Maknae on Top

Брюнет устало протирал барную стойку тряпкой и всё время поглядывал на часы, висевшие на стене. Часы и минуты тянулись слишком долго. День был вполне обычным и привычным для молодого человека, но он, всё же, устал до безумия. Громкая музыка, слепящий свет софитов разных цветов, толпа народа, танцующая в такт оглушающей музыке. Всё это стало обыденностью для недавно ставшего совершеннолетним Банчана. Внезапно, на высокий стул без спинки присела уже довольно пьяная особа в окружении своих подруг. Она нетрезво улыбнулась брюнету, что обратил на пришедших внимание, и заказала у него «Голубую лагуну». Парень вымученно улыбнулся ей в ответ и, развернувшись к ним спиной, принялся делать заказ. Рецепт довольно прост: стоит просто смешать в специальном бокале любую водку и специальный ликёр Кюрасао (Curaçao), добавить в получившийся коктейль дольку лимона и украсить им же. Банчан устало прикрывает глаза и выдыхает. Развернувшись, он снова улыбается девушке и выдаёт ей напиток. Та благодарит парня и удаляется, пытаясь переорать громкие биты новой песни, чтобы рассказать подружкам о том, какой этот бармен симпатичный. Молодой человек ухмыляется уголком губ и отводит взгляд. Чан вновь смотрит на часы. До конца его смены ещё около часа. Перед глазами плывёт, голова кружится, а ноги подкашиваются. В ушах резко зазвенело и молодой человек, слегка пошатнувшись, облокотился руками о барную стойку, дабы не потерять равновесие. Зажмурившись, он пытался прогнать гул в голове и омерзительный звон, но всё это, кажется, бессмысленно. — Эй, Чан-и, — Весело и неожиданно громко произносит кто-то над ухом. Банчан вздрогнул и слегка повернул голову к источнику звука, медленно осматривая кого-то с головы до ног: осветлённые волосы, отросшие у корней, сбритые когда-то виски. Свободная белая футболка, поверх которой зелёная клетчатая рубашка, рюкзак на плече; Бан всё ещё не может понять, кто это. Поэтому он находит в себе силы оторваться от этой несчастной стойки и посмотреть на пришедшего полноценно. Шестерёнки в стальной голове начинают работать усерднее, и когда человека напротив освещает довольно ярким светом от диода, Чан заметил знакомые черты лица, ведь до этого их рассмотреть было довольно тяжело из-за вечно плывшего взгляда и слезящихся глаз. Это Чан У. Боже, наконец-то. Молодой человек облегчённо выдыхает и запускает пятёрню в волосы, до конца приводя себя в порядок. — Ты неважно выглядишь, чувак, иди домой, я подменю тебя. — Хён подмигнул уставшему парню и не дав сказать ни слова, выпер из-за барной стойки, настойчиво толкая широкую спину двумя руками. В голове брюнета происходила дезориентация, поэтому ему понадобилось секунд тридцать, чтобы наконец понять то, что его рабочий день закончен и он может идти домой и лечь спать. Медленным шагом Бан двинулся в комнату для персонала, чтобы переодеться и наконец-то посидеть. Впервые за несколько часов. Покинув зал, молодой человек пошел по длинному коридору и подошёл к одной из двери, открывая её ключом; та тихо скрипнула и пропустила свет из коридора в полную темень. Банчан выдохнул и нажал на включатель, заполняя помещение теплым светом. Парень первым делом подошёл к окну, указательным пальцем отодвигая жалюзи. На улице холодный и, к сожалению, дождливый октябрь. И даже мысль о том, что скоро день рождения — никак не греет душу. Чан ненавидит дождь. Брюнет отходит от окна и подходит к столу в углу комнаты, забирая оттуда свой телефон и пачку обычных Мальборо, закидывая вещи в карман. Захватывая со спинки стула легкую куртку, он закидывает её на плечо и спешит убраться с этого места через чёрный вход, чтобы спокойно покурить после рабочего дня. Пробегая по лестнице и открывая входную дверь, Бан застывает на месте. В тёмном укромном переулке в двадцати метрах от бара, толпа каких-то взрослых дяденек избивает совсем ещё мальца. Лет ему на вид от 16 до 18. Парниша лежит на асфальте в очень знакомой форме. Его волосы чистого белого оттенка, несмотря на то, что он лежит на грязном сыром асфальте, пропитанным недавно шедшим дождём. Мужчины избивают его ногами куда попадёт, живот, голова, рёбра, руки, ноги. Всё это не имело значения, главное не оставить нетронутого места на юном теле. Брюнет достал из кармана джинс пачку сигарет и закурил одну, внимательно наблюдая за картиной. Он никогда никому не помогал, и не станет. Это не его дело, ведь и у самого проблем хватает. Парни пересекаются взглядом и белокурый произносит одними губами: «Помоги…» Банчан тушит недокуренную сигарету о ближайшую стену и медленным шагом направляется к банде дяденек, держась за голову, что вот-вот на части