Преданные, не оступятся, преданными им вновь не стать

      Их жизнь в карточном мире не сладка и гадка. Всем и вся нужна только власть, обширные территории, и что не удивительно, уничтожение неприятеля, а то и сразу двух.       Их считали врагами всего карточного мира лишь потому, что один был сильнейшим, буквально способным в считанные минуты разрушить весь мир, бубновым королем. На самом деле, он никогда не использовал свои силы для чего-то подобного, а уж тем более никогда не задумывался о уничтожении мира, в котором он сам живет. Правители пяти королевств попросту и на пустом месте выдумали какую-то страшную ложь, в которую, естественно, поверили все их жители, и о одном лишь упоминании такой страны как Сукхаватия, люди отзывались очень негативно и с сущей ненавистью, будто бы тот действительно враг, которому не дозволено жить и существовать. Теперь, несчастный король, до которого точно так же долетели все эти лживые и ничтожные россказни, который в жизни бы и мухи не обидел, "заточен" в своем же королевстве, в алом тумане, в который буквально влечет войти всяк прохожий, за громадными скалами, которые в жизни и никогда простому смертному не преодолеть, под грозными грозовыми тучами, и проливным дождем, которые теперь никогда не исчезают с когда-то солнечного неба, со своими не бросившими его жителями.       Вторым врагом карточного мира является сильнейший и самый презираемый людьми, пиковый валет. По сравнению с остальными правителями, и даже с тем же бубновым королем, этот, самый "ничтожный", "жалкий", "алчный", "бессердечный" и "жестокий". Он валет, который слишком много на себя взял, тот, кто решил, что он имеет право на свое королевство, тот, кто всячески издевается и унижает свой же народ, тот, кто в любой момент без повода способен лишить одного, нескольких или сразу группу из десятка и более своих жителей, жизней, тот, на чьих плечах сотни, тысячи, а то и более смертей, и тот, кто способен "выкрасть" любого жителя из пяти королевств и точно так же лишить его жизни. Кажется, из него попросту делают Бога Смерти, того, кто забирает у жителей родных и близких, друзей и знакомых, просто прохожего, которого когда-то и где-то на улице королевства повстречал. То есть, так отзываются о правителе Варуленда жители пяти королевств. На него повесили все существующие грехи мира, лишь бы не на себя. Он, просто "пешка", которую, как думают правители, можно легко использовать как мусорное ведро не способное вернуть им их же мусор, или просто объект для ненавести, на которого жителям позволено и даже рекомендуемо плеваться всякий раз, когда у них случилось какое-нибудь несчастье или горе. Пиковый валет и правитель своего когда-то ранее прекрасного, природного царства, теперь "заточен" в своем разрушенном, не способном к восстановлению, королевстве, с выжившими после страшного нападения и кровопролитной месячной войны с четырьмя правителями, ранеными, находящимися на волоске смерти, его дорогими и любимыми жителями, которым он отдает всего самого себя, все свои силы, сон и здоровье, лишь бы поскорее излечить их, обеспечить кров над головами и спасти от тяжелой участи "ошибок" и "недостойных жить".

