Дом страха

       Оранжевый автобус остановился около белого двухэтажного дома с небольшим участком и деревянным забором вокруг. Ваймак повернулся к своим Лисам, хмуро вглядываясь в лицо каждого из них. — Я заеду за вами в семь, чтобы без приключений, — голос мужчины был уставшим и напряжённым, но в глазах было видно беспокойство. Нил как никогда понимал тренера. Оставлять целую толпу ходячих проблем на ножках в доме маньяка, пускай и мёртвого, до сих пор не казалось парню хорошей идеей. Признаться, если бы не эти «ходячие проблемы», Джостен ни за что в жизни не вернулся бы сюда вновь. — Да, тренер, — раздались в разнобой голоса команды из разных частей автобуса.        Парень вновь взглянул в окно. Всё было таким же, как и много лет назад, но теперь это место вселяло тревогу, а не дикий страх, как раньше. Надо собраться.        Тяжело сглотнув, Нил встал и направился к выходу вместе с остальными. Рука в кармане оранжевой толстовки сжала ключ. Не тот, что дал Эндрю, и не те, что дал тренер. Это был ключ, что не внушал спокойствия и лёгкого чувство уюта и чего-то летучего. Он был другим. Ключ от дома Балтиморского Мясника никак не мог вселять спокойствие.        Парень вздрогнул от прикосновения к плечу. Повернувшись, голубоглазый увидел рядом с собой немного обеспокоенного Мэтта. — Всё хорошо? — осторожно спросил Бойд, привлекая внимание некоторых ребят. — Я в порядке.        Эндрю рядом раздражённо фыркнул, скрестив руки. — Ещё раз скажешь «я в порядке» и не досчитаешься зубов, — вздохнул Дэй, устало потирая переносицу. И когда это он только успел перенять этот жест у тренера? — Мальчики, не ссорьтесь. Нил, отпирай, — Рене подошла как нельзя вовремя, вставая между Эндрю и Кевином, и осторожно уводя второго чуть в сторону. — Может, всё-таки забьём на это дело? — осторожно поинтересовался Джостен, поднимаясь по деревянным ступенькам на небольшую террасу. Цветы в подвесных горшках постепенно увядали, а плетёное кресло с клетчатым пледом одиноко стояло в самом углу. На секунду Нилу вспомнилось, как мама любила сидеть в том самом кресле вечерами и курить свои сигареты, смотря куда-то в даль улицы пустым взглядом.        Дождик весело стучал по белым шершавым ступенькам террасы, отбивая известную только ему мелодию. Может, он хотел что-то сказать маленькому Натаниэлю? Кап-кап, кап-кап. Малыш прислушался. Всегда было интересно послушать, что говорит дождик. Малыш вздрогнул, на секунду ему показалось… — Нати, отойди от перил, промокнешь, — строго сказала мама, выпуская дым и задумчиво вертя в руках сигаретный мундштук, смотря на него пустыми глазами… Глазами. А какие у неё были глаза? Сейчас уже и не вспомнится. — Хорошо, мам, — рыженький мальчик лет четырех подбежал ближе к матери, держа в руках плюшевого кота.        Нил чуть встряхнул головой и достал из кармана тот злополучный, нехороший ключ. — Сразу предупрежу, тут, скорее всего, грязно. — В плане крови или пыли? — усмехнулся Аарон, за что ему тут же прилетели подзатыльники от Дэн и Ники. — Возможно и то, и то, — Нил глубоко вздохнул и открыл дверь. Лисы ввалились в тёмный коридор. Натаниэль огляделся. Сразу же слева была дверь в узкий чулан, чуть дальше от него был небольшой проход к двери в гараж и подвал, справа была арка на кухню, у которой был выход в небольшой дворик. Прямо была лестница на второй этаж и гостиная. — Где здесь свет? — спросил Ники, начав искать выключатель. Ребята стали разбредаться по коридорчику. Зажегся свет, белый и холодный, прямо как в больнице. — Нил, а что это за дверь? — спросила Элисон, указав на чулан, или же правильнее будет сказать, очень маленькую каморку без окон. — Папа! Папочка, не надо! Хватит!        Слишком тесно. В каморке слишком тесно. Воздуха предательски мало. Бляшка отцовского ремня больно бьёт по маленькой хрупкой спине. Ноги дрожат, по ним бежит кровь. Детские крики громкие и отчаянные, но никогда не уходящие за стенки маленькой тюрьмы, где Натаниэль проведет ещё несколько дней, пока не сможет встать на ноги. Ему не нравится эта игра, которую любит папа и его друзья. — Да так… Просто каморка, — отмахнулся Нил, силком вырываясь из нехороших воспоминаний. Дышать. Дышать не получается. Вдруг, Джостен почувствовал на своей шее грубые пальцы, что несильно сжимали сзади. — Дыши, — тихо и строго сказал Миньярд, силком отворачивая рыжего от двери. Взгляд вновь становится осознанным. Лисы заметно напряглись, но ничего не стали говорить по этому поводу. — Если хочешь, то вещи оттуда вытащу я, — предложил Ники, пытаясь немного разбавить гнетущую тишину. — Не волнуйся, там, скорее всего, ничего нет. Отец всегда держал её пустой.        