Мир в наших руках

Все солдаты уже стояли в строю. Мила жмурилась от яркого солнца, переминаясь с ноги на ногу. Кис с серьёзным видом ходил мимо кадетов. Он слегка прокашлялся и прикрикнул: – Ровнясь! Смирно! Кадеты, сегодня у вас будет первый экзамен! Если вы его сдадите, то пройдёте дальше. Если нет, то ВЫЛЕТИТЕ отсюда! На лицах солдат читался испуг. Они переглядывались друг с другом, как будто через несколько минут наступит конец света. Мила же стояла спокойно. Её пульс не участился, в глазах была лишь уверенность в своих силах и ничего больше. – Всем солдатам пройти к тренажёрам УПМ. Строй кадетов двинулся. Кто-то успевал перешёптываться, переглядываться. До Милы донёсся голос сзади. – Эрен, всё будет хорошо. Я верю в тебя. Ты всё сможешь. – Буду надеяться…

***

– Томас, поменяйся ремнями с Йегером. Эрен перестегнул пояс и поднялся в воздух. – Получилось… Получилось!!! Микаса радостно улыбалась, Армин хлопал в ладоши. Некоторые солдаты подошли к Эрену и поздравили его. – Ремень был неисправен, – Жан вздохнул, – Но, стоит сказать, этот оболтус всё же смог на нём продержаться пару секунд. Чёрт, всё-таки он на что-то способен. – Жан, ты можешь сейчас остаться на немного? – Мила с интересом взглянула на друга. – Для чего? – Подожди, – девушка отошла на несколько шагов, – Томас! Томас Вагнер! – А? Что? – Парень в стороне обернулся. – Привет-привет, тебе не будет сложно одолжить мне на пару минут ремень Йегера? – Неа, Кис сказал отдать ему. – За мной останется должок. Ну пожа-а-а-луйста, – Мила сложила руки в мольбе. – Пару минут! – Спасибо! Девушка побежала обратно. Все кадеты уже разошлись. Только Жан стоял возле тренажёра, а Томас остался говорить с одним из солдат где-то вдалеке. – Сдурела что ли? – Жан, я хочу проверить, насколько я способна. Тебя прошу только меня чуть-чуть подстраховать. – Издеваешься? Если ты упадёшь, то потом будешь неделю выть от ушибов. – Хорошо, можешь идти. Упаду так упаду, – Мила равнодушно посмотрела на парня и пожала плечами. – Дура, – прошипел со злостью Жан и подошёл ближе к тренажёру. Щелчок. Крепление. Вверх. Мила почувствовала резкий страх. Это оказалось намного сложнее, чем она думала. Весь вес её тела держался на правой ноге, как и обычно, но казалось, как будто девушка весит тонну. Мила сконцентрировалась ещё сильнее. Мышцы немного заныли. «Нет, нет, нет. Напрягись». Вдруг ногу охватила резкая боль. Мила ахнула и полетела вниз. – Ну чё, полетала, идиотка? Ещё сантиметр – и твоё слащавое личико превратилось бы в месиво! Таких дур ещё поискать надо, – Жан быстро схватил девушку и сразу же начал её отчитывать. – Сколько? – Чего сколько? – Сколько секунд продержалась? – Около 7 секунд, но тебе это что ли так важно? За здоровье своё не беспокоишься? Что-нибудь сломаешь и вот с таким поясом и полетишь домой. – Жан, ты не прифигел ли? Только в этот момент парень понял, что до сих пор держит Милу, сильно сжимая её плечи и переодично встряхивая девушку. – Отпусти, дебила кусок! Больно вообще-то! Жан ослабил хватку, и Мила встала. Краем глаза он увидел ладонь, быстро приближающуюся к его щеке, но в последний момент успел её перехватить. – Вот это благодарность. Мила лишь фыркнула и выдернула свою руку. Она отвернулась, сняла ремень и направилась к Томасу. – За всё это я должен уже стать святым, – процедил сквозь зубы Жан.

***

Остаток дня Мила решила провести в полном одиночестве. Она взяла пару листков бумаги, перьевую ручку и отправилась к месту, которое уже успело стать её любимым. Тот самый дуб, под которым девушка провела пару вечеров, стал чем-то родным среди чужого. Здесь всегда было тихо и спокойно, в жару под деревом была приятная прохлада, а единственным, кто мог навестить здесь Милу, был Марко. Остальные же кадеты не проявляли интерес к скромному убежищу, поэтому именно здесь можно было спрятаться от реальности. Кончик ручки слегка коснулся бумаги. Мила застыла, не двигая рукой, и глупо уставилась на кусок пергамента, из-за чего по нему уже началась растекаться небольшая клякса. Чем дольше сохранялось это положение, тем больше и больше лист пропитывался тёмной краской. «Чёрт!», – Мила резко дёрнула пальцами, заметив масляное пятно. Она со злостью разорвала бумагу, а затем скомкала её и кинула рядом. Короткий вздох. Девушка перевела взгляд на свои ладони и вытерла краем куртки остатки чернил. Она снова взяла ручку, занесла её над новым черновиком и неспешно начала выводить аккуратные буквы: «Здравствуй. Уже прошло несколько дней с тех пор, как я попала к кадетам. Скажу честно: не этого я ожидала. Помнится, ты обещал мне сильных ребят, которые готовы отдать сердца за Элдию, а тут лишь кучка трусов, желающих спрятаться подальше за стены. Наверное, ты думаешь, что я их осуждаю, но это не так. Я просто одна из них. Частично. До сих пор мой разум не может понять смысла моего пребывания здесь. Я не рвусь убивать титанов, спасать родину, я не хочу геройствовать. Увы, мне по душе больше антагонист, а не спаситель человечества. Но знаешь, что меня отличает от этой кучки пугливых детишек, называющих себя кадетами? Меня тошнит от этих чёртовых стен. Меня тошнит от этой жизни. Иногда я ловлю себя на мысли, что могла бы просто исчезнуть на какой-нибудь тренировке, убежать, дойти, доползти до стен, стать очередной трапезой какого-нибудь уродливого титана и, не проронив ни слезы, умереть. Что меня останавливает? Чувство презрения к себе, к своей слабости, к своей глупости. Я понимаю, насколько много я могу сделать для сотен тысяч невинных людей, я понимаю, что могу спасать жизни, но не чувствую желания. Ты был прав. Я всё же схожу с ума. Ты всегда прав. Я скучаю. Люблю.» Пара капель упала на бумагу. Мила в панике провела по щекам. Сухие. Она подняла голову к небу и увидела надвигающиеся тучи. Бережно свернув листок, девушка побрела к своему корпусу, чтобы переждать грозу.

***

В комнате девушек было как всегда очень шумно. Они обсуждали всё подряд, смеялись, играли в какие-то игры и просто отдыхали. Мила подошла к своей кровати, оглянулась и аккуратно спрятала письмо под простынёй. Затем взяла небольшое зеркальце из прикроватной тумбочки и поправила волосы. – Мила, Мила, идём к нам! – в дальнем левом углу сидела небольшая кучка девушек во главе с Сашей. Мила слегка улыбнулась и пошла к девушкам навстречу. Она поздоровалась со всеми, хотя не была знакома со многими, и села на чью-ту кровать. – Девчонки, знакомьтесь скорее! Это Мила! Бука, но милашка! Это она надрала зад Жанчику! И не только! – Саша… Не надо так… Может, ей неприятно слышать о себе такое, – к Миле повернулась блондинка с миленьким личиком, – Привет, меня зовут Криста. Приятно… – Взаимно, – девушка сразу же пожала руку своей новой знакомой, от чего та слегка растерялась. – Эм, Имир, – милашка слегка толкнула локтём свою соседку, – Представься хотя бы. – Ок. Имир. Здравствуй, – та с хмурым видом повернулась. – Мила. Здравствуй, – ответ прозвучал в той же манере. – Ты откуда? – Криста улыбнулась. – Я предпочитаю не говорить об этом. Не сочти за грубость, но я не могу ответить на твой вопрос. – А, хорошо, извини… – Ой, да чего ж вы такие скучные! – в разговор вмешалась Саша, – Давайте что-нибудь поделаем! Есть предложения? – Может, в карты? – послышался голос откуда-то справа. – Скучно, уже играли. – Давайте тогда просто посплетничаем, – проговорил кто-то. – Ой, да вы уж надоели с этой болтовнёй. Скучно-о-о-о, – протянула Саша и демонстративно зевнула, – Когда там ужин будет... Есть хочется, ужас просто. О! Придумала, давайте-ка… – Девочки, простите, но мне надо отойти. Что-то неважно себя чувствую, – Мила встала с кровати. – Всё хорошо? Может, к врачу? – Криста выглядела обеспокоенной. – Нет, нет, я в норме. Просто, видимо, устала. Увидимся. Девушки помахали друг другу, и Мила вышла из комнаты. Она прошлась по длинному коридору к выходу. Из комнаты парней доносились громкие крики. За ними последовал глухой стук и довольные возгласы. Их веселье прервал один из помощников Киса, который резко ворвался в казарму. Мила вышла на небольшую террасу, если её можно так назвать, у выхода. Гроза прошла очень быстро, и с неба падали лишь маленькие редкие капли. Мила вытянула ладошку и подняла голову. Закрыв глаза, она задержала дыхание. Мир будто остановился. «Сегодня я явно меланхолик», – девушка ухмыльнулась сама себе. Проведя влажной ладонью по лицу, она открыла глаза и взвизгнула. – Я, конечно, знал, что ты умом тронутая, но не настолько же… Эрен с недоумением смотрел на девушку. В его взгляде читалось удивление, но при этом казалось, что парень насмехается над сложившейся ситуацией. – Мой ум тронут не больше твоего, – Мила быстро отвернулась в сторону. – Согласен, но и не меньше, – Йегер придвинулся и положил руки на перила. – Не хочешь свалить? – Неа. Я тебе мешаю? – Мешаете. Ты и твоё эго. – О, другое дело. Тогда нахождение здесь доставит мне большее удовольствие. Мила сверкнула глазами. «Это что он себе позволяет?», – лицо девушки покраснело. – Эрен, ты охренел. – Только ты так думаешь. – Хорошо, – девушка резко повернулась и максимально приблизилась к своему собеседнику, – Скажи, что тебе от меня нужно? – Не понял смысла твоего вопроса. – Почему ты постоянно пытаешься меня как-то задеть? – Хм, потому что я не люблю наглецов. – Что ж, хорошо. Я скажу тебе только одно: ты видишь во мне лишь отражение себя. Мила ушла, злобно хлопнув дверью. Эрен остался один. Он провёл ладонью по мокрым перилам и тихо прошептал: – Дура.

