Колдовстворец

                  На часах пол шестого утра. Элизабет проснулась рано, в то же время, как и просыпалась в Колдовстворце. Девочкам выделили отдельную спальню на троих с отдельной ванной и туалетом. У парней было точно так же, но на двоих. Все помещения были выполнены в серебрено-зеленных оттенках, под цвет факультета, но обустроены были более светло. Сходив в душ одной из первых, блондинка привела в порядок свои волосы, от которых приятно пахло травами. Вскоре Катя и Элиза тоже встали и стали на повышенных тонах делить ванну, тем самым мешая читать Бетти книгу по высшему зельеделию.       Она, одна с несколькими учениками из других «факультетов» в этом году из всего школьного потока, кто решил идти на этот столь важный, серьезный и сложный предмет. Их преподавателя, Александра Плашего, это очень радовало. Он с удовольствием рассказывал и показывал своим ученикам нужный материал, мог помочь с интересующими зельями, либо ингредиентами вне уроков и советовал хорошую литературу.       Девушке настолько сильно понравилась эта учебная дисциплина, что она решила и дальше идти по этой интересной тропинке. Юра и Аларих решили после школы стать некромантами, этот предмет вела очень придирчивая, но хорошо преподносящая знания женщина, являющаяся заложным покойником, которая жутко бесилась, когда её путали с инферналом. Катя решила стать политологом магических сообществ, чем она загорелась еще несколько лет назад, случайно наткнувшись на один том об этой дисциплине в литературе для 11-12 классов, а Элиза боевым магом, чего она могла с легкостью достичь, имея потенциал и желание, а также родовой дар. Все что им осталось, так это сдать ВКР, для защиты которой обычно выбирают одного педагога для роли своего научного руководителя.       Оказывается, сестры давно поделили ванну и уже были обе готовы. После завтрака у ребят оставалось время, после озвучивания участников турнира, и разномастная компания была готова провести это время с пользой. Ал и Юра предложили еще вчера в гостиной порыться в здешнем лесу, не смотря на все предупреждения Дамблдора. И наша компания с удовольствием согласилась, под предлогом познакомится с местной флорой и фауной, а вовсе не найти себе приключения на пятую точку. Когда небольшая группа была в сборе они отправились в большой зал на завтрак.       В большом зале были несколько слизеринцев и преподавателей, остальные видимо еще спали. Блондинка села рядом с черноволосым юношей, с которым сидела вчера, и приятно улыбнулась. Выбрав себе довольно легкий завтрак, который состоял из булочки с кофе, она перекинулась пару слов с подругами и начала трапезу. Наконец все заняли свои места, и к профессорскому столу потянулись преподаватели, шествие замыкали профессор Дамблдор, профессор Каркаров и мадам Максим с Анной Васильевной. Увидев своего директора, шармбатонцы поспешили встать. За соседними столами раздались смешки. Но подопечные мадам Максим невозмутимо оставались на ногах, покуда великанша не опустилась в кресло по левую руку от Дамблдора, стоявшего за столом в ожидании тишины. — Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости, — наконец начал он, лучезарно улыбнувшись иноземным ученикам. — С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведете у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка!       При этих словах одна из шармбатонских девушек, у которой на голове все еще был шарф, громко хихик­нула, на что получила несколько уничтожающих взглядов учеников Хогвартса. Дамблдор сел, а Каркаров сейчас же наклонился к нему и о чем-то оживленно заговорил. Блюда, как всегда, начали наполняться едой. На этот раз эльфы-домовики превзошли себя. Каких только ку­шаний не было, в том числе и заморских!       Анна Васильевна же, изредка бросала добрые взгляды на своих подопечных. Она гордилась ими. В зале прибавилось учеников двадцать, не больше, а казалось, яблоку негде упасть. Наверное, из-за одежды гостей. Слишком уж она выделялась на фоне черной хогвартской: под шубами дурмстранцев оказались крова­во-красные мантии, шарматонцы были полностью в голубых одеждах, а представители Колдовстворца были в своей парадной форме, состоявшей из черного и золотого.       Наконец золотые тарелки опустели, и Дамблдор опять встал с кресла. Зал в ожидании замер. — Торжественный миг приблизился. — Дамблдор ог­лядел, улыбаясь, обращенные к нему лица. — Турнир Четырех Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как вне­сут ларец, я хотел бы коротко объяснить правила нынешне­го Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, мистера Альфонса Стейнора, главу Департамента международного магического сотрудничества. — Слуша­тели вежливо похлопали. — А также Эдварда Клеймана, на­чальника Департамента магических игр и спорта.       Клейману достались щедрые аплодисменты, наверное, благодаря его славе загонщика, а может, просто потому, что вид у него был куда приветливее: Клейман оценил ап­лодисменты, осклабившись и помахав залу рукой, а хму­рый Альфонс Стейнор и бровью не повел, когда Дамблдор назвал его имя. — Мистер Клейман и мистер Стейнор, организаторы Тур­нира, без устали работали несколько месяцев, — продол­жал Дамблдор. — И они войдут в судейскую бригаду, ко­торая будет судить состязания.       При слове «состязания» зал навострил уши, что от Дамблдора не ускользнуло. — Филч, — улыбнулся он, — ларец сюда, пожалуйста.       Филч, который до этой минуты прятался где-то в даль­нем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустирован­ный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся. Перед Иранской сидел Юра, с которым она все время разговаривала, зная, что будет дальше. Филч осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения: — Инструкции к состязаниям мистером Стейнором и мистером Клейманом уже проверены. Для каждого тура все готово. Туров — три, состязания основаны исключи­тельно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусства­ми, личную отвагу и умение преодолеть опасность.       При последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал. — В Турнире, как известно, участвуют обычно три чемпиона, однако в этом году четыре, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оце­нивать по тому, как они справились с очередным состя­занием. Чемпион, набравший во всех турах самое боль­шое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристраст­ный выборщик — Кубок огня.       Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Директор Хогвартса сунул внутрь руку и достал боль­шой, покрытый грубой резьбой Кубок. Ни­чего примечательного — не будь он до краев наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Седовласый пожилой волшебник закрыл крышку, осторожно поставил на нее Кубок, что­бы все хорошо его видели. Ребята кинули на секунду удивленные взгляды, а после стали опять общаться. — Желающие участвовать в конкурсе на звание чем­пиона должны были вчера разборчиво написать свое имя и назва­ние школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, — сказал он. — Избраны будут достойнейшие из достойнейших. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, прими­те к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до кон­ца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним маги­ческий контракт, который нарушить нельзя. А теперь пора узнать, кого избрал Кубок Огня.             Ученики восторженно загалдели, все кроме учеников Колдовстворца и нескольких шармбатонцев. — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дам­блдор. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к сто­лу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний.       Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепитель­но били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы…