Душа моя.

— Дорогой, я принесла ягод, — с нежностью в голосе обратилась девушка к мужчине, сидящему к ней спиной перед холстом и подготавливающим нужные материалы. — Отлично, — с улыбкой ответил тот, оборачиваясь на собеседницу в длинном платье бежевого цвета, что стояла с небольшой корзинкой в руках, и уже ставила её рядом с молодым художником. — Я уже все подготовил, присаживайся, я быстро напишу тебя. Задумчивым взглядом, девушка последовала направлению слегка вытянутой руки своего возлюбленного. Аккуратно присев на подготовленное им кресло, устланное шелковым одеянием молочного цвета, девушка настраивалась на то, что ей придется в течение длительного времени сидеть неподвижно. Сейчас, при свете солнца, чьи лучи просачивались сквозь большое приоткрытое окно высотой до потолка, и через которое подувал легкий летний ветерок, девушка выглядела особенно прекрасно: её светлые волосы блестели так, будто она и есть само солнце, её веснушки по всему лицу стали видны еще отчетливее, они словно тянулись к ослепляющим лучам, кристально голубые глаза, что излучали искренне чистую доброту и словно выворачивали душу наизнанку, слегка пухлые губы светло-алого цвета, тонкие брови и элегантно свисающие прядки, выбившиеся из копны светлых волос. — С такими глазами ты бы могла зажечь небо, — с неподдельной нежностью и любовью в голосе начал парень. — Но ты решила сделать это со мной. Девушка лишь промолчала, приподняв кончики губ, тем самым давая понять, что она услышала слова художника, сидящего перед ней. — Что с тобой? — слегка обеспокоенно поинтересовался молодой мужчина у своей спутницы, что казалась чем-то расстроенной, не отвлекаясь от процесса, и аккуратно водя кистью по мольберту, выводя аккуратные гладкие линии. — Все в порядке? Та лишь на секунду расслабилась в лице, собираясь с мыслями, после чего нахмурила брови, и взглянула на собеседника, сидящего напротив неё, в чьих глазах читалось беспокойство, но, тем не менее, он не мог полностью отдаться этому чувству, потому что тогда бы вся работа и настрой пошли насмарку. — Тебе порой не кажется, что всё вокруг — сон? — задумавшись, но не сдвигаясь с места, вопросила девушка, держа в руке блюдце с миниатюрной фарфоровой чашкой. — Душа моя, — парень взглянул в глаза своей возлюбленной, немного отвлекшись от картины. — Я тебя не совсем понимаю… — Такое чувство, будто вот-вот проснешься, — слегка огорченно, и будто обреченно, объяснила светловолосая муза молодого художника. Парень с искренним непониманием смотрел на девушку, аккуратно устроившуюся в кресле. Ему казалось, что то, что она пытается ему сказать — новая загадка для него, которую он должен понять и разгадать. Хоть эта девушка и была уже длительное время его возлюбленной, бывали такие моменты в совместном времяпрепровождении, когда она все еще казалась ему чем-то недостижимым, чем-то очень далеким, чем-то, что ему ещё предстоит открыть для себя и изучить от А до Я. Словно в одно мгновенье вырвавшись из своих раздумий, молодой парень заметил, как блюдце в руке его возлюбленной начало трястись и биться об кружку, покоящуюся в нём, а её глаза норовились закрыться, будто они стали настолько тяжелыми, что у неё не хватало сил держать их открытыми. Почему же так сложно? Такое чувство, будто вокруг меня нет ничего, будто я парю в воздухе. Передо мной никого нет. — Тебе не здоровится? — поднялся с места молодой парень, отбросив кисть на свою табуретку. — Что с тобой?! Веки такие тяжелые, так хочется спать, голова кружится. Кто-то зовет меня… — Милая, вставай! — в последний раз послышался голос молодого человека перед тем, как девушка окончательно закрыла глаза. — Эй, ты долго спать будешь? — с раздражением дернула за рукав толстовки девушка, сидящая рядом. — Мы в музей так опоздаем, нам выходить скоро! С трудом открыв глаза, как будто в них насыпали песка, девушка проснулась в автобусе, полном подростков 16-17 лет. Потянувшись, и поправив края своей толстовки так, чтобы она сильно не поднялась, девушка безудержно зевала, тем самым вызывая не лучшую реакцию подруги, сидящей рядом. — Сколько можно спать? — Мне такой странный сон приснился, — призналась девушка, поправляя лямку своего рюкзака на плече, и приложив голову к окну, из которого уже была видна крыша музея, в которую направлялся её класс на экскурсию. — Еще и такой длинный… Спустя полчаса, все ученики уже бродили