На перекрестке миров.

— Слушай, Эми, — устало потирая глаза, обратилась к девушке молодая работница больницы, сидящая за стойкой регистрации, справа от которой сидели еще двое, выполняющие ту же работу. — Давно хотела спросить, зачем ты приходишь сюда практически каждый божий день? Это может показаться невежливым, но я никогда не видела тебя за работой, да и к тому же, ты не… — Тс-с-с, — с шипением обратилась к девушке её коллега, пытаясь настроиться на работу и зарегистрировать нового пациента. — Кимберли, сколько можно болтать, да еще и так громко? — Ой… — поникнув, опустила голову девушка в белом халате. Неловко поправив воротник, та повернулась в сторону своей собеседницы: зеленоглазой блондинки, с выточенной фигурой, четко выраженными чертами лица и одновременно миловидной внешностью, что придавало ей и очень серьезный, и ангельски-добрый вид. Она стояла слева и опиралась локтем об край стойки, что-то читая в телефоне, при этом держа в другой руке стакан кофе. — Так ты не ответила на мой вопрос! Улыбнувшись настойчивости девушки, Эмилия удалила все вкладки в телефоне, смахнув их в левую сторону экрана, и положила смартфон в карман своего бежевого пальто. На самом деле, она уже собиралась покинуть это помещение, но не могла уйти, не побеседовав со своей, с недавних пор, хорошей подругой. Сделав глоток своего кофе и поправив очки на переносице, девушка наконец облегчила жизнь своей собеседницы и ответила на вопрос. — Я-то думала, что все уже знают причину того, что я бесполезно торчу тут целыми днями, — несколько раздраженно произнесла Эмилия. — Я тут лишь по воле отца. Эмилия Хейз — 17-летняя студентка медицинского университета. Отец гордится её выбором профессии, так как сам, в свою очередь, вертится в этой сфере. Но это единственная причина, по которой он всё ещё считает её своей дочерью. На каждом совместном собрании родственников с друзьями семьи все упоминают то, как Эми, умница и красавица, решила пойти по его стопам. Тот, в свою очередь, гордо кивал и будто утверждался за счет своей дочери, опуская в рассказах те моменты, когда он заводил скандалы из-за того, что на самом деле, дочь не горит желанием быть хоть как-то причастной к медицине. В свое время ругань была настолько невыносима, что пару раз девушка уходила на сутки из дома, лишь бы не находиться в атмосфере, царившей в их доме. Пока отец скалился на свою дочь, его супруга пыталась предотвратить скандалы. Она уважала своего мужа, но больше любила дочь, поэтому всегда была на её стороне, пыталась противостоять главе семейства, и бывали случаи, когда ей это удавалось, но количество этих удачных попыток можно было пересчитать на пальцах одной руки. Не сказать, что отец Эмилии был плохим человеком, но с ролью родителя он не справлялся, чего нельзя сказать о матери девушки, но как бы она ни старалась, напор супруга был сильнее, и никому не было под силу усмирить его. Доказательством тому, что Бенджамин Хейз был никудышным родителем, может быть даже то, что его старший сын, Итан Хейз, после своего совершеннолетия незамедлительно покинул родной дом после десяти лет скандалов с отцом по той же причине, что и у Эми. Сейчас, несмотря на то, что он оставил свою семью, Итан втайне от отца поддерживает связь со своей матерью и младшей сестрой, и та действительно гордится им, ведь у него получилось выдержать напор со стороны всей семьи и у него хватило сил начать заниматься тем, что ему действительно нравится. Смотря на него, Эмилия надеется, что и ей такой исход событий будет под силу, а пока ей 17 лет, она вынуждена лишь терпеть и делать так, как того требуют обстоятельства. — Так значит, отец заставляет тебя приходить, чтобы ты уже начала привыкать к тому, что будешь работать здесь? И выбора у тебя нет? — выпалила Кимберли, непонимающе изогнув бровь. Она хоть и была сторонницей того, чтобы каждый человек попробовал все в этой жизни, но также, она была за справедливость, так что ситуация Эми ей явно пришлась не по душе. Но та, в свою очередь, не выглядела возмущенной, как будто для неё такие вещи были чем-то привычным. И на самом деле так и было. — И как ты терпишь такое? Я бы не смогла. Еще и так спокойно рассказываешь об этом! Ты точно как камень. Девушка лишь мило усмехнулась эмоциональности Ким. Эмилия не могла похвастаться какими-то выдающимися чертами характера. При этом, на первый взгляд, она была достаточно простой, но одновременно с этим, в ней замечалось что-то нераскрытое, загадочное, что притягивало к ней сравнительно небольшой процент людей. В нынешнее время мало кого заинтересует такой тип личностей, и Эмилия это знала, но не стремилась меняться. Она всегда была до ужаса спокойной и рассудительной, никогда не любила быть в центре внимания или делать что-то, что не подходило ей, лишь для того, чтобы понравиться кому-то. Она придерживалась той мысли, что лучше всего — быть собой, и обязательно найдутся люди, которые будут ценить это, и ей будет с ними комфортно. Не сказать, что Кимберли была подходящим для дружбы с Эмилией человеком, но Хейз хотя бы не чувствовала себя дискомфортно во время общения с ней, хотя обычно у других людей при общении с Ким, все происходит в точности да наоборот. Кимберли слишком общительна и активна, что обычно не под стать работникам медицинской сферы. К слову, вообще, Ким — медсестра, но, так как сегодняшним утром девушка, занимающая место за стойкой регистрации, со скандалом уволилась, а всем местным врачам, плюсом ко всему, определенно нужен был отдых от разговоров с чрезмерно общительной коллегой, её временно направили на это место. К тому же, та была только рада, потому, что сидя за стойкой, к ней обращаются незнакомые люди, а девушка очень любит заводить новые знакомства. К примеру, за последний час она разговорила десяток посетителей, и проходящий персонал больницы уже мысленно понимал, что после такого люди постараются больше не посещать единственную действительно хорошую больницу города, и даже если кто-то сломает ногу, он проходит с ней всю оставшуюся жизнь, лишь бы не возвращаться сюда. Ну, это всё шутки, конечно, но в каждой шутке есть доля правды. — Так чем ты здесь занимаешься все это время? — смотря на время, и понимая, что настало время перерыва, новоявленная подруга Эмилии открывает пачку с печеньями, и ногой отталкивается от пола, тем самым подсаживаясь на кресле с колесиками ближе к стойке, в сторону собеседницы. — Разве не скучно? Насколько я знаю, ты не числишься в списке работников, так что выполнять здесь серьезную и интересную работу ты просто не можешь. — Да, это так, — улыбнулась Хейз, ладонью проводя по поверхности стойки, как только увидела, как крошки от печенья опадают на колени Кимберли. — Приятного аппетита. Это был некий рефлекс. Эмилия очень любила порядок, поэтому и сама всегда выглядела безупречно. Ну, или хотя бы на людях, потому что дома бывали случаи, когда она ходила в огромной растянутой одежде, с небрежным пучком и пятном от кофе на рукаве вследствие неудачно начавшегося утра. Неуклюже кивнув и с набитым печеньями ртом пробубнив слова благодарности, Кимберли откашлялась и постучала кулаком по груди, чтобы избавиться от застрявшего в горле кусочка печенья. — В основном, я просто «наворачиваю круги» по коридорам, — повернув голову в сторону длинных белоснежных коридоров, у стен которых располагались лавочки для людей, которые ожидают своей очереди на прием ко врачу, девушка вытянула руку со стаканчиком кофе, визуально окрашивая свою речь жестами. — Могу помочь кому-то найти нужный кабинет или корпус, добраться до туда или отнести какие-то документы, куда скажут. — Разве такое могут доверить… — подбирая слова, запнулась девушка, и потирая подбородок, неловко отвела взгляд от Эмилии, которая усмехнулась тому, как та старательно пытается не обидеть её. — Не сотрудникам больницы? — Я тут довольно давно, так что некоторые доверяют мне такие дела, — с милой улыбкой ответила Хейз, давая понять, что такие вопросы никак её не задевают. Это была чистая правда, такие дела не должны поручаться кому-то кроме персонала, но здесь работает её отец, так что на этот счет никто и не переживает. Хоть Эмилия и не работает здесь, для некоторых сотрудников она стала неотъемлемой частью этого места. Несмотря на её нелюбовь к больницам и скептичное отношение к медицине в целом, она никогда не покажет этого, дабы не позорить ни себя, ни родителей. Было бы очень некрасиво