Холодные белые стены каморки. Кривые надписи, нацарапанные ногтями множество раз или же зачёркнутые, но все ещё понятные. Голос Лолы, противный и весёлый, нараспев читал считалочку прямо над ухом. — Раз, два, три, четыре, пять, — с каждой цифрой счёта появлялись новые, глубокие порезы вилкой с солью на зубчиках по вчерашним кровоточащим ранам, что оставил отец своему четырехлетнему сыну. — На тебя я зла опять, — от боли звенит в ушах от собственных визгов. — Этой ночью берегись, — в глазах цветные блики. Больно. Очень больно. — Раз последний помолись. — Нил, земля вызывает Джостена, — активно маша рукой перед носом голубоглазого, завывал Хэммик. Нил вздрогнул, неловко улыбнувшись. — Простите, просто задумался. Пойдёмте наверх, тут мало чего интересного. — Ух ты, как под копирку, — смотря на картину на стене, прокомментировал Кевин, показав на портрет. Лисы решили посмотреть. На картине была худая, красивая женщина с болезненным видом, рядом стоял красивый, статный рыжий мужчина с холодными глазами, а между ними был рыжий мальчик лет семи, точная копия отца, но куда младше. — Жутковато, — тихо выдавила Элисон, смотря прямо в глаза Мэри. — Она выглядит так, будто сейчас умрет. — Ты недалека от правды. В день съемки, отец исколотил её до полусмерти.        Кровавые полосы на паркете. Мама сидит в кресле, едва не теряя сознание. — Натаниэль, улыбайся. Ты же не хочешь, чтобы фото было некрасивым? — поддельный мягкий тон отца совсем не внушал доверия в паре с небольшим топориком, что был прижат острием вдоль позвоночника напуганного ребёнка. Молчи, главное молчи и улыбайся.        Опять родные пальцы чуть сжимают шею, зарываясь подушечками в волосы и слегка надавливая на макушку. Становится легче. — Извини, не хотела. — Не обращай внимания, тут много подобной херни.        Нил осторожно взял Эндрю за руку. На удивление, блондин не оттолкнул и не сказал ничего против, наоборот сжимая ладонь чуть сильнее. — Хватит хандрить, мне очень интересно, как выглядит спальня Нила, — Ники всё никак не оставлял попыток разбавить атмосферу. — Ставлю двадцать баксов на то, что у него там всё про Экси, как у Кевина, — фыркнул Аарон, чуть ухмыльнувшись. — Да ну, ему же было… Сколько тебе было? — решил спросить Мэтью, посмотрев на друга. — Десять лет. Потом мы сбежали. — Спорим, что там точно нет ярких вещей? — предложил в ответ ещё один спор Хэммик, заулыбавшись. Стало намного легче.        Ребята толпой ввалились на второй этаж в комнату, которую показал Нил. На удивление многих, это была обычная детская. Детская кроватка, шкаф с дверцами, встроенный в стену, через которые можно подглядывать изнутри, если постараться, письменный стол с ящичками, пара растрёпанных мягких игрушек на покрывале с милыми зайчатами. Ничего лишнего, всё как в журнале каталога. — Да ладно, совсем ничего про экси? — удивился Аарон, театрально похлопав в ладоши. — Нил не настолько помешан на спорте, как Кевин, — Нил чуть улыбнулся. Удивительно, но, пожалуй, именно спальня была самым безопасным местом в этом доме. Так хотелось думать. — Опа, мини логово, — хмыкнула Элисон, залезая в импровизированный домик. Это было обычное покрывало, протянутое между кроватью и ножками стола. Лисам стало интересно и они расселись около логова маленького лисёнка.        В домике было что-то на тип гнезда из одеял и подушек. Рыжий плюшевый кот лежал рядом с учебником по математике на какой-то небольшой книжке. — Ребяяяят, это личный дневник, — нараспев протянул Эндрю, что залез к Элисон в логово, и теперь держал в руках ту небольшую книжечку, гадко ухмыляясь. — Давайте почитаем старые секреты нашего дорогого патологического врунишки? — Эндрю, может, не стоит? — осторожно предложила Рене, садясь на ковёр. Дэн подошла к домику. — Даже не думай, Миньярд, это же личное! — вскрикнула девушка, обильно жестикулируя руками. — Личное яичное. Нил, можно? — все посмотрели на Джостена в ожидании ответа. В их глазах был детский интерес с небывалым азартом. Признаться честно, Нил и сам уже не помнил, что писал девять лет назад в этом тонком блокнотике. Навряд ли что-нибудь важное или рискованное, ведь отец