развалится. Сначала они не обращают на подошедшего парня никакого внимания, но после того, когда один из них крикнул мальцу: «Ты напросился, щенок!» и замахивается, Бан глазами проводит по нему и думает, куда бы ебануть точным ударом. Выбор останавливается на скуле и он замахиваясь, попадает кулаком чётко в то место, куда и хотел. Костяшки саднят и кровоточат, но это того стоило. Дядя падает с хрустом в шее и не шевелится. Один готов. Малец не поднимает взгляда от асфальта и практически не дышит, поэтому, пока другие мужчины стоят в шоке с того, как их друга вынесло с одного удара, Банчан может себе позволить повернуть голову и облапать красавца липким заинтересованным взглядом. Другой мужчина, уже пониже ростом, с криками полетел на молодого человека с битой в руках. Серьезно? Ну, ладно. Бан быстро разворачивается и поднимает ногу. Дяденька отлетел в сторону и приземлился совсем рядом с первым самым смелым. Ну, а дальше — понеслось. Мужчины окружили двух парней и зло смотрели на них. Бедные дяденьки раскраснелись от гнева. — Отойди, пацан, если не хочешь пострадать. Просто оставь его нам, понял? — Проговорил самый высокий и самый пузатый. Банчан хмыкнул и подошел к белокурому чуду. Несмотря на то, что он весь был избит, он оставался чертовски красивым. Это вообще законно? Парень наклонился и обхватил шипящего от боли парня за талию и поднял на дрожащие ноги, прорываясь через толпу. Мужчины яро закричали: «За ними!», «Догнать их!». — Куда мы бежим? — Слова явно давались ему с трудом, в принципе, так же как и бег. Бан обернулся и посмотрел на прекрасное лицо. В глазах мальца реально много благодарности. — Тут недалеко припаркован мой байк. И, если эти мужики не тупые, то додумаются взять машину и помчаться за нами, — Ответил он, свободной рукой поправляя волосы. — Спасибо, — Тихо произнёс белокурый, благодарно улыбаясь и сразу же жалея о своем действии. Разбитая губа отдавала тупой болью и вновь начала кровоточить от столь незначительного движения как улыбка. От его улыбки, у Бана, почему-то кольнуло сердце. Он отрицательно начал мотать головой сам себе и свернул на другую улицу, что выводила туда, где стоял его железный конь. Парни приближаются к чёрному MTT 420 RR. Банчан быстро надевает стильный чёрный шлем и помогает белокурому сесть, после чего — запрыгивает сам. — Держись за меня крепче, если не хочешь упасть, понял меня? — Сурово произносит молодой человек, прежде чем шум мотора заглушает речь. Дрожащими руками малец осторожно обхватывает чужой крепкий торс, прижимаясь к широкой спине. Чан чувствует крепкую хватку и срывается с места, периодически поглядывая в стекло заднего вида. Как он и ожидал, их начинает преследовать серая иномарка. Бан ухмыляется и начинает петлять между машин, сбивая мужчин со следа. Брюнет делает резкий заворот налево, тем самым отрываясь от преследователей. Малой сильнее вжимается в старшего и зарывается в открытую шею носом, прячась от сильных порывов ветра. Он безумно ему благодарен за то, что тот спас его шкурку от них. Этим людям задолжал его отец, и дяди решили оторваться на школьнике, который ни в чём не виноват. Молодой человек вновь выруливает на дорогу и прибавляет скорости. Юнец не сказал, куда его надо отвести, поэтому Банчан решил поехать к себе домой. Вообще, он собирался сделать это еще час назад, но… Кого ебёт чужое горе? Чана тоже, в принципе, не ебало. Но, до поры, до времени, как говорится. Мотоцикл останавливается в одной из улочек Сеула, около частного дома. Брюнет легко спрыгивает с байка, выпутываясь из крепкой хватки чужих дрожащих рук. Чан снимает шлем и поправляет спутанные им волосы. Белокурый оглядывается, смотря на все потерянным щенком, что выкинули ужасные люди и встречается с лисьим прищуром. — Ты в порядке, малой? — Прочищая горло, произносит он, окидывая мальчишку заинтересованным взглядом. — Молго быть и лучше. Спасибо, что помог мне. Я твой должник. Могу я позвонить отцу? Те мужчины забрали у меня телефон и кошелёк первым делом. Бан выдыхает и опускает голову, разрывая зрительный контакт с янтарными глазами. Мысли, что он сейчас получит его телефон и смоется, что кстати маловероятно, подкрались незаметно и засели в голове. Парень кашляет и всё-таки достаёт мобильный из кармана любимых джинс. Далеко убежать он не сможет. Но, всё же, что-то внутри заставляет Чана доверять ему. Малец, и в правду звонит отцу и просит, чтобы его забрали. Глазами он спрашивает у старшего, где они находятся и тот шепчет адрес. Белокурый повторяет его в трубку и прощается, сбрасывая звонок и протягивая молодому человеку устройство обратно. — Ян Чонин. — Бан Кристофер Чан. Вот и познакомились.