жаловаться на свою жизнь и несправедливость со стороны отца всем подряд, тем более в этом месте, так что она старалась поддерживать эту видимость идеальной семьи, где прекрасная дочь идет по стопам своего прекрасного отца. Аж передергивает, но такова суровая действительность. — Хей, к тебе тут человек, — делая очередной глоток кофе, девушка кивнула в сторону молодой посетительницы, неуверенно идущей от главного входа в их сторону. — Только не заболтай. — Здравствуйте, — несмело начала девушка, на вид не старше двадцати лет. — Можно, пожалуйста, записаться… — Здравствуйте! — задорно поприветствовала посетительницу Кимберли, не заметив, что на самом деле перебила её, а когда заметила косившийся в её сторону взгляд Эми, одновременно с её улыбкой, которая великолепно передает фразу «боже, ты неисправима», поспешно выпрямилась и приняла серьезный вид. — Извиняюсь, куда вы хотите записаться? — На узи, думаю, или... Подождите, нет, — переминаясь с ноги на ногу, девушка задумчиво отвела взгляд в сторону длинного коридора, который находился по правую сторону от стойки, и заметила миловидную светловолосую девушку в бежевом пальто. Увидев то, как безупречно выглядит Эмилия, какая у неё фигура, девушка опустила взгляд вниз, и положила руку на свой живот. — На аборт, пожалуйста. Как вообще проходит процедура? Куда мне сначала нужно? Если до этого на лице Ким была приветливая и беззаботная улыбка, то сейчас это выражение лица сменилось непониманием и, в некотором роде, сочувствием. Эмилия же, в свою очередь, смотрящая в сторону окна на дальней стене больницы, обернулась в сторону посетительницы. — Вы… — несмело начала Ким, доставая записную книжку из полки, располагающейся в глубине стойки, которая не была заметна со стороны посетителей. — Вы уверены? Может… — Нет, пожалуйста, — отрезала девушка, пытаясь сохранять спокойствие, но её неуверенность в выборе чувствовалась за километр. — Не отговаривайте меня. Ким повернула голову в сторону Эмилии. Ей сложно давались такие темы, поэтому, в своем взгляде она попросила помощи у подруги. Кимберли была за мир во всем мире, она словно любила всё, что только существует в этой вселенной, а дети были отдельной радостью в её жизни, именно поэтому она с самой чистой искренностью и любовью проводит время с детьми в выделенном для них корпусе. А когда дело доходит до жестокого обращения с ними или тех же абортов, она не может сдержать слёз. Эмилия прекрасно знала это, потому что за всё время, что она проводила в больнице, она успела хорошо узнать каждого отсюда, а в особенности Кимберли. — Слушайте, — неспешно и аккуратно обратилась Эми к девушке. — Я знаю, что это не взвешенное решение, и что вы не уверены в нем на сто процентов. Так даже лучше, потому что жалеть после этого — намного хуже. Молодая пациентка сдерживала свои эмоции, потому что не хотела расплакаться стоя посреди регистрационной, так что ей осталось лишь кивнуть и слушать слова незнакомой девушки, которая явно хочет ей помочь. — Как вас зовут? — аккуратно поинтересовалась Хейз, заглядывая в глаза девушке, тем самым пытаясь наладить зрительный контакт, что будет способствовать спокойному разговору и доверию со стороны собеседницы. — Хлоя, — представилась девушка, подняв взгляд и взглянув в яркие, добрые и одновременно серьезные глаза девушки, что обратилась к ней. — Хлоя Брайт. — Я — Эмилия Хейз, — кивнула блондинка, и приглашающе вытянула руку в сторону кресел, находящихся у окна. Сразу после этого жеста, Хлоя неуверенно двинулась с места в сторону белоснежных кресел, а Эмилия, в свою очередь, направилась в сторону кулера, чтобы налить воды для пациентки. Наблюдая за всем этим, Ким успела испытать огромный спектр эмоций от грусти до облегчения от того, что Эмилия сумела понять то, что чувствует каждая из них и взяла инициативу в свои руки. Именно её собранностью и умением не поддаваться эмоциям восхищалась Ким. Хоть они и начали общаться не так давно, до этого она всегда наблюдала за Эми, и за все время успела понять какая она, потому и радовалась тому, что им удалось наладить контакт друг с другом. Облегченно выдохнув, медсестра встала со своего стула, уперевшись руками в столешницу и закрыла