Maknae on Top

Кажется, Чонин забыл уточнить, что заставит Банчана пройти все круги ада. Сколько их там? 9? Не имеет значения, как они называются, если вас по ним пускают… Первый круг. Больше недели каждую ночь Банчану не давали спокойно спать. Доставали телефонными звонками, звонками в дверь и стуками в окно. Парень перестал высыпаться, что-либо успевать и соображать. Начались упрёки и на работе, и на учёбе. Он засыпал на смене или на лекции злого преподавателя, за что его явно по голове не погладят. Не мог спокойно сесть сделать домашку и заниматься дрочк своими делами. Бороться с головной болью из-за посторонних громких звуков было просто невыносимо. Чан плюхнулся на кровать под очередную бесконечную трель звонка возле входной двери и кинул себе на голову подушку, пытаясь хоть таким способом заглушить раздражающий звук. Соседи тоже начали жаловаться на посторонний шум. Заебало. Он набирает уже наизусть выученный номер и материт Чонина за то, что он не берёт трубку. Второй круг. Чонин начинает заёбывать парня не только морально, но и физически, начиная мелькать перед самым носом. Постоянно попадается на глаза и как-то странно улыбается. Не по-доброму. Раздражает. Количество звонков не исчезло, слишком громкая трель звонка до сих пор выносит мозг, а стук в окно скоро разобьёт стекло. Бан уже не знает, куда ему деться, чтобы не сталкиваться с мальцом. Потому, что это уже слишком. Третий круг. На работе начинается реальный пиздец. Пиздец в лице Ян Чонина. Тот и здесь его решил доебать. Флиртует, игриво закусывая губу и стреляя глазами. Пошло шутит и не желает отходить от барной стойки. Хотя оба уже начинают терять терпение, никто из них не собирается сдаваться вот так легко. Четвёртый круг. Соблазнение от Ян Чонина — моментальная смерть. Он начал одеваться слишком открыто, нарушать чужое личное пространство, и чуть ли не прямым текстом просить разложить его на этой ебучей барной стойке. Ну за что ему такое наказание?.. В универе, да, тот снова начал его посещать, он именно перед лицом молодого человека постоянно наклоняется за специально упавшей ручкой, тем самым выпячивая свой зад и оголяет ключицы. Забудем, что у брюнета на них фетиш. Да он буквально своей жопой перед его лицом крутит. Пятый круг. Забудьте про то, что предшествующие круги ада Банчан называл пиздецом. На войне все средства хороши? Так ведь? Поэтому белокурый начал атаку. Тактильную атаку. То рука пробежится по чужому бедру. То губы «случайно» касаются оголенного участка шеи из-за сползшей рубашки. То он захочет прокатится на автобусе, в котором слишком много народа, и, якобы из-за этого, прижмётся своим задом к паху брюнета. У Яна, к слову, личный водитель и шикарная тачка, ага. Ей богу, Банчан ведь не железный, но и проигрывать так просто не собирается. Чуть больше половины уже пройдено, так ведь? Осталось всего ничего. Шестой круг. И, почему-то, заключительный. Видимо, Чонин теряет терпение. Ничего не подозревающий Чан спокойно идет домой в четыре утра после универа и рабочей смены. Усталость стала его лучшим другом, и парень уже, в принципе, смирился. Прошел где-то месяц с выебонов Чонина, и он как-то странно притих. Затишье перед бурей? Скоро декабрь и погода подбрасывает кота в мешке, когда вместо: «Пасмурно, местами солнечно», получается: «Ловите дождь со снегом.» Чан ускоряет шаг, мечтая скорее оказаться дома, где сухо и тепло. Натягивая капюшон куртки на голову, он опускает голову и заворачивает за угол, чтобы сократить дорогу до дома. Зря. Неожиданно слышится насмешливое: «Прости, Чан-и-хён», за которым следует удар по голове и молодой человек теряет связь с реальностью.

