Просить помощи... У врага?

— Куда вы ведете его?! Нет! Верните его! — Ты сделала свое дело, женщина. — девушка примерно одногодка моей сестры, смотрит высокомерно на сестру, а после на меня. Выбритые виски, длинные дреды. Татуировки по всему тело и, наверное, традиционный наряд в виде топа и короткой юбки. — Я видела пророчество. Он наш Великий Воин! — она возвела руки к небу, подняв голову. — Ему всего три! — бью кулаком одного из дикарей, который старался схватить меня за руки и вывести из храма. — Отошел от меня, сука! — отпинываю второго, замечая, что сестру уже подводят к дверям. Ее вырубили. — Цитра, ты клялась, что поможешь нам! — меня схватили за руки и потянули к выходу. — Цитра! — Ты по велению джунглей привела ко мне этого ребенка. — жест рукой девушки и мы остановились. Та медленно подходит ко мне, смотря насмешливо. — Вы сами отдали мне его. — совсем тихо она сказала мне это и протянула руку, — Вы сами позволили сделать из него воина ракьят. — Ах ты сука! — вырываю руку из захвата и бью Цитру кулаком в ебало. Это не лицо. Она уже давно не человек. — Он ребенок, тупая ты курица! — замахиваюсь еще для одного удара, но меня хватают и прижимают к земле под ругательства Цитры. — Он Избранный! Уведите ее! Заприте! *** Три дня… Меня держат здесь уже три дня. Два дня без еды и воды, но сегодня утром принесли воду со странной смесью трав. Сказали, что это поможет организму быстро восстановится. Я даже глотка не сделала. Цитра, эта ебанная сука, жрица этих дикарей. Она должна знать о травах многое, если не все. Сейчас ночь на дворе и мою камеру оставили под присмотром лишь одного дикаря, или воина, как они себя называют. Лежа на земле, обдумываю план побега. Все эти дни они действовали одинаково. Свернуть шею одному мне не составит труда, но вот что делать с сестрой. — Эй… Эй, посмотрю сюда. — на стене было маленькое оконце, где еле виднелось лицо девушки. Смуглая, темноглазая, волосы заплетенные в косы. — Да, подойди поближе. Огляделась на охранника, что бесстыдно спал на своем посту, поднялась на ноги и подошла ближе к окошку. — Почему ты так пришла? — указываю на окно, а после на дверь камеры. — К тебе не пускают обычных жителей, только приближенных. — девушка говорила очень быстро, я еле успевала переводить на свой родной язык. — Цитра подмешивала травы девушке, с которой ты пришла и та дала свое согласие на ритуал. — Стоп, погоди, о чем ты вообще? Что за бред? Девушка, которая со мной пришла моя сестра, по поводу трав потом подумаю. Что за ритуал? На что? — Это проводится для ритуала в посвящения в воины ракьят. — девушка чуть отстранилась от решетки и быстро огляделась, — У нас мало времени. Меня могут увидеть. Ребенок еще слишком мал, он не выживет. — Погоди, я совсем ничего не понимаю. Я сижу в клетке, мне не у кого просить помощи! — последнее я прокричала. — Тише. — девушка на меня шикнула, а мозг начал обрабатывать информацию. — Тебе не одолеть Цитру. У нее много воинов. А с ребенком она не расстается. Ритуал. Ребенок. Не выживет. Если над Мишей проведут ритуал, то он погибнет. А сестру опоили, она не владеет собой. Не сможет защитить. Бросила взгляд на бутылку с водой и травами. Меня тоже пытались опоить, но моя интуиция не подводит. До самой Цитры не добраться. — Мой брат сейчас работает на пиратов. — посмотрела на девушку, — Они заклятые враги ракьят. Вероятность мала, но если ты сможешь убедить его помочь, то он это сделает. — оборачиваюсь к ней спиной и скидываю