Баязет - прОклятый шехзаде

Александру Аникину Александру Аникину В 1566 году не стало Сулеймана Великолепного. Его трон занял Селим II. Жизнь пошла немного по-другому, чем при Сулеймане… ..после страшного пожара, в котором русский царь Иван Грозный потерял свою любимую жену Анастасию, на Руси стали происходить странные перемены. Боярин Андрей Курбский, который не был виновен в смерти жены царя, понял, что если не оставит Москву, то быть ему убитым. Андрей долго решался на побег. И один раз, проиграв важную битву с Ливонией, Андрей всё же решился бежать в иноземное государство. Почему случился пожар, для Курбского было загадкой. Лично он боялся, что причиной всему был Адашев, но Адашева обвинять не хотел. Андрей был статей и хорош собой. У него были каштанового цвета волосы, и красивые, большие, изумрудные глаза, которые пленили ни одну девушку. Поцеловав спящую жену и сына, одной ночью, в Дерпте, Андрей Михайлович, взяв с собой слегка недоразвитого юношу Ваню, который ехал с ним и крестился, и отправился к польскому государю. Этот удар царь принял не менее тяжело, чем смерть жены. В гневе, Ваня, присланный Курбским уже из Литвы, был убит царским посохом, а Иван задумал, как всем казалось, страшное. На самом деле, Ивана давно беспокоили отношения с Османами. Иван Грозный, уважавший Сулеймана, как равного себе, боялся, что тот двинется с войсками на Москву ещё раз. Необходимо было сильное, проверенное войско. И предатель Курбский его очень огорчил. Царь засомневался в надёжности своих бояр, которые так просто оставляют Родину и бегут в иноземное государство. По мнению Ивана Грозного Сулейман был совершенным правителем, подобным ему. В 1552 году Иван Грозный занял Астрахань. И готовился к вторжению в Крым. Сулейман заявил, что не станет терпеть русских на полуострове, на что Грозный ответил лёгкой усмешкой – мол, дело времени. Сулейман, однако же, такой же усмешкой, ответил, что удача может и отвернуться от русского царя. Сулейман оказался прав – Иван Грозный готовился к войне с Ливонией, и не стал воевать на два фронта. В 1558 году русские войска под началом воеводы Дмитрия Вышневецкого вышли с походом на Крымское ханство. Данила Адашев в 1559 году, морской воевода, сделал несколько удачных вылазок под Азовом. В 1560 году пожар в Москве унёс жизнь любимой царя Анастасии. И Андрей понял, что ему стоит бежать. «Зачем вы разлучили меня с любимой женой моей?» - Вопрошал Иван Васильевич в одном из писем к беглецу-любимцу Андрею Михайловичу. Это будет написано через 18 лет после трагедии. Иван стал задумываться об укреплении регулярного войска, что, видимо, для многих стало ударом. Но царя больше беспокоило огромное Османское государство, стоявшее за спиной у недостижимого Крыма. Вассалами Сулеймана до похода Ермака и присоединения Сибирского царства, считали себя и эти князья. Царь Иван был не на шутку обеспокоен положением своих дел. Тем более, что верных царю людей не осталось. И фактически Иван взял себе несколько верных человек, в том числе и Малюту Скуратова, Григория Грязного и Михаила Черкасского , к сестре которого посватался сам царь, Грозный решил устроить опричнину. Ему это решение далось трудно – он побледнел, осунулся, помрачнел, будто из него душу вынули. Иван ещё не знал, что Григорий Грязной и Михаил Темрюкович Черкасский, поссорившись из-за красавицы Марфы, будут убиты в 1571 году. В 1573 году погибнет верный царю Малюта Скуратов и с 1572 года будет новый виток опричнины. А пока, в 1564 году, царь выехал со своей семьёй и близкими друзьями в Александрову слободу, собрав утварь, платья, свои вещи. Для народа отъезд царя стал