На перекрестке миров.

— Почему? — шепотом, непонимающе продолжал Джо, пока его зрачки стали словно стеклянными. Он не мог поднять взгляд и взглянуть на родную мать, что так просто отказалась от него. — Сынок, — бесчувственно, но пытаясь вложить в это слово максимум тепла, раскаяния и любви, произнесла женщина, чем сначала вызвала хорошие эмоции в Джо, но они резко сменились отвращением. — Как ты можешь меня так называть? — Джонатан понимал, что эта ситуация и его реплики выглядят и звучат чересчур драматично, но он просто не мог по-другому. Его мир, который он старался держать в равновесии, рушился у него на глазах. Его сердце стучало как бешеное, а пот лился со лба вперемешку с каплями дождя. — Уходи. — Нет, я вернулась к тебе, — стала подходить женщина, но её сын делал такие же шаги назад, не подпуская её к себе. — Дорогой… — Прекрати, — стальным голосом ответил Джо, схватившись руками за костыли, и зажмурившись. — Ты знаешь, как тяжело мне было? Ты знаешь, что я переживал один? Ты сказала мне проваливать. Ты бросила меня! Сейчас внутри Джо смешивалось много эмоций, начиная от ненависти, и заканчивая тем, что, возможно, он все-таки скучал по ней. А может не по ней, а по матери, которой она была до смерти своего мужа, хоть Джо и не помнит такую её. — Я пришла помочь тебе с гонками, — начала женщина, прижав руки к груди, где находилось сердце. Джонатан слушал её, но не верил ни единому её слову. — Нет. Ты… Я тебя видеть не хочу! — срывался на крик Джо, не беспокоясь о том, что его услышат все соседи, что ему тяжело стоять, плюсом ко всему будучи промокшим насквозь. Он желал лишь больше не видеть свою мать. — Джо! — послышался голос Хлои из только что открывшейся входной двери. — Что происходит…? — Подожди! — ругался Крис, выбегая на улицу за Хлоей, и за секунду оценив ситуацию, мысленно выругался и подошел к Джо, не обращая внимания на женщину, что вынужден был называть его матерью. — Джо, это я, смотри на меня и успокойся. — Ты кто? — спросила Марта Мэтьюс, глядя на Криса, как запуганная кошка. — Я — человек, который был рядом с Джо, когда это должны были быть вы, — холодно ответил высокий светловолосый парень, после чего взглянул на Хлою, указывая взглядом на входную дверь, чтобы та открыла её. — Куда вы пошли, это мой сын, я пришла к нему, — начала женщина, пытаясь взять Джо за руку, но Крис в ту же секунду преградил ей путь. — Где вы были раньше? — сухо задал вопрос Крис, не ожидая ответа, и повел Джо внутрь. — Ждите здесь. — Но… — начала Марта, не успев договорить, как входная дверь закрылась перед ней. Крис довёл друга до его квартиры, усадив на кровать, и в быстром темпе достал его сухую одежду из шкафа, отдав ее в руки Джо. В этом не было необходимости, так как Джо прекрасно справился бы с этим сам, но в его нынешнем состоянии, Кристофер хотел быть уверенным в том, что сейчас, когда он вновь спустится к матери Джонатана, тот будет хотя бы физически в полном порядке. Пока Хадсон помогал Джо с переодеванием и тихо бурчал успокаивающие фразы, Хлоя была на кухне, наливая горячий чай, о чем попросил Крис для их общего друга. — Позаботься о нем, пока я не приду, — быстро бросил Кристофер Хлое, после чего вышел из квартиры в одной футболке и джинсах. Не успев ничего ответить, Хлоя направилась в спальню, в которой уже сидел Джо в сухой одежде, а на его лице не отражалось ни одной эмоции. Было ощущение того, что его душа покинула тело и сейчас на кровати лежала тряпичная кукла. Сев на край кровати с подносом, на котором находилась кружка с чаем и немного любимых сладостей Джо, Хлоя пыталась заглянуть другу в глаза, что безжизненно смотрели в одну точку на кровати перед собой. — Джо, — несмело начала девушка, подбирая слова. — Сейчас придет Крис и мы со всем разберемся, правда. Все будет хорошо, мы с тобой. Джонатан молчал. Он хотел бы что-нибудь сказать Хлое, чтобы она не переживала, и успокоить её, но в данный момент это не помешало бы и самому парню, которого словно скинули с обрыва, а он остался жив. Он не мог сказать и слова, потому что воспоминания, связанные с семьей, затронули самые потаённые уголки его души. — Ну, — произнес Крис, распахнув входную дверь, и выходя из подъезда. — Зачем вы пришли? — Я вернулась к своему сыну, соскучилась, — слегка грубым тоном начала женщина, но сразу же откашлялась и её голос стал гораздо тише и мягче. — Меня выписали из больницы и я… — Я не просил обманывать, — холодно продолжал Крис, скрестив руки на груди, когда услышал от женщины, что она скучала. — Что вам от него нужно? — Я просто хочу вернуть свою семью, — призналась женщина, опустив голову вниз, как провинившаяся школьница. — У вас её нет, — ответил Крис. — Джо научился жить без вас. Он был вам не нужен. Думаете, выписались из больницы, и теперь у вас все будет как раньше? Ни за что в жизни. — Как ты можешь… — Я могу, потому что я — семья Джо. Его друзья — его семья, но никак не вы. — не отступал Крис, стоя перед женщиной. Он понимал, что, возможно, это неправильно, и нужно давать людям шанс на исправление своих ошибок, но юноша знал и то, что мать Джонатана — неисправима, и её отношение к сыну в прошлом — непростительно. Все время, что Мэтьюс нуждался в маме и семье, он провел в одиночестве, когда у него не было никого, и только с появлением Хантера и Кристофера он словно ожил. — Послушай, я… — начала Марта. — Может я и плохая мать, но я хочу измениться. Я не прошу помогать мне, но хотя бы не препятствуй этому. — Извините, но я не могу позволить Джо вновь пройти через это, — отрицательно мотнул головой Кристофер, выслушав женщину напротив. — Живите своей жизнью и исправляйте ошибки, но оставьте Джо в покое. Доброй ночи. В тот же миг, Кристофер кивнул, развернулся, и зашел в подъезд, не обращая внимания на попытки Марты сказать ему еще что-то. Женщина приблизилась к двери, за которой только что скрылся её собеседник, и прижалась к холодному металлу лбом, закрыв глаза, и обессиленно стукнув по нему кулаком. — Прости меня, Джо, — промолвила женщина, после чего по её щеке потекла слеза.

