Утерянные файлы

      В каждом заведении есть различные страшные секреты и таинственности. В нашем же случае пиццерия с ног до головы была пропитана всей этой неизвестностью. Сотни различных замаскированных проходов, которые расширяли представление о казалось бы таком крохотном заведении. И среди них была маленькая дверь, которая вела в царство ужасов и кошмаров: в место, где происходили самые страшные и по-настоящему пугающие вещи. Эта была небольшая комната, не обладающая ни окнами, ни дверьми, кроме той центральной, в которую еле-еле можно протиснуться; замкнутое пространство, в котором не то, что даже страшно и ужасно находиться, потому что нет ничего кроме старой вымощенной плитки на полу, давно покрывшейся различной плесенью и потрескавшейся от стечения многих лет, а в котором дышать сложно: всё забито огромными клубками пыли и горами мусора; противный и сырой подвальный запах, неимоверная духота, окутавшая всё помещение. Просто уму не постижимо, как здесь можно свободно находиться даже несколько минут, не говоря уже о часах, днях и даже лет. Однако, несмотря на все прочие минусы, которые мигом заставляли как можно быстрее отсюда убраться, эта скрытая от глаз людских коробка была отличным местом для пыток, допросов и просто для того, чтобы скрыть самые страшные тайны пиццерии. Словом — идеальное место для сокрытия следов преступления. Этим пользовались ох как часто. А ведь самое главное, что срабатывало: никто из присутствующих в пиццерии даже не догадывался о существовании этой комнаты, ведь замаскирована она в стене была на все сто процентов. Иногда сами работники заведения не раз случайно бились головами о еле-еле заметную дверь. В общем, можно смело прощаться с теми, кто случайно или нет забрёл в это кошмарное место, ведь после никто больше не возвращался. А магическим образом получалось так, что о погибших просто забывали, словно никого и не существовало…       Не посчастливилось прямо сейчас Голдену оказаться в этой злосчастной комнате напротив своего младшего брата Фредди, взор которого явно показывал и говорил о том, что скоро начнётся жара. И действительно, коричневый медведь сидел и очень грозно смотрел на золотого. Руки вокалиста были сжаты в кулак с такой силой, что казалось, пальцы сейчас вот-вот все сломаются. Медленное, но такое громкое и тяжёлое дыхание бурого нагоняло ещё больше ужаса, но только не на поломанного аниматроника. Он сидел, запрокинув ноги на стол, откинувшись на спинку стула и любопытным взором глядел на своего брата. Словно ему было абсолютно всё равно, что сейчас его будут убивать морально и душевно на протяжении нескольких часов. Для Голдена это не являлось проблемой — он попадал и не в такие передряги. Так что подобные инциденты для него являлись неким развлечением, а то на пенсии ведь совсем заняться нечем. Но на данный момент молчание его любимого младшего знатно утомляло. Казалось, что он сейчас просто уснёт на несколько дней точно в этой конуре. И никто разбудить его не сможет. Чтобы хоть как-то сбавить могильную тишину, сопровождающуюся ещё и потускневшей лампочкой сверху, которая то и дело время от времени мерцала, гасла и вновь включалась, бывший владелец заведения выронил: — И долго ты будешь так на меня пялиться? Если уж и решил убить, так убивай сейчас. Ей богу, скоро усну от того, насколько с тобой скучно. Даже тогда, когда я с Фокси дрался и то веселее было, — уверенно начал молвить золотой, глядя при этом на лицо певца, которое с каждой секундой становилось всё грознее и темнее. — Столько, сколько надо! — раздался пронзительный голос того, явно дав понять, что сейчас его лучше не злить, но на Голдена это не сильно повлияло. — Ой, вот только не кричи, а? Мешаешь своим сотрудникам работать, — без усталости продолжал намеренно раздражать своего младшего брата старший, — лучше бы уже начал задавать вопросы, иначе будешь брать интервью у спящего медведя. — Оно и к лучшему. Разобрать тебя будет намного проще, чем когда ты находишься в активном состоянии. Однако не за этим я сюда пришёл. Хотя было бы интересно разобрать