трагедией. Бояре решились на делегацию и отправились к царю умолять его вернуться. Семь бояр отправились в Александрову слободу, в шубах соболиных. Иван милостиво согласился их принять. Царь восседал на троне в монашеской рясе, и слегка наклонившись вперёд, вопрошал бояр: - Зачем пожаловали? - Батюшка! – Завопили бояре. Один из них упал на колени. Как же мы без Вас, родного? Иван Грозный привстал, сверкнул чёрными глазами, и усмехнулся коварной улыбкой. В 1565 году была утверждена опричнина. В ближайшее окружение царя вошли Малюта Скуратов, Григорий Грязной и Михаил Темрюкович. В 1566 году войсками царя была занята Астрахань. Александру Аникину Александру Аникину Стамбул. Турция. 1566 год. Александру Аникину На похоронах Сулеймана Хазерт Лери Султан Селим не находил себе места. Ему было жаль отца, но он понимал, что всё проходит – приходит и его пора царствовать. Проходившая мимо него Махидевран Султан едва заметно улыбнулась. - Ну, что, дождался своего времени, Султан Селим? Пришла твоя пора править. Смотри, не посрами отца. Султану Селиму показалось, что с ним говорила Хюррем. Он поднёс рукав к лицу, и вытер слёзы. - Всё было бы иначе, если бы ты был моим сыном. И Сулейман был бы жив. – Вздохнула Махидевран. Теперь слово взял Селим. - К сожалению, мы все не вечны. - Сказал он. – И Султан Сулейман ушёл бы от нас, Слава Творцу, что он пожил так долго. - На всё воля Аллаха, - вступил в разговор 78-летний Али Паша, влюблённый в бывшую наложницу Сулеймана 36-летнюю Хельгу Хатун, которой Сулейман ни разу даже не воспользовался, – подругу Хюррем, которая плакала, стоя рядом с ним. - Полно плакать, Хельга Хатун, - нежно улыбнулся ей Али Паша. – Никто не вечен… я тоже… Хельга Хатун подняла на возлюбленного затуманенные от слёз глаза. Он ей признательно улыбнулся – она тоже любила его. Как и он её – сильно. Махидевран, простившись с покойным, пошла своей дорогой. Султан Селим понимал, что как бы ему ни хотелось, но он должен был принять власть в свои руки, как-то поддержать и армию и флот, чтобы страна не развалилась на части. Он прекрасно понимал, что пришла его эра. Но не знал, что делать с государством и его управлением. Нурбану Султан, верная жена Султана Селима, понимала, что на плечи её мужа легла непосильная задача и всячески поддерживала его. Али Паша решил ухаживать за Хельгой Хатун, пока ещё есть время – пока его время – не пришло. Но смерть косит и более молодых людей, погибающих на поле боя, тонущих в морях, погибающих по глупости. Али Паша это понимал, и, пожелав в свою очередь Султану Селиму руку, и пожелав ему крепкого здоровья и удачи, отправился прочь, поскольку Хельга Хатун уже упорхнула, чтобы не смущать его величественный покой. Султан Селим остался один. Он немного погрустил по отцу, потом отправился к своей жене Нурбану. Ещё ему предстояла сложная задача – немного остепенить распоясавшегося сына Мурада, 18-летнего юношу, который уже был объектом для вожделения девушек. Шехзаде Мурад был очень красив. Ему нравились девушки, особенно одна из них, недавно доставленная в гарем – Этна Хатун. Но на это Селим смотрел как строгий отец. Негоже было сыну, при его Сафиё Хатун так развлекаться. Тем паче, что у них уже был малыш – шехзаде Мехмед, с которым Сафиё Хатун проводила бессонные ночи, качая его на руках, успокаивая, когда он кричал, и давая ему еды. Мехмеду уже исполнилось несколько месяцев – около 3, 5. Султан Сулейман успел дать мальчику имя, и благословил его в его нелёгкий жизненный путь, и – отдал Богу душу. РЕКЛАМА Нагнетатель Little Doctor LD-SO14 tz66.ru Бусы из агата mineralmarket.ru Сесилия Борджиа - 18-летняя представительница