***

— Ты знал, что её могут выписать так скоро? — поинтересовался Крис, стоя в дверном проёме спальни, в которой находились Джо и Хлоя. — Нет, — отрицательно мотнул головой Мэтьюс, сидя на кровати под одеялом и с полотенцем на плече. — Стоит ли сказать об этом ребятам? — задала вопрос Хлоя, обращаясь к парням. — Думаю, да, — ответил Крис, достав телефон из заднего кармана джинсов. — Уже поздно, прочитают завтра. — Джо, ты как? — Хлоя подсела ближе к другу, глядя на его опущенную голову. — Все в порядке, — ответил юноша, устало вздохнув. — Но мама, конечно, пошатнула всё, что я выстраивал годами. — То есть, ты уверен, что после всего этого, у тебя все будет нормально? — уточнил Крис, глядя на друга. — Ага, — кивнул Джо, поправляя волосы. — Врать научиться не помешало бы, — с улыбкой ответил Хадсон, после чего в него тут же полетело полотенце, висящее до этого на плече у Джо. — Ладно, отдыхай, а мы приберемся и я пойду домой. — Я помогу, — ответил Мэтьюс, протягивая руки к костылям. — Нет, — отрезал Кристофер, обернувшись к другу. — Поспи, завтра мы все придем и разберемся со всем этим.  — Спасибо, — кивнул Джонатан и дверь его комнаты закрылась. — Ну, доброй ночи. — Ты как? — спросил Кристофер, глядя на Хлою, и переводя взгляд на её живот, безмолвно спрашивая о её положении. — Все хорошо, — ответила девушка и принялась прибираться на кухне. — Поздравление вышло не очень, конечно… — Уверен, он увидел и ему было приятно, — поддержал девушку Крис. — Он держится молодцом. — Это да, — кивнула светловолосая девушка, задумавшись. — Не думала, что мама Джо выглядит именно так. — Да уж, — выдохнул Хадсон. — Хорошо, что она ушла. — Слушай, — держа в руках пару кружек, Хлоя остановилась и задумчиво отвела взгляд в сторону, после чего взглянула на собеседника. — Джо ведь начал заниматься гонками после смерти дяди, когда его мама уже была в больнице, да? — И что? — непонимающе спросил Крис, повернув голову в сторону подруги. — Тогда откуда она знает про гонки? — Хлоя взглянула на Криса, что неотрывно смотрел в ответ. — Вот черт, — выругался Крис, понимая, что, видимо, он оказался прав насчет матери Джо. Она пришла не просто так.

***

На утро следующего дня, Джонатан проснулся ранним утром. Он резко вскакивал на кровати несколько раз за ночь, из-за того, что ему снились кошмары с участием мамы. Скорее всего, на это повлияло то, что вчера он впервые за несколько лет увидел её и это сильно повлияло на него. Лежа на кровати вот уже полчаса, не в силах подняться, юноша думал о том, что же все-таки происходит в его жизни. Вроде все хорошо и он идет вперед, к достижению своей цели, но на протяжении всего его пути слишком много запутанного и сложного. Настолько, что он вот-вот готов сбиться с пути. Вспоминая первый день в больнице, первую встречу с Ким, Эми и Хлоей, первую попытку использовать тренажер, первые шаги, и понимая, что он за такой небольшой промежуток времени уже прекрасно ходит с помощью костылей, Джонатан, конечно, не опускает руки. При этом, вспоминая о том, что совсем скоро его ждет, пожалуй, один из самых важных заездов в его жизни, сильнейший соперник, и его мать, что пришла вчера ночью к его дому, то хочется зарыться в одеяло и провести там весь остаток жизни. Он вновь утратил мотивацию что-либо делать и стараться. Сейчас, полностью измотанный эмоционально, Мэтьюс обессиленно лежал в постели, разглядывая белый потолок. — Все лампочки пересчитал? — послышался женский голос со стороны дверного проема. Перевернувшись, и взглянув на дверь, которая была распахнута, и у которой стояло несколько человек, на лице Джо невольно появилась улыбка, и ему наконец пришлось подняться и хотя бы сесть на кровать. Все 5 человек, что до этого стояли в небольшом коридоре, стали заходить в комнату, и Джонатан наконец смог разглядеть каждого. — Ким, — с улыбкой произнес Мэтьюс, глядя на подругу, с которой не виделся и не общался дольше всех. Она выглядела измотанной, уставшей, с синяками под глазами, и менее жизнерадостной, как раньше. Все это замечали, но никто не мог спросить о том, что с ней, пока она сама не решит рассказать им. Девушка пыталась быть веселой, потому что знала, что её другу тяжело, при этом забывая о том, что происходит в её жизни. Это качество, безусловно, раздражало ребят, потому что они хотели, чтобы Кимберли больше думала о себе, но такому человеку как она, делать это крайне сложно. — Давно не виделись! — улыбнулась девушка, садясь на кровать рядом с другом, и укладывая на прикроватную тумбочку небольшой пакет с кучей различных вещей. — Мы тебе кое-что принесли. — Привет, двуногий, — сказал Хантер, протягивая кулак другу, чтобы те стукнулись костяшками, как они обычно и делают. — А раньше был не двуногий? — с улыбкой поинтересовался Джо. — Раньше ты их для ходьбы не использовал, — шутливо ответил Хантер, садясь на стул перед рабочим столом друга. — Джо, — наконец подошла к нему Эми, с милой улыбкой на лице, которой так не хватало юноше. Взглянув на неё, в груди разлилось теплое, греющее чувство. — Привет. — Привет, — улыбнулся в ответ Мэтьюс, после чего Эми наклонилась к кровати и обняла его, прижавшись головой к широкому плечу друга. — Итак, какой вопрос на повестке дня? — начал Хантер, когда все расселись по свободным местам, и были готовы обсуждать все, что происходило за последние несколько дней. — Вкратце расскажу еще раз, — начал Крис, скрестив руки на груди. — Вчера вернулась мама Джо, сказав, что хочет вернуть семью и помочь ему в гонках. — А как она… — начал Хантер, но лучший друг тут же перебил его. — В этом и проблема, — кивнул головой светловолосый парень. — Она никак не могла узнать о гонках. — Пациентов не выпускают из психиатрических больниц в одиночку, — подметила Эмилия, задумчиво сидя в кресле. — Они должны быть под присмотром членов семьи, если имеются, разве нет? — Звучит логично, — кивнула Хлоя, оглядывая каждого присутствующего в комнате, и поглаживая свой живот. — Надо было спросить откуда она знает о гонках, — стал размышлять Крис, мысленно ругая себя за то, что не додумался до этого в тот момент, когда Марта стояла в метре от него. — И что будем делать? — вздохнув, спросила Ким, глядя на Эми. Хейз заметила, что за все время пребывания здесь, Кимберли провзаимодействовала и посмотрела на каждого, кроме Хантера, что сидел прямо напротив неё. Она опускала взгляд каждый раз, словно с целью не смотреть на него. Определить это помогла проницательность Эмилии. Она понимала, что между ними что-то произошло, но не хотела вмешиваться, поэтому лишь наблюдала за ними двумя. — Предлагаю переместиться на кухню, — сказала Хлоя, приподнявшись со своего места. — Вы, наверное, не завтракали ещё. — Поддерживаю, — кивнул Джо, протягивая руку к костылям.