кожанку на землю. Выбраться. Обнажаю два небольших кинжала из-под широкой футболки. — Как выберешься отсюда, беги на север. К вышке, где весит красный флаг. Хуан, мой брат, работает там смотрителем. Север, вышка, смотритель Хуан. Ясно. Услышала пожелание и быстрые шаги от окошка. Сторож спит крепко. Даже не проснулся, когда я открыла дверь, просто сняв с петель решетку. Это место очень старое. Подхожу к охраннику, если не убить его сейчас, то он поднимет шум. Захожу к нему за спину, поднимая кинжал над его головой. — Спи спокойно. — тихо прошептала, но тот зашевелился, заставляя поторопится. Кинжал входит настолько легко в его голову, пробивая череп, что даже удивляет. Мужчина захрипел, а через несколько секунд затих. Вытаскивая кинжал, слышу, как металл царапает кость, вижу, как кровь хлынула наружу небольшим ручейком, создавая свой неповторимый узор. Война делает нас безумными, капитан. Ведь каждый день все повторяется. Снова, и снова, и снова. Медлить нельзя. Я одна не справлюсь. Быстро оглядела вход в храм, что находился не так уж и далеко. На воротах стояли шестеро с автоматами, а на стенах храма и того больше. Сейчас я не в том положении, чтобы рыпаться. Нужно уходить. *** Башня была действительно с красным флагом. Но только там никого не было. Не в маленькой пристройке возле башни, не на самой башне. Зато я нашла пистолет и пару десятков патронов к нему. И зачем кому-то пистолет на самой верху башни? Не логичнее ли оставить здесь винтовку? Звук мотора заставил вздрогнуть. Сейчас ранний рассвет, поэтому мне стоит поторопится и уйти в тень. Только я спустилась с последнего пролета, как на площадку перед башней выехал джип. Мужчины сидевшие внутри охренели от того, что у них на башне кто-то был, но быстро пришли в себя и достали автоматы. — Хуан! — выкрикнув имя, скрылась за металлическим ящиком, так кстати стоявший рядом. — Хуан, я от твоей сестры! — ЧТО ты там тявкаешь?! Выходи! — Ага, чтоб ты меня застрелил! Нет уж, спасибо! Ситуация хуже некуда. В принципе даже убежать то некуда. В пристройке не спрячешься, а вышка огорожена забором в два с половиной метра в высоту. Даже с моей подготовкой… — Ей, миледи, — кто это? Впервые слышу. — Не нужно боятся. Ага. Сказал мне пират! Идите вы нахер! Достаю кинжал и чуть вытягиваю из своего укрытия, чтобы оглядеться. Трое сидели в джипе, а вот четвертый стоял рядом с машиной. Мужчина с ирокезом, смуглый, красная майка, повязка на левой руке, штаны камуфляжные и берцы. — Ты сказала имя. Откуда ты его знаешь? — голос вроде бы спокойный, но что-то мне в нем не нравится. — Мне сказали. Девушка из деревни дикарей. — чуть наклоняю лезвие и… Выстрел. Кинжал улетает из моей руки, сильно ударив по ладони. — Сука! — выругалась, прижимая пострадавшею конечность. — Деревня дикарей? — истеричный смешок заставил напрячься. — Так их никто не называл. И что же они тебе, миледи, такого сделали? Что за хрень? Почему пирату так интересно? Вздохнула, доставая второй кинжал и высунуло лезвие, но уже осторожнее. Твою мать! — Попалась! — рука чуть не схватила меня за шею, но я успела увернутся и отскочить от пирата. Теперь я могу рассмотреть его повнимательнее. Ирокез на голову, выбритые виски, позволяющие увидеть шрам идущий от левой брови и дальше по черепу. Довольно глубокий и старый. Глаза пирата зеленые с золотистой радужкой. Снимаю пистолет с предохранителя и направляю на мужчину. — Не совсем. — говорю мужчине на прошлую реплику. — Ты не Хуан, но и на обычного