Путешествие в книге

* "Взять бы тебя, Твои волосы вкуса спелой клубники..." Тёмная апрельская ночь. Вокруг уже вовсю преет и цветёт растительность. В воздухе стоит небольшая влажность и запах сирени. За столом, в небольшой комнате, сидел парень лет семнадцати. Комната была озарена одной лишь настольной лампой, свет которой неприятно слепил глаза. Парень, что-то усердно писал в тетради стараясь как можно меньше отвлекаться. Дверь в комнату приоткрылась и в неё зашёл мужчина. Тот стал приближаться к парню. Каждый его шаг отдавал стуком каблуков об пол. Подойдя к столу, он склонился над парнем заглядывая в тетрадь того. — Как твои успехи, РсФсР? — ласково спросил мужчина у парниши. — м? Очень даже хорошо, мой фюрер. Такое обращение от младшего всегда льстило немцу, из-за чего довольно усмехнувшись, социалист положил свою руку на голову паренька. Нежно перебирая волосы того, немец наблюдал за стараниями своего мальчика. Он наблюдал за изящными движениями рук, что так старательно прописывали слова в тетради. Переводя взгляд выше по рукам он достиг плеч мальчика, а затем и шеи. На ней красовались уже немного сшедшие "метки собственности". Затем взгляд переключился на милый носик, пухлые щёчки, украшенные множеством веснушек, слегка припухлые губы, которые мальчик закусывал от сосредоточенности, большие глазки цвета океана, в котором немец тонул из раза в раз. Наглядевшись на личико паренька, немец перевёл взгляд на самую любимую черту мальчика. Волосы. Левая их часть была красной, как самая спелая клубника, а другая половина синей, словно цветы незабудки. При свети луны, пряди младшего приятно переливались в серебряном блеске. Немцу даже иногда казалось, что от волос пахло спелой клубникой. Волосы определённо самая приятная часть в мальчике, для немца... "На помятых страницах, Моей детской любимой книги.." — боже..РсФсР, ты уже взрослый. Какая к чёрту сказка на ночь? — негодовал немец, смотря на мальчишку, который уже несколько минут вымаливал тому прочитать его любимую книгу. — мой фюрер, ну пожалуйста. Я же не многого прошу. — не унимался русский. — гр...боже. Ладно, давай сюда свою книгу. — не выдержав, сдался немец. Весь радостный, мальчишка подскочил с кровати и подбежал к шкафу, достав с полки нужную книгу. Затем развернувшись он вернулся к немцу, протянув тому её. Забрав книжку из рук младшего, немец посадил себе на колени мальчишку. Открыв книгу тот начал читать выбранную мальчиком сказку. "По вечерам ты бы кутался в моё пальто, засыпая под сказки Андерсона" Мальчик посильнее прижался к своему фюреру, закутываясь в его пальто. Немец же на это только сильнее прижал к себе ребёнка, приобнимая одной рукой, того за талию. Читая одну за другой сказки Андерсона, он и не заметил как его солнышко уже уснуло, пригревшись под тёплым пальто немца. Заметив это лишь, когда из-под пальто раздалось тихое сопение, он тихо отложил книгу на стол и улёгся в обнимку со своим мальчиком на кровати, постепенно уходя в царство Морфея... "А днём танцевала, едва касаясь земли" Мальчишке опять взбрела в голову какая-то абсурдная, но в тоже время и заманчивая идея. Стараясь отвлечь немца от работы, тот предложил ему станцевать. Фюреру эта затея не очень понравилась так как у него ещё много работы, а отходить от графика ну вот ни как не хотелось. Но устоять перед этими милыми глазками, смотрящими на него с такой тоской, было просто невозможно. Вскоре по комнате разошлась музыка. — Разрешите пригласить вас на танец?— протягивая руку, произнёс немец. — Разрешаю — с улыбкой на лице ответил на предложение русский и взял руку фюрера. Обхватив мальчика за талию и дождавшись когда тот положит свою руку ему на плечо, они начали танцевать. Кружась в лучах апрельского солнца, оба смотрели друг-другу прямо в глаза. Счастливая улыбка не сходила с лица младшего, что вызывало умиление со стороны старшего и тот тоже не мог сдерживать улыбку. В тот момент были только они, и ничего больше. Только эти глаза напротив, смотрящие с такой любовью и заботой с какой никто бы не смог... "В тот день солнце было бы особенно яркое, а в небе летали бы журавли.." — РсФсР, это не обсуждается! Ты возвращаешься домой, во чтобы то не стало! — но фюрер, мой фюрер, я не хочу, мне и с вами хорошо! — не унимался парниша, задыхаясь в собственных слезах. — ...РсФсР, тебе нельзя быть со мной. Я и так уже слишком сильно испортил тебя. — но фюрер! — я всё сказал! — перебил немец младшего не дав ему договорить,а затем скрылся за дверью в комнату русского. Последний же не выдержав горя, упал на кровать и уткнулся в подушку лицом, роняя горячие слёзы. Позже тем же вечером его выбросили на границах русской земли, где уже его и нашли русские солдаты. Был конец апреля, солнце светило особенно ярко, а где-то вдали были слышны крики журавлей...

* "и пусть нас грабят, наш бедный дом. но не сумеют забрать руками нашу любовь. Ты обещай мне, что завтра мы с приходом бледного солнца будем все так же живы." С первого этажа уже слышны голоса русских солдат. Немец знает, что он тоже тут, он знает, что совершая дальнейшие действия сломает мальчишку. Он знает... дуло под подбородком, спущенный курок, мгновение, выстрел, безжизненное тело падает на пол, по которому уже обильно разливается кровь. Дверь отворяется в комнату забегает несколько солдат, они почти сразу замечают труп, когда-то живого немца. По приказу те поднимают его и тащат за собой на улицу, где стоит он.. "Но вот я стою перед тобой В глазах пустота, А волосы вкуса спелой клубники Ты думаешь о возвращении домой, а я о нашем путешествии в книге" Мальчик замечает труп немца, тут же бросается к нему, хватает того за грудки, валя труп на землю, трясёт словно не веря глазам, зовёт по имени.. Кое-как но мальчика всё-таки смогли оттащить от немца. Отец прижимает к себе сына бьющегося в истерике, не верящего во всё это, сломленного и растерянного. Мир просто рухнул в его глазах. Не будет тех горячих поцелуев, тёплых объятий. Не услышит уже никогда очередную ругань в свою или в чужую сторону. Не почувствует этих рук, нежно перебирающих прядки волос. Не будет..не почувсвует..никогда. Нет больше смысла жить. "я хочу держать в руках, когда сбудутся мечты, твою кисть, и двести вольт растекутся по пальцам. и пускай уставший мир пустит титры, и в конце, может быть, мы просто с ним не сумеем остаться" Со дня его смерти прошло полгода. Он так и не смог смириться и жить дальше. Он устал. Он просто хочет к нему. Он не видит смысла жить дальше и не увидит.. В тихой маленькой комнате не горит свет и уже никогда не зажгётся. Где-то там под потолком весит в петле обмякшее тело, которое скоро обнаружит семья. Больше нет боли, страданий и одиночества. Только он. Только его фюрер. Они снова вместе. В этой милой пустоте. Вместе навсегда.

* "и пусть взрывают наш хрупкий дом, я прочитаю в глазах: "давай останемся в нем". никто не вздрогнет из нас двоих, когда снаружи их мир жадно окутает взрыв."

.