тебя, больно ты уж стал невыносимым, — спокойным тоном произнёс нынешний лидер с маниакальными взглядом и улыбкой. — Ну вот, уже другое дело. А то пялился на меня, словно хотел… — Заткнись! — не дал договорить своему старшему брату Фредди. Мгновенно его лицо приняло самый устрашающий облик, который только возможно себе вообразить. — А что такого? Я даже не про это хотел сказать, идиот, — закатил глаза Голден и недовольно цокнул специально на зло своему братишке. — А я не про это и подумал, — неумело начал оправдываться бурый мишка. Пускай он и был лидером, но врать в отличие от своих друзей и коллег никогда хорошо не умел. — Да-да, конечно… — пофигистично произнёс поломанный. — Ладно, задавай свои вопросы. — Итак… с чего бы лучше начать? Хм… ну даже не знаю… — Да говори уже, хватит время тянуть! — не вытерпел и закричал старший брат. — Хорошо, хорошо. Итак, на чём это я? Ах да, точно. Какого ты сжёг страшный аттракцион?! Ты понимаешь, что теперь тебе конец от Спрингтрапа? Он убьёт тебя за твою оплошность, а спасти я тебя не смогу! Тебе жить надоело или что?! Нафига ты это сделал, дурак? — взорвался Фредди да так, что его крики, наверное, слышали просто все, кто находился в заведении. — Тише, тише. Не я сжёг её. Так получилось, — всё с тем же пофигизмом ответил Голден, что не на шутку взбесило его младшего. — Так получилось?! Так получилось?! Как так получилось, что я пришёл к горящему заведению и увидел там только тебя, а?! Говори живо! — без отдыха кричал певец. Лёгкие у него наработанные, так что мог свободно кричать сколько влезет или сколько требовалось. — Хм… как так получилось? Ну смотри… наверное, я просто проходил мимо, когда увидел, что начался пожар. Решил, потому что заняться нечем было посмотреть, что дальше будет происходить. Начали выбегать люди, которых я люто ненавижу. А после аттракцион обрушился в паре метров от меня, где позже я вдалеке за огромными клубами едкого чёрного дыма увидел тебя с твоим фирменным взглядом: «Аля, дружок, тебе конец». Может быть так всё было? Что сразу я-то? — на очень недовольной ноте закончил своё повествование бывший лидер аниматроников.       Сказать, что Фредди тогда офигел по полной — ничего не сказать. Он знал своего старшего брата лучше всего, хотя они и не были братьями как таковыми. Скорее были изобретены тем же механиком и инженером. Но тем не менее настолько сильно сдружились за все эти долгие года, что решили называть себя роднёй. И действительно беспокоились друг о друге, как настоящие старший и младший братья. Однако он знал Голдена слишком хорошо. И знал, что во вранье ему просто нет равных. Может сочинить что угодно на ходу, а затем мастерски преподать другим, словно так и было. Поэтому после небольшого шока продолжил: — Знаешь… я тебе не верю! — вновь начал кричать на своего старшего брата бурый мишка. — Хах, я не удивлён, — всё также пофигистично отвечал золотой, — ты никогда мне не верил. — Ты серьёзно думаешь, что я поверил бы тебе зная, какой ты у нас фантазёр? — Нет, но надеялся на это. Однако сейчас я действительно говорю правду. — Ага, конечно… — Да-да, конечно. Хорошо. Вот скажи, нафига мне было бы сжигать заведение Спринга? Словно я не знаю, что затем точно сдохну. Не, было бы прикольно побегать от него, но я старый пень, который уже разваливается на запчасти, так что мне ни к чему это. — Всё равно не верю, — продолжал стоять на своём Фредди. Однако после его слов золотой взбесился не на шутку. — Ах не веришь, значит?! Ну и иди куда подальше. Боже, с тобой так скучно, просто кошмар, — демонстративно, показывая пальцем на противолежащую ему медвежью морду произнёс поломанный аниматроник.       Фредди решил промолчать, потому что понял, что сейчас бессмысленно что-либо спрашивать. В итоге непонятно, для кого этот разговор оказался более изнурительным: для золотого, которому было невероятно скучно или вокалисту, растерявшему остатки своих последних нервных клеток. Вот так и поговорили двое братьев, которые уже находились далеко друг от друга. Или, если говорить точнее — устроили допрос для самих себя.