***

      Второй клон, правитель Государства Куромаку, вновь назначил срочное собрание клонов в их общем месте для решения всех спорных территориальных, экономических, политических и других вопросов, касающихся всего карточного мира, в центре всех восьми королевств.       Первыми приходят короли, и что ни странно, даже бубновый король, которого здесь не особо то почитали. И причина не в том, что они бояться его, нет, они его конечно боятся, ведь тот не слабый такой противник даже против троих королей, однако все же, главной причиной столь не желанного всеми его визита на собрании, является как раз таки то, что не так давно они тайно собрав собрание, не предупредив бубновых и даже валета пикового, сговорились с тем, чтобы оклеветать и в какой-то мере даже уничтожить тех клонов и их королевства, которые на их взгляд, являлись основными и опасными в карточном мире. Опасными же можно называть всех их, ведь они без предупреждения и с огромными подготовленными войсками шли на Не подготовленное к бою королевство пикового валета, которого так желали, и во снах своих грезили, уничтожить. Ушли с поля боя напавшие короли и присоединившийся к ним валет чуть ли не с проигрышным концом, потеряв половину, а то и более своих вояк. Кто-то из них даже чуть было сам на месте и не откинулся в сражении с тем самым "жестоким", "бессердечным" и "ничтожным" валетом. К всеобщему ужасу, пиковые, каких бы фосок те не были, даже если бы они не обучались военному делу, что в принципе, в большинстве случаев с жителями пикового валета и было, потому что правитель Варуленда совершенно не желал с кем-либо воевать, хотя и следящие за порядком в государстве нужны были, и такие к счастью были, все равно оставались сильнейшими мастями да настолько, что один такой "воин", который потерял на своих глазах близкого, любимого или просто, друга, за минуту мог убить буквально с десяток противников, и что уж говорить о наличии в королевстве таких нескольких тысяч жителей, которые могли буквально превратиться в хищников, на которых напали "травоядные"... Все же, пиковые масти, даже не подготовленные, страшны как разъяренные хищники что хотят защитить в первую очередь жизнь своего потомства, затем только свою и жизнь королевства в котором они спокойно и чудесно жили до того рокового дня. С того времени прошло более месяца, и все зализывали свои раны и упивались какой-никакой, но частичной победой над разрушенным Варулендом.       Все садятся на свои места за большим установленным круглым столом. Ожидают прихода валетов, по крайней мере лишь троих, болтают о чем-то простом, никак не связанным с королевствами. Бубнового не трогают вовсе. Он сидит, молчит, что-то обдумывает или возможно даже медитирует, и это конечно же прекрасный шанс для остальных королей напасть на него, но к ихним же сожалениям, они сами в день создания места для собраний, подписали договор, в котором черным по белому, ровным и аккуратным подчерком говорилось, что никто не иметь права нападать на кого-либо в точке всеобщего собрания. Ссоры и словесные нападение, одно, а вот реальные нападения с нанесением увечья, могли им дорого стоить.       Вскоре пришли и валеты.       Лишь двое, трефовый и червовый, и Куромаку начал собрание. Ожидать бубнового смысла не было, тот все равно ни черта и никогда не понимал в их собраниях. Про пикового и говорить не стоит, он вряд ли придет туда, где собрались все его чертовы враги, которые были готовы сделать все, лишь бы того не стало, где сидит блядский король, который предал своего валета ради каких-то территорий и других правителей, лишь бы избавиться от гнусного лжеца.       Но они были не правы, и ой, как.       С момента собрания прошло не более десяти минут, обговорена тоже была незначительная часть, а потому, пришедшие к тому времени до непривычного спокойный, не задающий глупых вопросов бубновый валет, и не выражающий ничего кроме мертвого безразличия, пиковый валет, не пропустили. Они сели на свои привычные места между своими королями, пиковый валет одарил всех бесстрастным, жестоким взглядом, пугая им невинного Зонтика и биполярного Феликса, а бубновым нежно, ярко улыбнулся и поздоровался.       — Что ты здесь забыл, уродец? — выпалил озлобленный правитель Фелиции, — Тебя никто здесь не ждал! Сидел бы и дальше в своей разрушенной ВОРландии, зализы-       — Следи за своим языком, ты, бесстыжая, нагло оклеветавшая его и нас, тупая псина! — неожиданно оскалился вмешиваясь в разговор разъяренный бубновый валет поджимая щеку кулаком.       — Ч-Что?!       — Да как ты смеешь так обращаться с моим-..       — Закрой свою пасть, Ромео, — прервал червового короля Вару, и тот конечно же замолк, все таки, тот страшный и больной удар валета что пришелся по нему в прошлой битве буквально чуть не отправил его на тот свет, и какое-то время ему даже пришлось пролежать на операционном столе под скальпелем в руках Куромаку, который кое-как успел зашит ужасное ранение в области груди, — Этот разговор только между ними. Даже если они сейчас набросятся друг на друга, и начнут глотки рвать, не лезь со своей блядской "Помощью". Ты только обоих и загубишь! — ядовито шипел валет совсем не стесняясь в выражениях.              — Хватит! — выкрикивает Куромаку, — Вару, сейчас же покинь собрание и не приходи пока не-       — Он останется здесь, — перебил уже Данте, раскрывая свои ранее закрытые, алые глаза, — Ты здесь никто, Куромаку, чтобы командовать нами. Ты не верховный король, не наш лидер и уж тем более, не первый! — эта фраза пронеслась в головах пяти клонов эхом. Никто из них не первый, никто из них не имеет права на командования остальными клонами. Здесь есть только один первый, который казался остальным идиотом, — решай же, Габриэль, — это было самое страшное что прозвучало из его уст, — Отдай свой первый приказ своим бестолковым подчиненным.       — К-какой приказ?! — вскакивает с места Куромаку, — Какие к черту подчиненные!?       — Ты херню несешь! — не выдерживает и пиковый король.       — Верно-верно! Мы ни подчиненные! — зачем-то вставляет свое "Му" Феликс.       — А вы разве сами этого не замечали? — сначала удивленно, а затем с едкой усмешкой произносит Вару, — Вы считали, раз Габриэль "тупой", прости меня, дорогуша, то он вообще никто? Ахахаха! — рассмеялся валет прикрывая рот ладонью, — Как вы могли не узнать своего собственного Верховного Короля? Не уж то до вас не доходила мысль что все его расспросы и вытворяемые глупости не спроста? Черт возьми, вот это умора!!       — Ч-что значит....В-верховный Ко-Король?? — испуганно бормочет правитель Зонтопии, Зонтик.       — К моему сожалению, Вару слишком быстро раскрыл меня, — признается Габриэль поудобнее усаживаясь на мягком кресле, — и по моей просьбе он также скрывал правду ото всех вас. С тех же пор, он работал на меня, докладывая мне с ваших собраний все, о чем вы только болтали, когда я лично не мог прийти, или, по вашему "не хотел, просто потому что я тупой". Все ваши неудачные политические, экономические, территориальные дела, которые вы старались замять или перекинуть на кого-либо, и пускай это не обсуждалось на всеобщем собрании, это было понятно по вашим эгоистичным лицам. Простите уж, ребята, но ни я, ни Вару, не так уж и глупы чтобы не понять ваших всех "Хитростей", — он заинтересованно смотрит на все шокированные и испуганные лица королей и валетов, естественно, кроме Вару и Данте, которым правда давно была поведана. И не верить словам Габриэля они не могли. Они никогда не слышали от него полной и нормальной разговорной речи. Он всегда задавал слишком много глупых вопросов, частенько вытворял такое, чего нормальному бы человеку в голову никогда не пришло сделать или было бы попросту стыдно. А теперь оказывается, что он специально все это вытворял, чтобы не выдать себя и свою реальную роль в карточном мире. Никто и никогда не говорил что есть некий верховный король. О таком вообще никто не знал. А если бы и знали, то им бы мог стать тупо любой, кто был бы умнее и коварнее