жертва

      Когда Рейстлин безжизненным ворохом падает на землю, словно срубленое дерево, у Крисании внутри сжимается тугой ком. К горлу подкатывает тошнота, но плакать ей совсем не хочется. выплакала уже своё.       — Рейстлин... — сухо вырывается полукрик-полустон.       Она опускается перед ним на колени. Снова унижается. Руками по светлым волосам проводит, по бледным впалым щекам.       — Я с тобой. Я рядом.       Хрупкими руками стискивает его ладони, что есть сил. Пальцы сначала горят огнём, запястья пламенем полыхают, но девочка сильная.       Она всё может ради своей любви. Даже жизнь отдать.       Дыхание замирает. Холодно и пусто становится. Сердце в чьих-то тисках сжимается, а через секунду продолжает биться в унисон с ритмом мага.       Вокруг темно. не видно ни зги, хотя, казалось бы, только что освещался их путь ярким факелом.       — Дай мне руку. — дрожащим голосом просит она, слепо щупая землю под собой.       Не каждому дано по его вере.       Не каждому воздаётся по заслугам.       — Ты мне не нужна.       Удаляющиеся шаги маджере гулко возвращаются к жрице эхом.       Единственное, что ей остаётся — свернуться калачом у края Бездны.       Сомкнуть глаза.       Кому столкнуть, найдётся.