***

– Солнышко, не бойся, я с тобой! – Мама? – Мила тянулась к светлому силуэту перед ней, – Мама. – Не думай обо мне, о нём и о ней. Просто живи. – Но… Руки сами опустились и задрожали. Силуэт рассеялся, и на его месте осталось лишь чёрное пятно. Оно тянуло её за собой, но вдруг: – Мила, Мила! Просыпайся! – Криста? – девушка резко открыла глаза, – Что-то случилось? - Ничего не случилось, просто ты… Тебе что-то снилось? – О чём идёт речь? – Мила провела рукой под глазами, – Я плакала? Кричала? – Нет, ты просто сильно ворочалась на кровати, и я испугалась… Ты почти упала. – А, спасибо. – Кстати, я принесла тебе немного еды с ужина. – Ужин? Я его пропустила? – Ну, да. Ты пришла очень грустная с улицы и молча легла на кровать. Мы хотели позвать тебя кушать, но ты слишком сладко спала, – Криста улыбнулась, – Ты очень мило сопела, и я не смогла прервать твой сон, извини. – Нет, не извиняйся, спасибо, – Мила рассеянно развела руками. – Ладно, кушай, я пойду к девочкам. – Спасибо ещё раз. Криста качнула головой и отошла. В этот момент Мила сделала вдох и коснулась привычного места на груди. «Медальон?», – девушка начала хаотично водить рукой по шее, – «Чёрт!»

***

Двор кадетского корпуса уже наполнился тьмой. Фонари тускло освещали узкие тропинки, на которых чернели большие лужи. Мила со всех сил бежала к своему любимому дубу. Она упала на колени и начала рыться руками в траве. Паника накрыла девушку с головой. Она прерывисто дышала, руки дрожали, скулы сводило. «Нет! Нет! Нет! Я точно была тут с ним!», – девушка посмотрела в пустоту. Она обессиленно уронила руки на колени и уже хотела заплакать, но её прервал чей-то голос: – Потеряла? Жан опустился перед Милой, сев на корточки и протянув её драгоценный медальон. – Хотел найти хозяина, но совесть не позволила открыть. Поэтому оставил у себя. А тут ты как раз. Девушка резко выхватила находку и начала её рассматривать. – Он… Это он… Жан, спасибо… – в глазах Милы помутнело. – Эй, эй, тихо… – Если бы я его не нашла… – Всё хорошо. Эй, ты меня слышишь? – Парень приподнял ладонями голову своей подруги, на что та лишь кивнула. – Подожди, я надену его, – Мила слегка отстранилась, застёгивая цепочку, – Господи, я так рада… Она прильнула к Жану, положив свою голову ему на грудь. – Так, давай только без фокусов, мне прошлого раза хватило, – он не решался обнять девушку в ответ, – Ты ещё и грязная вся, ну что это такое! Но Мила его не слушала. Она лишь шумно дышала, жадно втягивая каждую частичку воздуха. В один момент у неё вырвался звук, похожий на всхлип. – Эй, эй, эй! Только не это! Не надо… – Жан испуганно посмотрел на макушку подруги. – Всё в норме, – та лишь на мгновение подняла на него свои сухие глаза и слегка улыбнулась, после чего вернулась в прежнее положение. Парень боязливо протянул одно руку вдоль плеч девушки, а второй аккуратно погладил её волосы. – Хорошо, будем этому верить, – он перешёл на шёпот, – Расскажешь потом, почему это тебя так тревожит? – М-м… – отрицательно промычала Мила. – Ну, ладно… Жан так и остался рядом с ней, проводя ладонью по её голове и смотря на небо. «Что же всё-таки произошло?», – думал он. Но одна мысль оставалась в голове постоянно – девушка перестала быть для него чужой.