остальных, коим и является все это долгое время скрываемый Габриэль, о котором бы до сих пор не знали, если бы не решение фигурных мастей уничтожить Варуленд. К слову, Данте узнал о Габриэле и его роли уже по просьбе самого Вару, так как он давно уже заметил что остальные клоны точат на него и его королевство зуб. Говорил, или даже предвещал, что в любой момент на него могут напасть, и он какое-то время скорее всего не сможет приходить на возможные устроенные незапланированные или даже тайно собранные собрания, и чтобы хоть кто-то и о чем-то докладывал Габриэлю, ему нужен еще один "шпион", коим стал Данте, его король не терпящий лжи, предательств и воин. Принял Данте правду легко и с похвалой, ложь - простил. А вот спустя время, когда наговорили и на него, а первым "врагом" клонов все таки был Вару, предательство и войну, которая случилась на территории пикового валета, не простил и не простит никогда, — Так или иначе, — продолжил Габриэль, а его форма речи кардинально изменилась, — Мы многое узнали и знаем теперь о вас. О ваших королевствах, о том, что в них происходит, как вы выкручиваетесь из всех передряг, которые сами же натворили, как вы там живете, как живут ваши жители, на что вы всех их подстрекаете, и кого обвиняете..... Честно, мы никогда не думали что все вы способны на такие гнусные поступки. Нам казалось,.....вы просто запутались в себе... Но когда Данте сообщил нам о том, что вы всем своим стадом напали на королевство Вару, который даже не был предупрежден о грядущем нападении, хотя он и догадывался о нем, когда вы жестоко и бесчувственно начали убивать пиковых жителей и рушить все, что было построено ради них... Когда даже собственный король, которого так ценил его валет, предал ради каких территорий...Нас это настолько взбесило, что мы хотели было просто стереть весь этот прогнивший карточный мир подчистую, ни оставив здесь ничего, кроме ваших испуганных, ошарашенных, не понимающих что произошло и куда делись все ваши королевства, жалких рож! Мы хотели оставить вас в пустоте одних и навсегда! Понимаете?! Нас сдержала от этого мимолетного решения лишь расчудесная просьба Вару, которая и спасла ваши грязные душёнки!... Слушайте же нас! — парень поднимается с места и его карточная форма бубнового валета преобразуется в форму Верховного Короля с золотым величественным символом верховной светской и духовной власти, знака могущества, достоинства и бессмертия, с драгоценными рубинами на ней, одежда приобретает светлые, величественные тона, а длинная мантия что расползалась по полу вокруг него была гранатовой с янтарной брошью, — Падите ниц, — голос его звучал величаво, громко, даже отдавался эхом. Стол что стоял перед ними, в считанные секунды бесследно исчез, а клоны, с двойным исключением, пали перед своим настоящим и единственным королем на колени, касаясь челами пола, Вару с Данте же уважительно поклонились, слушая приказ, — Молите о прощении у наших верных подчиненных, бездари. Молите о жизни и искуплении своих грехов, которые вы перебросили на других, пока Мы не решились казнить всех вас к чертям собачим прямо здесь и сейчас. Молитесь до тех пор, пока ваши уста не устанут, языки не онемеют, колени не затекут, а чело ваше не окрасится в бардовый, — Верховный Король опечалено смотрит на павших перед ним когда-то наверное давным-давно, лучших друзей, смотрит, желая всем сердцем не верить происходящему, однако они сами его вывели своими поступками, и теперь, когда они перешли ту черту, которую переходить не стоило, он готов озвучить новый приказ, — Мы, как Верховный Король и Правитель Габриэль всего карточного мира и над своими правителями пяти государств, приказываем, снять с трефового короля, Куромаку; с трефового валета, Зонтика; с червового короля, Ромео; с червового валета, Феликса; и с пикового короля, Пика, их завоеванные титулы. Отныне, все вы, низшие масти не выше третий фоски, и снимаетесь со своих должностей правителей. Их займут, достойные.       — Н-нет! Нет, Габриэль!! — кричал заглушено Куромаку, не смея поднять головы, все они не могли поднять их, — Ты не можешь-       — ВЫ! — повысил голос Вару, напоминая о стоящем перед ними Короле, — ВЫ, Куромаку! Не, ты!              — Т-....Вы!! Вы не можете! Вы не можете так с нами поступить!       — Верно! — поддался Феликс, — Мы же старались ради процветания наших королевств!       — Вы не старались, Феликс, — вмешивается бубновый король, — вы просто творили черти знает что, разрушая наш карточный мир.       — Н-но Я!! Я то тут причем?! — кричит уже заплаканный Зонтик, — Я....я не мог ослушаться Куромаку! Он мой король и-       — Ты соглашался со всем, что предлагал Куромаку, Зонтик. Помогал с оружием и питанием. Так что хватит оправдываться..... Все вы, чертовы предатели, что разрушили мое королевство, убили моих дорогих жителей и убили природу, которая царила там. Вы, нелюди, а не "правители". Монстры, которые до сих являются перед глазами моих выживших жителей, — он впервые в жизни решается снять перед клонами свои зеленые очки и слегка жмурится, когда в глазах все внезапно темнеет, а клоны, что были перед ними, приобретали свои страшные полыхающие черты, к счастью, те головы поднять не могли, и не могли увидеть весь тот ужас, что творится с глазами Вару, которые, пускай когда-то давным-давно и были обычными, теперь уж ничего кроме глазных белоснежных яблок не было, — Единственное что спасает их от ведений и воспоминаний о таких уродах как вы, очки, которые пришлось одеть всем без исключения. Без них они видят лишь пылающие, кричащие от боли и агонии тела. Понимаете? Вы сделали из них то, что сделали когда-то из меня, — тут Вару замолкает и прикусывает губу, одевает очки обратно и повернувшись к Габриэлю, вновь уважительно кланяется ему и с разрешением уходит прочь.        — Ч-что значит.......сделали что-то из тебя?! — выкрикивает не понявший смысла слов своего валета Пик, — Вару!! Вару, что это значит?! Что мы сделали?! Что мы тебе сделали, что твои жители видят тоже, что и ты?!?!       — Пи-       — Вару!!! Вару, Эй!! Объяснись!! Молю!!       — Пик!       — Г-...Габриэль! Х-хотя бы ты! Н-Нет!,... Вы....Ваше Величество, вы же знаете, да?! Что мы сделали с ним?! Молю, ответьте мне!!       — .....Двое из вас надругались над Вару несколько лет назад, — тяжело вздохнув ответил Габриэль, и на этих словах некоторые клоны что пытались высвободиться из под могущественной магии замерли.       — Что....?       — В....в смысле?                    — .......К....кто? Н-нет, погодите, что значит надругались?.... Какие к черту несколько лет назад?!... — не унимался пиковый.       — Мы не скажем имена клонов, что совершили этот ужаснейший поступок, но....ах.....скажем лишь одно. После надругательства над ним, что и послужило его кончиной, Данте нашел его и оживил, так как у всех королей есть свои особенности в магии. После того случая несколько лет назад, он и стал тем, кем вы его сделали.       — О-оживил?! Все это время с нами был живой труп?! — удивленно прокричал Ромео.       — Может и оживший труп, но он все еще наш Вару, совсем не изменившийся, — наконец подал голос Данте, — И я очень бы хотел прямо сейчас убить этих двоих, — тут он прорычал сквозь зубы, а двое клонов вздрогнули, ведь теперь, они ничто, никто, а магию, силы и титулы у них отняли, и сделать они ничего не смогут, да и вообще не смогли бы чего-либо сделать, даже будь у них своя прежняя сила и титул, ведь не просто так Данте оклеветали и на время "заточили" в своем же королевстве. Тот был опасен для всех, — но не стану этого делать. Не хочу марать руки об ревнивых, завистливых ничтожеств. Я могу пойти? — уважительно спрашивает у Габриэля Данте.       — Ты к Вару?       — Ага.... Все таки, он слишком ранимый, — со слабой улыбочкой проговорил бубновый король уходя.       — Ты как всегда прав, хах, — не скрывает своей радости Король, — Мы подойдем к вам после того как закончим здесь.       — Хорошо.       — З-зачем вы пойдете к нему?       — Это уже не ваше дело.