***

Банчан открывает глаза и не понимает, где он. Ясно только одно — он, блять, связан, а перед ним — коварно улыбающийся Чонин. В его глазах снова черти пляшут. В голове собирается пазл произошедшего. Вот он в баре. Его рабочая смена подходит к концу. Он выходит из-за стойки. Заходит в комнату для персонала, чтобы переодеться. Выходит на улицу через чёрный вход. Заворачивает в переулок, чтобы скорее оказаться дома. Потом слышит: «Прости, Чан-и-хён», и потом резкий удар по голове. — Ты в порядке? — Серьезно? — Тебя сильно ударили. Прости за это. Но у меня не было другого выбора, — Он усмехнулся и приподнял бровь, отворачивая голову. — Похищение? Ты не шутишь? Малой, — Он дёргает руками, что завязаны за его спиной. — Это статья. Дьявол поднимается со стула и делает шаг вперёд, поднимая уголок губ. — Ну и что? Я думал, что за это время ты узнал меня получше, — Ещё один шаг вперёд. — Даже если и так, — Он уже близко. — Законы созданы для того — чтобы их нарушать. Малой садится на колени с шокированному старшему и закидывает свои руки ему на плечи, хитро и по-лисьи смотря в чужие глаза. — Что же мне с тобой делать, хён? — Пророкотал он и придвинулся ему грудь к груди. Бан выдохнул и отвернул голову, рассматривая стену. — Моё терпение на исходе, — Чонин наклонился к чужой шее, на пробу лизнув выпирающую венку. Старший зажмурился и выдохнул сквозь зубы. Хули он творит? Ян придвинулся к парню грудь к груди и начал ёрзать на мясистых бёдрах. Чан вновь дёрнул руками и зашипел, потому что верёвка натёрла его запястья. Да и тело уже порядком затекло, потому, что он, видимо, находился в этой позе слишком долго. — Малой, завязывай! — Прорычал старший, когда тот, явно увлёкшись, вылизывал широкую сильную шею. Она, как и уши — слабое место брюнета. Весело будет, если у Бана встанет на несовершеннолетнего подростка. — А что ты мне сделаешь, хён, если я откажусь? — Прошептал тот в ухо и, кажется, это стало точкой кипения. Не известно даже Богу, что Банчан хочет сделать больше: уебать его головой об стену или натянуть несовершеннолетнего, блять, парня на свой вставший член. — Кто-то возбудился, — Пророкотал он, довольно улыбаясь. Не-е-ет. Дьявол с ним близко не стоит. — Что ты хочешь от меня? — Вымученно произнёс молодой человек, прикрывая глаза, когда его пах соприкоснулся с пахом белокурого. Самый крутой способ стать умным — вовремя притвориться тупым, не так ли? — Согласись работать на меня и моего отца, — Произнёс Чон, приближаясь к чужому лицу максимально близко. — И, так уж и быть, — Он сузил глаза. — Я дам тебе отодрать меня, как последнюю суку. Что, простите?.. Чонин облизывает свои пересохшие губы, задевая языком губы старшего и улыбается Мартовским котом, когда тот рвано выдыхает. Быть доминантом над тем, кто любит доминировать — шикарное чувство. Парень по-лисьи прищуривает глаза и оставляет на красивых губах брюнета лёгкий поцелуй, когда то думает, сколько же ему дадут за совращение несовершеннолетнего. Хотя, кто тут кого совратил вообще — Я не скажу никому, что происходило тут, если ты дашь мне своё согласие, Чан~и… — Довольно протянул малой, вновь мимолётно касаясь чужих губ. Играется, чёрт бы его побрал. — Я тебе хён, вообще-то, — Возмутился Бан, чем и воспользовался Чонин, юркнув в приоткрытый рот языком, на что тот недовольно замычал. Молодой человек вновь дёрнул руками, чтобы оттолкнуть, но получил лишь порцию боли из-за сильно завязанных верёвок и прикусил губу младшего, который от такого жеста лишь больше завёлся, прижимаясь к крепкому телу старшего максимально. Твою мать, у него тоже стоит. Ёбните Банчана головой об стенку, пожалуйста, ибо у него встал на юного парня, а тот, кажись, совсем не против такого расклада событий…