He was

Для Сону он был Рики, когда они тихими вечерами сидели дома у Кима, пока родители Нишимуры думали, что их сын зависает в библиотеке. Когда Рики помогал Сону делать иностранный язык и за каждый правильный ответ получал легкий поцелуй в щеку. Он был Рики, когда летними вечерами они гуляли по оживлённым кварталам Сеула, обсуждая прошедший день, а после стараясь насладиться общением. Он был Нишимура, когда они сильно ругались. В такие моменты доходило даже до разбитой посуды. Ким плохо умел сдерживать агрессию, а когда был сильно зол, даже кричал. Кричал на бедного, маленького, хрупкого Нишимуру, от чего у того катились слезы, но он терпел и стоял прямо, показывая, что не боится его, он стоял и ждал, когда случится момент, чтобы он смог обнять Сону, успокоить его, попросить прощения, даже если не виноват. Такой он, Рики, мягкий, совершенно не самовлюблённый, ведь всю любовь он отдавал Сону, абсолютно всю, без остатка. Так же, Нишимурой, Сону звал его, когда отчитывал за какой либо проступок. Обычно, это была музыкальная школа. Рики частенько заваливал экзамены, от чего Сону сердился и ругал бездельника, говоря: -Ты же талантливый, в чем проблема? Лентяй. А потом, видя, как глаза возлюбленного грустнеют, он извинялся, иногда даже ползая в коленках, говоря, что все обязательно получится. Он был Ники в школе, где все девчонки с ума сходили, почувствовав его парфюм и тихо вздыхали, бормоча себе под нос, что-то по типу: «Божечки, Ники, как хорошо, что ты пришёл». Для Сону он был Ники, когда они играли в баскетбол. Ох, как Сону ревновал его, пока другие участники команды обнимали товарища, дружески похлопывая по плечу. В голове не умещалось, как кто-то другой может трогать его Ники? Это уму не постижимо, но стоило только увидеть эту мягкую улыбку и любящий взгляд, как злость отпускала. Он был грязный Рики, когда Сону жёстко вдалбливал его в односпальную кровать, а тот просил сильнее и сильнее. Сону сжимал тонкую шею, чувствуя пульс партнера, бешенный, будто сердце сейчас разорвётся, но продолжал, выбивая все больше криков и стонов, заставляя Рики закатывать глаза от удовольствия, кончать все снова и снова. - Сону, прошу, сильнее! - слышались только жалобные мольбы японца и шлепки тела о тело, которые сопровождались сбитым дыханием и желанием быть вытраханным. Он был сладким Ники, когда Сону целовал впалый живот, проводя языком влажную дорожку к рёбрам, и добравшись до сосков нежно их посасывал, причмокивая. Нишимура и вправду был сладким. Будь это слезы, скопившиеся в уголках глаз или смазка, которая маленькими капельками стекала по члену. Сону чувствовал её, когда хозяйничал между ног возлюбленного, посасывая головку, проходясь кончиком языка по уздечке. Сладкий привкус оставался во рту, после того, как Сону целовал внутреннюю сторону бедра, заставляя тело Ники содрогаться, от чего тот закрывал лицо ладонями, скрывая своё наслаждение, и сладко вскрикивать, стоило Сону прикусить тонкую кожу острыми клыками, после тщательно зализывая. Он был его любимым всегда. Находятся они в разных городах или лежат в одной постели. Он был любимым, как в сборище людей, так и в полном уединении. Они просто любили, посвящая себя друг другу.