Улыбка Драко Малфоя

      Гарри Поттер считает, что врагов надо знать в лицо.       Именно этим утверждением он оправдывает своё внимание к мимике Драко Малфоя. Действительно, зачем же ещё за этим наблюдать и запоминать? Искать причины того или иного изменения?       Гарри точно знает, что означает каждое выражение лица Малфоя. Что тот хочет выдавать за настоящие эмоции, а что прячет… Что едва проскальзывает в его глазах и исчезает за в миг наслоившейся маской.       Например, Драко Малфой входит в Большой зал с выражением лёгкого презрения, иногда раздражения, а иногда — ехидства. Когда его взгляд неизменно встречается со взглядом Поттера, верхняя губа Драко поднимается в оскале, углубляются и поднимаются носогубные складки, а рот кривится в явном превосходстве над ним. Гарри же никогда не возвращает столь негативно окрашенные чувства.       Гарри легко и снисходительно улыбается.       И Драко либо горделиво отводит подбородок и поднимает голову, либо злится, ведя большим пальцем по горлу, как бы намекая, что он может сделать за эту усмешку.       Но ничего не делает.       Когда Малфой думает, что его никто не видит, то его лицо всегда задумчиво и расслабленно. Такое бывает редко, но потому и чудесно. Гарри наблюдает за таким с трепетом и исподтишка, будто старается не спугнуть красивую бабочку.       Когда Малфой сидит в одном классе с Поттером, то неизменно садится позади него. Не всегда близко, но так, чтобы удобно и незаметно можно было отправлять бумажных журавликов, содержание которых никак не соответствует его образу напыщенного аристократа.       Но Гарри всегда их читает.       И всегда поворачивается, чтобы показать своему врагу степень своего оскорбления или злости, хотя в глубине души считает некоторые рисунки забавными. Иногда Гарри сминает на глазах Малфоя его журавля, не отводя взгляд и наблюдая, как обиженный блик скользит по радужке, но быстро исчезает в зрачках, как затем искривляются губы в остром, режущем оскале, в улыбке-шпаге. Гарри каждый раз выдыхает с облегчением: ему важно знать, что он ещё вызывает такие чувства в Драко, но боится, что тот окончательно обидится.       Но Драко делает журавлей вновь.       Когда Малфой окликает его друзей и неизменно проходится по нищете Рона или по чистоте крови Гермионы, то всегда смотрит только в глаза Гарри. Изучая, улавливая любые эмоции. Но лицо Поттера застывает в грубой маске, и с холодным блеском глаз арктическим тоном приказывает: «Заткнись, Малфой» и уводит и багрового от гнева Уизли и раздражённую Грейнджер, на языке которой наверняка всегда вертятся остроумные ответы на любые оскорбления.       Но Поттер не позволяет другим оскорблять и колоть Малфоя. И так же тот всегда перебивает своих дружков и самый первый кричит фразы-провокации.       И Гарри не против. Он отвечает лениво и прохладно, но никогда не переходит грань. А когда это делает Драко, то Гарри жестоко бьёт по самому больному, втыкает острые иглы одну за другой, наблюдая, как боль затапливает зрачки Малфоя, как поражённо округляются глаза. Наверняка и в его, Поттера, глазах плескается боль, ведь Драко тоже знает все больные места и всегда жестоко расплачивается, если их хоть как-то задевает.       Они провоцируют друг друга на эмоции, стараются не переходить черту, но хотят достать посильнее и глубже. Чтобы изощрённые колкости выжглись уже на подкорке сознания и пульсировали каждый грёбаный раз при встрече, а новые ответы ядом капали с губ, обжигая и свои и чужие.       И только сильное желание сойтись в словесной схватке не позволяет закончить это ребячество, как говорит Гермиона.       Но кроме этой стороны есть и другая. Невидимая другими и оттого прекрасная.       Когда Драко Малфой не кривит губы ни в усмешке и ни в оскале, когда брови не выгибаются в издевательской и ироничной форме, когда из глаз не сыпятся искры гнева, и не мелькают холодом зрачки.       Когда нет напыщенного Малфоя.       Когда есть только неравнодушный Драко. Искренний, мягкий, эмоциональный и переживающий.       Когда Гарри падает с метлы, в больших от ужаса и страха серых глазах плескается чистое без примесей беспокойство.       Когда Гарри смешно шутит, в глазах напротив отражается одобрение, а морщинки у глаз и ямочки на щеках свидетельствуют о едва сдерживаемом смехе.       Когда Гарри чем-то обеспокоен или тревожен, он всегда натыкается на преследующую фигуру за спиной и внимательный изучающий взгляд серых глазах. И это незримое присутствие помогает куда лучше книжных советов и банальных слов поддержки.       Когда Гарри уже на повышенных тонах пытается что-либо доказать своим друзьям, когда они не понимают его, когда он, в поиске покоя и глаз, в которых нет осуждения, уходит в неизвестном направлении, за ним неизменно следует тень. Ненавязчиво и почти незаметно. Но это говорит о многом. «Я рядом» или «я всегда на твоей стороне».       И особенное, вдруг вслух произнесённое:       — Я тебя понимаю.       Тогда Поттер опешил и даже растерял весь свой мрачный вид. Драко Малфой тогда подошёл к нему совсем близко. Он смотрел глубоко и серьёзно, и его глаза не смеялись, в них не было насмешки.       Тогда Гарри впервые ему ласково и легко улыбнулся.       И получил такую же, хоть и немного неуверенную улыбку, как вспыхнувший огонёк трепетную и как родник чистую, которую так легко стереть грубым словом. Чего Гарри точно не сделает.       Она была первая, но явно не последняя. Теперь то уж точно.       Эта улыбка была лучше всех особо артистичных выражений лица Драко Малфоя.       Она была искренняя и самая самая светлая.       И она была прекраснее всего на свете.