пирата не похож. Главарь? — А ты альбинос? Опусти пистолет, сука. Или сдохнешь. — Перспектив у меня и так немного, но это хотя бы залог моей безопасности на пару минут. — сжимаю рукоять пистолета увереннее. — Нет, я не альбинос. Я просто седая. — поправила челку на правой стороне, прикрывая глаз. — У меня есть дело к пиратам. Стоять! — выстрелила под ноги пиратов, что хотели окружить меня. — У меня еще двадцать три патрона. И мне их хватит, если что-то пойдет не по плану. — Ты, сука, хочешь что-то стребовать с нас?! — взбесился пират с ирокезом, а я направила на него пистолет. — Ты сдохнешь на этом острове. Я здесь Царь и Бог. — Стребовать? — спрашиваю его удивленно и он почему-то замирает. Наверное, удивился моей реакции. — Ты думаешь, я тупая, что ли? Я живу не один десяток лет и знаю, как устроен мир на самом деле. Я хочу предложить сделку. — пираты позади главаря начали шушукаться, а он сам уже заинтересованно смотрел на меня. — Я могу предоставить нужные… Ресурсы. Нужно перевезти наркоту — сделаю. Не важно в каком количестве. Нужен живой товар — привезу. Для меня это тоже не проблема. — свободная рука начинает дрожать, поэтому я спрятала ее за спину. — С вас же потребуется только одно — спасите моего племянника и сестру. Пират расслабленной походкой сделал пару шагов ко мне, а я сделала тоже самое, только назад. К башне. Если что-то пойдет не по плану, то на башне есть трос. Мужчина насмешливо усмехнулся и остановился. И чего он собрался делать? — Сделку? Нам? Пиратам? — этот тон. Он мне никогда не нравился. Это насмешка, а уж тем более взгляд. — Ты очень наивная дурочка, раз думаешь, что Я дам на то согласие. — А у меня есть выбор? — спрашиваю его, чуть нахмурившись и улыбнувшись. — Я в одиночку против Цитры, что опоила какой-то хуйней мою сестру для согласия на какой-то ритуал, после которого ребенок может не выжить, ничего не смогу сделать. — опускаю пистолет и бросаю к его ногам, вызвав неподдельное удивление. — У меня просто нет выбора, пират. Хочешь, пристрели меня. Я даже сопротивляться не буду. Без семьи… Мне не зачем жить… Пират перевел задумчивый взгляд с пистолета у своих ног на меня, а после обратно. Медленно поднял пистолет с земли, стряхивая песок. Выпрямившись, пират, развернулся и пошел в сторону джипа. Что он задумал? Я хотела уже крикнуть маты в его спину, как он резко развернулся и направил на меня пистолет. Усмехаюсь и прикрываю глаза. Напугал ежа головой жопой. Ты хоть осознаешь, сколько раз мне так угрожали. — Значит, — открываю глаза и смотрю на мужчину, что будто изучал меня взглядом. Пытался что-то понять. — Не договорились? Он подошел ко мне почти в плотную и дуло упирается мне в лоб. — Почему ты не боишься? — прошептал он, наклонив ко мне голову. — Почему не плачешь и не умоляешь? — В прошлом я была на войне. — отвечаю ему так же тихо. — На моих глазах гибли мои товарищи. Меня пытали, — убираю челку с правой стороны, позволяя увидеть мой шрам и глаз. — Меня убивали много раз, пират. Это было безумием, открывать глаза каждый раз, после ранения или взрыва возле себя. Но это повторялось. Снова… И снова… И снова. Пират осмотрел мой глаз и шрам, а после опустил оружие и протянул руку. — Ваас, — представился он. — Луна. — улыбаюсь, протягивая руку для рукопожатия, но Ваас хватает меня за локоть и притягивает к себе. — Я помогу тебе с семьей, но после ты останешься со мной. — Что? Нахуя я ему нужна? — Отныне и до гробовой доски — ты моя шлюха. Усекла, сука?