Огонь внутри меня

      — Боже, какая гадость, какая гадость, — всхлипывала Саша, обняв себя за колени и покачиваясь взад-вперёд, — раздевал… трогал… а я не знала…       — Солнышко моё! — Эмма с трясущимися губами растерянно поглаживала дочь по голове, — он своё получит, теперь всё будет хорошо, никто не узнает.       — Мик и Джо ему так всыпят, что ему только на коленках передвигаться можно будет, — не отставал Дайсуке.       — Я спала… и ничего не знала… а он снял с меня всё… смотрел и трогал всю, ВСЮ! — с воем мисс Сильверштейн рухнула на свою кровать и стиснула пальцами волосы, — а я спала… что же я наделала, что наделала!!! Кто меня теперь полюбит, ТАКУЮ?!       — Ты ни в чём не виновата, милая. Ни в чём, — Эмма ласково провела ладонью по Сашиной щеке, утирая льющиеся потоком слёзы, — а это ему даром не пройдёт, правда, любимый?       — Не пройдет, я гарантирую, — Джиген знал, что говорил, потому что был в курсе сил Мика и Джо.       Но молодая химера была безутешна. С ней началась натуральная истерика, в рыданиях она стучала кулаками по кровати и обвиняла только себя, что не сумела предотвратить свой позор. Джиген и Эмма лишь в растерянности топтались рядом, уже не зная, что сказать, как успокоить её…       — Можно нас оставить одних? — в комнате появилась Джо, — с Сашей…       — А где Мик? — встревоженно спросил стрелок.       — Не беспокойся, — ответила миссис Холмс, — он подойдет, но чуть позже.       — С ним все в порядке? — поинтересовалась Эмма.       — Да.       — Сашенька, — Джо села на кровать и развернула плачущую химеру к себе, — ложись головой на колени и говори мне о своих страхах.       Бедняжка уже и говорить толком не могла, только едва понятно лепетала о пережитом стыде.       — Все хорошо, — голос Джо обволакивал теплым одеялом, от рук шло тепло и Саша почувствовала, что весь пережитый ужас улетучивается, а воспоминания исчезают, превращаясь в пыль.       Глаза Саши закрылись; она крепко и спокойно уснула.       Джо погрузила её в портал на несколько минут, заключила в силовой кокон, в котором булькала Живая Вода, и сошла вниз, к Дайсуке и Эмме.       — Так что? — Джиген посмотрел на Джорджину, — что скажешь?       — Она чиста и невинна. Урод хоть и раздел её, но не успел выполнить свои гнусные замыслы, — сообщила Джо.       — Мало я врезал этой скотине, — Дайсуке сжал кулаки.       — Мик еще добавил…       — А фото в СМИ? — перепугалась Эмма, — это же…       — Фото нет, да и статьи нет, — успокоила её Джо, — Мик сделал ему гораздо хуже, чем скандал на первых полосах.       — И что же? — полюбопытствовал стрелок, — оторвал яйца?       — Нет. Мик лишил его всего, низвергнул из князей в грязь. У него нет денег, нет власти, нет заводов и нет мозгов. Теперь он ничего не помнит и пошел наниматься в дворники в школу профессора Ксавьера. Если он и сможет соединить шестеренки, то они всё равно работать не будут… — улыбнулась Джорджина, — вы счастливы?       — Да! Так ему и надо! — улыбнулась в свою очередь Эмма.

***

      Тони, как и Мик предсказывал, был вышвырнут из своего дома и оказался без денег, без имени, славы и мозгов.       Поэтому он пришел к Чарли Ксавьеру.       — Я тебе говорил, — сказал профессор, — говорил…       — Я не помню, — пожал плечами Тони.       — Ты еще легко отделался, — вздохнул Чарльз, — они могущественны, а ты понадеялся на свои силы. Теперь что будешь делать?       — Не знаю…       — У меня в школе есть вакансия дворника. Пойдешь?       — А у меня выбор есть? —  пригорюнился Старк.       — Будешь при школе жить, — профессор протянул ему ключи от гостевого домика, — на, Тони…

***

      Мик в дом Сильверштейн не вернулся, сказав Джо, что ему нужно сделать пару важных дел, которые не терпят отлагательств.       Первым делом Меллоун заглянул на свою секретную планету, где наплавался до сонной одури, после чего проспал семьдесят два часа.       После этого подался до Садов Эллады.       — Мик? — Орфей его уже ждал, — ты пришел за гармонией?       — Да, — ответил полицейский, — я не понимаю, что происходит и не могу это контролировать…       — Знаешь, — Орфей задумчиво посмотрел на него, — я тебя отведу к оракулу и ты найдешь ответы на свои вопросы…       Место оракула находилось в шаговой доступности от дома Орфея. Мик, как положено просителю, вымылся в одном источнике, умастил себя маслами и, надев белую тунику, прошел к другому источнику, где выпил священной воды. После этого, взяв из печи две медовые лепешки, пошел к месту оракула. К нему спустилась пифия.       — Зрю в ночи тебя мертвого, — приветствовала пророчица, — тень наводит на тебя хладный холод.       — И это всё?       — Нет у тебя жизни, ибо солнце встало с юга и пройдет вьюга, которая сокрушит бастион — вещала пифия, не забывая есть лепешки.       — Все понятно, — усмехнулся Меллоун и поворотил назад.       — Лепешки вкусные, — прокричала пифия ему вслед, — извини, гость, но не воспринимай мои слова всерьез. Ты лучше меня знаешь тайны…       В весьма плохом расположении духа Мик направился прямо к Стиву Стрэнджу.       — Слыхал про Тони Старка? — спросил верховный маг Земли своего гостя, как только узрел его на пороге.       — А что с ним? — Мик сел на диван в вестибюле, — я к тебе по делу.       — Потерял память, — ухмыльнулся Стив, — Фьюри его ко мне привез, просил вылечить…       — А ты?       — А я сказал, что это чуждая мне форма жизни, магией не лечится… Открестился… Что этот плейбой тебе сделал?       — Поднял руку на моих друзей, — ответил Мик, — но я не за этим к тебе…       — Выкладывай, — хозяин и гость оказались в гостиной с чаем в руках, — что тебе нужно?       — Я хочу, чтобы ты взял в ученицы мою названную сестру Сашу. Помнишь ту белокурую девочку-химеру, которая была со мной?       — Позволь уточнить, ты хочешь, чтобы я учил её… магии? Но ведь её силы зиждутся на другой энергии.       — Согласен, — Мик отпил чай, — ей требуется уверенность, гармония и принятие себя. Я думаю, что ты сможешь ей помочь.       — Очень лестно, — Стивен улыбнулся, напомнив Шерлока, — так и быть. Я возьму Сашу в ученицы. Когда ты сможешь её привести?       — После свадьбы Дайсуке. Ты тоже приглашен, — Мик вернул магу улыбку, — даже не думай отказаться.       — И не собираюсь.

