Hunger

Антон не понимал, в какой момент все зашло в такое русло. Раньше он мог долго рассматривать свои тощие ноги в зеркало, любоваться впалым животом и костлявыми руками. Ему нравилась своя болезненная худоба. Ведь он думал, что она нравится и Арсению. Но в последнее время Шаст перестал смотреть в зеркало, ибо чувствовал отвращение к чуть потолстевшем конечностям. Ему хотелось избавиться от этого и вернуть выпирающие кости. К решению не есть он пришел почти сразу.

***

Арсений волновался за Антона. Шатен резко просто перестал класть в рот вообще всё, но если и ел, то это была жвачка или кружка чая, но не более. Раньше они часто готовили вместе, будь это борщ или пирог из яблок, не важно. Сейчас же Антон не появляется на кухне вообще, практически всегда спит или смотрит в стену пустым взглядом. Арсений очень боялся возможных проблем. Ведь он знает, Антон не станет грузить его новыми. И это пугает. Пугает то, что он возможно занимается селфхармом или вообще планирует самоликвидироваться. Шаст и самобичевание – синонимы, иначе никак. Сегодня после работы Арсений намерен поговорить и накормить Антона. И не важно каким способом.

***

– Тош, я пришел – Квартира встретила Попова привычной тишиной. Раньше его всегда встречало милое солнышко, державшие в руке недавно приготовленный пирожок. Сейчас же никто не ждёт его с распростёртыми объятьями. – Да, привет, Арс – Из комнаты показался Антон. На нем был одет привычный новогодний свитер с оленями и длинные растянутые штаны. – Кушать сейчас будем, я пиццу купил – Арсений снял верхнюю одежду и с коробкой в руке направился на кухню. – Не, я не буду – Это был не вопрос – Арсений открыл коробку и жестом приказал Антону садиться. – Я не буду – словно не слыша предыдущей фразы, Антон продолжил невинно смотреть на брюнета. – Ты сейчас сядешь на этот стул, возьмёшь в руки этот кусок пиццы и съешь его своим прекрасным ртом, есть вопросы? – Арсений из доброго и милого превратился в злого альфача, ибо тон не напоминал ни что иное. – Я не хочу, недавно поел – Шаст сжал рукав свитера. – И что же? – Ну, э-э...– все блюда резко исчезли из головы и он бросив взгляд на холодильник вспомнил лишь одно: – Яичницу! Я ел яичницу... – Две недели назад? – с уст Арсения сорвалась усмешка. – Да..нет.. днём вот.. – Антон, либо ты сейчас ешь, либо собираешь вещи и проваливаешь отсюда. – Антон удивлённо раскрыл глаза. – Ч-что? – Глаза заслезились – Что слышал, даю пять секунд – Арсений словно издеваясь, начал медленно считать: – Один – Ты серьезно? – Два – Арс, – руки задрожали – Три – Арсений смотрел с интересом, облокотившись на стоящий рядом стол. – постой... – нервы не выдерживали такого давления. – Четыре – А Арсений будто не видел состояния парня, все продолжал и продолжал. – Нет, не надо... – холодные щеки смочили слезы. Антон схватился за дверной косяк. – Прости, Прости! – Антон накрыл лицо руками и его накрыла истерика. – Эй, Тош... – Арсений в ту же секунду подскочил к Антону и прижал того к груди. – Арс, прости, пожалуйста... – Всхлипы нарастали, а руки Попова легли на спину шатена. – Что случилось, солнышко? Ты в последнию неделю очень странно себя ведёшь. Не ешь ничего, в кофтах ходишь. И не говори что всё нормально, я же вижу что нет. – брюнет с ожиданием посмотрел на парня. – Я... это сложно объяснить. Помнишь начала наших отношений? Помнишь каким я был худым? Так вот сейчас я полнее И я хотел сбросить. Потому что не нравлюсь себе. и тебе.Я ужасен, да? – Антон уткнулся носом в сгиб плеча Арсения. – Тош, Тошенька, Антошка, солнышко моё, да ты самый красивый, самый милый и самый худой в этой квартире. Зачем тебе что-то в себе менять? – То есть ты все ещё меня любишь? – Шаст отстранился и удивлённо раскрыл глаза, уставившись на Арсения. – Конечно люблю, дурачок– Арсений чмокнул Антона в лоб и чуть отошёл назад. – Да и так тебе намного лучше, ножки какие красивые, да и задница больше стала. – Эй! – Антон опустил голову, заливаясь краской. – Да ладно тебе, а сейчас кушать садись. – Арсений улыбнулся и вышел в коридор. – Но я не могу... – Антон понимал – стошнит. – Да, я предполагал чем ты занимаешься, поэтому купил тебе сок и детское пюре. – Попов зашёл на кухню с пакетом из Пятёрочки. Антон счастливо улыбнулся, не сколько от возможности наконец поесть, сколько от ситуации. Его всё ещё любят. Любят любым и не важно какого веса. – Я люблю тебя, Арс – Антон оставил лёгкий поцелуй на губах Арсения. – И я тебя люблю, Тош. Арсений рад, что все хорошо. А Антон рад, что наконец поел.