мог за такое и убить, не раздумывая. — Можно, вряд ли там что-то действительно серьёзное, — вздохнув, согласился рыжий, тоже устраиваясь с остальными. Откуда-то послышалось тихое «Есть». — Ты точно уверен? — осторожно спросил Мэтт, с недоверием поглядывая на находку в руках Эндрю. Нил издал тихий смешок. — Я в нём писал лет с шести, навряд ли там что-то серьёзнее «мама поставила в угол» или «я стащил крабовые палочки», — парень улыбнулся. Пожалуй, это были немногие тёплые воспоминания о детстве. — Ну читай же, Эндрю, интересно! — подгонял Ники, чуть ёрзая от нетерпения, как в зад ужаленный. — Пиздец у тебя почерк кривой, — возмутился Миньярд, вглядываясь в детские каракули. — Что ты хотел от шестилетки? — закатил глаза Дэй, тоже явно заинтересованный затеей.        Блондин пару раз откашлялся и начал читать вслух: — Сегодня…        Сегодня выдался очень холодный январский день. Скоро должно наступить Рождество, и маленький Натаниэль ждёт его с огромным нетерпением. Сегодня он рассказал мальчику из класса, что никогда не праздновал этот день. Хьюго, а именно так звали парнишку, пообещал поговорить с родителями, чтобы те уговорили отпустить Веснински отпраздновать с ним.        Мальчик сидел на подоконнике, с восторгом разглядывая снежинки, что были здесь небывалой редкостью. Натаниэль прислушался. Наверху что-то с глухим грохотом упало. Малыш напрягся. Вдруг, на лестнице показался папа, что широко улыбался. — Натаниэль, мне звонила мама твоего одноклассника. Ты не можешь пойти сегодня туда, у меня есть для тебя сюрприз. — Сюрприз? — чуть оживился рыженький, наивно смотря на отца. Хорошо быть маленьким ребёнком, который смотрит на мир через розовые очки, наивно полагая, что папа станет лучше. — Да. Вечером приходи сюда.        Натаниэль зря так поступил

Запись из дневника

       Папа предложил сыграть в ящик. Сначала я не понял, а потом какой-то дядя, под руководством Лолы, занёс в комнату гроб, как в том мультике про вампиров. Папа приказал залезть внутрь. Мне было очень страшно. Я не хотел, но папа сказал, что иначе придётся меня наказать, ведь непослушных мальчиков наказывают. Я не люблю, когда папа или его друзья наказывают меня. Они называют это игрой, но это ужасно больно. Очень больно двигаться после игры. Обычно, после неё папа всегда оставлял меня в коморке, где мы играли, и запирал дверь на замок. Я часто слышал, как мама тихо рыдала под дверью, шепча извинения. Может, что-то и вправду не так? В любом случае, мне не нравится. Даже если я прошу прекратить и остановиться, они всё равно продолжают это делать. Мне противно, когда они меня трогают.        Папа закрыл крышку и я услышал стук молотка. Мне стало ещё страшнее. Я звал на помощь очень долго. Было темно, холодно и страшно. Я слышал, как что-то сыпется комьями на крышку. Папа закопал меня заживо. Потом я не помню, что произошло. Больше я не ходил в ту школу. Я до сих пор болею. Дядя-врач говорит, что мне не стоит больше переохлаждаться. Если честно, я до сих пор не сказал никому, что боюсь темноты.        На несколько минут в комнате повисло тяжёлое, гнетущее молчание. Все замерли, в шоке смотря на дневничок, что был в руках Эндрю. Детский дневничок, с недетскими ужасами внутри.        Потом все в невпопад посмотрели на Джостена, который и сам не ожидал, что семилетний он действительно так неосторожно записал происходящее, и даже не спрятал хорошенько правду от отца и его людей. — Нил… Та каморка, это... — с большими от удивления глазами, хотел спросить Кевин — Не надо, Кевин. Я в порядке, — хмуро сказал Нил, беспристрастно взглянув на Дэя ледяным взглядом голубых глаз, доставая из кармана толстовки сигареты. Хотелось покурить. Эндрю молча встал и вышел следом за Нилом, забрав дневничок.        Парни вышли на террасу и встали, опёршись на стену. Прикурив две сигареты, рыжий протянул одну Миньярду, и тот молча закурил. — Значит, ты тоже? — Да. — Часто? — Почти ежедневно.        На этом неприятный разговор закончился. Сигарета тлела в трясущихся пальцах. Бил лёгкий мандраж. — Да или нет? — на выдохе спросил Эндрю, бросая бычок на террасу и придавливая его ногой. — С тобой всегда да. — Если только не нет, — блондин впился в губы голубоглазого требовательным, жадным поцелуем, смакуя на вкус мягкие обветренные губы своего не-парня. Джостен отвечал, мягко и устало. Поцелуй ему нравился, как и нравился сам Эндрю Миньярд.