Fireside

      Киёми нередко наблюдал подобную сцену в фильмах для взрослых, за просмотром которых он не раз терял счёт времени в душе. Брюнет смотрел такие фильмы только там, дабы не пачкать свою белую простыню чем-то липким и неприятным на ощупь. Благо в его доступе есть личная ванная комната, которая давала ему возможность спокойно заниматься своими делами, не боясь, что кто-то его прервёт за приятным времяпрепровождением. Касаться себя, конечно, приятно, но, когда тебя касается человек, который был виновником твоих мокрых снов и долгих минут в душе, всяко лучше. И нельзя упускать тот факт, что касался он не руками, а своим ртом. Ацуму одним движением стягивает с бёдер брюнета нижнее бельё, и Киёми впервые за долгое время настигает чувства неловкости и смущения, что можно было прочесть на его лице, говоря конкретнее, на алых щеках и розоватых ушах. Хотя возможно это было вызвано не тем, что Киёми остался без трусов, а скорее похотливым взглядом блондина снизу верх, который говорил сам за себя. Этот взгляд он запомнит на долгое время для будущих сеансов дрочки.       — А у тебя большой, — говорит Ацуму с оценивающим видом, проводя пальцами по его члену.       Холодные пальцы отдают мурашками на коже брюнета, но спустя небольшой промежуток времени чувство холода заменяется чувством предвкушение будущего удовольствия. Боязнь, что кто-то может зайти в кабинет также ушла на второй план, это, наоборот, придавало некое чувство адреналина. Тем не менее, за всё время пребывания здесь, никто не потревожил молодых людей, и они полностью отдались друг другу ни на что не отвлекаясь       В попытках запутать Киёми, Ацуму начал в неспешной манере надрачивать ему, будто предположение о том, что он сделает ему приятное ртом, было ошибочным. Сакуса на это повёлся и готов был получить удовольствие и от этого, ведь не часто тебя касается в таком ключе самый горячий и желанный в мире человек. Веки стали тяжелеть, Киёми не в силах смотреть на эту пикантную картину, он закрывает глаза и оказывается в мире грёз и самых грязных фантазий. И тут брюнет чувствует, что его органа коснулось, что-то влажное. Язык блондина плавными движениями проходится по головке. Киёми не решает открыть глаза, почмокивающих звуков было и без того достаточно, чтобы провалиться сквозь землю от накатываемого удовольствия и стыда одновременно.       Блондин, игравшийся языком с головкой, через несколько минут захватил его член своим ртом. В силу того, что орган Киёми превышал допустимый для рта Ацуму размер, полностью захватить его ртом он не мог, поэтому у основания он надрачивал ему руками. Буквально на секунду брюнет распахивает свои веки и засматривается на представший перед ним вид. Сказать, что он выглядел крайне сексуально, не сказать ровным счётом ничего. Сакуса запускает свои руки в блондинистую шевелюру и потягивает его голову в сторону основания члена. Видя, что Ацуму не против, он не отпускает его и несколько грубо сжимает волосы на макушке. Брюнет берёт процесс под свой контроль и по механизму вперёд-назад направляет его голову с нужной скоростью. Позже он ослабевает хватку и упирается руками о плечи блондина, чтобы оттолкнуть его.       — Я п….очти, — тянет Сакуса и кончает, задевая тёплой струёй губы блондина.       Ацуму успевает вовремя отстраниться, но несколько капель всё же остаются на его лице как знак того, что он довёл брюнета до крайней степени удовольствия.       — Прости, я не хотел, — Сакуса находит поблизости пачку салфеток и аккуратно устраняет с его лица это недоразумение.       Он проходится пальцами по трещинкам на его губах, Ацуму невольно открывает рот. Не в силах устоять, он обхватывает руками его лицо и завлекает блондина в страстный и глубокий поцелуй. Сакуса замечает, как Ацуму первым прикрывает свои янтарные глаза, последний прикусывает нижнюю губу брюнета. Сквозь полуоткрытые глаза он любуется картиной, которая открывается перед ним. Блондин запускает свой язык и проводит им по нёбу Киёми, а далее их языки соприкасаются и танцует неведомый человечеству танец. Сакуса нежно поглаживает его скулы пальцами, заключив руки в замок на уровне шеи.       