глаза, собираясь с мыслями. Словно за секунду восстановившись, и вновь став жизнерадостной Ким, девушка решила не мешать разговору Эмилии с Хлоей и принялась за работу, раскладывая бумаги по папкам. — Вот, — протягивает одноразовый белый стаканчик с водой Эмилия девушке, уже ожидающей её, сидя в кресле. Сняв свое пальто и повесив его на спинку кресла, Хейз села напротив девушки и аккуратно закинула ногу на ногу. — Вам на вид лет семнадцать-восемнадцать, что же такое случилось, что вы попали в такую ситуацию? Эмилия понимала, что задала вопрос достаточно прямолинейно и не начала этот разговор более мягко, но сделала это нарочно, чтобы привести собеседницу в чувства после того, как она переволновалась. В конце концов, существует два типа людей: те, которым проще выговориться близким людям, и те, которым проще обсуждать подобные вещи лишь с незнакомцами, готовыми на это, чтобы не бояться осуждения и последующего возможно плохого отношения к себе от близких. И Эмилия искренне понадеялась, что Хлоя относится ко второму типу людей, и у неё были некоторые основания на такое предположение. Видя то, какая Хлоя неуверенная, Эми рискнула сделать вывод о том, что эта тема не обсуждалась с родными, потому что, будь оно так, она была бы уверена в своем выборе, так как получила соответствующие напутствия и поддержку от родственников. Но так как этого не наблюдалось, то вывод очевиден: Хлоя жалеет об этой ситуации и боится признаться в этом близким. Сказав Хлое о своих предположениях, Эмилия была не уверена в их правильности, но, когда в ответ она получила ряд неуверенных кивков, подтверждающих её правоту, она выдохнула и наклонилась в сторону девушки напротив. — Эй, слушай, ты не должна бояться этого, — понимающе пыталась поддержать всхлипывающую из-за слез девушку, Эми. — Если никто не поддержит того, что ты решишь оставить ребенка, надо оно тебе вообще? Твое здоровье и здоровье будущего ребенка куда важнее, чем мнение твоих близких на этот счет. Твое решение — главное в этой ситуации. Не забывай о последствиях. Сейчас решать только тебе, и не думай о том, что скажут другие. Есть только ты и твой ребенок. Хлоя подняла взгляд вверх, пытаясь разглядеть лицо Эмилии через слезы. В её кристально чистых голубых глазах можно было увидеть её душу, все сомнения, все страдания, что она пережила, благодарность, надежду и искреннее непонимание того, что ей делать. Она выглядела как потерянный котенок, которого все бросили. — Слушай, давай я тебе помогу, — обратилась к ней Эми, вставая с кресла и по привычке оттряхивая свои бежевые брюки. — Для начала, пойди в уборную и умойся прохладной водой, приведи себя в порядок, а следом, мы со всем разберемся. — Хорошо, спасибо вам, — неуверенно кивнула Хлоя и, встав с места, огляделась по сторонам в поисках уборной. — А где..? — По коридору прямо до конца, и направо, — сразу ответила Эмилия, указывая большим пальцем себе за спину в сторону нужного коридора, и скрестив руки на груди. — Спасибо, — направилась в указанную сторону девушка, и поспешила завершить все свои дела как можно быстрее, чтобы её спасительница ждала ее как можно меньше. Выдохнув, Эмилия поправила выбившуюся прядь светлых волос и взглянула на наручные часы. Время близилось к шести часам вечера, и девушка прекрасно понимала, что должна была пойти домой чуть ли не час назад, но, видимо, задержится здесь еще надолго. Она не смела жаловаться на данную ситуацию, потому что это было ее решение, и причиной тому, что она все еще не дома — она сама. К тому же, она и не была расстроена этим, потому что искренне хотела помочь этой девушке. Взглянув в сторону стойки у входа, Эми увидела, как Ким занята регистрацией новых пациентов, но та заметила её взгляд, поэтому улыбнулась и подняла большой палец вверх, тем самым пытаясь донести, что Эми — большая молодец. Улыбнувшись, девушка обернулась в сторону коридора, в котором пару минут назад скрылась её новая знакомая и увидела, как та уже торопливо шагает в сторону тех же кресел. — Ну вот, другое дело, — поддерживающе улыбнулась Эмилия, беря в руки свое пальто, и одним движением надевая его на себя. — А теперь, пойдем подышим свежим воздухом, и ты расскажешь мне всё с самого начала.