роскошного итальянского рода Борджиа плыла на корабле в Константинополь. Ей была необходима защита Султана Селима от бед, приносящих ей несчастья - все члены семьи Борджиа обрушились против неё, после того как оказалось что она - единственная наследница своего отца, и девушка не знала куда бежать. Единственной защитой она нашла Султана Селима, и решила попросить его покровительства. Сесилия была хороша собой. У неё был тонкий подбородок, налитые, спелые сочные губы, которые мог хотеть поцеловать любой мелкий паршивый дворянчик, жаждущий объятий. У седовласых отцов Сесилия не вызывала желания - это был совершенно иной тип, который нравился молодчикам, авантюристам и просто глупцам, желающим поцеловать пухленькие губки. Сесилия не была глупа. Но тем не менее, её считали глупой - поскольку всем своим роскошным видом девушка не подавала ума. Красавица плыла на роскошном корабле к Султану Селиму и просто умоляла Господа заступиться за неё. В её несчастной судьбе оказалось роковое наследство и единственным местом защиты для Сесилии и был Константинополь - Стамбул, в который как раз въезжал её корабль "Арго". Это утро Султан Селим провёл вместе со своей возлюбленной Супругой Нурбану, которая была довольна тем, что случилось накануне. И, надев роскошный голубой халат, Нурбану подошла к зеркалу, улыбнулась себе довольной улыбкой - то что у них произошло накануне с мужем видимо доставило ей удовольствия. А вот Али Паша был недоволен тем, что произошло у него с женой накануне, поскольку он хотел Хельгу вместо жены, и, ворча, встал с постели и надел зелёные тапочки. Он приказал служанке Айре сварить себе кофе, и женщина, тоже ворча - поскольку ей лень вообще было что-то делать, принялась варить для Али-паше этот божественный напиток, который мог хоть как-то скрасить его настроение, поскольку ему затуманил голову образ светловолосой рабыни. Осталось только подумать как привести её в дом, чтобы она не досталась Селиму II. Но Селиму было всё равно до Хельги - он был доволен хельветом с Нурбану, и кроме того у него было подготовлено ещё пара рабынь, чтобы скрасить свой досуг. С Хельгой Султан Селим общался на равных, но был бы рад если бы у неё нашёлся спутник, достойный её. Он понимал, что Султан Сулейман так и не воспользовался Хельгой Хатун, хотя у Султана Селима была сейчас другая проблема - бывшая жена Султана Сулеймана - Махидевран. 1566 год. Аудиенция. Сесилия одета в шикарное фиолетовое платье, у которого был небольшой вырез в области декольте, и красивые рюши по краям выреза. Но на Сесилии платье казалось более строгим, чем было на самом деле, чем и подкупило Султана Селима - мужчина метнул в Сесилию огненный взгляд. Вовлечённая в игру девушка поймала взгляд Султана, и, медленно улыбнулась, совсем очаровав мужчину. Селим не помнил, с кем у него был последний хельвет после очередной ночи с Нурбану Султан, и, надо отметить, что ночи восхитительной - Нурбану Султан не уставала удивлять Селима как женщина, но в глубине голубых глаз Селима явно вспыхнуло желание, которое, видимо утаилось от Сесилии. Вошедший семидесятидевятилетний Али Паша с разговором о военных действиях, которые застыли, видимо из-за отсутствия в его войсках Султана Селима и Али Паши, помешал Селиму общаться с понравившейся ему прелестницей, и Селим, мечтая о красоте фиолетовой, как платье ночи, нехотя одобрил план Али Паши, которому в свою очередь помечталось о сладкоголосой Хельге. "Хельга!" - с болью в сердце отозвалось у Али Паши, и девушка, словно услышав призыв мужчины, изящно повернула голову к окну в своей комнате - ей лицо согрел Солнечный свет... а лучше бы Али Паша...