Нехватка воздуха дала о себе знать и им пришлось прервать поцелуй. На мгновение брюнет задумывается о том, как тяжело будет жить без этого дальше. Киёми не был уверен, что случившееся между ними повторится в скором времени. Поэтому он старался вдоволь насладиться моментом, не упуская ни единой детали. Мягкие на ощупь волосы, которые на вид будто обожжены ни одной парочкой химозных средств, шершавая в скуловой части кожа, говорящая о том, что у него, вероятно, уже проступает щетина, густые брови, порой прикрывающие эти удивительные янтарные глаза. Его внешность, не вписывающаяся до этого в идеалы Киёми, на данный момент была безупречна и не имела каких-либо изъянов. Все эти детали Сакуса прочно сохранит в своей памяти и, как бы это слащаво не звучало, будет вспомнить о них холодными одинокими вечерами.       Они смотрели друг на друга ещё какое-то время. Можно подумать, что мир для них остановился или им просто не был важен кто-либо кроме друг друга. Рингтон, звучащий от телефона Ацуму прервал их зрительный контакт. Они стояли довольно близко друг к другу, что позволило отдалённо расслышать мужского голос, доносящийся из динамика телефона. Киёми обратил внимание, что блондин сразу же поменялся в лице и стал несколько напряженным.       — Да, да, понял. Скоро буду, — Ацуму не даёт возможности договорить человеку на другом конце звонка и тыкает пальцем по красной кнопке, тем самым прерывая телефонный разговор.       — Я пошёл, — он кидает свой рюкзак на одно плечо и быстрым шагом направляется к выходу.       — Я тебя провожу, — Сакуса думал, что Ацуму в тот же миг ему откажет, и не разрешит пройтись с ним до дома. Но отказа не последовало.       — Как хочешь.       Весь путь до автобусной остановки они прошли молча. В любой другой день, в этом не было бы ничего странного, они и без того не часто общались. Однако после случившейся близости они ведь могут считаться кем-то больше, чем просто одноклассниками, верно? Да и вид Ацуму после звонка был каким-то поникшим и печальным, он, не отрываясь смотрел на асфальт под ногами всю дорогу. Киёми хотелось узнать причину такой резкой смены настроения, оказать ему поддержку, что-то сделать.       До его дома ехать порядка двадцати минут на автобусе. Спустя недолгое время ожидания на остановке, они садятся в автобус. Ацуму проходит вглубь автобуса и садится напротив окна, недолго думая Сакуса падает рядом с ним, задевая его плечом. Даже такие случайные прикосновения, заставляли биться сердце брюнета чаще. С иным человеком он бы точно не позволил такому случиться, в случае нехватки мест, он бы сел на край сидения, всячески пресекая возможность коснуться другого человека.       — Слушай, я… — Сакуса начал запинаться, подобрать нужные слова было сложнее, чем обычно. Ацуму, который уткнулся взглядом в окно, думая о чём-то своём, развернулся к нему и внимал к каждому слову.       — Оставь мне свой номер, я тебе напишу, — Ацуму его перебивает, наблюдая за тем, как тяжело из брюнета выходят слова.       — Хорошо.       Свой номер блондин оставлять не стал, но Киёми – человек понимающий, не стал давить на него с этим. Позже он снова устремил свой взор в сторону окна, погрузившись в безмолвный океан своих мыслей. Какое-то время Сакуса наблюдал за ним, казалось, что этот не сложный на первый вид человек, держит в себе слишком много мыслей, которые терзают его изнутри. Он одинок, ему не с кем разделить свои радости и горести. Сакуса надеялся, что это лишь поверхностный взгляд и ему так просто показалось, но вскоре ему всё же придётся убедиться в своей правоте.