***

Выйдя из больницы, и кивнув Кимберли на прощание, Эмилия придержала дверь для Хлои и они вместе зашагали в сторону ворот. Покинув территорию больницы, Хлоя неуверенно начала свой рассказ с самого начала. На самом деле, она боялась втягивать в эту историю Эми, потому что не любила доставлять людям неудобства, но сейчас она видела в этой девушке единственный способ выйти из этой ямы, и она рискнула, сто раз мысленно извинившись перед новой знакомой, которая шла рядом и внимательно слушала рассказ, ни разу не перебив, а лишь качая головой в знак того, что она все понимает, и задумчиво сводя брови к переносице. Хлое было это необходимо. Спустя много лет непониманий со стороны семьи, она нуждалась в хорошем и понимающем собеседнике, который будет воспринимать её как личность, как настоящего человека, а не как какого-то домашнего питомца, как делали это ее родственники. Хлоя вкратце поведала историю о своей семье для полноты картины, но главным моментом в ее рассказе стало то, что её молодой человек, от которого она забеременела, применил физическую силу после того, как узнал об этом, и оставил на произвол судьбы, перестав выходить на связь. Он словно исчез из этого мира. Эмилия не удивилась этому. Такие ситуации не являются чем-то новым в современном мире, и она догадывалась, что все произошло именно так. Сидя на лавочке недалеко от больницы, Хлоя закончила свой рассказ и небрежно поправила шарф серого цвета, обмотанный вокруг её тонкой белоснежной шеи, лишь бы занять чем-нибудь руки, будучи максимально уязвимой и неуверенной сейчас. Она взглянула на свою собеседницу, ожидая каких-то комментариев насчет всего того, что она рассказала. Ей далось это с трудом, поэтому она бы не вытерпела простое молчание. — Ты сильная, — задумавшись, сказала Эми, и принялась поправлять шарф девушки, что сидела рядом, и которая затянула его так, что такое чувство, будто голова сейчас отвалится. — Я прекрасно понимаю, как тебе тяжело, и я знаю, что ты можешь справиться с этим. Сейчас обсудим дальнейший план действий. Хлоя ожидала банальных «Я тебя понимаю», «Все будет хорошо», и прочих фраз, которые обычно говорят люди, лишь бы сказать хоть что-то. Но она никак не ожидала, что незнакомая девушка будет заботиться о ней и сразу искать решение её проблемы. В этом и была вся суть Эмилии. Хлоя максимально быстро увидела в ней то, что скрывалось за образом безупречной девушки. Там скрывалась ещё более безупречная личность. И пока Хлоя с восторгом и благодарностью смотрела, как Эмилия заканчивает поправлять её шарф, её отвлекла сирена машины скорой помощи, что привезла новых пациентов в больницу, недалеко от которой находились девушки, и в которой они познакомились буквально около часа назад. И сейчас им вместе предстояло составить план решения самой главной проблемы для Хлои.