолжишь болтаться вокруг Персефоны после разрыва? - заметила Психея. Эрос немного сдулся: - Я думаю о драме всего этого, - фыркнул он. Персефона закатила глаза: - Я хочу меньше драмы, если это возможно. Я хочу подсказать Аиду правду самым тонким способом, который можно придумать. - Ты всегда можешь позвонить мне, когда он рядом с тобой, - медленно сказал Эрос, - например, произнести мое имя, чтобы они знали, что это я, а затем просто пригласить меня, сказать, чтобы я привел Психею. Психея на секунду задумалась: - Я думаю, это не сработает. Они нас видели втроём и знают, что мы часто тусуемся вместе. Эрос кивнул, и Персефона задумалась: - Если я специально попрошу его позвать свою девушку? - Что? - Эрос засмеялся. И как это прозвучит? Очень странно. Психея рассмеялась и закатила глаза: - Но это бы всё прояснило. Персефона снова положила голову на стойку и застонала: - Это была просто идея. Так трудно выразить всё словами. Таймер на кухне сработал, и Персефона быстро пошла, чтобы достать блюдо из духовки. - Ну, пока это лучшее, что у нас есть, - успокаивающе сказал Эрос, - мы всегда можем попробовать и посмотреть, что получится? Персефона кивнула и начала раскладывать мусаку по тарелкам. - Так чем ты занималась сегодня? - спросила Психея. - О, Аид познакомил меня со своими собаками, и мы взяли одного щенка на прогулку, - девушка сожалела, что не сделала фото Помелии, но ей просто нужно было, чтобы Аид сдержал свое слово в отношении пёсифоток. - Звучит захватывающе, - саркастически сказал Эрос. – Было что-нибудь забавное? - Ну, знаешь, - Персефона поставила тарелки перед своими друзьями, - мы вроде как поцеловались. Эрос поперхнулся мусакой, и Персефона с Психеей рассмеялись. - Похоже, он не очень уважает эти наши воображаемые отношения, - фыркнул парень, как только пришел в себя. - Технически я инициировала поцелуй, - призналась Персефона, - и теперь беспокоюсь, что он подумает, что я шлюха. Психея покачала головой: - У тебя нет причин не целовать его. Если бы ты действительно не знала, что он думает, ты бы все равно это сделала. Персефона кивнула, и Психея продолжила: - Он сам виноват, что не спросил тебя, свободна ли ты. - Совершенно верно, - отозвался Эрос. Персефона снова кивнула, наконец почувствовав, как напряжение, которое она несла, ускользает… * В следующие дни у Персефоны не было возможности опробовать этот план. Она не видела никаких признаков Аида в здании, и хотя пыталась выйти раньше, чтобы поймать его по дороге на работу, ничего не получилось. Однако Аид сдержал свое обещание: каждый день девушка получала фотографии Помелии, но не более. Он всегда казался слишком занятым, чтобы говорить. Сначала Персефона думала, что Аид занят на работе, но через несколько дней и тех случаев, когда он отдалялся, только когда она флиртовала, она догадалась, что это нечто большее. Персефона не знала, было ли это его уважение к ее вымышленным отношениям милым или раздражающим. Она склонялась к раздражению, особенно после того, как однажды она ждала его ответное смс несколько часов. Девушка пыталась убедить себя, что это просто из-за недоразумения, но поздно ночью всплыла мысль, что Аид отталкивает ее, потому что она просто больше ему не интересна. Эрос и Психея настаивали на том, что он, очевидно, все еще заинтересован, но Персефона не могла избавиться от сомнений. Она пригласила их на кино-вечер в пятницу, пообещав закуски, вино и множество ром-комов, с невысказанным обещанием, что никто не упомянет об Аиде, если она заплачет. В пятницу у Персефоны было всего несколько пар на учёбе, поэтому она провела вторую половину дня, убирая квартиру и проверяя, достаточно ли у нее еды на ночь. Она раздумывала, не попросить ли Эроса и Психею купить то-сё по дороге, но решила не делать этого. Решила сама сходить по магазинам, чтобы взбодриться. Схватила ключи и вышла в коридор, как была, в своей удобной одежде: бледно-серых трико и большой серой толстовке. Это было то, что Персефона надевала, когда чувствовала себя плохо, и, поскольку сегодня она была немного мелодраматичной, то подумала, что серые шмотки хорошо подойдут. Решила еще, что находится в безопасности, так как Аид бесследно исчез, и ей бы очень не повезло, если бы она столкнулась с ним сейчас. Поэтому, когда двери лифта открылись, имело смысл только то, что Аид стоял перед ней, во всей своей красе. Она удивленно посмотрела на мужчину, а затем так же быстро отвела взгляд, пытаясь скрыть смущение, которое нарастало из-за его почти недельного исчезновения. Братья Аида, которые с ним разговаривали, замолчали, когда она вошла и повернулась лицом к дверям. Потом Персефона достала телефон, вспоминая план, но задаваясь вопросом, изменит ли это что-нибудь вообще. Будет ли его вообще волновать, что она одинока, или он просто продолжит её игнорировать? - Ну, - тихо сказал Посейдон по-гречески, - это всё неловко. Персефона стиснула зубы и быстро позвонила Эросу, надеясь, что это, по крайней мере, облегчит некоторые из "что, если", которые в неё бурлили. - Эй, пчелка, ты в порядке? - спросил Эрос, в его голосе звучало беспокойство, вероятно, он думал, что девушка собирается отменить планы на сегодняшний вечер. - Привет, Эрос! - она почти закричала, удивляясь самой себе. - Ты же придешь сегодня вечером, верно? Она старалась не обращать внимания на то, как напряглись трое мужчин у неё за спиной. - Ого, - голос Эроса внезапно наполнился пониманием, и он понизил голос, - он где-то рядом, да? Персефона попыталась выдавить улыбку: - Да, точно, - глубоко вздохнула, сейчас или никогда, - и не забудь свою подружку. Я скучаю по ней. - Да, мэм, - Персефона слышала ухмылку приятеля по телефону, и это немного смягчило ее смущение. - На самом деле мы тут, внизу, так что, думаю, увидимся через минуту. - Хах, увидимся, - ответила девушка и сунула телефон в карман толстовки, все еще решительно не глядя ни на что, кроме дверей лифта. - Подружка? – прошипел Зевс. - Я думал, она его подружка? - И я, - тихо сказал Аид, звуча смущенно, - т-тоже так думал… - Ну, теперь всё ясно, - зашипел Посейдон. – Ты, наконец, перестанешь хандрить или как? - Она, наверное, ненавидит меня, - простонал Аид. - На этой неделе я вёл себя, как дебил. - Ну, исправляйся для нее, - сказал Посейдон, как будто это было очевидно. Лифт доехал до первого этажа, остановился, и двери открылись прежде, чем Аид успел ответить брату. Тут все четверо - Персефона, Аид и его братья - в шоке уставились на сцену в фойе. Эрос и Психея целовались, как взбудораженные подростки, перед дверями лифта: девушка вцепилась пальцами в волосы парня, а он прижал ее к себе, обхватив руками за талию. Персефона возликовала... ...