***

      — Вару, я могу зайти?       Почему, спросите вы, Данте спрашивает у того разрешения находясь в своем собственном королевстве, у своей собственной комнаты? Ну, во-первых, потому что это элементарные приличия, во-вторых, потому что так правильно, ну а в-третьих, уж лучше заранее узнать, готов ли сейчас пиковый кого-либо встречать и разговаривать, чем вновь драться с ним не на жизнь, а на смерть, лишь бы его успокоить.       — Ага... — не громко, заглушено отвечает по ту сторону дверей, в покоях Данте, Вару.       Бубновый король заходит в просторные покои с большой дубовой кроватью и багровыми балдахинами, с двумя, по бокам кровати, дубовыми тумбочками, таким же дубовым письменным столом у одинокого окна и стулом. В общем-то, все сочеталось с красными, темно-красными и бурыми цветами, какие более привлекают самого Данте.       Он подходит к кровати на которой в обнимку с его любимой мягкой подушкой лежал Вару и садится рядышком.       — Ты как?              Вару частенько был перед Данте без своих зеленых очков, потому он довольно быстро привык к его белоснежным, пустым и ничего не выражающим глазам. Но вот чего и кого перед собой вместо короля видит Вару, Данте очень бы хотел знать, ведь недаром тот постоянно и везде в своих очках.       — Нормально.       — ...А если честно?       — Не знаю.... Всех клонов сняли с их должностей, теперь они не более тех же жителей...хотя, возможно из и посадят...В титулах остались только мы с тобой.... Что теперь будет с остальными жителями?       — ...Ты волнуешься за них?       — ..Может быть?..       — Они убивали твой народ, природу, рушили твое королевство.       — Я знаю... но не все ведь.       — Зато все придерживались мнения что ты и я враги карточного мира..       — Их подначивали.       — Некоторые сами с этим соглашались.       — Эй. Чего ты от меня этим разговором хочешь добиться?       — Ничего. Просто я так интересуюсь твоим моральным состоянием.       — Считаешь, что я ломаюсь морально?              — Ну, не то чтобы..       — Вот и хватит тогда об этом! — вдруг, прозвучал гром из-за которого Вару заметно вздрогнул, — Л-лучше... — расставляет он руки в стороны, — прошу....обними меня...       — Конечно, — вновь улыбается Данте и приблизившись, крепко обнимает валета, а тот в свою очередь утыкается носом ему в плечо и обвив руками его спину, сильно-сильно прижимается к нему, словно боясь потерять, — т-ты....не сжимай меня так сильно, Вару....а то я дышать аж не могу, — посмеивается Данте зарываясь пальцами руки в его ядовито-зеленые кудри.       — Нет, — фырчит в плечо короля валет, — Мне нравятся твои теплые и нежные объятия.       — Мне тоже нравятся твои объятие, но Вару, ты слишком сильно меня обнимаешь. Честно, еще чуть-чуть, и ты правда меня раздавишь, — не перестает улыбаться король, аккуратно водя ладонью по сокрытой карточной одеждой израненной спине валета.       — Не-а! — будто бы на зло делает Вару, а когда с улицы вновь слышиться хотя уже и давно привычный, но внезапный гром, он обнимает того еще крепче, аж до хруста ребер, и внезапно кусает того в области шеи оставляя на ней довольно таки видимый след. Данте не впервой ощущать на себе его укусы, потому он всякий раз когда тот так делает, начинает щекотать его бока в надежде что он его отпустит, но это его действие никогда на нем не работало, и они продолжали так до тех пор, пока тупо не надоест или не вернется Габриэль, с котором обнимайся хоть по несколько часов на дню, а то и вовсе весь день.       — Вару.. — когда уже более успокоился валет, бормочет с закрытыми глазками король.       — М?       — Вару..       — Что? — изгибает в удивление брови валет.       — Вару...       — ...Это ты так вывести меня вновь пытаешься?       — Как на счет поцелуя?       — По-..... Что? — никак особо или смущено не реагирует на столь странное предложение Вару.       — Габриэль уже не раз с тобой это делал....       — А с тобой он разве этого не делал?       — Нет, только с тобой.       — ....Серьезно?       — Серьезно.       — Ты ревнуешь?       — ...Не буду врать. Да.       — Меня или его?       — Обоих. Вы меня обделили.       — Обделили?... Разве?       — Конечно. Вы ничего кроме обнимашек от меня не просите. А сами уже и переспать не раз успели.       — Оо! Ты и о таких вещах знаешь.       — Ваши стоны с соседнего крыла поместья слышны, если уж не у соседней торговой улицы.       — И ты хочешь того же? — любопытничает Вару.       — Хочу.       — И с кем из нас? Только честно.       — Тебя хочу.       — Сильно?       — Очень.       — Ты знаешь что делать? — слегка отодвигаясь от короля, смотрит своими пустыми глазами в его, валет.       — Знаю.       — Не боишься сделать это, пока не пришел еще более ревнивый мальчик?       — А должен?       — Хаха. И правда. Ведь максимум, что он сделает, это жестко трахнет меня, а возможно уже и тебя, — вновь появляется на лице Вару та привычная и любимая ухмылка, — Ну, тогда дерзай, Данте~

***

      Разбросанная по полу вокруг кровати неаккуратно сброшенная или местами даже порванная одежда, громкие, перевозбужденные и слишком жаркие частые стоны через которые неразборчиво были слышны и имя своего горячо любящего его любовника "Данте~" и лихорадочно не сдерживаемые "нравится~" и "сильнее~", скрип дубовой кровати, душный, пьянящий, буквально зазывавший подойти ближе воздух, и тихое прерывистое порыкивание от слишком уж активного на данный момент для неактивного в большинстве случаев короля. Вот что застал вернувшийся после разбирательств с клонами, Верховный Король, Габриэль, в своей привычной, но промокшей из-за погоды, карточной форме валета, в такой уж ему было удобнее передвигаться.       Двое резвящихся и ласкающихся друг к другу в жаркой, пропахшей любовью и пряностями кровати, не замечая пришедшего больно бьют по его ревнивому характеру. Он незаметно приближается ближе скидывая с себя по пути всю одежду и залезает к ним в постель на которой уже не было сухого места. Кровать предательски скрипит под ним, но и те их не слышат, ведь они больно уж увлечены друг другом. Габриэль кусает губы, почти в кровь, ведь Вару всегда замечал его и звал к себе, даже если уже спал, но сейчас он увлечен другим, увлечен этим вот, Данте. Он хрустит кулочками, ведь тоже хочет, но его игнорируют. Габриэль скалится, скрипит зубами, ведь не знает как правильно приостановить их, или хотя бы намекнуть что и он тоже здесь. Это обидно. Серьезно.       И вот, когда он уже было решается просто уйти оставив этих двоих наедине, его хватают за кисть руки и тянут обратно, ближе к распаленной парочке.       — Куда ты собрался, Габри, — жарко шепчет Вару наваливаясь сверху на Короля, все же, валетом его теперь язык не повернется назвать.       — В-вару...       — Что? — все еще тяжело отдыхивался валет, влюбленно глядя, хотя и незаметно для королей с его то белоснежными глазами, на Габриэля. Данте уже отошел к письменному столу на котором стояли кувшин с водой и несколько бокалами, и вернулся назад, подавая валету испиться.       — Когда ты...       — Сразу же, когда ты вошел. А что, думал я тебя так просто упущу?       — Вообще-то именно так он и считал в эти считанные минуты, — принимая пустой бокал обратно и относя его, усмехается, но без намерения обидеть, Данте.       — Эй! Вы что, оба сразу же заметили меня? — дует обижено щеки Габриэль.       — Не заметить тебя и твои попытки заполучить наше внимание, грех, — умиляется Вару причмокивая.       — Вот же засранцы!       — Но, это не отменяет того, что ты отвлек нас от самого интересного, — вдруг проговорил Данте вновь заползая на постель, к двум прижавшимся друг к другу валету и королю       — Это от чего же?       — Вару до сих пор возбужден, и ему явно нужна двойная помощь.       — Э-эй, — смотрит заинтересовано и одновременно взволновано через плечо Вару, — два не-       — Если не попробуем, не узнает, не так ли?       — В-вы меня порвете! Твой член и так громадный, и я еле его принял, а вдвоем-..       — А я не говорил о двоеном проникновении, ахаха... но, кажется, тебе и самому теперь стало интересно испытать это.       — Н.....не-мнг!.... Ладно! Ладно, да! И что?       — Ну, вот сейчас и узнаем, какого это, — наливает на ладони лосьон и вставляет свои двое прохладных, легко скользящих пальчиков в заманчивую дырочку Вару, Данте, и начинает двигать, заставляя того вновь постанывать.       — П-пого-НьАаах!!~       — В-Вару... — бормочет сладко Габриэль.       — А?...       — Я тоже хочу...       — Ч-чего? — тут то он и чувствует как ранее обнимающая его рука Габриэля нежно, судорожно проводится по лопаткам, скорее тянется к бедрам, а там, не без помощи Данте которому хорошо все видно сзади, аккуратно вставляет и свой, хотя и единственный пальчик внутрь, — Аааааанхг!~ — в упоении прогибался Вару чувствуя сзади неодновременное, поочередное толкание внутрь, — боже-е-е~..нгх...       — Нравится? — интересуется Габриэль, робко и невинно целуя того в разнобой по всему лицу, но потом переплетается с валетом языками, тот в наслаждении мычит ему прямо в губы, а когда толчки прекращаются, он вновь, заинтересованно оглядывается, чтобы понять что происходит.       — Ты готов, Вару? — поглаживает своим большим набухшим членом между его бедер Данте.       — Мм, — лишь и издает Вару, прежде чем горячий член всаживается в него вновь, полностью, — Д-Дан-ТЕ!~       — Все хорошо, — легко проводит ладонью по его израненной спине бубновый король, — Сейчас и Габри подключится, да? Даже если ты его практически и не трогал, он уже бодрячком. Точно легко войдет.       — Д-давай! Ах!~       — Какой нетерпеливый. Габри... — а тот и сам все понимает. Давно пора уже действовать. Он аккуратно вставляет свой член в тесную дырочку с уже находящимся внутри членом Данте чтобы не причинить валету боль. У него в глазах внезапно мелькает, он вздрагивает, когда оба оказываются внутри, и запрокидывает голову. Не описать этих горячих, жарких ощущений которые он испытывает находясь между этими двумя двигающимися в нем королями.       Они меняют позы каждый пять минут, целуются не отрываясь друг от друга, ведь совсем не хочется останавливаться. Любят друг друга, как никогда еще друг друга не любили. Потом меняются ролями, ведь Габриэлю не впервой оказываться снизу, с Вару он уже не раз испытывал свои возможности, да и хочет он этого. Хочет чтобы Вару вновь вошел в него, даже если тот итак уже измотан. Данте, к своему сожалению, он вряд ли выдержит, как выдерживает обоих Вару, не известно. Они дают валету слегка отдохнуть, спокойно полежать на большой и мягкой кровати в их объятиях, но потом терпения просто нет, и Габриэль усаживается на валета сверху, заранее уже подрастянув себя.       — Ты же не против, да? — но спросил он запоздало, ведь сам уже всадил в себя член Вару и начал двигать бедрами, всем своим возбужденным видом, закатывая глаза и пуская слюни, давая понять лежащему уставшему валету и лежащему рядом бубновому королю что ему мало прошлого раза, и он хочет больше.       — Истинная красота, правда? — восхищенно смотрит на прыгающего на его члене короля валет, целуя вновь возбужденного от этого вида Данте.       — Ты прав, это действительно, красиво.