***

Пока на кухне все готовили завтрак, Джонатан находился в небольшой комнатке в конце коридора, напоминающей небольшой кабинет. В ней стояли книжные полки, рабочий стол с огромными стопками бумаг, спортивный инвентарь, и еще несколько тумбочек. Сев на стул, и крутясь на нем вокруг, оглядывая мебель в комнате, юноша заметил небольшую коробку на одной из самых верхних полок шкафа. Поднявшись со стула, и еле дотянувшись до коробки, тот достал её и с трудом, из-за неудобства от костылей, поставил её на тумбочку. — Что за грохот? — Эми приоткрыла дверь и заглянула в комнату. — Можно войти? — Да, заходи, — откашлялся Джо из–за огромного слоя пыли на коробке. — Я достал коробку одну. Тут вещи дяди, которые он оставил мне. — Ого, — прикрыв за собой дверь, девушка подошла к другу и оглядела коробку. — Наши фотографии, первый бейсбольный мяч, с которым мы играли, — начал Джо, доставая по одной вещи из коробки, и кладя её обратно, как только он и Эми осматривали её. Следующей вещью оказался сложенный вдвое лист, слегка помятый и порванный. — А это он рисовал меня. — Вот от кого ты научился так красиво рисовать, — улыбнулась светловолосая девушка, глядя на рисунок. — Это очень красиво. — Он еще писал песни и играл на гитаре, — сказал юноша, достав небольшой блокнот, где его дядя записывал тексты песен. Он смотрел на все эти вещи с гордостью, любовью, грустью и болью одновременно. Каждую вещь он удерживал в руке несколько секунд, прежде чем убрать её в коробку, словно этим он связывает себя с ними. Приоткрыв блокнот и пролистав пару страниц, юноша заметил вырванный лист, что лежал в самом конце. Вынув его, и раскрыв, парень понял, что это письмо, которое он никогда раньше не видел и не читал. На лице Эмилии, что стояла рядом, появилось неподдельное удивление, и она тут же взглянула на Джо, который ошарашенно смотрел на лист бумаги, на котором был родной почерк его дяди. Пробегая глазами по тексту, при этом вникая в каждое написанное слово, руки парня стали дрожать, а все тело словно обдало кипятком. — Эми… — тихо произнес Джо, дочитав письмо. — Это… Я… — Что такое? — обеспокоенно спросила девушка, глядя на друга, но тот лишь протянул ей лист, давая разрешение прочитать содержимое. «Моему любимому племяннику. Джо, ты сейчас крепко спишь на моей кровати, снова заняв все место, но я не хочу тебя будить. Я понимаю, что скоро меня не станет, и как бы ты не любил все подобные прощальные письма, как в драмах, что идут по телевизору, я очень боюсь не успеть сказать тебе последних слов, поэтому спешу написать тебе это небольшое письмо. Я благодарен жизни за то, что дала мне такого племянника, как ты, и тем более за то, что мне выпала такая честь воспитывать тебя и быть рядом. Ты вырос прекрасным мальчиком, я очень тобой горжусь. Я надеюсь, что с каждым годом ты будешь становиться только лучше и будешь гордиться самим собой тоже. Ты достоин всего, что есть в этом мире. Ты все сможешь и у тебя все получится. Помни, что с людьми случается именно та история, которую они сами себе рассказывают. Я верю в тебя как никто другой. Прости меня, что покидаю тебя так рано. Я был бы рад провести с тобой еще много лет, дождаться твоей свадьбы и детей, вместо твоего отца, но жизнь такая жестокая и сложная штука. Ты прекрасно знаешь это. Никогда не опускай руки и помни, что несмотря ни на что, твой дядя всегда будет за тебя.» — Джо, — начала девушка, быстро прочитав все, что было написано на листе, но не успела продолжить, как Джо резко повернулся к ней и заключил в свои объятия, уткнувшись своим носом в её макушку. Таким образом он словно спасал самого себя. Он жалел, что не увидел эту записку раньше, и теперь понял, что все, что происходит в его жизни — зависит только от него. Он был готов заплакать из-за того, что ему безумно не хватает дяди и отца, от того, что его мама вернулась, но он не может даже смотреть на нее, от того, что сейчас хочет вырваться наружу его внутренний ребенок. — Все хорошо, я с тобой, — тихо произнесла Эмилия, гладя темноволосого юношу одной рукой по спине, а второй — по голове, перебирая пряди его волос между своих тонких и длинных пальцев. — Я всегда с тобой, Джо.