На перекрестке миров.

— Что? Как это понимать? — с неподдельным удивлением вопросил Крис, подсаживаясь к Хантеру. — Дай-ка мне. — Я не вижу фразы, что ты не сможешь кататься на байке, — злобно сверкнул глазами Хантер. — Не обманывай меня, придурок! Спустя пару минут, Крис наконец прочитал все содержимое листов и отбросил их в сторону, устало положив руку себе на лоб. — Ну что там? — подпрыгнул Хантер. — Ты нашел эту фразу? — Нет, и господи, хватит скакать, — выдохнул Крис, и собирался объяснить то, что написано в бумагах, но Хантер его перебил. — Вот видишь, там нет ничего! — обратился парень к Джо, который все еще безжизненно сидел в своем кресле. — Эй, посмотри на меня! Кому говорю! — Стой, — сказал Крис, после чего Хантер сел на место и взглянул на него. — Там не сказано, что ты не сможешь больше кататься, тебе пока просто будет очень тяжело выдерживать такую нагрузку, но со временем ты сможешь преодолевать недолгие дистанции и… — Я не смогу кататься! — злобно рявкнул Джо, после чего осознал, что повысил голос на друзей, и сразу осел. — Я поспорил, что если я не буду участвовать в заезде, и не выиграю, то я брошу мотоциклы… — Что ты, мать твою, сделал?! — разразился Хантер, как гром среди ясного неба. — Когда ты успел, идиот?! Кто вообще спорит на такое, будучи в таком положении?! — Да уж, Джо, решение не из лучших, — кивнул Крис, глядя на одного морально убитого друга, и на второго, который убьет его и физически. — С кем ты поспорил хоть? — С Джеффри Купером, — выпалил Джо, после чего закрыл лицо обеими руками. То ли он сделал это, потому что хотел провалиться под землю из-за своего глупого поступка, то ли потому что боялся смотреть в глаза друзьям, то ли потому что знал, что если он этого не сделает, то Хантер или плюнет ему в лицо, или сделает из него отбивную. Но после этого имени ничего не последовало, лишь тишина. Убрав руки с лица, Джо увидел ошарашенные лица своих друзей. Они понимали, что Джонатану конец. Джеффри Купер, легенда гонщиков на мотоциклах за последние несколько лет. Еще нет такого человека, который обогнал бы его. Ему всего лишь 21 год, но тот уже стал лучшим среди местных гонщиков и из соседних городов в любого рода заездах, что на длинные дистанции, на короткие, с трюками или без. Он был лучшим в своем деле, а также очень влиятельным в кругу мотоциклистов. Спорить с ним — это копать себе могилу, что и сделал Джо. Мало того, что он не вернется к гонкам, так он уйдет с позором, потому что Джеффри безоговорочно испортит ему жизнь. Слова были излишни, друзья сидели в тишине и думали о том, что им делать. В голову Хантера лезли мысли о том, что если Джо не выздоровеет, то ему тоже придется бросать мотоциклы, потому что это доставляет ему большее удовольствие, когда он вместе с друзьями, а раз их не будет, то и смысла тоже. Кристофер обдумывал разные исходы событий, как лучше поступить, и как Джонатан может поскорее вылечить свои ноги. Ничего толкового не лезло на ум, так что тот лишь лег на кровать, откинувшись назад, и думал о том, что раз ноги вылечить быстро никак нельзя, нужно искать новые варианты решения проблемы. Джонатан, в свою очередь, не мог думать ни о чем, кроме как о том, что несмотря ни на что, он должен участвовать в этих гонках. Даже если ему отрежут ноги, он будет участвовать, потому что даже если он не сможет в последующем кататься на мотоциклах, он хотя бы сделает это по своей воле, а не потому, что проиграл спор, и не потому, что какой-то Джеффри Купер испортит ему жизнь настолько, что Джо просто психологически не сможет вернуться. Прошел час, парни не пришли к единому решению и решили вернуться к этому разговору завтра, после крепкого сна. На свежую голову лучше думается. А впереди, Джонатана ожидала одинокая ночь, хотя на самом деле он был не одинок. Он остался наедине со своими мыслями, которые норовили уничтожить его.