по залу музея, держа в руках телефоны, на случай, если выпадет возможность сделать фото. На самом деле, все представленные в музее экспонаты были не особо интересны находящимся в нём подросткам, но, тем не менее, они делали видимость того, что им это интересно. — Вы же знаете, что я ненавижу музеи, — устало выдохнула девушка, плетясь за своими друзьями и гидом, ведущим экскурсию, и рассказывающем о каждом экспонате. Он рассказывал об этом так нудно и монотонно, что даже если ты будешь слушать, то маловероятно, что сможешь выделить что-то интересное из потока этой информации, которую словно вырезали из Википедии и вложили в гида. — А это картина великого художника 18 века, — произнес безо всякого воодушевления мужчина, что рассказывал об экспонатах. — Он назвал это произведение «Моя душа». Светловолосая девушка обратила внимание на указанную картину и увидела на ней портрет необычайной красоты девушки, она была словно первый луч солнца, восходящий над горизонтом. Она выглядела одновременно простой и при этом в ней чувствовалась эта загадка и изюминка, которую дано разглядеть не каждому, но при этом каждый знал, что в ней это есть. — На картине изображена его невеста. Картина не дописана, так как во время её написания, жена скончалась. — без доли эмоций в голосе пробубнил гид, и подождав минуту, отправился к другому экспонату, ведя за собой толпу подростков. — Ничего себе, — удивленно сказала подруга девушки, что завороженно смотрела на картину. — Она на тебя очень похожа. Светловолосая девушка, поправив выбившие пряди волос из своего небрежного пучка, вспомнила отрывки своего сна. Что? Как это возможно? Я уже видела эту картину? Может я видела её, и во сне вспомнила о ней перед походом в музей и мой сон спроецировал это все? Но как… Мы действительно похожи. — Софи? — дернула подругу темноволосая девушка, обеспокоенно глядя на подругу, что неподвижно стояла уже несколько минут и задумчиво глядела на картину перед ней. — Да? — вырвавшись из своих раздумий, отозвалась молодая студентка. — Все в порядке, я просто задумалась. — Эй, Лео, — выкрикнул полный парень в кепке, огромных шортах и футболке, обращаясь к парню, стоящему неподалеку. — Прикинь, эту картину писал старый предок нашего Ноа. Софи обернулась в сторону парня, который кричал на весь музей. Ей даже прислушиваться не пришлось, чтобы полностью слышать диалог парня и его друзей. — Да ну, — с улыбкой и неким недоверием отмахнулся парень, к которому обратился его низкорослый собеседник. — Ноа? Шутишь? — Отец как-то сказал мне, что эта картина — гордость нашей семьи, — начал объяснять высокий парень, сложив руки на груди. — Поэтому и отправил меня на эту экскурсию, чтобы я увидел этот шедевр своими глазами. — И как тебе? — искренне поинтересовался Леонард, встав рядом с другом в такой же позе: боком к картине, сложив руки на груди, и задумчиво склонив голову. — Картина действительно красивая. — Согласен, — кивнул головой Ноа, поправляя воротник своей джинсовой куртки и засовывая руки в карманы своих черных джинс. — Картина прекрасна, как и её история. — Что за сопли развели! — скорчившись, выкрикнул тот самый полный парень в кепке, и встав за двумя высокими парнями крепкого телосложения, начал толкать их к другому экспонату. — Глядите! Какая морда, ха-ха! Переглянувшись, два парня подавили смешок и покачали головами, пока их дружок пытался сдвинуть их с места. Те поддались и сделали небольшой шаг вперед, после чего их стало проще толкать, и пока их одноклассник обрушался на них ругательствами насчет того, что те слишком тяжелые, Ноа и Лео, заливаясь смехом, смотрели себе за спины, чтобы видеть его мучения, а когда первый наконец поднял взгляд, и когда перед ним открылся вид на весь зал, то заметил стоящую рядом, но немного в стороне от него, девушку. У неё были светлые волосы, веснушки по всему лицу и кристально голубые глаза, которые словно выворачивали душу. Она смотрела прямо на него. Яркие лучи солнца. Мольберт. Кисти. Кресло. Нежный смех девушки. Улыбка художника, в котором чувствовалась любовь. Корзина с ягодами. Шелковая накидка молочного цвета. Душа моя. Словно за секунду эти моменты пронеслись перед глазами обоих. Моргнув, все следы от этих видений словно испарились, и глядя друг на друга еще некоторое время, они прошли мимо. Совсем рядом. С такими глазами она могла бы зажечь небо, но сделала это со мной.