***

      После визита к Стивену Мик вернулся в дом Сильверштейн, но не в сам дом, а в лес рядом с домом. Ему нужно было побыть одному, чтобы успокоиться и уже войти с настроением счастливого человека.       Не ревновал Мик приятеля к Эмме, но стеснялся свою новоиспеченную мать дико, ибо когда раз в столетие заходишь в гости, то это одно… А когда тебе прямым текстом говорят, что, мол, ты — член семьи, без пяти минут усыновленный, как-то не по себе становится.       Меллоун посидел на траве еще минут пять, вздохнул, встал и, пообещав себе, что сегодня же поговорит с Эммой, направился к дому.       — Родной ты наш! — всполошилась миссис Сильверштейн, едва завидев полицейского на пороге, — вернулся! Сашенька! Дайсуке! Мик вернулся!       — Мик, — Саша выступила из темноты с опущенной головой, с видом грешника, идущего на Голгофу, — это я во всём виновата.       — С какой стати? — спокойно спросил Меллоун.       — Опять двадцать пять, — обреченно вздохнул Джиген.       — Нет, милые мои, — бормотала она, не поднимая глаз, — я мерзкая трусливая дрянь. Ведь всё случилось из-за того, что я зажимала свою силу. А почему? Из-за своей трусости. Я привлекла бандитов, Мик из-за меня снова пострадал, вы все пострадали! Пожалуйста! — тут химера подняла голову, — пожалуйста, ударьте меня в лицо! Да так, чтоб кровь и зубы полетели по закоулочкам! И чтоб потом ни один пластический хирург не смог помочь!       — Никто не пострадал, — ответил на это брат, — кроме мистера Старка.       — Все проблемы обернулись к лучшему, — прокомментировал стрелок, подходя к дочери и обнимая за плечи, — если бы не проблемы, свалившиеся на тебя, дочка, я бы не познакомился с тобой и твоей мамой. А так… — Дайсуке протянул руку Эмме, — нас четверых ждет достаточно светлое будущее в маленьком уютном домике. А ошибки все совершают… Люди не безгрешны, а герои тем более…       — Какая прочувственная речь, приятель, — Мик широко улыбнулся, — а теперь можно, я ненадолго украду твою Эмму?       — Эмма? — Джиген обернулся к своей любимой женщине.       — Не волнуйся, милый, всё хорошо, — улыбнулась химера.       — А я Сашу наверх отведу, — и повлек дочку за тобой.       — Эмма, — начал Мик без предисловий и лишних междометий, — я благодарен вам за ваше решение, но прошу меня простить за мое поведение. Я очень стесняюсь… э… тебя… пока. Мне нужно свыкнуться с мыслью, что ты тоже теперь находишься под моей защитой. Но я попытаюсь впредь не причинять тебе никаких неприятностей.       — Просто знай, — по-матерински погладила Эмма полицейского по голове, — чтобы ни случилось, тебе всегда здесь рады, всегда обогреют и исцелят душевные раны. Только не молчи и выскажи всё.       — Буду знать, — Мик подошел к Эмме и крепко обнял, — что кому-то я еще важен…, — и дал волю слезам.       — Ну всё, всё, миленький мой, — тёплое прикосновение материнских рук к растрёпанной голове, — всё будет хорошо, всё наладится. Никто тебя не бросит. Сейчас чай пить будем.       Между тем Саша тоже рыдала навзрыд, в отцовских объятиях.       — Я такая нескладная, я такая дура… Ходячая катастрофа… Всем из-за меня больно, у всех проблемы… Кто-нибудь, скажите мне, что со мной не так?! Кто-нибудь!!! Скажите, почему я такая?! Почему?!!! Я только опозорю всех супергероев!!!       — Ну чего ты зациклилась на этих супергероях, детка? — Дайсуке гладил дочку по растрепанной шевелюре, — никто тебя туда не гонит. Это наш мир, наш дом… и здесь всё поймут, простят, обнимут и поцелуют. Ну, ну, маленькая, не надо плакать. Сейчас чаю попьем, тортик съедим и спать ляжем, будем видеть хорошие сны…