***

Вернувшись домой, Эмилия сразу направилась в свою комнату, параллельно доставая телефон из своего рюкзака. — Я дома, — предупредила она родителей перед тем, как закрыть дверь в свою комнату. — Стоять, — послышался резкий мужской голос, за почти закрывшейся дверью. Эмилия резко остановилась, держась за ручку двери, которая со скрипом медленно открывалась, потому что кто-то по ту сторону двери способствовал этому. Повернувшись, Эмилия разглядела силуэт мужчины, что был на голову выше неё, он был одет в свободные брюки и темную рубашку с закатанными рукавами. — Привет, сестренка, — с нежностью и любовью в голосе наконец произнес парень, стоящий в дверном проёме. Эмилия, не задумываясь, подошла вплотную к брату и крепко обняла его, встав на носочки, и обхватив шею руками, а тот, в свою очередь, крепко прижал её к себе и положил голову ей на плечо. — Привет, братишка, — наконец буркнула девушка, утыкаясь в плечо своего старшего брата. Они не виделись как раз 2 года, что прошли с того момента, как Итан покинул родительский дом. Он не приезжал на праздники, лишь звонил и поздравлял сестру с матерью. За два года он ни разу не связался с отцом, и Эмилия искренне не понимала, что такого случилось, что он пересилил себя и приехал сюда. — Что ты здесь делаешь? — Пришел разобраться с семейными делами, — пояснил парень, отходя от сестры, и потрепав её по голове. — Да ты стала красоткой, слушай. Девушка лишь улыбнулась, и положила все свои вещи на стул. Брат прошел в её комнату и сел в кресло, сложив руки на груди. — Пока отца нет дома, мы можем спокойно поговорить, — начал брат. — Расскажи мне, что у тебя нового? — Да ничего, — отмахнулась девушка, заходя в ванную, чтобы переодеться. — Отец все так же заставляет меня ходить в эту чертову больницу и учиться, а я не могу возразить. Мама тоже не может ему противостоять, поэтому он ходит, возомнив себя главой этого мира. — Ясно, — выдохнул молодой парень. — Значит, ничего нового. Итан Хейз — 20-летний парень, что оставил семью и переехал в другой город, чтобы свободно заниматься тем, чем он хочет. Нельзя сказать, что это было хорошим решением, потому что ни один хороший сын не бросит свою семью, но того требовали обстоятельства. Он не собирался прогибаться под отца, поэтому принял решение ненадолго уехать, чтобы стать тем, кем он хочет, начать зарабатывать, а потом спасти от отца-тирана свою младшую сестру и мать. Сейчас у него есть своя небольшая студия звукозаписи. Она не шибко популярна, но клиенты есть, и их не так уж и мало для студии, главой которой является лишь 20-летний парень. Плюсом ко всему, Итан сам пишет песни, играет на нескольких музыкальных инструментах, что также является для него средством заработка. — Так что за семейные дела? — выйдя из ванной комнаты в домашней одежде, поинтересовалась Эмилия. — Мне позвонила мама, — устало произнес Итан, хотя в его голосе чувствовалось еще что-то другое. Злость. — Утром он чуть не поднял на неё руку. У Эмилии словно земля исчезла из-под ног, она стояла столбом и смотрела на своего брата. Утром она была дома. Утром она вывела отца. Утром он чуть не ударил её. Если бы она не ушла, все было бы в порядке. Если бы она промолчала, все было бы хорошо. — Я сразу собрал вещи и приехал сюда, — добавил парень. — Я тут уже пару часов. Мама уснула. — Я… — несмело начала Эми. — Это я… — Что? — нахмурив брови, поинтересовался Итан. — Это я его вывела утром, а он решил отыграться на маме, — наконец выпалила Эми, и казалось, будто сейчас, впервые за несколько лет, она заплачет. Но она этого не сделала, она сдержала слезы, чтобы брат не считал её слабохарактерной маленькой девочкой. Она давно не маленькая. — Ты не виновата, — обеспокоенно вскочил с места брат девушки и подошел к ней, положив руки на плечи. — Ты не виновата в том, что он такой. Девушка лишь кивнула головой и, немного придя в себя, они с братом пошли на кухню, чтобы выпить чая. Спустя некоторое количество времени, их мама, Ребекка Хейз, поднялась после короткого сна, и присоединилась к чаепитию вместе со своими детьми. — А потом я говорю ему, да у тебя голос как у суриката! — заливаясь смехом, закончил историю про своего клиента Итан, после чего последовал смех его мамы и сестры. Они втроем безумно скучали по совместным вечерам, проведенным вместе. Они скучали по тому, что раньше они могли сидеть втроем за столом, пить чай, и смеяться, рассказывая истории, которые накопились за весь день. Они хотели продлить этот момент, но как бы они этого не хотели, их прервал звук открывающейся двери. — Итан, — обеспокоенно начала женщина, положив руку на руку своего сына. — Все в порядке, мам, — с улыбкой посмотрел парень на свою маму, а после, на сестру. — Идите-ка в комнату. — Нет, — одновременно выпалили мать и дочь. — Что нет? — грубым и властным голосом вопросил глава семейства. Зайдя на кухню, он словно увеличился в два раза. Его вид был настолько устрашающим, что его супруга боялась смотреть на него, поэтому отвернулась к стене. — Вот значит что тут. — Здравствуй, — сказал Итан, откладывая чашку чая подальше от края стола, дабы та не свалилась на пол. — Его величество решило наконец посетить нашу скромную обитель, — наигранно начал Бенджамин Хейз. Опять этот цирк. Итан знал, что эта наигранность не ведет ни к чему хорошему, но он был готов к любому исходу событий. За десяток лет издевательства над ним, и за два года свободы, он научился противостоять своему отцу, или хотя бы быть сильным, не сдаваться, не быть тряпкой и гордо принимать удар судьбы. — Давай отложим это выступление, — спокойно начал парень, вставая со своего места, и подходя к своему отцу. — Ты чуть было не поднял руку на нашу мать. — И я бы с удовольствием сделал это, если бы не мысль о том, что я не готов марать руки, — отчеканивая каждое слово, произнес мужчина, глядя в глаза собственному сыну. Ребекка Хейз была лучом света в доме семьи Хейз. Её душа была чиста, она вся словно светилась. Она любила рисовать, реставрировать старые картины и книги, находившиеся в небольшой библиотеке, в которую она ходила каждые выходные. Она помогала этой библиотеке, и они благодарили её тем, что давали несколько книг на неограниченное количество времени, а некоторые даже позволяли забирать себе. Рисование — её главное хобби, несколько её картин висят в той самой библиотеке, а несколько других — в комнате её дочери, в их с мужем спальне, а одна отдана её сыну перед переездом. Рисование — способ выражения её эмоций, способ высказывания несказанных ею слов. Она отдавала всю себя этому делу, но муж никогда не одобрял этого. Пару раз он даже рвал её картины, после чего выбрасывал в мусорную корзину. — Что ты сказал? — скрипя зубами от злости, вопросил Итан, глядя в глаза отца с явным вызовом. — Итан, не нужно, — аккуратно попросила мать, взяв сына за руку. Её супруг заметил её, поэтому перехватил руку женщины и откинул её в сторону с такой силой, что та ударилась об угол стола. — Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не вмешивалась в мои дела? — рявкнул мужчина, глядя на свою жену, что потирала свою кисть другой рукой. — Смотри на меня, когда я к тебе обращаюсь! — Эмилия, уведи маму, — быстро попросил Итан свою сестру, продолжая с вызовом глядеть на отца, стоящего перед ним. Ребекка поднялась с места, и подошла к своей дочери, что была за спиной её брата, но Бенджамин оттолкнул Итана и схватил свою жену за плечо, тем самым развернув её к себе лицом, параллельно замахиваясь на неё другой рукой для пощечины. — Мама! — выкрикнул Итан, протягивая руку, чтобы удержать руку отца, которой он вот-вот ударит свою жену. Все проходило словно в замедленной съемке. Задетый отцом стол, что сдвинулся с места, и из кружек вылилось небольшое количество чая, массивная рука отца, что прорезала воздух так просто и беспрепятственно, злой Итан, что не успевал схватить руку отца, мама, которая зажмурилась и словно была готова принять удар мужа, и Эмилия, что стояла рядом, и в момент оттолкнула маму, подставившись вместо неё. Удар. Обжигающая лицо боль. Время все еще казалось замедленным. Испуганный и одновременно разъяренный Итан, отец, что стоял с совершенно невозмутимым выражением лица, мама, которая наконец открыла глаза, потому что не почувствовала удара, и её глаза, когда она увидела, как Эмилия, с кровью, капающей с губ, готова была упасть. Но она держалась. Она держалась ровно, даже не пошатнувшись, кровь стекала с её губы, но она стояла. Так же стойко, как все те года, на протяжении которых отец издевался над неё и её братом. Она выдержала этот удар. Больно? Да. Обидно? Да. Хочется расплакаться как маленькая девочка? Конечно, да, но она держалась. Эмилия Хейз, несомненно, очень сильная девушка, хорошая дочь, подруга, и сестра. Она смогла выдержать удар собственного отца. — Ты никогда не тронешь мою маму, — стальным голосом сказала Эмилия, после чего вытерла кровь с подбородка и губ одним движением руки. — Как наивно и глупо, — закатив глаза, и сжав кулаки от злости, произнес отец, после чего быстрым шагом вышел из дома, со всей силы захлопнув дверь. — Эми, — подбежал к младшей сестре её старший брат, решив, что самочувствие его сестры важнее, чем дать отпор отцу. Он решил, что обязательно сделает это позже. — Пошли, промоем это всё. — Доченька… — со слезами, стоящими в глазах, сказала Ребекка, растерянно оглядываясь по сторонам. Неужели он ушел? Навсегда? Он еще вернется? Несмотря на все эти возникающие в голове вопросы, женщина не хотела об этом думать. Не тогда, когда её дочь, подставившаяся под удар, пошла промывать рот от крови. Не тогда, когда её сын сразу же приехал, чтобы помочь ей. Не тогда, когда её семья разрушалась.